Аллергия на бабочек

Феликс Хониккер не любил весну по многим причинам: грязь, слякоть, лужи, постоянно тающий снег. Однако ничто из этого не могло сравниться с бабочками. Каждый год, стоило только первым сугробам растаять, эти назойливые насекомые тут же появлялись в его поле зрения. Они были повсюду: в парках, во дворе, в школе и даже дома. Следовали за ним везде, куда бы он ни пошёл. И самое ужасное то, что он нигде не мог от них спрятаться. Ведь бабочки — проводники к его соулмейту. Ещё с самого детства Феликс слышал, что именно бабочки могли привести тебя к твоей второй половинке. Именно так познакомились его родители. По рассказам мамы, их свела вместе красно-оранжевая бабочка. Мама говорила об этом с умилённой улыбкой, однако Феликс уже тогда считал, что это какая-то глупость. Ещё в раннем возрасте он решил, что ни за что не последует ни за какой бабочкой. А когда у него начала проявляться аллергия, он ещё сильнее укрепился в своих убеждениях. С тех пор каждый раз, стоило только крылатым насекомым очутиться возле него, как он тут же отмахивался от них руками. Прогонял их, не обращал внимания на знаки, которые якобы те ему подавали. Он надеялся, что таким образом сможет отвадить их от себя. Ведь считал, что никакой соулмейт ему и вовсе не нужен. Тем более такой ценой. Однако время шло, а треклятые бабочки никуда не девались. Наоборот, казалось, с каждым годом их становилось всё больше. Они преследовали его просто всюду: в школе, дома, когда он гулял со своей собакой Бертой. А в последнее время их стало особенно много. Случилось это после того, как полгода назад к ним перевёлся новый ученик. Беннетт Белчер, кажется. Именно после этого события бабочки начали появляться не только весной и летом, но ещё и зимой. Они всё время кружили вокруг Феликса, часто садились на его голову и плечи, отчего тот начинал чихать и чесаться, как будто бы звали его куда-то. И, что примечательно, больше всего активности они проявляли именно в те моменты, когда он пересекался с Беннеттом в коридоре или столовой. Обычно Феликс не придавал этому значения, старался не обращать внимания. До одного дня. Сегодня утром Феликс проснулся с ощущением, что в этот день должно произойти нечто особенное. Он и сам не понимал, отчего ему так казалось, однако предчувствие чего-то необычного не покидало его. Бабочки тоже вели себя непривычно взволнованно. Они кружили по комнате, и шорох их сотен крылышек отдавался звоном в ушах. Это несколько раздражало. Впрочем, за столько лет Феликс уже успел привыкнуть. Он долгие годы засыпал и просыпался под звуки их порхания, и потому уже научился их игнорировать. Пускай получалось и не всегда. В школе тоже не обошлось без странностей. Когда он проходил в класс, то невзначай заметил, как в его сторону повернулся Беннетт. На мгновение их глаза встретились, и сердце отчего-то пропустило удар. Зрительный контакт продлился недолго, и Беннетт, кротко улыбнувшись ему, отвернулся. Феликс недоумённо моргнул, приложил руку к тому месту, где учащённо билось сердце, и вздохнул. Постоял так пару секунд, затем прошёл к своему месту. Предчувствие чего-то особенного, не покидавшее его с самого пробуждения, усилилось. И бабочки, будто ощущая это, активнее закружились вокруг него. Парочка из них норовила усесться к нему на плечи, однако Феликс вовремя успевал отогнать их рукой. Во время уроков он постоянно ощущал на себе чужой взгляд. Кто-то в открытую наблюдал за ним, и ему даже не требовалось гадать, кто конкретно. Пару раз Феликс незаметно для учителя оборачивался, и они с Беннеттом встречались взглядами. В такие моменты последний вздрагивал, очевидно не ожидавший подобного, и быстро утыкался в тетрадь. Украдкой Феликс замечал, как его щёки покрывались лёгким румянцем. Это казалось ему странным. Что же происходит с этим парнем? Так, в загадочных переглядываниях, и прошла первая половина учебного дня. А потом наступила большая обеденная перемена. Её Феликс ждал особенно сильно. Только во время ланча он мог спокойно посидеть наедине с самим собой и подумать. А мыслей у него накопилось прилично. Когда он пришёл в столовую, там уже стоял шум. Многие ребята, сбившиеся в небольшие компании, неприлично громко что-то обсуждали, кто-то даже смеялся. Гул их голосов смешивался с порханием сотен разноцветных бабочек, и оттого Феликс неуютно поёжился. Он не любил такие вот скопления людей: от шума у него начинала болеть голова. Собственно, по той же причине он всегда выбирал самый дальний столик. Там ему никто не мешал, и он мог спокойно посидеть, пообедать и подумать о своём. И сегодня он собирался сделать то же самое. Правда, в этот раз в его планы неожиданно вмешались. — Привет, — обратился к нему Беннетт, когда он уже устроился на своём привычном месте. Он дружелюбно улыбнулся и неловко помахал рукой, прижав к себе школьную сумку. — Могу я здесь присесть? — С чего бы вдруг? Ты ведь обычно сидишь за другим столом, — Феликс недоверчиво глянул на него. Ему показалось подозрительным, что Беннетт  вдруг решил сегодня сесть с ним. У него, насколько Феликс знал, была своя компания, и обычно он обедал с ними. Что же поменялось сегодня? — Ну да, сижу. Но сегодня мне захотелось пообедать здесь. Тем более, ты всегда сидишь один, мне кажется, это не очень здорово, — Беннетт опять улыбнулся, но в этот раз как-то по-другому, и в улыбке его читалось нечто особенное, искреннее, тёплое. Сердце вновь пропустило удар. Феликс глубоко вдохнул. С одной стороны, ему не хотелось обедать с кем-либо. Он уже привык сидеть один, наедине с собственными мыслями, и его всё вполне устраивало. Да и бабочки начинали активничать, когда они с Беннеттом находились непозволительно близко друг к другу. С другой же… С другой же, Беннетт так на него смотрел, что отказывать было как-то неловко. Наверное, именно поэтому он и решил согласиться. Да и, в конце концов, это ведь только на один раз. Ничего плохого ведь не случится, верно? — Ну ладно, садись. Только веди себя тихо, — наконец буркнул Феликс, отведя взгляд. Мысленно он уже готовился отбиваться от буйных бабочек, которые уже начинали водить хороводы вокруг него. Беннетт просиял и, как ему показалось, счастливо улыбнулся. Когда он сел напротив него, бабочки совсем разошлись. Они весело летали из стороны в сторону, периодически врезались друг в друга. Парочка из них вновь предприняла попытку опуститься Феликсу на плечи. Он напрягся и было уже поднял руки, дабы отогнать назойливых насекомых, однако не успел. Беннетт неожиданно выставил руку вперёд и одним лёгким движением отмахнулся от бабочек. Те испуганно отпорхнули в сторону, однако больше не приближались. Видимо, им хватило и одного предупреждения. Феликс же недоумённо посмотрел сначала на них, а затем на него. Беннетт улыбнулся. — Я по себе знаю, насколько эти мелочи могут раздражать, — спокойно объяснил он. — К тому же у тебя, кажется, аллергия на них, да? — Да… — растерянно пробормотал Феликс. — Но откуда ты… — Я замечал пару раз, как ты чихал, когда они на тебя садились. Ну, и видел, что ты постоянно таскаешь с собой средство от аллергии. Но ты это, не подумай только, что я за тобой следил, — он непроизвольно активно зажестикулировал, и на его лице отразилась неловкость. Выглядело это забавно. — …Спасибо, — полушёпотом произнёс Феликс и отвёл взгляд. На душе вмиг сделалось тепло от осознания, что сейчас о нём позаботились. Раньше всем было плевать и на него, и на его аллергию. Однако Беннетт был совершенно другим. Он не просто заметил, он ещё и позаботился о том, чтобы ему, Феликсу, было комфортно. Беннетт ещё несколько секунд обеспокоенно глядел на него, однако после мягко улыбнулся. — Нет проблем. Обращайся. После этого они наконец приступили к трапезе. Оба молчали. Феликс — потому что не знал, о чём говорить. Беннетт, вероятно, потому, что не хотел его волновать. Изредка он поглядывал на него, теперь уже не так навязчиво, даже почти незаметно. При этом он особо не ел. Лишь иногда помешивал пюре ложкой. Феликс в какой-то момент обратил на это внимание. Отчего-то под рёбрами защемило, и на душе сделалось неспокойно. Он и сам не знал, почему его вообще волнуют подобные вещи. Но раз уж Беннетт позаботился о нём, наверное, стоит ответить ему тем же. — Слушай, — робко начал Феликс, — ты чего не ешь? — А? — Беннетт вздрогнул, явно не ожидавший, что он с ним заговорит, но после неловко улыбнулся и хихикнул. — Да так, просто задумался немного. Не бери в голову. Феликс смерил его внимательным взглядом. Пару секунд он смотрел на него, а потом переключился на его коробочку с ланчем. Её содержимое, мягко говоря, выглядело неважно: какое-то жидковатое пюре, практически бесформенная котлета. Очевидно, Беннетт купил этот ланч, и, судя по всему, выбрал он самый бюджетный. Впрочем, оно и неудивительно: он и одевался не то чтобы хорошо. Всегда ходил в одном и том же, местами его одежда была затёртой и неаккуратно зашитой. Раньше Феликс не особо обращал на всё это внимание, однако сейчас подобные мелочи стали бросаться в глаза, и оттого на душе сделалось ещё паршивее. Захотелось как-то помочь. — Вот, возьми. Тут совсем немного осталось, но тебе нужно хоть что-то поесть, — подумав немного, Феликс нерешительно придвинул к нему свою коробочку. Там действительно оставалось совсем немного, но это всё же лучше, чем ничего. Да и сестрица Шарлотта явно не будет против, если он поделится своим обедом с кем-то ещё. — Ты… Ты уверен? Ты ведь, кажется, тоже не очень хорошо питаешься, — Беннетт снова вздрогнул, и на его лице возникло неуверенное выражение. Получив в ответ утвердительный кивок, он ещё больше смутился. — Ну… Ну, раз ты так говоришь… Но тогда я тоже угощу тебя чем-нибудь после уроков. Вот. — Не стоит… — Стоит-стоит. Всё, это не обсуждается! — Ладно-ладно, я понял. А теперь ешь уже, а то опоздаем.

***

После уроков, как и обещал, Беннетт потащил его куда-то. Лишь по дороге он объяснил, что они направляются в пекарню, где делали очень вкусные булочки. По его словам, выпечка там недорогая, и на парочку им точно должно хватить. Феликс особо не возражал. С Беннеттом он общался всего ничего, но за столь короткое время успел убедиться в том, что спорить с ним бесполезно. Если этот парень твёрдо что-то решил, то обязательно своего добьётся. Но насчёт булочек он не соврал: они действительно оказались очень вкусными. Нежные, с хрустящей корочкой и сладкой начинкой. Феликсу они понравились. Они навевали воспоминания о детстве, когда родители ещё были живы. Оттого на душе становилось легко, тепло и спокойно. На время Феликс даже смог расслабиться и позабыть обо всех проблемах. Аллергия, дурацкие бабочки, следующие за ним по пятам, соулмейт, который всё никак не желал появляться, — всё это больше не беспокоило его. Он просто наслаждался булочками, приятной весенней погодой и непринуждённой прогулкой с Беннеттом. Сейчас зе они остановились у небольшого водоёма. Расстелили куртки на ещё мокрой траве, чтобы было не так холодно, и устроились на них. Беннетт задумчиво разглядывал водную гладь, периодически бросал туда камешки, видимо, от скуки. Он ничего не говорил, вёл себя непривычно тихо. Феликс, напротив, смотрел только на него. Изучал его лицо, наблюдал за мелкими движениями. Лучи дневного солнца путались в его светлых волосах, причудливыми бликами отражались в серо-голубых глазах, и отчего-то ему казалось это красивым. А ещё только сейчас он заметил, что Беннетт очень похож на тех бабочек, которые сейчас кружили вокруг них. Они тоже были жёлтые с небольшими голубыми вкраплениями. Совпадение ли это? Он не знал наверняка, но это тоже казалось умилительным. Так, не говоря друг другу ни слова, они просидели ещё некоторое время. Атмосфера вокруг стояла уютная, умиротворённая, даже какая-то домашняя. Бабочки, лениво порхающие возле них, больше не лезли, не пытались усеться Феликсу на плечи. Они лишь наблюдали, как будто бы ждали чего-то. И, по всей видимости, не зря. Потому что в какой-то момент Беннетт оторвался от лицезрения водоёма и, повернувшись к Феликсу, вдруг заговорил: — Ты спрашивал, почему я решил с тобой сесть, — начал он. — Ну да, спрашивал, — Феликс глубоко вдохнул и кивнул. Ему было не совсем ясно, к чему он клонит. — Так вот. Я назвал не все причины. — А были какие-то ещё? Беннетт помедлил с ответом. Несколько секунд он молчал, а после в его глазах загорелась какая-то неясная решимость. В этот момент бабочки встрепенулись, разом вспорхнули в небо, будто к чему-то готовились. Феликсу показалось это странным. — Наверное, это прозвучит глупо. Я вообще почти уверен, что тебе вся эта ерунда не нужна, — Беннетт беззлобно усмехнулся. — Мне тоже это всё нахрен было не надо. Точнее, я так думал. А потом встретил тебя. Знаешь, я и без бабочек всё понял. — Ты ведь не хочешь сказать… — Да, — он перебил его и коротко кивнул. Помедлив немного, он всё же нерешительно накрыл его ладонь своей. — Ты знаешь, я долго над всем этим думал. Я понимаю, что мы толком не знакомы и ты скорее всего не согласишься, но… Но, может, всё-таки попробуем? Феликс вздрогнул. Теперь ему всё стало понятно: и то, почему бабочки так странно себя вели, и то, куда они его так упорно тянули. К Беннетту. Потому что Беннетт — его соулмейт. От осознания этого в голове всё смешалось. С одной стороны, Феликс не то чтобы хотел связывать свою жизнь с малознакомым человеком. Он вообще всегда считал, что никакой соулмейт ему не нужен. А с другой… А с другой, сейчас он сидел рядом с Беннеттом, с которым чувствовал себя на удивление комфортно. С Беннеттом, который знал о нём каждую мелочь и весь день заботился. С Беннеттом, который ничего ему не навязывал и не требовал, а просто предлагал. «А может… А может, и правда стоит попробовать? — промелькнула мысль в голове. — Если так подумать, ни я, ни он ничего от этого ведь не потеряем. Даже если у нас ничего не получится, ничего не поменяется. Так почему бы и нет?» Тщательно взвесив все «за» и «против», Феликс всё же ответил. И после его слов бабочки, до этого смиренно ожидавшие развязки, рассыпались на сотни маленьких огоньков. — Хорошо, я согласен.