Ах, если бы это было реальностью

      Дрима будит ласковый голос Джорджа: "Вставай уже, засоня, солнце уже давно встало!" Его ласковая улыбка слышится даже через закрытые глаза, которые с неохотой открываются. Хоть свет и не проникает в спальню, но сразу понятно, что на дворе день. Интересно, почему он так долго спал? Но надолго впасть в раздумия не позволяет парень, что начал неожиданно ластиться, даже не сняв очки. — Ты так упорно будил меня, чтобы завалить меня в кровать и пообниматься? — он проводит рукой по каштановым волосам, закручивая отдельные пряди, намотанные на волосы, пока Джордж чуть ли не мурчит на только что проснувшемся Дриме. Но бархатистый голос не даёт впасть в дрёму и шепчет, как будто над ухом — Может, всё таки встанешь с меня, а то горло пересохло, хм? Но никто так и не встал этим "утром", только под вечер Дрим вышел на небольшую прогулку и по пути встретил Сапнапа. — Ох, вот ты где! Я весь день тебя искал, ты ведь обещал мне помочь в шахте. — по его виду можно было сказать сколько он нашёл угля и сколько он перерыл под картой. Но его улыбка говорила, что он совсем не злится. И Дрим неловко оправдывается, но прекращает после дружеского похлопывания по плечу. Сапнап взыхает с улыбкой на лице и говорит не беспокоиться. Заодно позвав на ужин, Карл приготовил слишком много и это некуда девать. Что на самом деле странно, ведь в их отношения целых три мужчины, которые явно не дети и порции у них должны быть подобающими, а уж зная Сапа, то подавно. Дрим мысленно хмыкает и ходит ещё некоторое время. Рассказав уже дома про званный ужин, Дрим переодевается во что-то более чистое и они вместе идут к дому их друзей. Дверь им открывает Карл, как всегда в своей причудливой разноцветной кофте. Их пропускают внутрь и усаживают за стол. Но Джорджу не сидится и он уходит помогать Карлу или Сапнапу. И Дрим ненадолго остаётся один, пока все трое не приходят с едой. Пищи на столе и правда было много, все начали усаживаться, попутно разговаривая об повседневных вещах. "Ах, если бы это было реальностью", проскакивает мысль в голове, но почему это пришло ему в голову? Дриму становится некомфортно и он замечает, за столом только четыре человека, где же Квакити? Он спрашивает где он, и Карл с лёгкой улыбкой отвечает: "Да вот же он, в дверях стоит!" Только Дрим поворачивает голову в сторону двери, как его сердце замирает. На Квакити не надета его любимая синяя кофта, а белая рубашка измазанная в крови, а на лице изощерённая улыбка. У Дрима начинает гудеть голова и в недоумении, он осматривает испанца с ног до головы. Как вдруг в руках он замечает окровавленные ножницы. В этот момент голова начинает невыносимо пульсировать и болеть, перед глазами всё плывёт, а потом и вовсе темнеет. И пол больше не ощущается под ногами... Дрим открывает слипающиеся глаза и видит перед собой смесь плачущего обсидиана и обычного. Он в тюрьме и к нему недавно заглядывал Квакити, это и было причиной боли в голове. Он кое как поднимается до котелка с водой и умывается, если это модно так назвать. Вода эта уже давно не первой свежести, но лучше, чем ничего. Надо же чем то отмывать прилипшую кровь. Но умывшись, это ничего не даёт день сменяется ночью, а в этой тюрьме даже нельзя этого понять. Время больше не имеет значения, здесь можно только сойти с ума. Спасает только сон, но и он не вечен. Но это не мешает снова задремать Дриму, на холодном полу, слишком близко к лавечведь по другому никак не согреться. И другой хороший сон, вперемешку с воспониманиями будет вселять надежду безнадёжному человеку, лишившигося всего.