Бездомная любовь

Саундрек драббла: Teylor Swift — Blank Space Дисклеймер: Все события вымышлены. Все совпадения персонажей с реальными личностями случайны. Данная работа не несёт цели оскорбить какие-либо социальные группы. Уважаю и люблю всех. +18. _________________________________________

Nice to meet you

Where you've been?

I can show you incredible things

Magic, madness, heaven, sins

Taylor Swift

Blank Space

Настя познакомилась с девушкой в тиндере. Анастасия не являлась большой поклонницей подобных интернет-сервисов, но наслушавшись советов от друзей (О боже! Настюха! Я такого парня в тиндере вчера подцепила! Умереть — не встать), Настя решила всё-таки попробовать и, уаля, первая же попытка оказалась удачной. Высокая блондинка под метр восемьдесят, голубые глаза, ярко-красная помада и безупречно белая кожа. Живой американский флаг! Лёгкая переписка в чате с саркастическими шуточками, ненавязчивыми вопросами о жизни и меткими, как Настя посчитала, комплиментами. Всё это Настасье очень понравилось. Возможно, всё бы ограничилось обычным общением в сети, если бы не Тейлор. Да-да, Тейлор — высокая блондинка, её родители когда-то работали дипломатами в США, но затем сменили сферу деятельности и вернулись в Москву. Из штатов они привезли маленькую дочку с американским именем. Круто, когда у тебя есть паспорт США с рождения. Настя начала потихоньку придаваться несмелым мечтам о совместной поездке с Тей (уже Тей, ха!) в какой-нибудь Майами или LA. Было бы замечательно. Тем более, хотя Тейлор постоянно жила в Москве, она часто каталась в штаты «прибарахлиться», как русская американка выразилась. Так вот, может быть всё и дальше бы оставалось в форме банальных сообщений в ВК пару раз в неделю и смешных мемов, но Тейлор захотела встретиться в офлайн. Справедливости ради, «американку» можно было понять. Анастасия была девушкой симпатичной и интересной: миниатюрная шатенка с пышной грудью (без силикона, между прочим), большими карими глазами, белоснежной широкой улыбкой и искромётным чувством юмора. К ней часто подкатывали парни, осыпали подарками, звали в Турцию, но когда они узнавали, что Настя по девочкам, то сразу начинали смотреть на неё с жалостью и непониманием: «Как? Айфон же последний… Турция… Я ж тебе «горы подарю»… Да и я Апполон… А ты… лесбуха». Ну что поделать? Такова жизнь. У Насти было несколько попыток построить долгие отношения, но все они закончились неудачно. То ли дело было в Насте, то ли в её партнёршах, но дольше двух лет ни один роман не продлился. Понемногу Анастасия стала все больше чувствовать себя никому не нужной. После года жизни в соло ей хотелось тепла, понимания и заботы. Вот и решила несчастная мадемуазель нетрадиционной ориентации ускорить поиски своей второй половины. Итак, потенциальная пара назначила встречу на вечер. Местом был выбран дорогой ресторан у станции метро «Павелецкая». С такой дамой, как Тей, следовало выглядеть безупречно. Настя сделала лёгкий мейк: никаких толстых слоёв тональника и слипшихся от обилия туши ресниц — всё очень естественно и со вкусом. Платье современного дизайна Balenciaga — самая дорогая вещь в гардеробе девушки. Этот наряд ей привёз один старый знакомый из Парижа. Оригинальная вещь. Бешеных денег стоит по меркам Настасьи. Ну вот — всё готово. Макияж, одежда, аромат от Ив Сен Лоран. Надо вызывать такси и ехать на место встречи. Настя села в машину с чувством лёгкого волнения и боязливого интереса. Какая она вживую? Тейлор! Малышка Тей. Вдруг я ей не понравлюсь? В голове девушки сразу возникла картина самого страшного сценария: Настя приезжает в ресторан, а Тей с брезгливым видом, говорит: «Ты на что надеялась? Чудовище! Фотки выложила с фильтрами, а сама на жопу обезьяню похожа! Вали отсюда и больше мне не пиши». Эх… Надеюсь, такого не случится. А вот и ресторан, название — Dies Irae, интересно, на каком это языке и что означает. Не забуду — загуглю потом. Анастасия вышла из машины и направилась к заведению. Гостей на входе встречала симпатичная хостес в ливрее. «Вот это уровень», — подумала Настя. — Добрый день! У вас заказан столик? — спросила хостес. — Да, мы должны встретиться у вас в заведении с… подругой. Столик на 19:00. На имя Тейлор Портниковой. — Секунду, — хостес пробежала взглядом список. — Да, у вас заказано. Прошу. Настя зашла в ресторан и направилась к столику в углу зала — самое уединённое место. Гостей было немного: будние дни. Панели красного дерева, накрахмаленные скатерти, огромные окна во всю стену и фортепьяно с музыкантом в смокинге. «Очень не плохо, — подумала Анастасия, — очень…». Девушка расположилась за столиком, вот-вот должна появиться Тей. Настя панически боялась опоздать, поэтому приходила всегда и везде заранее. Точность — вежливость королей. А вот и она. Боже! Да она ещё лучше вживую, чем на фото! Лучезарная улыбка, красное платье, длинные ноги. Красотка. — Привет, а вот и я, — поприветствовала Тейлор Настю. — Привет, рада тебя видеть, — немного смутившись, сказала Настя. Тейлор не стала сразу усаживаться за столик, а подошла к Анастасии и приобняв, чмокнула девушку в щёчку. Настя покраснела и засмущалась ещё больше: «Ого, сразу так близко». Но ей это понравилась, Настя тут же поняла, что она хотя бы не вызывает у Тей жёсткого отвращения. «Уф… можно немного расслабиться», — подумала Настасья с облегчением. Тейлор расположилась за столиком: — Давай что-нибудь закажем, пока будем ждать еду, можно будет и пообщаться, — сказала Тей. «О боже, какая у неё улыбка! — подумала Настя. — Стоит ей лишь проворковать пару слов, и уже кажется, будто ты ей безумно нравишься». — Конечно, давай закажем… Вино, лосось, пудинги… Хохотушка Тей. Разговоры об искусстве, моде, психологии и философии. Тейлор была очень образованна и начитана. Как никак закончила Йель — один из лучших университетов в США… и мира. Бутылка Chateau Giscours опустела сразу. — Это же очень дорогое вино, — стесняясь, сказала Настя. — Да успокойся ты, я сегодня плачу, — заговорщицки подмигнула Тей Анастасии. — Кто девушку обедает, тот потом её и танцует, — хохотнула румяная и уже слегка подшофе Тейлор. Настя, немного недоумевая, неловко улыбнулась: «Странная поговорка». Снова беседы обо всём. Рука Насти в руке Тей на столе. Многообещающие взгляды. И вот уже 23:45. Несколько часов пролетели, как несколько минут. — Ко мне, — спросила Тейлор. — К тебе, — ответила Настя слегка заплетающимся голосом, — только схожу «попудрить носик» на дорожку. — Хорошо, я тебя жду, сейчас принесут счёт, я расплачусь и позвоню Марату. — Какому Марату! — округлила глаза Анастасия. — Моему водителю. Я же не буду на такси ездить, — удивлённо ответила Тей. «Бля-я-я! Как же мне повезло! — пронеслось в голове Насти. — Красивая. Богатая. Умная. Ещё и меня любит», — с такими мыслями и счастливой глупой улыбкой на лице Анастасия отправилась в уборную. Когда она вернулась, Тейлор уже разлила остатки вина по бокалам. — Кажется мне хватит, — Настю слегка покачивало от такого количества выпитого. Тейлор же была, как ни странно, вполне «в форме», но Анастасию это не смутило: «Она и выше меня на голову и весит килограмм на двадцать больше», — подумала она. — Да ладно, выпей последние сто пятьдесят. Когда так ещё посидим. Я тебя увезу, уложу и, может быть, прилягу рядом, — сказала Тей с соблазнительной улыбкой. «Кажется, у кого-то сегодня будут потрахушки, — подумала про себя Настасья, чувствуя поднимающуюся внизу живота тёплую волну. — Хочу её. Сегодня. Плевать, что первое свидание». Пьяненькая парочка допила последнее вино и отправилась на улицу. На обочине у ресторана их ждал блестящий, чёрный гелендваген последней модели. Настя и Тей загрузились на заднее сиденье. Марат — водитель, оказался приятным мужчиной в возрасте с аккуратной «барбершоповской» бородой цвета перца с солью. — Тейлор Валерьевна, «по назначению»? — Да, Маратик, именно туда. Гелик тронулся от тротуара и на большой скорости помчался по шоссе. Марат был потрясающим водителем. Ловко перестраивался, обгонял, резво входил в повороты. Анастасия чувствовала себя нехорошо. Она не раз напивалась в стельку, но сейчас было что-то не то: руки и ноги совсем не слушались, перед глазами всё плыло, тошнило. — Т-тей, — еле вороча языком, пробормотала Настя. — Мы скоро? — Скоро, скоро. — окинула холодным взглядом свою пьяную в хлам спутницу Тейлор. Прошел час, может быть полтора, и авто свернуло с оживленных улиц. За тонированным окном замелькали мрачные хрущевки и заваленные мусором аллеи. — Приехали, — сказал Марат и остановился где-то около лесополосы. Не фонарей, ни машин, ни людей. — Г-г-где мы, Т-тей? — промычала Настя. — Где? Где? В пизде! — рыкнула Тейлор. — Марат, вытаскиваем. Марат вышел и за машины и открыл дверцу с пассажирского места Анастасии. Грубо схватив пьяную девушку подмышки, он вытащил её из авто и бросил на покрытую гравием дорогу. Вокруг было темно, только свет фар и приборной панели гелика позволял разглядеть хоть что-то во мраке. Хлопнула дверца — Тейлор тоже вышла из автомобиля. — Берись спереди, — прошипела она Марату. — Окей. Водитель снова взял Настю подмышки. За ноги схватилась Тейлор. На плече Тей болталась объёмная кожаная сумка. — Тащим её подальше.- сказала Тейлор. — Окей. Две темные фигуры поволокли обмякшую девушку вглубь леса. — Бросай, — скомандовала Тейлор. Марат опустил Настю на землю. — Всё? — выдохнул он. — Да, всё. Иди в машину, я сейчас буду. Марат пошёл в сторону дороги, пробираясь в темноте сквозь плотный кустарник. Тейлор нависала над лежащей без движения Настей. Тушь растеклась по лицу бедной девушки, похоже, она тихо плакала в машине или по пути через лес. Кажется, она начала понимать, что её ждёт. Юбка дорогого бордового платья задралась, обнажая стройные ноги в разорванных колготках. — Тей. За что? — Заткнись, — резко ответила Тейлор и извлекла из своей кожаной сумки отражающий скудный лунный свет длинный нож. Тей склонилась над Настей и нанесла первый удар. В живот. Бедная девушка почувствовала, как «ледяная сосулька», разрезая кожу, мышцы и внутренние органы, глубоко вошла в тело. Дикая боль. Булькающий сдавленный хрип. Анастасия подумала, что её пробили насквозь и, словно бабочку булавкой, пригвоздили к земле. Заебала эта повестка! Заебал ЛГБТ! Заебали пидоры! Заебали лесбиянки! Заебал ВОУК… … — с каждой фразой Тейлор вгоняла в тело Насти полоску острой стали. — Вы заебали меня в США! Будете мне трахать мозги ещё здесь? В России? Тейлор бормотала как безумная свои мантры и била, била, била… Настя уже не чувствовала боли. Всё тело просто онемело. Обыкновенный плюшевый медведь, с ватой внутри. Игрушка для жестоких развлечений. Кровь наполнила рот и последняя мысль, промелькнувшая в ее сознании перед всепоглощающей чернотой небытия была: — Вот и попробовала тиндер. Надо же было так обосраться… _________________________________________ Дополнение к истории Насти. Было написано к челленджу (загадочный трамвай, в который пассажиры один за одним садятся. Путь его лежит между миром живых и мертвых. Кондуктор — проводник), но мат не пропустили. Так что… так. Настя шагнула на металлический порожек и огляделась. Вроде бы обычный трамвай. Один в один, на котором она ездила в университет: обшарпанный, пахнущий чем-то затхлым, но такой… уютный что ли. Этот тусклый свет, эта обивка с трещинами на сиденьях. Будто это первый курс, вечер, и она едет домой после тяжелого учебного дня, а там мамины объятья, чай и пирожки с капустой. И все заботы и разочарования этой, так называемой «взрослой» жизни — просто часть дурного сна. «…вот и попробовала тиндер, надо же было так обосраться…» Она не могла вспомнить, откуда в голове всплыла эта фраза, но совершенно точно — из того самого «дурного сна взрослой жизни». Ладно, надо присесть. Настя направилась к смотрителю. Почему СМОТРИТЕЛЬ, а не обычный продавец билетов в общественном транспорте. Уж слишком внушительно он выглядел для обыкновенного кондуктора: высокий, худой, на пиджаке блестят большие пуговицы, на шее висит раритетный компостер. Старик был похож на богомола. Образ дополняли длинные пальцы, торчащие из обрезанных перчаток. Смотритель засунул руку в карман и вытащил билет. — Анастасия Финк. — Это был не вопрос. Он просто высказал то, что и так знает. На всякий случай Настя подтвердила: — Да. Точное движение длиннопалой руки. Почти музыкальный звон латунного компостера. Пробитый билет смотритель сразу же засунул обратно в карман. Настя, конечно, давно не ездила на трамваях, но разве билет не должен быть отдан ей. — А вы… Может… — она несмело потянулась. Смотритель устало прикрыл веки. — Проходите, — сказал он тихо. «Ну хорошо, — подумала Настя немного растерянно, — похоже сейчас таковы правила». Она повернулась к смотрителю спиной и оглядела вагон. Места было предостаточно. Только чуть дальше середины затылком сидел какой-то черноволосый парень с поднятым воротником пальто и одним наушником на проводе. Настя решила присесть позади него. Прохладно. Чтобы немного согреться, она сложила ладони вместе и засунула их между бедер, поёжилась. Настя оглядела себя. Наряд, мягко говоря, не располагал к ночным поездкам на общественном транспорте: короткое бордовое платье; разорванные тёмные колготки; туфли на высоком каблуке, заляпанные засохшей грязью. А какое сейчас вообще время года? По-моему — осень. Настя отчетливо вспомнила, что у нее была куртка. А в ней телефон и кошелек. Деньги! Она же не заплатила за проезд! Она с опаской оглянулась на смотрителя. Он все так же с отрешенным выражением лица стоял без движения. Вроде бы ничего не требует. А я и не буду напоминать. Настю немного мутило, а тело зудело, словно она не была в душе неделю. Да и не пойми откуда взявшиеся усталость давала о себе знать. Начало клонить в сон. Веки стали закрываться сами собой. Нет! Спать нельзя! Нужно вспомнить! Нужно. Вспомнить. Настя очухиваясь тряхнула головой. А куда я, собственно, — еду? Домой в съемную однушку на окраине Москвы? Или к родителям, которые живут ближе к центру? Она посмотрела в окно, но ничего знакомого за стеклом не увидела. Только одинаковые силуэты домов, пустые тротуары, — не людей, ни машин. Конечно — это ночь. Но такая тишина необычна для столицы, даже в такой поздний час. Задам вопрос смотрителю. Чуть позже. Когда будет очередная остановка. А пока можно немного вздремнуть. Нет! Нельзя! Настя запустила пальцы в растрепанные волосы, зажмурилась и чуть наклонилась вперед: «Что со мной сегодня было?.. Что со мной сегодня было?..» «…вот и попробовала тиндер, надо же было так обоср…» Стоп. Тиндер. Она вспомнила главную страницу приложения на дисплее. Фото блондинки с прической каре. Ярко накрашенные красным губы. Кто она? Как бы Настя ни старалась, но осколки образов никак не хотели собираться. Хорошо, нужно сделать паузу. Вполне возможно, все само появится в голове. Настя, расслабившись, прислонилась к стеклу. А вот и светлое пятно в море мрака. Многоэтажное здание. На первом этаже, судя по фасаду, недешевый ресторан. Вход освящен единственным горящим фонарем. Неподалеку стоит черный «Мерседес Гелендваген». А какое название-то у ресторана? Чорт! Мы уже проехали мимо. Настя неожиданно поняла, что и так знает название — Dies Irae. Красивая блондинка. Дорогое заведение. Черный Гелик. Она чувствовала, что все это связано между собой. Но как? Фрагментов воспоминаний было слишком мало, чтобы воссоздать целостную историю. Пока Настя размышляла, вдалеке появился следующий островок света. Что, мать вашу, происходит?! Школа №275. Настя проучилась в ней с первого по одиннадцатый класс. Снова возле здания пусто и царит полумрак. Только девочка в летнем платье прыгает через скакалку около бетонного крыльца. Стоп. Настя почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а сердце пропустило удар и застучало с удвоенной скоростью. Это же Машка Шаликова! Первая любовь. Конечно, никакой взаимности не было. Одноклассники долго смеялись над Настей, после ее неудачных попыток понравиться первой красавице школы. В то время окружающие более терпимо относились к… нетрадиционным предпочтениям. Но тем не менее считали их больше какой-то нелепой странностью, подростковыми капризами. Но видя настойчивость Насти, ребята поняли, что все вполне серьезно и смирились с ее особенностью. И даже Маша, что делает ей честь, объяснила — они не могут быть вместе мягко, можно сказать… бережно. Настя потом неделю ревела в подушку. Затем жизнь потекла бурным потоком, который унес скорбь прочь. Но забыть свои первые такие яркие чувства Настя не могла, да и не хотела. Но сейчас Марии должно быть двадцать шесть лет. Она вроде бы замужем и у нее двое детей. Какие летние платьица?! Какие скакалки?! Что за чертовщина?! Наверное, померещилось. Заболел живот. Тошнота усилилась. «Еще не хватало блевануть здесь, — размышляла Настя, уже прикидывая, куда она метнется при ухудшении состояния. — Блин, хоть бы успеть доехать, если что — я сгорю от стыда». Она сглотнула и постаралась на подольше задержать дыхание. Вроде отпустило. Тиндер. Блондинка. Ресторан. Это платье на выход. Наверное, было свидание. Все говорит об этом. В голове начали всплывать новые воспоминания, кусочки переписки: «…давай встретимся …я боюсь, что тебе не понравлюсь …да брось ты — ты прекрасна». Настя вспомнила поездку в такси, свое волнение перед встречей. Тейлор такая крутая. А я простая москвичка: офисный планктон, к тому же красотой не блистаю. А она… Тейлор. Настя выпрямилась, с восторгом понимая, что еще один кусочек пазла нашел свое место. Тейлор Портникова. Находка в приложении для знакомств. Дочка американских дипломатов, и у Насти с ней точно было свидание. Но ни его самого, ни того, что было после, Настя восстановить в памяти пока не могла. Мир за окном окончательно начал превращаться в какой-то океан тьмы с домами-китами на глубине. Еще одно пятно света далеко впереди. Это был дом родителей. Она этому, после школы, возле которой никогда не было железнодорожных путей, — уже не удивилась. Трамвай идет прямо через дворы жилого квартала. Отлично. Так и должно быть. Вот и родная девятиэтажка: ухоженные клумбы за низеньким заборчиком, свежеокрашенная детская площадка. На лавочке сидят мама и папа. Но почему у них такие удрученные лица? Словно горестные маски японского театра. Что случилось? Нужно здесь остановиться. Я выйду. Ничего страшного — откроют дверь, не доезжая остановки. Настя подскочила с места. Закружилась голова, и на мгновение потемнело в глазах. Настя присела обратно. Стало легче. Она еще раз посмотрела в окно, а там уже ничего нет. Темнота. Будто трамвай засосало в черную дыру, и он на всех парах несется к ее центру. Лампы внутри вагона замигали. Как бы и здесь свет не пропал вовсе. — Г-г-где мы, Т-тей? — Где? Где? В пизде! Марат, вытаскиваем. Настя сдавленно вскрикнула. Воспоминания. Роскошный салон автомобиля. Злое, уже не такое симпатичное лицо блондинки. Тело будто набили ватой. Оно совсем не слушается. Хлопок двери. Крепкие мужские руки хватают за подмышки. Грубо тянут. Ай, больно! Ударилась о гравий спиной. — Берись спереди. — Окей. Нет. Нет. Нет. Настя вскакивает с кресла и, стуча каблуками по железному полу, подбегает к смотрителю: — Простите, — начинает причитать она, — а куда мы едем? Похоже, со мной случилось несчастье. Мне очень нужно знать, куда мы едем. Или… или… выпустите меня здесь. Да, — Настя энергично закивала. — Я сойду прямо сейчас. — Сядьте. — Что?! Но! Но я!.. — Сядьте. На. Место. Что-то в этом скрытом за тенью от нависших бровей взгляде, жесткой линии рта, пугающей неподвижности, затхлом, совершенно нечеловеческом запахе — сказало Насте, что упрашивать это существо лучше не стоит. Ой! Живот резанула острая боль. Лес. Фигура на фоне ветвей и листьев деревьев, звездного неба. Длинный нож, который отражает лунный свет. — Тей, за что? — Заткнись. Замах. Лезвие летит вниз. Боже! Как больно! Настя, согнувшись в три погибели, побежала к двери. По пути подвернула ногу. Каблук сломался, но она даже не заметила. Одной рукой схватившись за живот, другой она принялась колотить в дверь. — Откройте! Откройте! Дайте мне выйти! Из глаз брызнули слезы. — …заебала эта повестка… Удар. — …заебал ЛГБТ… Удар. — …заебали пидоры… Удар. — …заебали лесбиянки… Удар. — …заебал ВОУК… Удар. Держась за поручень возле выхода, Настя рухнула. С каждой фразой, с каждым ударом ножа, который она ощущала, будто это происходило прямо в этот момент, Настя все больше понимала, что с ней случилось и где она оказалась. Сильно затошнило. Пофиг на приличия. Настя наклонилась и попыталась блевануть на пол: мэ-э-э-э… мэ-э-э-э… Ничего не получилось, только рот заполнило слюной и чем-то горьким. Она прислонилась виском к холодному металлу. Стало получше. Настя шмыгнула мокрым носом и вытерла его пальцами. — Вот и попробовала тиндер, надо же было так обосраться.