Между Словами И Тишиной

В комнате пахло кофе и чем-то сладким — может, остатками недоеденного десерта, может, духами Чонсу, которые Гониль не мог идентифицировать, но всегда замечал. — Ты вообще слушаешь меня? — голос Чонсу выдернул его из мыслей. Гониль моргнул и вернул взгляд на парня, сидящего напротив. Чонсу играл с крышкой ручки, лениво крутя её в пальцах. — Что? — Гониль наклонился ближе, опираясь локтями на стол. — Ты уставился на меня, будто я тебе что-то должен. — Ты мне должен хорошую строчку для припева. Чонсу закатил глаза, но уголки его губ дёрнулись в улыбке. — Я говорил, что мне нужно подумать. — Ты говоришь это уже два часа. — Потому что я думаю два часа, — Чонсу сделал глоток кофе и скривился. — Остывшее. Гониль протянул руку и вытащил чашку из его пальцев, делая глоток сам. — Ужасно, — заключил он, скривившись точно так же. Чонсу наблюдал за ним с прищуром. — Ты когда-нибудь пил свой собственный кофе? — Только если твой закончился. Чонсу ухмыльнулся и качнул головой. — Ты странный. Гониль не ответил. Просто продолжал смотреть на него, словно изучая. Чонсу встретил его взгляд и чуть заметно повёл бровью. — Что? — Ничего, — Гониль поставил чашку обратно на стол и откинулся на спинку стула. — Думаю. — О чём? — О тебе. Гониль сказал это слишком легко, слишком просто, будто говорил о погоде. Чонсу замер, чуть приоткрыв рот, но быстро скрыл замешательство за усмешкой. — Очередная попытка меня смутить? Гониль склонил голову набок. — Получилось? — Почти, — Чонсу облизнул губы, и это выглядело так, будто он намеренно дразнил. Гониль сжал пальцы на подлокотнике кресла. — Сложно поверить, что ты смущаешься. — Сложно поверить, что ты вообще обо мне думаешь, — тихо ответил Чонсу, и в его голосе не было лёгкости, только искренность. Гониль задержал дыхание. Он не знал, что именно изменилось в атмосфере — что-то почти невидимое, но ощутимое. Как будто между ними протянулась тонкая нить, готовая либо натянуться до предела, либо оборваться. — Я думаю, — наконец сказал Гониль, чуть хрипло. — Чаще, чем тебе кажется. Чонсу не ответил. Он только наклонился ближе, на секунду задержавшись, будто давая Гонилю возможность отстраниться. Гониль не отстранился. И когда губы Чонсу скользнули по его, мягко, осторожно, Гониль понял, что этот момент был неизбежен. Чонсу поцеловал его мягко, медленно, будто ждал реакции, но Гониль не отстранился. Он на секунду задержал дыхание, а потом позволил себе закрыть глаза и ответить на поцелуй. Тёплые губы, лёгкое касание — неуверенное, как будто Чонсу всё ещё сомневался. Гониль не знал, кто из них первый углубил поцелуй, кто первым позволил себе чуть больше — но через мгновение это уже не имело значения. Пальцы Чонсу скользнули по его щеке, замирая на линии подбородка, а Гониль потянул его за запястье, притягивая ближе. В комнате было слишком тихо. Гониль слышал только своё дыхание и шум крови в ушах. Когда Чонсу наконец отстранился, его губы всё ещё были опасно близко. Гониль медленно открыл глаза. — Ты уверен? Голос вышел ниже, чем обычно. Чонсу кивнул, но не сразу. — А ты? Гониль молча скользнул пальцами по его руке, сплетая их пальцы воедино. — Давно. Чонсу выдохнул со слабой улыбкой. — Знал же, что ты странный. Гониль усмехнулся и мягко сжал его ладонь. — Ты первый меня поцеловал. — Ты первый смотрел на меня так, что я не мог не поцеловать. Гониль чуть приподнял брови. — И как это? Чонсу наклонился ближе, его губы снова оказались у самого уха Гониля. — Как будто я единственный человек, на которого тебе хочется смотреть. Гониль моргнул. — А ты не единственный? Чонсу хмыкнул. — Ты ужасен. Гониль улыбнулся и, прежде чем Чонсу успел что-то добавить, снова накрыл его губы своими. Поцелуй на этот раз был другим — увереннее, глубже. Чонсу больше не ждал, не проверял осторожно, можно ли, а просто позволил себе утонуть в этом моменте. Гониль чувствовал, как пальцы Чонсу сжались на его запястье, как его дыхание стало прерывистым. Гониль сам едва сдерживал дрожь — не потому что боялся, а потому что осознавал: всё, что он так долго откладывал, теперь реальное. Ощутимое. Они целовались долго, неспешно, пока Чонсу не рассмеялся, прерываясь на короткие вдохи. — Что? — Гониль открыл глаза, всё ещё держа его за руку. — Мне нравится, — выдохнул Чонсу. Гониль усмехнулся и мягко провёл пальцами по его запястью. — Ты ведёшь себя так, будто не ожидал. Чонсу пожал плечами. — Я правда не ожидал. Ты вёл себя так, будто я тебе нравлюсь, но ничего не делал. — А ты? — А я? — Чонсу лениво улыбнулся. — Я делал всё, чтобы ты не мог не заметить. Гониль наклонился ближе, задерживая взгляд на его губах. — Я заметил. Чонсу медленно провёл пальцами по его ключице, чуть касаясь тонкой ткани футболки. — Значит, мне больше не придётся намекать? Гониль чуть усмехнулся. — Нет. Теперь ты можешь просто делать вот так… Он снова притянул Чонсу ближе, их дыхание смешалось, губы почти соприкоснулись, и Чонсу сам закрыл это расстояние, не давая Гонилю закончить фразу. Поцелуй был тёплым, немного голодным. Теперь не нужно было больше ждать. Чонсу провёл руками по плечам Гониля, сжал ткань его футболки, как будто боялся, что тот исчезнет, если он ослабит хватку. Гониль чувствовал его тепло даже через одежду, и это ощущение сводило его с ума. Они целовались снова и снова, пересекая ту грань, за которой уже не было неопределённости. Теперь всё было очевидно — ни одному из них не нужно было притворяться, что это просто дружеские прикосновения, что затяжные взгляды ничего не значат. — Господи… — выдохнул Чонсу, когда Гониль перешёл к поцелуям на его шею. — Ты всегда такой? Гониль усмехнулся, чуть прикусив кожу под самым ухом. — Какой? Чонсу зажмурился, не сдержав короткий выдох. — Такой… настойчивый. Гониль мягко провёл пальцами по линии его позвоночника, и Чонсу чуть выгнулся навстречу. — Только с тобой. Чонсу тихо рассмеялся, утыкаясь носом ему в плечо. — Я всё ещё немного не верю, что это происходит. Гониль аккуратно провёл пальцами по его волосам, убирая упавшую прядь с лица. — Почему? Чонсу медленно поднял на него взгляд. — Потому что я слишком долго этого ждал. Гониль посмотрел на него, чуть приподняв бровь. — И сколько? Чонсу ухмыльнулся, но в его взгляде была почти щемящая искренность. — Год. Может, больше. Гониль на секунду замер, а потом вдруг усмехнулся, покачав головой. — Ты идиот. Чонсу фыркнул. — Ты ждал не меньше. — Именно поэтому ты идиот. Мы оба могли бы не тратить столько времени. Чонсу снова рассмеялся, прижимаясь лбом к его виску. — А теперь? Гониль мягко сжал его ладонь. — А теперь ты никуда не денешься. — Звучит как угроза. Гониль наклонился ближе, задерживая взгляд на его губах. — Как обещание. Чонсу вздохнул, будто пытался прийти в себя, но взгляд его всё ещё был немного расфокусированным, а губы чуть припухли от поцелуев. Гониль поймал себя на мысли, что ему нравится видеть его таким — расслабленным, довольным, настоящим. — Ладно, — наконец произнёс Чонсу, слегка подаваясь назад, но не выпуская руку Гониля. — И что теперь? Гониль посмотрел на него с ленивой улыбкой. — В смысле? — В смысле… — Чонсу задумчиво провёл большим пальцем по его костяшкам. — Как это теперь называется? Гониль не смог сдержать усмешки. — Ты серьёзно? После всего, что только что было? — Ну, мало ли, — Чонсу пожал плечами, но в его голосе было что-то несвойственное ему — лёгкая неуверенность. Гониль мягко сжал его пальцы. — Чонсу, я не умею красиво говорить, но… Разве не очевидно? Чонсу моргнул, потом приподнял бровь. — То есть? — Ты мой, — Гониль склонил голову набок, разглядывая его, — а я твой. Всё просто. Чонсу хмыкнул, но взгляд у него стал мягче. — Это… самое неромантичное признание, которое я слышал. Гониль усмехнулся. — Ты же не влюбился в меня за романтичность. Чонсу посмотрел на него долгим взглядом, в котором было всё — тепло, привязанность, слабая тень прежних сомнений и осознание, что теперь их нет. — Нет, — тихо сказал он. — Влюбился не за это. Гониль чуть сильнее сжал его ладонь и наклонился ближе, коснувшись губами виска. — Тогда и не жалуйся. Чонсу улыбнулся, а потом вдруг потянул его вниз, заставляя лечь рядом на диван. — Хорошо. Но только если ты останешься здесь ещё хотя бы час. Гониль лениво провёл пальцами по его спине. — Хоть всю ночь. Чонсу довольно улыбнулся и уткнулся носом ему в шею. — Договорились. Гониль почувствовал, как Чонсу расслабляется рядом, его дыхание становится ровнее, а пальцы чуть лениво касаются ткани футболки Гониля. Они лежали вплотную, согревая друг друга теплом, и впервые за долгое время Гониль чувствовал себя по-настоящему спокойно. — Это странно, — пробормотал Чонсу, не поднимая головы. — Что именно? — Мы. Так… вместе. Гониль тихо усмехнулся. — Тебя это смущает? Чонсу поднял на него взгляд, медленно качая головой. — Нет. Просто кажется, что это должно было случиться гораздо раньше. Гониль провёл пальцами по его волосам, мягко зарываясь в них. — Ну, лучше поздно, чем никогда. Чонсу закрыл глаза, чуть сильнее прижимаясь к нему. — А что, если бы я не поцеловал тебя сегодня? Гониль задумался. — Тогда я бы сделал это сам. Чонсу улыбнулся, пряча лицо у него на груди. — Лжец. — Честно. Я просто… ждал, пока ты сам поймёшь, что тоже хочешь этого. Чонсу поднял голову и посмотрел на него внимательно. — И сколько бы ты ещё ждал? Гониль чуть прищурился, словно прикидывая. — Максимум неделю. Чонсу рассмеялся, качая головой. — Ты правда ужасен. — Зато теперь ты точно знаешь, что я не собирался ждать вечно. Чонсу на секунду задержал на нём взгляд, а потом вдруг тихо сказал: — Хорошо, что нам не пришлось ждать дольше. Гониль мягко улыбнулся и притянул его к себе ближе. — Очень хорошо. Чонсу глубоко вдохнул, впитывая запах Гониля — что-то тёплое, смешанное с нотками кофе и лёгким ароматом его парфюма. Всё это казалось таким родным, таким настоящим. Гониль лениво водил пальцами по его спине, словно запоминая каждую линию, каждый изгиб. Ему нравилось ощущение Чонсу рядом — такой тёплый, расслабленный, его собственный. — Ты вообще осознаёшь, что теперь от меня не избавишься? — пробормотал Чонсу, не открывая глаз. Гониль усмехнулся и чуть сильнее прижал его к себе. — Это же я должен был сказать. Чонсу улыбнулся, прижимаясь губами к его ключице. — Звучит так, будто мы застряли друг с другом навсегда. Гониль хмыкнул. — Разве это проблема? Чонсу лениво поднял голову, его взгляд был чуть сонным, но в уголках губ играла улыбка. — Нет. Но ты должен быть готов к последствиям. Гониль приподнял бровь. — Например? Чонсу задумчиво провёл пальцами по его запястью. — Например, теперь я буду постоянно красть твою одежду. Гониль усмехнулся. — Ты и так это делаешь. — Теперь это будет официально. Гониль покачал головой, но улыбка не сходила с его губ. — Хорошо. Что ещё? Чонсу на секунду задумался. — Теперь тебе придётся терпеть мои внезапные приступы нежности. Гониль чуть наклонился к нему, касаясь носом его щеки. — Думаю, я справлюсь. Чонсу снова улыбнулся, потом прижался ближе, мягко целуя его. — Тогда считай, что я тебя официально предупреждаю. Гониль ответил на поцелуй, прежде чем лениво пробормотать: — Предупреждение принято. Чонсу устало вздохнул, но его губы всё ещё касались кожи Гониля. Он чувствовал, как ровно бьётся его сердце, как пальцы лениво прочерчивают круги на его спине. В этом моменте было что-то настолько правильное, что даже не хотелось задумываться о будущем. — Ты когда-нибудь думал, что всё сложится вот так? — тихо спросил Чонсу, не поднимая головы. Гониль немного задумался. — Не знаю. Может, я просто надеялся. Чонсу чуть усмехнулся. — Надеялся? — Да. — Гониль провёл ладонью по его волосам. — Что когда-нибудь ты всё-таки посмотришь на меня так, как сегодня. Чонсу поднял голову, встретившись с ним взглядом. — Так? Гониль кивнул, не отводя глаз. Чонсу задержал дыхание, потом тихо хмыкнул и наклонился ближе, их губы снова соприкоснулись, и всё вокруг словно исчезло. Они лежали так ещё какое-то время, молча наслаждаясь присутствием друг друга. — А если всё изменится? — вдруг пробормотал Чонсу. Гониль чуть нахмурился. — Что именно? — Мы. Жизнь. Всё это. Гониль ненадолго задумался, потом мягко сжал его ладонь. — Тогда мы справимся. Чонсу посмотрел на него, его взгляд был наполнен чем-то глубоким, почти несказанным. — Обещаешь? Гониль улыбнулся — медленно, тепло. — Обещаю. Их пальцы переплелись, и в этой тишине, наполненной дыханием и близостью, казалось, что у них впереди — целая вечность.