Сталь и Зелье

От фиолетовых частиц не осталось и следа. Смелой походкой девушка заходит в пентаграмму. Но как только её взор опустился на свёрток пергамента, брови вскидываются вверх. В руки будто впитывается сила, а затем расходится по всему телу, отдавая чувством, схожим с эйфорией. Ернестай вдыхает полной грудью, прикрыв глаза от такого количества сил. – Жив? – Кивает девушка в сторону рыцаря, на чьих руках сейчас без сознания покоился юный алхимик. Сейчас от ответа сэра Флекджикея буквально зависит судьба Ромы. Он смотрит в его лицо: на закрытые веки, слегка приоткрытые и припухлые губы, через которые, кажется, алхимик сейчас дышал. Но всё же перепроверить надо. Лололошку кладут на землю, а сам Джонни садится на колени около него. Указательный и средний палец ложатся на сонную артерию, слегка надавливая на неё пальцами, чтобы прощупать пульс... Тяжёлое молчание будто давит изнутри и одновременно снаружи. Ернестай подходит ближе совсем без слов, пока рыцарь сосредоточенно пытается нащупать пульс. Девушка садится по другую сторону от тела Ромочки, кладя ему на грудь свёрток со скинтом... Вдруг поможет? – Пульс есть, но слабый, – Тихо, но уверенно говорит Флекджикей, наконец-то убирая свои руки от Романа. Его взгляд переходит на скинт, что был в свёртке. Молчать уже не получится. – Серьёзно, что ли? Это он так...? Девушка согласно кивает, всё ещё не в силах отойти от шока. Она без капли смущения или неловкости начинает водить ладонью по мягким, волнистым волосам Ромы, будто успокаивая себя и чужой разум. – Я... Я не могу поверить. Мало того, что он очистил старый скинт, так еще и создал новый! И при этом жив! Нет, он, конечно, сейчас без сознания, но факт остаётся фактом... – Ернестай восклицает от удивления. Она поднимает взгляд на Джонни, который отзеркалил её удивленный взгляд. – Когда очнётся, то приходите к Его Величеству. Скажем итоговый приговор. – А скинт? – Спрашивает Колбая, когда Ернестай уже встала с земли, вытирая колени от грязи и пыли. – Себе оставь. Или подели с Ромочкой. После этих слов Ернестай уходит с полигона в сторону башни, в верхушке которой за всем этим наблюдал Лиор, суд и несколько бояр. Отчитываться, видимо, пошла. Сэр Флекджикей пару минут просто смотрит на тело парнишки, что перед ним наполняется обратно жизненной силой. Но всё же потом со вздохом берёт его на свои руки так, что одна держалась под спиной, а другая, под коленными чашечками, не давала скатиться с рук. Перед этим Джонни сложил скинт в пергаменте себе в карман, а накидку алхимика положил обратно ему куда попало. «Лёгкий, оказывается...» – Сам себе отмечает Джонни, выходя из полигона за пределы дворца. Голова Ромы сейчас вообще была без контроля, поэтому от каждого шага чуть шаталась, но в конце концов упёрлась лбом в плечо рыцаря... Ну, возможно, даже к лучшему. Кажется, испытание для Романа Фильченкова точно пройдено. Насколько знается Ернестай, так за абсолютно всю историю этого мира Роман - первый, кто обладает такой силой. Даже она сама при сдаче этого экзамена использовала элементальную алхимию! А при сравнении с тем, сколько жизненных сил отдал Ромочка... Бр-р! Аж не по себе... А вот испытание для Джонни Колбая... только началось. Ведь дворец стоял на высочайшей горе Ауроры, а к нему вела лестница из множества ступеней. Тяжело вздохнув, Флекджикей поудобнее перехватывает Рому. Он смотрит себе под ноги, чтоб не соскочить случайно и не упасть. А сам Лололошка в это время лишь тихо дремлет, восстанавливая жизненные силы от скинта.

***

Ночь окутала город своим тёмным покрывалом, и лишь редкие огоньки в окнах напоминали о жизни. В одном из этих окон, в доме с красивым фасадом, сейчас погрузились в сон наши герои. Джонни Колбая – мирно спал на втором этаже. Его железная броня, а точнее, рыцарская униформа, лежала в шкафу как попало. В другой же комнате, на первом этаже, на диване, сейчас не совсем мирно спал Роман Фильченков. Сперва его сны были спокойными — он сидел за какой-то книгой, видимо, изучая новое заклинание для алхимии. Но вскоре безмятежные видения сменились на нечто зловещее. В его кошмаре он оказался в мрачном лесу, где деревья, словно гигантские тени, нависали над ним. Их ветви скрипели, как старые двери, открывающиеся в неизвестность. Небо затянуло тучами, и воздух наполнился тревожным шёпотом, который казался знакомым, но неразборчивым. Лололошка чувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он осознал, что не один — за ним следили. Он мог лишь догадываться о том, кто или что скрывается в тенях. Пробираясь сквозь заросли, он вдруг увидел знакомую фигуру. От его вида хотелось кричать, скрыться, чтоб больше его не тронули, но ноги стояли на месте, не в состоянии пошевелиться. Рома сжимал и разжимал свои кулаки, но тело что-то сковало, защемило в своих тесных объятиях. Вдруг он проснулся, падая с дивана с глухим ударом. Накидка, которой "заботливо" Джонни укрыл алхимика, слетела на деревянный пол. Его тело было покрыто холодным потом, а дыхание сбивалось от страха. Комната вокруг него казалась чужой и совсем незнакомой. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно может разорваться. – Что за шум, а? – Зевая и одновременно спускаясь по лестнице, спрашивает рыцарь. Он потирает глаза своими ладонями, шагая по ступеням, что скрипели под его весом. – А... Извините. Я вас разбудил, да? – Поднимаясь с пола, спрашивает Рома. Его сердце уже успокоилось, а холодный пот был вытерт со лба той же самой накидкой. Ответа не следует. Джонни просто сонно спускается на первый этаж, оглядывая комнату, что совмещала в себе кухню и гостинную. Лололошка повторяет его действия, но ради того, чтоб изучить местность. Если судить по тому, что рыцарь одет в явно домашнюю и поношенную одежду, сейчас они в доме Флекджикея. Рома, наверное, даже и не против, хотя все равно было бы лучше, если сейчас он был на свободе и изучал какое-то новое зелье. – Давай на "ты" уже, Ром? И по именам, если ты не против, – Уже полностью проснувшись, первым делом предлагает рыцарь. Ему не особо нравилось, когда обращаются на "Вы" за пределами дворца... Да и вообще, он у себя дома, какого хуя должен сохранять формальность? – С радостью! – восклицает Рома. Спина прохрустела от того, что затекла за ночь, но рассвет уже пробивается сквозь шторы, озаряя тёплыми лучами всё помещение. – Слушай, Джонни, а ты случаем не знаешь, что произошло вчера..? Ну... Или как минимум, как так получилось, что я у тебя дома? Спрашивать всё это было крайне неловко. Роман отводит свой взгляд куда-то в сторону, а затем почёсывает затылок, заодно перебирая пальцами спутанные кончики. Джонни же пару секунд смотрит, а затем усмехается. Он понимает, что сейчас в его руках полная власть над тем, какую правду сказать Лололошке. Фильченков же стоит в недопонимании: «А чего Джонни молчит?» – Экзамен твой пройден, – Всё же начинает Джонни. Он достаёт из тумбочки, что стояла у лестницы на второй этаж, свёрток. Протягивая его Роману, в голову которого сразу стукает последнее воспоминание о том, как ноги будто становятся ватными. Он начинает падать, а в глазах темнеет. Тело просто горит и ломит. Лололошка закрывает глаза, но в последний момент чувствует, что что-то или кто-то не дал ему столкнуться с твёрдой землей. От чего он всё-таки упал? Точно не от потраченных сил. А от чёртового солнечного удара! Воздух сухой, солнце просто сжигает все вокруг, так ещё и одежда явно не под этот климат... Даже то, что Рома отдал свою плотную накидку, не спасло ситуацию. Если бы тогда температура была хотя бы на пятнадцать градусов меньше, то Роман бы даже стоять нормально мог и при этом не хуже очистить скинт! Сейчас он держит в руках тот самый пергамент. Он разворачивает его, а затем ухмыляется, будто другого результата и не ожидал. – Мне скинт не нужен. Так что забери себе, Джонни, – Протягивая свёрток обратно, улыбается Рома. Колбая смотрит сперва подозрительно, а затем с усмешкой забирает всё в свои руки. - «Ну как хочешь, мне ведь лучше!» – проносится в мыслях Флекджикея, который в это же время садится за стол на деревянный стул. Кухня, мягко говоря, была не в самом пригодном состоянии. Видно, что за ней не ухаживали, да и пользовались крайне редко. «Он дома совсем не бывает что ли? Или только поспать приходит?» – Лололошка предпочитает не думать сейчас об этом, да и о кошмаре. В последнее время столько всего навалилось... И имя он уже своё сказал, и внешность запоминающаяся... Бежать – не вариант. Что же тогда остаётся? Оставить всё на произвол судьбы? Плыть по течению? – Скажи, когда будешь готов отправляться, – Коротко говорит рыцарь, вставая из-за стола. Он смотрит в глаза Лололошки, ожидая ответа, но и при этом параллельно подходит к лестнице на второй этаж. – Ернестай сказала, что когда очнёшься, то приходить к Его Величеству. Твой итоговый приговор скажут. – Понял, – Рома провожает Джонни взглядом, а сам подходит к шкафчикам на кухне. Заглядывает в первый – пусто. Заглядывает во второй – тоже пусто. В третий... Мышь повесилась! Хавать абсолютно нечего, как Колбая тут живёт вообще?! – Эй! А у тебя-то вообще есть что-то поесть? – Кричит Рома с первого этажа. – Да блять... Не знаю! Поищи! – в ответ кричит рыцарь со второго этажа, только его голос немного глушит какой-то шум... Что там вообще происходит? Лололошка подходит к лестнице, аккуратно заглядывая наверх. Ничего особо не было видно. Солнце попадает через окно прямо в глаза. Ло жмурится, прикрываясь ладонью. Но неожиданно тот самый свет пропадает. Ромочка недоверчиво убирает ладонь и видит, как сэр Колбая спускается вниз уже в своей рыцарской униформе. Лестница скрипит под его весом вновь, а Ло щурит глазки, следя за Джонни. – А ты куда это? – В Таверну. Ты ж сам убедился, что дома хавать нечего, – Пожимает плечами рыцарь, становясь напротив Ромы, чтоб смотреть ему в глаза. – Я с тобой!! – Восклицает Рома, уже отбегая к дивану, чтоб забрать оттуда свою накидку. Та быстро застёгивается на груди с помощью застёжки-цепочки. Он также шустро поправляет свои волосы, становясь руки в боки перед Колбая. – Чё нахуй. А деньги-то у алхимика есть? – усмехается Джонни, наклоняясь плечами к Фильченкову. – Я за кого попало платить не буду. – Серебряные и золотые в Ауроре принимают ведь? – Спрашивает Рома, самодовольно улыбаясь. Он по-лисьи щурит глаза, понимая, что даже если нет, то сможет из палки создать нужную валюту. – Прошаренный, что ль? Принимают, – Печально вздыхает Джонни, понимая, что дразнилка не получится.

***

После той фразы юноши вышли из дома рыцаря. Сначала, когда они шли по маленьким улицам, где были только дома, Рома вёл себя как обычно: разговаривал, рассказывал что-то. Но стоило только выйти на главную дорогу... Его глаза засияли! Столько народу! Так много магазинов и витрин! Не глядя по сторонам, Ромочка очень быстро отбегает от Джонни, чтобы пойти к какому-то торговцу с фруктами. Он улыбается, рассматривая красные и большие яблоки, размером примерно с его кулак. Взгляд бегает по другим фруктам, которые ранее Лололошка либо не встречал, либо его такое не интересовало. Но именно эти... Они ведь явно будут сладкие и сочные! Паренёк – как взрослый ребёнок. Ромина рука уже тянется к мешочкам на своём поясе, чтоб достать деньги, но неожиданно крепкая хватка и грубая ладонь полностью обвивает запястье алхимика, не давая вытащить деньги. Рома удивлённо смотрит на рыцаря, что сейчас хмурился. – Сбежать захотел? – Чего... Нет. Вот, смотри какие! – Ло громко восклицает, сам того не понимая, привлекает к себе внимание прохожих. Второй рукой он показывает на витрину, смотря в глаза Флекджикея. – Пойдём отсюда... Иначе опоздаем ведь. Или ты ещё раз потеряешься, – Недовольно фыркает рыцарь, утягивая юного парнишку за собой в толпу. – Ну Джонни... Я ведь так давно не был в королевствах! Всё время приходилось скитаться по окраинам и иногда деревням... – Рома пытается надавить на жалость, но идёт рядом, ведь если попытается развернуться в обратную сторону, то невольно себе руку сломает от сильной хватки.

***

В тот момент ответа от рыцаря так и не последовало. А сейчас наши герои стоят на одном колене, преклонив голову перед королем Лиором. Рядом с ними, также на одном колене, стоит Ернестай. В зале было несколько бояр и два стражника на входе... Тишина вновь давит, заставляя сердце биться с неистовой силой. Всё же откашлявшись, Лиор приказывает Ернестай и сэру Колбая встать на ноги, в то время как Роман сжимал свои кулаки до боли в костяшках. Лишь бы не казнь... Лишь бы не верная служба... – Итак, Роман Фильченков... В зале вмиг наступает давящая тишина. Все затаили дыхание, в ожидании, что именно сейчас произойдёт. Собственное сердце бьет по ушам громким и частым стуком. Кажется, наш герой в этот момент вообще перестал дышать. Его голова покорно склонена перед Его Величеством, а глаза зажмурены до ярких вспышек под веками. Сейчас наш герой стоит на своих коленях, а за спиной нервно перебирает пальцы, чтобы хоть как-то передать свою нервозность туда. Флекджикей стоит прямо за его спиной, но, в свою очередь, на одном колене, ведь он рыцарь, а на данный момент – просто сопровождающий Ромы и свидетель суда. Его голова слегка склонена вниз – все же, надо отдать уважение правителю. Но в это же время он никак не может свести взгляд с того, как нервничает Рома. Что вообще с Джонни происходит? С каких пор его волнует судьба какого-то мальчишки, который, по сути, являлся нарушителем закона? Почему на душе будто кошки скребут? Почему хочется подойти и положить ладонь на его плечо, чтоб хоть на капельку успокоить? Почему он подпустил его к себе..? «Что мне ответить?.. Будет дозволено отклонить приговор? Согласятся на мои условия...? А какие условия максимально результативны... Поставка материалов? Нет... Сам добуду. Доступ к королевской библиотеке? Вряд ли там что-то толковое... Да и информации мне хватает из книг от него. Обучение с другими алхимиками? Да таких по пальцам во всем мире пересчитать можно... Что делать...» – Судорожно в своих мыслях ищет наилучший вариант Ромочка, пока его тело начинает подрагивать от волнения. – «Не могу же я, ссылаясь лишь на свободу, выпросить милостивость?» Наблюдая за тем, как чужое тело дёргается в стопах и сжатых кольцом из пальцев запястий, Джонни уже был готов чуть ли не с цепи сорваться. Ну какой смысл был в этой паузе? Паники нагнать? Да только вот эта паника распространилась не только на Лололошку, но еще и на бояр, которые, кажется, сейчас вопить начнут от всей этой ситуации и давления. Едва уловимое постукивание колец о деревянный подлокотник трона раздаётся по всему залу, на него откликается лишь Ернестай, которая встаёт с одного колена, прокашлявшись. – Кхм-кхм... По итогу испытания Романа Фильченкова, пройденного вчера, есть следующие результаты, – Ернестай поворачивает голову в сторону королевского рыцаря, а следом объявляет уже громким голосом. – Сэр Джонни Колбая, подойдите и покажите Его Величеству результат очищения. Услышав подзыв, Флекджикей не стал медлить ни секунды. Сразу встал с колена, параллельно доставая свёрток пергамента со скинтом. Но вот единственной помехой было то, что он весь путь не сводил глаз с Ромы, который сейчас сжимал кулаки за спиной до боли в костяшках. Чего он переживает вообще? Даже дураку ясно, что испытание пройдено. Мало кто даже равняться осмелится с таким количеством жизненной силы. Но, всё же, к королю рано или поздно надо было прийти. Джонни встает вновь на правое колено, склоняя голову. Протягивает развёрнутый свёрток пергамента, что сейчас сиял в лицо Его Величества. С уст короля Лиора слетает тихое удивление, а его брови вскидываются вверх, пока руки сами уже тянутся взять свёрток, чтобы прочувствовать эту энергию. Тепло и силы будто разливаются по венам, заставляя короля Лиора прикрыть глаза и кивнуть Ернестай, мол: «Продолжай.» – Судебный пристав королевства Ауроры, с помощью моих указаний, как лица, проводящего испытания, признал, что, – В зале вновь повисла тишина. Джонни же в это время встал с колена, отходя в сторону Ернестай, чтоб не мешать королю. Его взгляд бегал по боярам, что сидели за столами, а их взгляд был направлен то на Ромочку, то на Ернестай, что готовилась сказать приговор. Она тяжело вздыхает, а следом отводит взгляд в пол. – Роман Фильченков не является алхимиком. Единственное, чем он отличается от обычных людей – бóльший запас жизненных сил. Хотя даже с ними он был на грани смерти. «...Что, блять.» – Джонни в шоке смотрит на Ернестай, а потом медленно переводит взгляд на Рому, что сейчас вскинул голову к тем троим. В его голубых, до жути сияющих, но привлекательных глазах, сейчас было столько потерянности и паники, что он не знал с чего начать. – Что за вздор... – Произносит Рома сам себе под нос, а следом уже хочет встать на ноги, как вдруг его прерывает громкий голос.

***

– А ты че в обморок грохнулся-то? – Заводит новую тему в диалоге Флекджикей, пока Рома уже за обе щёки уплетает завтрак в таверне. Он улыбается, чувствуя, как в его рту картошка будто растворяется, столь нежная и вкусная она была. Улыбаясь от вкусной пищи, что он не ел достаточно долго, алхимик переводит взгляд на Джонни, а точнее, на то, что у него в тарелке: мясо в каком-то соусе и точно такая же картошка, что и у Ло. – Солнечный удар получил... У вас климат такой жаркий! Да я даже когда ветер элементалкой вызывал, то он не прохладный был, а обжигающий... Как тебе в таком не жарко? – Рома восклицает, чтоб показать свое негодование, а затем постукивает пальцем по железной броне рыцаря. – ... Не знаю? Привык за всю жизнь просто, – Колбая сперва нахмурился от того, что Лололошка через весь стол потянулся, но затем усмехнулся. – Я ж не такой дохляк, как ты. Оскорбление посреди диалога уже стало чем-то привычным для Флекджикея. Конечно, он использовал такое не с кем попало, а только с теми, в ком был более-менее уверен. Да и оказалось, что Рома младше Джонни на два года (Хотя сэру Колбая, казалось, что на все пять, слишком уж у Ромы внешность миловидная), так что пусть терпит. – Эй! Я хотя бы не просто громила рыцарская! – Возмущается Рома, наигранно и недовольно, ставя руки у груди. – Моральная компенсация. – Лололошка ухмыляется, беря из тарелки сэра Флекджикея кусочек сыра. А затем кладет себе в рот, всё ещё ухмыляясь. – Эу, ты не попутал ничего? – Хмурится рыцарь, но в чужую тарелку не лезет. Некультурно ведь. – Не-не-не, ни в коем случае. К слову, что это? – Рома показывает вилкой в сторону мяса, но не берёт. Просто из интереса. – Мясо. – ... Да я вижу ведь, что мясо, – Ло строит максимально недовольную рожу, понимая, что его передразнивают. – Говядина? Свинина? – Курица, – Флек усмехается, видя, как бесится Фильченков. – А... Ну я такое не ем, так что ещё один. Рома немного грустно вздохнул, когда услышал итоговый ответ от рыцаря, а потом взял из его тарелки еще один кусочек сыра, кладя в рот. – Да ты совсем обнаглел, что ли? Мужчина хмурится, а затем берёт зубочистку за концы большим и средним пальцем, а указательным щёлкает прям по середине деревянной палочки. Та разламывается на две части и одна из них прилетает прямо в лоб алхимика. Есть попадание. – Ай! За что? – Ло потирает место столкновения ладонью, а другой подбирает с пола ту самую часть, чтобы не мусорить в заведении. – За неуважительное отношение к королевскому рыцарю. – Злой ты, Джонни.

***

– Ернестай! Что за чушь ты несёшь!? – Не выдержал рыцарь, срываясь со всем раздражением в голосе. Он хватает девушку за плечи, чтобы она разговаривала с ним и смотрела только в глаза. – Я говорю откровенную правду! Роман не является алхимиком никакого ранга! Нулевой! Он – обычный человек! – так же громко начинает возражать девушка. За всем этим король наблюдал слегка заинтересованно, но старался не показывать этого. Лишь перевёл взгляд вниз, где сейчас с удивлением в глазах смотрел на эту перепалку наш... Алхимик? А алхимик ли он? Может быть, просто самовнушение сыграло роль? «Он... Джонни... Вступается за меня? Почему..?» – Крутится в мыслях Ромочки, пока ногтями он царапает свою ладонь с внутренней стороны. – Вы даже не опросили его со вчерашнего дня! Сразу на приговор привели! Вы не спросили есть ли причина его падения в обморок, а я знаю, что она есть. Вы не провели даже минимального теоретического опроса, хотя бы про базовую алхимию, а я-то точно, по твоему опыту, знаю, – Пальцы загибались каждый раз, когда Джонни называл замечание, касательное испытания Лололошки. – Да, в конце концов, никакой "обычный" человек, когда отдаст столько жизненных сил, не сможет ходить, да даже жить. А он самостоятельно поднялся по Лестнице Звёздных Путей! Ернестай потерянно металась взглядом по лицу рыцаря, что сейчас с силой сжимал её хрупкие плечи и чуть ли не нависал. Колени девушки начали подкашиваться, а она схватилась за суровые руки Колбая, чтоб хоть как-то удержаться. Она уже открыла рот, чтобы вывалить кучу оскорблений насчёт того, что рыцарь вообще не имел права вмешиваться, но её прервал спокойный голос короля. – Довольно. Джонни мгновенно отпустил девушку, переводя взгляд на Лиора. Он поклонился плечами с рукой на сердце. – Ваше Величество, я вступился за Романа Фильченкова лишь из-за своих честных намерений. Я хочу опровергнуть слова Главного Алхимика Ауроры, ведь уверен в способностях Романа полностью. – Сэр Колбая, вы ручаетесь за то, что сказали о ложности проведения испытания? – Да. Лололошка молча наблюдал за этим. Его панику как с руки сняло. Взгляд был направлен лишь к спине Джонни и его красной бандане, что сейчас развевалась на ветру из-за открытых в зале окон. В его сердце была лишь благодарность и тепло. До такой степени, что он был готов прямо сейчас бежать к Колбая и бесконечно благодарить его. – Что ж... Тогда, Роман Фильченков, вы готовы прямо сейчас, при всех гостях, продемонстрировать нам, м... Например, навыки элементальной алхимии? – Король закидывает ногу на ногу, а в его глазах сверкает интерес, который никак нельзя скрыть. Занятный этот Роман, что аж рыцарь за него вступился. – Без проблем, – В глазах сразу начинают сиять искры. Он справится. Вставая с колен, Лололошка достаёт из мешочков на своем поясе краску, а следом что-то выводит пальцем на своей левой ладони. Он набирает воздуха в грудь, стараясь сконцентрироваться. Флекджикей ни на секунду не сводил взгляда с Фильченкова, улыбался, а в карих глазах читалось: «У тебя получится.» Громкий хлопок ладоней раздаётся по всему залу. Ветер, словно услышав его зов, закружился вокруг Ромы, обвивая его тело невидимыми потоками. Алхимик закрыл глаза, и в этот миг он стал частью стихии – лёгкие порывы превращались в вихрь, который поднимал его волосы и заставлял одежду развеваться. Лололошка открыл глаза, сразу переводя взгляд на Колбая. Он направил на него свои раскрытые ладони, в одной из которых читалось:

«Свобода.»

Лёгкий поток воздуха играется теперь с волосами рыцаря, лаская его щёки, крепкую шею. Но стоит моргнуть, как бандана на затылке развязывается, а следом по ветру улетает в руки Ло. Алхимик мягко улыбается, смотря на негодующее лицо рыцаря, но ничего не говорит. Просто повязывает ту самую бандану на своем запястье. Все бояре в зале затаили дыхание, не сводя взгляда с подсудимого. Он отводит одну ногу назад, и в этот же миг над головами всех зрителей появляются искуственные облака, которые сначала поднимаются, а следом холодные кристаллы падают на их лица, охлаждая кожу. Все вмиг подняли голову кверху, даже та самая Ернестай, что хотела помешать Роме, удивленно наслаждалась прохладой. Лишь Рома и Флекджикей смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляд ни на секунду. – Я учёл то, что в Ауроре достаточно жаркий климат. Использование элемента огня могло привести к возгоранию. А для использования земли не было подходящего ландшафта, – Лололошка обращается к Лиору, слегка поклонившись, когда на него перевели взгляд. Джонни же в это время стоит рядом с Лиором, потирая лоб от ощущения пустоты и открытости на нём. Его Величество лишь удовлетворённо кивает, на его лице распускается улыбка, как только он заметил, что все зрители суда находились в приятном удивлении. – Дамы и господа, прошу внимания! Приговор для Романа Фильченкова следующий, – Лиор улыбается, не сводя взгляда с лица Ромочки. – Я, действующий правитель Ауроры, официально заявляю, что Роман принят на должность алхимика ведущего войска Ауроры! Голубоглазый вначале обрадовался, что его не ждёт прилюдная казнь. Он метнулся взглядом на Флекджикея, а тот просто кивнул Роме, наклоняясь, чтоб кое-что тихо сказать Лиору. Его Величество кивает, пока его улыбка не сползает с лица. Поворачиваясь к рыцарю, он протягивает свою ладонь. – По рукам, – говорит Лиор, пока Колбая крепкой хваткой делает рукопожатие. Что сказал Флекджикей? Вы узнаете позже. Но вскоре объявляют о том, что суд окончен. Ернестай первая и самая недовольная покидает зал. Следом уходят и бояре, обсуждая то, что Лололошка провернул с ними. Долго ждать всех не пришлось. В зале остались только Джонни, Ромочка и Лиор. Долго что-то обсуждать не стали. Его Величество протянул мешочек в ладони рыцаря. Тот вопросительно посмотрел в зелёные глаза правителя. – Ваша награда за задание по поиску союзника, сэр Колбая. Тысяча золотых.

***

– Джонни! – Радостный голос раздаётся позади рыцаря, пока он стоит в конюшне, оглаживая гриву Тобби. Успевает только рыцарь обернуться, как к нему врезаются в объятия. Алхимик обвивает двумя руками шею Флекджикея, утыкаясь в его волосы сбоку. Колбая даже сказать ничего не успел. Он просто стоит на месте, не понимая, что происходит. Кажется, его мир остановился в эту секунду. Джонни часто обнимали всякие девушки, вешались на него, но вот чтоб парни... Так еще и примерно одинакового роста – это в новинку. Он похлопывает по спине Лололошки своей тяжёлой и большой ладонью. А потом силой отстраняет его от себя. Ну он же не пидор какой-нибудь, чтоб обжиматься с парнем. – Да брось, должен будешь, – Щелбан раздаётся мимолетной болью по аккуратному носу с веснушками. Рома потирает его ладонью, немного хмурясь. – Ты лучше скажи, где бандана моя? – А... Точняк! Погоди, – Лололошка делает шаг назад, чтоб больше не нарушать личное пространство королевского рыцаря. Доставая из кармана аккуратно сложенную бандану, он её разворачивает в полоску. Но вместо того, чтобы сразу отдать Флеку повязку, он ухмыляется, поднося середину ткани к своим губам. Мимолетный и воздушный поцелуй остаются на бандане, а следом Ло вновь наклоняется к Колбая, но в этот раз, чтоб завязать бандану узелком на его затылке. – Ещё раз спасибо, что помог, сэр Джонни Колбая. Почему Флекджикей помог тогда? Он сам до конца не понимает. Просто убедил себя, что он борец за справедливость. А, значит, и должен бороться с ложью... Но вот Рома... Что с ним-то делать? Они ведь напарники теперь по условию задания.