Keep Me Up

***

Дверь захлопывается с характерным звуком, нарушающим тишину пустой квартиры, и, даже не включая в прихожей свет, мужчина скидывает начищенные до блеска туфли, чтобы затем пройти прямиком на кухню. Даже в полутьме ориентироваться не составляет труда, отчего Пак без проблем достигает места назначения и открывает холодильник. Как и ожидалось, тот совершенно пустой, если не считать пары бутылочек с соусами, овощей, купленных дней пять назад, и нескольких шоколадных батончиков. Когда живёшь один и проводишь практически всё время, кроме сна, вне дома, такое вопросов не вызывает. Наполнить холодильник домашней едой некому. Тяжело вздыхая, Хун садится на диван и сразу же достаёт мобильный из кармана, открывая приложение доставки еды. Листает различные предложения и останавливается на уже привычном ресторане — разнообразить не получилось, как бы не хотелось. Мужчина слишком устал, разгребая бумаги вместе со всем отделом, который находится у него в подчинении, ведь начальник дал ясно понять, что уволит всех к чёртовой матери, если к завтрашнему дню задания не будут выполнены. Конечно, Сонхуна бы вряд ли уволили, поскольку он слишком ценный сотрудник, но и остальных ставить под удар или бросать на произвол судьбы тоже не дело. Принципы не позволяют. Относительно быстрый душ не приносит ожидаемого эффекта, однако слегка расслабляет. Мужчина зачёсывает влажные волосы назад и, опираясь руками на столешницу, пялится на своё отражение в частично запотевшем зеркале. Измученные глаза смотрят в ответ, а на лице отражается весь стресс прошедших дней. Эмоциональная мясорубка та ещё, но кажется, всё уже позади. Желание уволиться к чёртовой матери приследовало его слишком долго, да и выглядело безумно заманчиво, чтобы отказаться. Пожалуй, стоит пока повременить всё-таки. Выйдя из ванной комнаты, Пак вновь хватается за гаджет и, слоняясь по квартире, как привидение, сам не понимает, как заходит в тот самый чат, читая написанное ещё вчера лаконичное “Мне нужно готовиться, хён” в который раз за день. Рука сама тянется к стоящему на кухонной столешнице графину и, достав с верхней полочки стакан, наливает немного янтарной жидкости внутрь. Намеренно большой глоток, и виски приятно обжигает горло, заставляя слегка нахмуриться. Сонхун скучает. Не знает, как так вышло, но после первой встречи около трёх месяцев назад мужчина не может перестать думать о младшем, который за несколько взглядов покорил вышестоящего собственной улыбкой, когда пришёл со своими одногруппниками, чтобы собрать информацию для общего проекта. Тогда не получилось толком пообщаться, ведь у Хуна было слишком много забот, как и всегда, зато в остальные несколько дней удалось наверстать упущенное. Пак даже взял номер привлекательного блондина с прелестными карамельными глазами, а потом и пригласил несколько раз на нейтральную территорию, чтобы провести время наедине. Как бы всё не казалось хорошо, Хун замечал не особо хорошо скрываемые сомнения во взгляде парня, особенно, после того, как в одну из встреч поцелуи зашли дальше ожидаемого. Касания становились откровеннее и горячее, а губы ласкали друг друга настойчивее, и оба наслаждались происходящим, однако младший всегда отказывался остаться. Уезжал домой, как бы не было поздно, а потом начинал держать дистанцию, заставляя Пака мучиться в догадках. Он не понимает, что сделал не так, ведь нет же ничего такого, что хочется видеть рядом именно того человека, который так сильно запал в душу, словно пустив в ней корни. Чёрт, да Сонхун даже хотел дать ему ключи от собственной квартиры, чтобы тот приходил, когда захочется, но так и не было возможности. Нужно ли парню всё это вообще? Бесконечный поток мыслей разрывает звонок в дверь, и темноволосый открывает её, моментально замечая курьера с заказом. Дав в качестве чаевых немного наличных, завалявшихся в кармане одной из курток, Хун забирает еду и возвращается на прежнее место. Раскрывает бумажный пакет, слегка заторможенно доставая картонные контейнеры, и попутно включает телевизор, чтобы хоть чем-то заполнить гнетущую тишину. Приглушённый свет добавляет атмосферы, прекрасно сочетаясь с видом на мерцающий огнями ночной город, и будто бы можно расслабиться, откинув всё лишнее в сторону хотя бы на время поздней трапезы. — Что-то забыл что ли? — бубнит про себя Пак, вновь возвращаясь к входной двери из-за характерного звука. Даже не смотрит в глазок, будучи уверенным, что это курьер, и застывает на месте, видя перед собой уж слишком знакомую фигуру объекта собственного воздыхания. Брови сами ползут вверх от удивления, ведь парня здесь быть не должно. По крайней мере, он сам говорил, что будет готовиться вместе с другом и времени нет совсем. Видимо, что-то изменилось. — Сону? Зайдёшь или…? — Зайду, — не даёт договорить тот и, перестав переминаться с ноги на ногу, всё же входит в квартиру, когда старший делает шаг в сторону. Сону осматривается, мысленно убеждаясь, что с последнего визита примерно неделю назад ничего не изменилось, и поворачивается к стоящему чуть позади мужчине, смотря прямо в глаза и зачем-то прикусывая нижнюю губу. Всё-таки он был не до конца уверен, будет ли его появление хорошей идеей, учитывая, что сейчас почти за полночь. — Прости, что так поздно и настолько внезапно, просто… Продолжение растворяется где-то между мгновением и мягкими губами, ласкающими уста самого младшего. Ладонь Сонхуна, чуть больше, чем у блондина, скользит по тонкой талии, а затем по пояснице, пока рука окончательно не окольцовывает подтянутое тело и притягивает ближе. Сону упирается в крепкую грудь и цепляется за широкие плечи мужчины, ни на секунду не отвлекаясь от тягучего и долгожданного для обоих поцелуя, которого им так не хватало в последнее время. Хун просится глубже и сию же секунду получает разрешение, чувствуя, как парень расслабляется в его руках, уже не так твердо стоя на собственных ногах. То, как Ким запускает тонкие пальцы в темные волосы старшего, ощущается чертовски правильно и приятно, отчего по коже рассыпаются мурашки, а ласки набирают обороты. Сонхун крадёт ещё один поцелуй с неимоверно сладких губ спутника и украшает его шею пока ещё невидимыми следами-штампами, пока блондин откидывает голову назад и бубнит что-то несвязное, ведь чувств слишком много. Даже чрезмерно. Пак знает, что нужно остановиться, поскольку младший только пришел и даже не успел толком снять верхнюю одежду, однако мужчину дурманит не только запах гостя, но и буквально всё в нём. Даже нахождение Сону в этой квартире уже говорит о многом, ведь он, по идее, должен сейчас готовиться к чему-то очень важному в университете, поскольку последний год не щадит никого. И Ким знает, что мог бы сделать намного больше для задания и постараться получше, однако побыть рядом с хёном ему тоже показалось очень важным. Чем-то, что просто нельзя упустить. — Х-хён, — еле слышно и прерывисто произносит парень, задыхаясь от настойчивых и невероятно приятных поцелуев старшего, который в ответ лишь мычит, демонстрируя, что слушает. Сону проводит ладонями по плечам, затем шее, пока не доходит до лица спутника, обхватывая его с двух сторон и как бы прося посмотреть на себя. Немного потемневшие глаза встречаются с карамельными, и блондин, приоткрыв губы, старается отдышаться. — Может, позволишь мне хотя бы снять куртку и пройти чуть дальше, чем прихожая? — А, да… — немного стушевавшись отвечает тот и лишает младшего собственного тепла, отходя на несколько шагов подальше. — Прости, что так накинулся. — Всё в порядке. Сону мягко улыбается и всё же стягивает с себя куртку, аккуратно вешая на крючок. Мужчина кивает и скрывается за перегородкой, отделяющей прихожую от просторной кухни-гостиной, в которую и направляется младший, когда заканчивает со своими «делами». Взгляд моментально падает на несколько контейнеров, стоящих на столике у дивана, и прозрачный стакан, очевидно, с виски, ведь этот вкус Ким почувствовал ещё в пылком приветствии. Сону зачем-то подходит к холодильнику и почти не слышно усмехается, убеждаясь, что тот пуст. Дохлой мышки-суицидницы не хватает для пущего антуража. Неужели он питается лишь доставками всё это время? Тяжёлый случай. — Голодный? — интересуется Пак и уже тянется к ящику, чтобы достать вторую пару приборов. — Я просто сам вернулся около часа назад, поэтому ничего толком не ел ещё. — Кушай, хён, — блондин останавливает старшего на полпути, убирая руку в сторону. Он одними бёдрами отпихивает его и подходит к чайнику, проверяя наличие воды. Даже её нет. — Я сделаю себе чай. Мы с Сухо плотно поужинали в общаге, пока разбирались с проектом. — Как скажешь… Сонхун всё же возвращается к дивану и, усаживаясь на нём поудобнее, начинает трапезу. Блондин чувствует на себе частые, но мимолётные взгляды, и широко улыбается, ведь внимание старшего всегда приятно. Некоторое время опирается бёдрами на столешницу, пока закипает чайник, а сам пользуется моментом, чтобы лишний раз поразглядывать мужчину в ответ. Сону считает его слишком идеальным для того, чтобы быть реальностью. Выразительные черты лица, родинки, добавляющие шарма, до безумия мягкие волосы, и всё это подкрепляется ещё и завидными пропорциями. Конечно, возможности изучить тело хёна, как следует, не предоставлялось, но кое-что очевидно даже через одежду. Хоть мужчина и говорит, что не ходит в спортзал уже давно, определённый рельеф всё же остаётся, и блондин не один раз чувствовал его собственными руками. Не то чтобы у Сону какой-то пунктик на тело потенциального партнёра, поскольку Хун бы нравился ему не меньше даже при отсутствии дополнительных изгибов, просто закрыть глаза на очевидно привлекательное не так-то просто. Нравится. Когда темноволосый начал проявлять знаки внимания, парень первое время не знал, как реагировать. Ким прекрасно понимал, что младше, но вот насколько оставалось загадкой. Конечно, трудно оценить возраст человека по внешнему виду, особенно, когда он действительно следит за собой, поэтому пришлось ждать нужного момента, чтобы поинтересоваться. Шесть лет — небольшая, но всё же ощутимая разница, поскольку ранее у блондина таких взрослых партнёров не наблюдалось, из-за чего младший мог вести себя немного странно, поскольку пытался прощупать почву и понять, почему же Пак обратил внимание именно на него. Нет, у Сону нет проблем с самооценкой или что-то в таком роде, просто любопытно. Всё-таки парень не особый спец в отношениях в силу своего скудного опыта. Чайник закипает, отключаясь с характерным щелчком, и Сону оборачивается, чтобы налить чай, о котором просто мечтал всю дорогу. Открывает один из навесных шкафчиков и застывает на месте, ведь вкусов стало намного больше, чем было до этого. Глаза так и разбегаются, будучи не в силах остановиться на чём-то одном, и блондин не понимает, что за подстава такая. Конечно, он безумно воодушевлён тем, что видит, но вот решить, что же попробовать первым, очень сложно. — Хё-ё-ён, — обращается Ким к старшему и поворачивает голову, выпячивая нижнюю губу. — Куда ты столько чая накупил? Тут же просто невозможно выбрать… Сонхун откладывает приборы в сторону и почему-то подходит поближе, останавливаясь практически впритык. Блондин безостановочно хлопает глазами и следит за тем, как спутник начинает по очереди доставать каждую упаковку, объясняя: — Травяной помогает тебе успокоиться и прийти в норму. Вишнёвый напоминает о детстве и поездках к бабушке в деревню, где был вишнёвый сад. Персиковый поднимает настроение, да и тебе, в целом, нравится этот вкус, как и виноградный. Мятный кажется немного освежающим, хотя тоже оказывает успокаивающий эффект в некотором роде. Чёрные ягоды…Черт, мне действительно продолжать, Сону-я? Но парень не отвечает, поскольку уже давно стоит с открытым ртом, не имея понятия, куда укатилась его челюсть. Сону по-настоящему удивлён, что старший действительно запомнил всё то, что как бы вскользь упоминал он, так ещё и купил себе выше упомянутые вкусы, хотя дома практически не бывает. Очевидно, такой запас чая предназначен для Кима, ведь сам Сонхун пьёт обычный чёрный, частенько добавляя лимон. Больше не для кого. — Мне казалось, ты не обратишь на мою болтовню особого внимания, — честно признаётся младший и покусывает губу, смотря в уставшие глаза напротив, а потом самостоятельно сокращает дистанцию, оставляя едва ли ощутимый поцелуй в уголке губ мужчины, замечая, как те трогает лёгкая улыбка. — Спасибо тебе, хён. Мне правда очень приятно. — Я уже говорил, что слушаю тебя даже тогда, когда так не кажется, — отвечает Хун и взглядом указывает на упаковки с чаем. — Так, чего бы хотелось моему ночному гостю? Может, начнёшь с травяного и постепенно попробуешь все остальные со временем? — Может, — улыбается блондин и всё-таки берёт нужную упаковку, закидывая пакетик в кружку. Добавляет несколько ложек сахара и заливает всё это дело кипятком, пока Сонхун стоит сбоку и молча наблюдает за каждым движением. — Ну, чего ты так смотришь на меня, словно в последний раз видишь? — Ты останешься сегодня? — задаёт интересующий его вопрос Пак и смотрит прямо в карамельные глаза собеседника, всё больше увязая в них и даже не пытаясь выбраться. Сегодня отпускать младшего не хочется совершенно. Да и, в целом, желания этого делать нет. — Ну, только если ты найдёшь мне сменные вещи, хён, — без раздумий отвечает Ким, и мужчина понимает, что впервые видит его настолько уверенным в собственных словах. Видимо, что-то в чужой голове всё же щёлкнуло, встав на место. — Выбирай, что понравится.

***

Пока чай остывает, Сону решает принять душ и довольно скоро возвращается, поскольку не хотел слишком задерживаться. Оставляет дверь приоткрытой для лучшей вентиляции помещения и лишний раз разглаживает на себе свободную футболку темноволосого, которая так приятно пахнет его парфюмом, что парень не может перестать вдыхать этот запах. Мягкие домашние шорты облегают округлые бёдра чуть больше ожидаемого, но всё равно остаются свободными, позволяя чувствовать себя комфортно в любом случае. Сону впервые в одежде Пака, отчего всё внутри приятно трепещет, растекаясь теплом по телу. Сонхун ждёт на диване, расслабленно закинув руку на спинку, и медленно потягивает напиток, смотря в телевизор. Кажется, ничего интересного там нет, отчего мужчина просто пялится в одну точку, чтобы переключиться. Взгляд сам собой перетекает на стоящего неподалёку блондина, который, осознав, что всё-таки оказался замеченным, засеменил навстречу. Хун не сводит глаз с фигуры младшего, скрытой под собственной одеждой, и мысленно отмечает, что ему идёт. Находиться в доме, как и носить вещи темноволосого — шаг куда-то в будущее, и это не может не радовать. Пак просто мечтал о таком. — Удобно? — как бы невзначай интересуется он, когда ночной гость берёт в руки кружку и усаживается рядом вместе с ногами. Голова располагается на плече старшего, и Сону, довольно прикрывая глаза после сделанного глотка травяного чая, утвердительно кивает. — Можешь носить мою одежду так часто, как вздумается. Я не против. — Хён, ты меня правда смущаешь, — Ким ластится ближе и даже не смотрит на собеседника, потому что ему кажется, будто лицо вспыхивает. Рука мужчины сползает вниз и оказывается сначала где-то в районе тонкой талии, а затем на бедре, бережно, но ощутимо поглаживая его и заставляя узел внизу живота блондина стремительно затягиваться. Сону нравится, как органично смотрятся и ощущаются любые прикосновения старшего, словно так всегда и должно было быть. Словно они действительно предназначены друг для друга. — Кстати, я хотел кое-что сказать тебе, но всё никак не мог собраться с мыслями, поэтому как-то внезапно отстранился, чтобы подумать и прийти, наконец, к определённому выводу. Помнишь, мы говорили о наших взаимоотношениях, и ты тогда не получил от меня никакого четкого ответа? — Ты что-то решил? — Сонхун лишь задаёт уточняющий вопрос, не желая слишком сильно перебивать поток чужих мыслей, и замечает согласный кивок. — Решил, что совсем не хочу терять тебя, поэтому мы правда могли бы попробовать. Как настоящая-настоящая пара, — говорит блондин, и до слуха доносится еле слышный смех, заставляющий извернуться и всё же посмотреть на мужчину. — Чего ты смеёшься, хён? — Просто это звучит очень мило из твоих уст, котёнок, — Сонхун улыбается без капли издёвки и рассматривает лицо собеседника, в который раз останавливаясь на обворожительных карамельных глазах, удивленно распахнутых в данный момент. Темноволосый делает очередной глоток и по привычке проводит языком по губам, моментально привлекая внимание ночного гостя. — Точно хорошо подумал? Не начнёшь потом вновь резко дистанцироваться от меня? М? — Ну, я же не специально… — Ох, даже не знаю, не знаю. — Ну хё-ё-ён… Сону забирает стакан из рук старшего и отставляет его в сторону вместе со своей кружкой, чтобы ничего не пролилось. Пак собирается возмутиться, как блондин перекидывает ногу и усаживается прямо лицом к лицу, заглядывая в глаза. Немного ёрзает, пытаясь найти удобное положение для обоих, и чувствует, как ладони мужчины двигают ближе, а потом остаются спокойно лежать на частично оголённых ляжках. Теперь играть в гляделки намного проще, но вот только сама поза добавляет изюминки и некоторых отвлекающих факторов в любом случае. Ким вообще не понимает, почему вдруг так уселся, ведь можно же было найти и другие способы для заполучения полного внимания старшего, однако имеем, что имеем. Поздно давать заднюю. Как специально, Хун, хоть и ничего не предпринимает, смотрит так внимательно и неотрывно, что тело вспыхивает само собой с каждой секундой всё больше, заводя парня в собственный капкан. Подавать виду не хочется, однако Сону готов на месте превратиться в лужу и испариться так же быстро, как при сорокаградусной жаре, поскольку обстановка переходит в слишком интимную. Блондин мысленно чертыхается и корит себя, что не продумал каждый шаг заранее, так скоро впав в ступор. Нужно хотя бы сделать вид, что всё под контролем. Сону обхватывает ладонями лицо спутника и прищуривается, с напускным подозрением смотря в тёмные глаза, а потом проговаривает: — А может, это ты передумал, хён, вот и пытаешься отвести подозрения, а? — А может, Земля трапециевидная, Сону-я? — отвечает вопросом на вопрос Пак и усмехается, почти что разрушая уверенный образ младшего. — Ты буквально в моём доме, в моей одежде и, собственно, на мне. Сложи сначала пазлики между собой, котёнок, а потом уже пытайся подловить. — Мог бы и подыграть, в самом деле, — фыркает блондин и закатывает глаза, как бы показывая недовольство, но улыбка на пухлых губах выдаёт с потрохами. Всё же притворяться у Сону совсем не получается. Наверное, оно и к лучшему, ведь тогда нет никаких вопросов к искренности. — И почему это я вдруг котёнком стал? Разве похож на него? — Такое же хрупкое и очаровательное существо, которое постоянно хочется тискать и оберегать, поэтому да. Для меня, похож. — Существо? Серьёзно, хён? — Не придирайся к словам, — Сонхун цокает и качает головой, улыбаясь во все тридцать два. Запускает пальцы в светлые волосы собеседника и бережно оттягивает назад, чтобы не мешались лишний раз. Сону блаженно прикрывает глаза и набирает в лёгкие ещё немного воздуха, словно стараясь впитать этот момент хотя бы так. — Значит, теперь мы встречаемся… — Угу. — Хорошо, — шепчет Пак и тоже садится ровнее, чтобы приблизиться к чужому уху и невесомо провести по нему губами, опаляя собственным дыханием. Блондин вздрагивает от неожиданности и прислушивается к ощущениям, испытывая слишком много всего и сразу и стараясь не свихнуться от этого. Зубы аккуратно захватывают мочку, оставляя после себя влажность, и Сону чуть ли не дрожит от нахлынувших волн мурашек по коже, ведь мужчина явно испытывает на прочность. — Такой чувствительный в моих руках и безумно обворожительный, как всегда. Я скучал по тебе, Сону-я… — Хён… Изо рта не вырывается ничего внятного, поэтому парень выдавливает лишь привычное обращение на выдохе и прикрывает глаза, цепляясь за широкие плечи спутника. Губы Сонхуна ощущаются на всех открытых участках тела, которые находятся в зоне доступа, обжигают и одновременно греют; размазывают и собирают в кучу; доводят до грани и ласкают. От них не скрыться, но Ким и не планирует — принимает каждый поцелуй до единого и иногда даже чуть ли не поскуливает, потому что слишком хорошо. Каждая клеточка тела просит большего, и блондин не может игнорировать это, прижимаясь всё сильнее, отчего создаётся дополнительное трение и только драконит. Сону хватается за край домашней футболки старшего и нетерпеливо тянет её вверх, побуждая того оторваться от крышесносного занятия и избавиться от предмета одежды. Чтобы уравнять шансы, темноволосый проделывает с возлюбленным то же самое, отчего оба сидят некоторое время и, тяжело дыша, рассматривают друг друга. Ким невесомо касается тонкими пальцами разгорячённой кожи и начинает выводить неизвестные узоры, наконец, ощущая старшего по-настоящему. Парень прикусывает губу, когда рука доходит до финальной точки в лице резинки штанов и останавливается. Безумно хочется переступить собственное стеснение и зайти дальше, однако Сону почему-то до сих пор медлит. Однако Хун ускоряет процесс и самостоятельно берет руку младшего в свою, кладя поверх возбуждённого органа и слегка надавливая. Парень готов взорваться на месте, ведь творить подобное, так ещё и смотреть глаза в глаза — настоящее сумасшествие. Они оба погрязли по уши. — Если не уверен, хочешь ли продолжать, просто скажи мне, ладно? — бархатным голосом произносит Пак, наблюдая за тем, как блондин чуть ли не задыхается от близости, так и не убирая руку. Проводит ей на пробу и, тем самым, поглаживает член через ткань, изучая реальный размер. Ровно такой, какой нужен для того, чтобы доставить море удовольствия и уберечь от ненужной боли. Сону уверен, что не ошибается. — Я очень сильно хочу тебя, хён. Честное слово. — Тогда заранее прошу прощения за бессонную ночь, котёнок. Сонхун ловко подхватывает парня на руки и направляется в сторону спальни, включая совсем-совсем приглушённый свет, чтобы хоть немного видеть друг друга. Опускает младшего на мягкое одеяло и нависает сверху, какое-то время ничего не делая и будто позволяя осмотреться. Сону действительно беглым взглядом скользит по новому для себя помещению, но толком ничего разглядеть не может, кроме огромных панорамных окон с двух сторон и вида, который отсюда открывается. Завораживает. Темноволосый вновь оставляет несколько поцелуев на мягкой коже, изучая новую территорию, а потом захватывает одну из розоватых бусинок в рот, посасывая. Язык двигается по кругу, иногда меняя направление заставляя Сону выгнуться навстречу и промычать что-то несвязное в ответ. Сонхун улыбается и решает не задерживаться более на ласках, двигаясь к следующему этапу в их отношениях, что блондин только поощряет реакциями собственного тела и отсутствием какого-либо желания остановиться. Оба хотят одного и того же. Хотят стать так близко, как никогда раньше. Хун стягивает собственные шорты с округлых бёдер возлюбленного и оставляет его совершенно обнажённым. Кажется, парень всё-таки порывался несколько раз хоть как-то прикрыться, но поборол сам в себе смущение, выжидающе смотря на старшего в ответ, пока тот откровенно пялится. Внушительные ладони ползут от колен вверх и, едва ли обходя паховую зону, поднимаются по талии, очерчивая такие привлекательные изгибы один за другим. Сонхун откровенно наслаждается тем, что видит, чувствует и делает, и просто пожирает объект воздыхания собственным взглядом, мысленно завидуя самому себе, что смог отхватить такой куш в лице Кима. Ему действительно повезло. Правда. — Хён, поцелуй меня, — просит Сону, и мужчина смотрит прямо в карамельные глаза, замечая, как сильно те блестят. Отстраняется на какое-то время, чтобы найти смазку, и вскоре возвращается на прежнее место, устраиваясь прямо между стройных ног младшего. Под пристальный взгляд размазывает лубрикант по собственным пальцам и касается чувствительного места, когда вновь нависает над возлюбленным. — Тогда я убью двух зайцев разом, не против? — Трёх, — поправляет Ким, практически ощущая губы Хуна на своих. Тот вопросительно вскидывает брови, начиная массировать напряженное колечко круговыми движениями. — Почему? — Потому что я тоже умру счастливым и молодым. — О боже… — Сонхун искренне хохочет. — Просто расслабься котёнок, и я о тебе позабочусь. Сону хочет что-то прокомментировать, однако, вместо слов, из уст вылетает протяжный стон, который мужчина перехватывает своими губами. Палец проникает внутрь уж слишком быстро и без особых трудностей движется туда-обратно, ведь темноволосый действительно не пожалел смазки и поймал правильный момент, когда младший был окончательно расслаблен. Ким самостоятельно раздвигает ноги пошире, поскольку так удобнее, и слегка сжимается, однако Хун побуждает не делать этого, настойчиво лаская пухлые губы и получая не менее страстные ответы от возлюбленного, который сам уж готов съесть мужчину от нахлынувших чувств. Что ж, вполне взаимно. Второй палец входит практически как родной, и Ким насаживается ещё глубже, пока изнемогающий член трётся о ткань домашней одежды и просит настоящего внимания. Парень безостановочно поскуливает, когда всё же удаётся задеть то самое место, и бездумно блуждает по подтянутому телу, спускаясь к той самой резинке штанов, которая останавливала в прошлый раз. Сейчас же Сону не планирует останавливаться. Ему тоже хочется доставить старшему удовольствие. Проворная рука блондина в мгновение ока проскальзывает под одежду и касается возбуждённого органа, получая рваный вздох от его обладателя в ответ. Приспускает резинку, выпуская член «на волю» и теперь уже тянется к своему, обхватывая оба и не оставляя между ними никакого расстояния. Сону откровенно течёт, отчего размазывает собственную природную смазку с чужой и впоследствии словно сильнее толкается в руку, когда пальцы Пака нарочно заходят глубже и всё чаще задевают безумно чувствительную точку, доводя младшего до грани. — Хочу почувствовать тебя внутри, хён, — забывая, как дышать, проговаривает Ким и не перестает ласкать оба члена разом, наслаждаясь искусственно созданной теснотой. — Всего и до последней капли. — Намекаешь, что мне нужно в тебя кончить, Сону-я? — уточняет темноволосый, хитро улыбаясь, и вынимает собственные пальцы из возлюбленного, оставляя некое ощущение пустоты. Хун знает, что он готов, а эти все надрачивания лишь приближают преждевременную разрядку, чего допустить нельзя. Именно поэтому мужчина перехватывает одну руку младшего, как и вторую, и вдавливает в матрас где-то над головой. — Говорю прямым текстом. — Тогда без самодеятельности, котёнок, а то всё закончится раньше запланированного. Ким пытается что-то фыркнуть в ответ, но отрицать, что ему не нравится происходящее, нет смысла. Он расслабляет руки, придерживаемые старшим, и извивается ещё сильнее, как бы дразня и призывая к действиям. Видит одобрительную ухмылку мужчины и буквально растекается по простыням, потому что выглядит Пак сногсшибательно. В целом, темноволосый всегда так выглядит, но в данный момент времени по-особенному горячо. Его взгляды заставляют хотеть многого, и Сону представляет у себя в голове самые разные непристойности, ни капли не смущаясь, поскольку возбуждён максимально и ожидает продолжения. Хочет быть вжатым в этот самый матрас, на котором лежит, выстанывать имя спутника и упрашивать ускориться, потому что…да потому что может себе позволить. Раздеваться одной рукой неудобно, отчего Хун всё же отпускает возлюбленного и избавляется от оставшейся одежды, которая безумно мешает. Кладёт штаны куда-то в сторону и всё ещё стоит возле кровати, оглядывая манящее тело блондина сверху вниз. Ему явно нравится подобная картина, и насмотреться кажется невозможным, однако Сону приподнимается на локтях и вопросительно глядит в ответ, как бы интересуясь, почему мужчина застыл. Сонхун же обнажает ровные зубы, широко улыбаясь, и возвращается на прежнее место. Берёт лежащий неподалёку бутылёк со смазкой и выдавливает немного на ладонь, чтобы впоследствии размазать по всей длине ствола и остатком увлажнить вдоволь растянутое кольцо мышц. На пробу вводит два пальца, лишний раз убеждаясь в выше сказанном, и удовлетворенно хмыкает, когда блондин падает на подушку, слегка выгибаясь, и несдерживаемо мычит. Ким точно готов, отчего Сонхун довольно быстро меняет положение дел и сразу же входит до упора, выбивая громкий стон из уст парня, пока у самого звёзды в глазах от узости, которую чувствует внутри. Блондин нарочито сжимается вокруг члена, и Пак не может сдержаться от того, чтобы не впиться короткими ногтями в округлые бёдра спутника, оставляя розоватые следы. Нереально. Движения чёткие, но аккуратные. Член Хуна скользит туда и обратно, идеально заполняя Сону изнутри и буквально каждый раз задевая простату, отчего комната наполняется всё более частыми возгласами парня, смешивающимися с хриплыми вздохами Пака. Ким с каждым толчком охотнее насаживается на упругий ствол, чёткими шлепками врезаясь в чужие бёдра, и хватается за покрывало, сминая его в поисках мнимой опоры. Ощущать старшего в себе выше всех ожиданий. Сону мысленно горит, готовясь вот-вот расплавиться от долгожданной близости, и ни капли не жалеет, что всё-таки решился дать им обоим шанс. Рядом со старшим всё кажется до безумия правильным. Довольно широкое тело мужчины вновь нависает над блондином, а губы утыкаются куда-то в район шеи, целуя и обжигая прерывистым дыханием, от которого по коже рассыпаются мурашки, выдавая моментальную реакцию. Сону касается рёбер возлюбленного и скользит вверх, невесомо царапая спину, пока старший старательно двигается в нём. Сонхун нашёптывает что-то на ухо, и из всего этого блондин вычленяет лишь собственное имя, произносимое настолько нежно и желанно, что хочется слушать такое до конца жизни, ведь в данный момент Ким чувствует себя самым особенным на свете. Хун доказывает ему. — Мне так хорошо с тобой, котёнок, — на выдохе проговаривает Пак, оставляя несколько поцелуев на лице, и заглядывает в блестящие карамельные глаза, которые смотрят прямо в душу и не хотят никуда отпускать, затягивая всё сильнее. Ким улыбается и кладёт ладонь на щеку спутника, поглаживая её большим пальцем. — И мне, хён. И мне… Теперь улыбка трогает губы Хуна, и он заметно ускоряется, не сводя взгляда с извивающемся под ним парнем, который двигается с ним в одном темпе и сам готовится к кульминации их чувственной близости посреди ночи. Темноволосый выпрямляется и, придерживая младшего за бедро, касается сочащейся головки, а затем проводит ладонью по всей длине, начиная ласкать его, чтобы поскорее довести Сону до разрядки и позволить, наконец, почувствовать облегчение во всех смыслах. Ким еле заметно толкается навстречу, но быстро сдаётся, ведь не может толком сконцентрироваться на одном занятии, ведь Хун продолжает двигаться в нём уж слишком настойчиво. К разрядке Сону приходит первым, забрызгивая вязкой жидкостью собственное тело вместе с пальцами мужчины, и ни капли не расстраивается, ведь тот оказывается следующим. Сонхун стонет на выдохе и подрагивает, изливаясь внутрь, как и желал возлюбленный. Семя ощущается чем-то тёплым и заполняющим, и блондин прекрасно чувствует это, довольно прикрывая глаза и стараясь наладить нормальный ритм дыхания, которое сбилось со всех стандартных настроек за это прекрасно проведённое время. Когда Пак приземляется рядом, тоже восполняя силы, парень поворачивается к нему и приобнимает, нежно касаясь губами мягкой щеки. — Хён… — М-м-м? — Это было действительно классно, — признаётся Ким и, слыша тихий смех рядом, тоже улыбается. Сонхун продолжает лежать на спине, но дальней рукой всё же поглаживает предплечье возлюбленного, выводя различные узоры. — Мне тоже понравилось, — отвечает он и, повернув голову, чмокает парня в кончик носа, который как раз оказывается поблизости. — Я хотел спросить тебя кое о чём. — О чём же? — Если я дам тебе запасные ключи от квартиры, чтобы ты приходил, как захочется, примешь их? Ким не знает, как и реагировать, ведь подобного вопроса он не ожидал никак. Молчит некоторое время, заставляя старшего понервничать, но довольно быстро приходит к нужному ответу, выдавая короткое и долгожданное: — Конечно, приму, хён. Ещё успею надоесть тебе со своими визитами. — Маловероятно, котёнок, ведь для меня нет ничего лучше, чем видеть тебя дома.