Тяжесть выбора

— Чеее? Серьезно? — расширил глаза Рон Уизли — Он так и сказал? Этот сальноволосый кретин? Просто так? — рыжик состроил смешное лицо, — Вы приняты, мистер Поттер? 28-милетний аврор удивлённо разинул рот. Служба в аврорате пошла ему на пользу: он стал сдержаннее и начал хоть немного думать головой. Правда, в обществе Золотого Трио, что вот уже который год встречается каждые выходные в какой-то кафешке на Косом переулке, он все тот же безмерно глупый школьник, что не умеет следить за языком. — Рон Уизли! Следи за своим языком, пока я его тебе не отрезала! — недовольно фыркнула Гермиона Грейнджер. Она со школьных лет ничуть не изменилась: все такая же вспыльчивая, грамотная, начитанная. Вопреки ожиданиям многих, Грейнджер не пошла работать на какую-нибудь престижную работу, а открыла свою библиотеку, которая пользовалась огромным спросом. Рон недовольно покосился на подругу. Несмотря на то, что Уизли и Грейнджер очень любили друг друга, через пару лет совместной жизни они поняли, что эти отношения нецелесообразны: они слишком разные и просто не могут ужиться вместе. В конечном итоге они пришли к обоюдному решению расстаться и остаться друзьями. В дальнейшем чувства обоих угасли. На минуту повисло неловкое молчание. Гермиона решилась прервать его первой: — почему ты вообще вдруг решил уйти из аврората и пойти работать.. в школу? — осторожно спросила девушка. — я.. я не знаю. Честно. Просто в один момент вдруг понял, что хочу заниматься преподаванием. — Поттер неопределенно повел плечами, будто это могло сказать больше слов. — но ведь нельзя так резко и кардинально менять свою жизнь, Гарри. Это должно быть хорошо обдуманное и взвешенное решение! — я хорошо подумал. Я действительно хочу работать в школе, а не в аврорате. Грейнджер тяжело вздохнула и покачала головой, мол, твое дело, но я не одобряю. Рон недовольно покосился на друга — не понимаю, как можно предпочесть школу аврорату. Это ведь то, чем мы хотели заниматься ещё ещё во время учебы! — возмутился Уизли — это было 17 лет назад, Рон. — закатил глаза Поттер, — мы уже давно не дети и наши желания могут поменяться. Я устал геройствовать и спасать всех, понимаешь? — м-да. Не понимаю. — покачал головой рыжик, — это же наоборот классно.. ну, что ты герой, всегда на виду.. — Рон немного покраснел, говоря эти слова. Даже после получения ордена Мерлина первой степени внимание к его персоне уделяли не особо много, а сейчас и подавно, хотя Уизли всегда этого желал. — я бы хотел быть таким же известным. А Хогвартс - это же как отдельный мирок, там нет прессы и такого внимания. Только от учеников. — пожал плечами мужчина. — Рон. Внимание - это не круто. По крайней мере, я никогда этого не хотел. — слегка раздраженно процедил Поттер. Эта тема для разговора шла в неприятное и опасное русло, которое могло спровоцировать очередную ссору на почве элементарной зависти, чего Гарри категорически не хочет, но что поделать, если его лучший друг такой.. завистливый? Грейнджер закатила глаза. — прекратите, вы оба! Вам уже по 33 года, а вы все такие же амбалы, что и в детстве! Рон, не твое дело, куда Гарри ушел работать, нельзя на него так давить из-за этого! Не тебе его жизнью жить и не тебе там работать. — прошипела Девушка не хуже змеи. Этот тон всегда означал что-то вроде "ещё хоть слово об этом вякните - убью". Действует очень хорошо на обоих молодых магов. Встреча золотого трио закончилась странно, невероятно напряжённо и неловко. Они ещё долго сидели в этом удушающем молчании, пока Рона, наконец, не вызвали в министерство: дела в аврорате. Все трое облегчённо выдохнули, и скомкано попрощавшись, разошлись. После этого они не встречались и даже не списывались.

***

Мнение общественности хоть и было ожидаемым, но Поттер все равно не был к этому готов. Казалось, каждый редактор газет и журналисты считали своим долгом прокомментировать столь резкое и неожиданное решение Героя магической Британии. Гарри казалось, что он сойдёт с ума ещё до начала учебного года, так и не опробовав себя в роли преподавателя, от столь пристального внимания. С окончания войны, когда Гарри ясно дал понять, что с прессой общаться не собирается, он давно такого не испытывал. Поэтому отвык. И было очень, очень нервирующе. От такого сильного осуждения общества в голове молодого мага начали закладываться сомнения: а точно ли правильный выбор я сделал? Может, не стоило этого делать? Как я буду жить дальше? Что, если и в школе меня не примут и будут так смотреть, словно я разрушил их жизни?, и все в этом роде.

***

Кошмары опять вернулись. Их не было относительно небольшой срок: месяц, может, два. И вот, мрачные сны Героя, словно дожидаясь идеального момента, чтобы окончательно сломить своего хозяина, так вовремя пришли и такую удобную для своей цели картинку показали: в очередном кошмаре на Гарри Поттера с немым укором смотрели все те, кто погиб за него на той злосчастной войне. В воздухе так и витали невысказанные фразы в роде: "Мы глубоко разочарованы в тебе, Гарри.", "Мальчик мой, это не то, чего я от тебя ожидал.", "Поттер, я ожидал от тебя большего.", "Чего ещё ожидать от предателя крови?". А в одном из своих снов, особенно реалистичным и осознанным, он отчётливо видел своих родителей. Сначала те обнимали своего единственного сына. Было спокойно на душе, этот сон был приятным. Ровно до того момента, пока нежные руки матери не перешли на горло Поттера, крепко его сжимая. При этом Лили Эванс причитала: "я не хочу, чтобы мой сын был таким отребьем. Это невыносимо. Лучше бы у меня не было сына". Это окончательно добило и без того в шатком состоянии Избранного. Захотелось просто закрыться в своем мрачном доме на улице Гриммо, 12, — у Гарри элементарно не было ни сил, ни времени искать себе новое жилье, а дом Блэков так любезно принял его после войны, мягко и ненавязчиво окутав того своими цепями, — и никогда оттуда не выходить. Сдохнуть в одиночестве, чтобы никто не видел его в столь жалком состоянии. Избавиться от этих осуждающих взглядов раз и навсегда. Чтобы больше никто не смел ему указывать, как жить. Вместо всего этого Гарри лишь устало вздохнул и до беспамятства напился. Пить он очень не любит, но ситуация заставляла. Уже через неделю начнется учебный год, а он тут раскисает! "Ну же, ну же, Поттер, соберись!" — и с этими мыслями Поттер, наконец, погрузился в беспокойный сон, сморенный действием алкоголя.

***

Свобода. Что значит это слово, полное отчаянной надежды, печали, злости, счастья и любви? Для каждого человека это простое слово значит очень многое, но такое разное. Практически каждый вечер, сидя в гостиной в своем мрачном, пропитанным леденящим страхом, кровью и темной магией домом, Поттер задавался этим вопросом. Этот крайне навязчивый вопрос, заставляющий вновь и вновь предаваться глубокому самокопанию, уже изрядно потрепал нервы. Но в течение многих и многих лет Избранный не мог дать на него ответ, лишь скомканные и нелогичные, по его мнению, догадки. В школьные года он бы ответил, не задумываясь: свобода — это полет на метле. В настоящее же время Поттер об этом даже не думал — за столько лет непрерывной работы в аврорате мужчина просто забыл, какого это — летать на метле. Хотя, возможно, это все так же приятно, как и раньше. "Надо будет проверить, когда я приду в Хогвартс" — подумал про себя Поттер в момент рассуждения об этом. Сейчас же Избранный чувствовал свободу лишь тогда, когда его собственные эмоции притуплялись, навязчивые мысли становились тише, а в душе появлялась спасительная пустота. Все это он испытывал лишь тогда, когда после очередного кошмара, заставившего своего хозяина с протяжным криком проснуться, он дрожащими руками искал на прикроватной тумбочке спасительные лезвия. Холодный метал быстро рассекал руку, выпуская на поверхность быстро скапливащуюся и стекающую большими каплями на матрас кровь. Чтож, одним шрамом больше. Плевать. Это было последнее, что волновало Мальчика-который-выжил. Зато он наконец почувствовал себя свободным. Это успокаивало. Даровало надежду хоть на какое-то будущее. После таких моментов Поттер всегда засыпал с лёгкой улыбкой на лице. Сегодняшний день не исключение. "Нужно будет подготовиться к своим первым урокам. Что я вообще буду им рассказывать?" — промелькнула в голове последняя мысль, прежде чем Гарри погрузился в блаженную пустоту сна.