Итан Джостен-Миньярд

Район Камагаваки в Осаке, Япония. В тусклом свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь грязные окна, я сидел на кухне за столом и помогал своей младшей сестре Харуко решать примеры по математике. Я был старше её на два года и всегда заботился о ней. Можно подумать, что наша мать о нас забыла, но это не так. Мы жили не просто бедно, а прямо в нищете. Мама всегда вставала ни свет, ни заря и уходила на работу, а возвращалась, когда мы уже спали. Мы проводили очень мало времени вместе, но когда была возможность побыть с ней, мы всегда старались быть рядом. Но однажды всё изменилось. — Юичи! — начала будить меня Харуко. — Юичи, вставай! — Что такое? — недовольно спросил я, потирая глаза ото сна. — У мамы же сегодня выходной? — спросила она взволнованно. Какой сегодня день? — начал размышлять я. Вроде бы сегодня воскресенье. Посмотрев в окно, я понял, что сейчас день. — Да, — ответил я. — А что такое? — Мамы дома нет! — хныча сказала она. — Я ночью пить ходила, а обуви её не было! Странно, подумал я, раньше такого не было. Я начал волноваться, но сестре этого не показал. — Наверное, мама ещё не вернулась, когда ты ходила пить, а утром её могли на работу вызвать, — предположил я. Целый день мы дурачились и провалялись. Когда наступил вечер, во входную дверь постучали. Харуко радостная побежала открывать дверь, а я замер, понимая, что если бы мама потеряла ключи, она бы не стучала в дверь.                                                                                     2 года назад — Сына! — позвала меня мама. — Что такое? — подбегая спросил я. — Если я когда-нибудь забуду или потеряю ключи от дома, я постучу в окно, — с серьёзным лицом сказала она. — А зачем? — поинтересовался я. — Помнишь тот мультфильм про шпионов? — загадочно спросила она. — Да! — восторженно сказал я. — Мы что, будем шпионами? Улыбка мамы стала шире, она обняла меня и поцеловала в макушку, проговорив: — Да, будем как шпионы. Расскажи это Хару, как проснется. А я побежала, а то скоро рынок закроется.

Сегодняшний день 

Испугавшись за сестру, я побежал за ней. Из моей головы совсем вылетела просьба мамы предупредить сестру о том, что мама не будет стучать в дверь, если потеряет ключи. Догнав сестру, я открыл дверь. Там стоял полицейский. Он рассказал нам, что у нашей мамы было слабое сердце, и из-за сильного стресса оно не выдержало. Я чувствовал, как мой мир рушится на миллион осколков, и никак не мог предотвратить его крушение. — Из родственников у вас осталась тётя, но она... мягко говоря, не лучший вариант, — сказал полицейский. — Тем не менее, она готова взять над вами опеку, — быстро добавил он. Я почувствовал, как в груди стало тяжело. — У вас есть выбор: либо к ней, либо в детский дом, — продолжал полицейский. — Но знайте, что в детдоме вас могут разделить, и вы больше никогда не увидитесь. Мы переглянулись с Харуко и кивнули друг другу. Нам не нужны были слова, чтобы понять, о чем думает каждый из нас. На самом деле мне было страшно думать о том, что в приюте нас могут разлучить, когда мы остались одни друг у друга. Но одно я понял точно: я буду сильным ради своей сестры. — Мы выбираем тётю, — одновременно сказали мы. Полицейский растянул губы в улыбке, но тут же спрятал её, что укрылось от нас.

Спустя год

Это была ошибка… В этом доме, где стены пропитаны запахом алкоголя и криков, каждое утро начиналось с надежды, что тети нет дома. Но все надежды всегда рушились. Невозможно подсчитать, сколько раз она оставляла неглубокие порезы на его теле, чтобы он мог продолжать хорошо выполнять свою работу, а именно — оставлять закладки. Сколько раз её удары превращали его тело в полотно синяков, а боль лишь доказывала, что он жив. Это происходило каждый раз, когда он воровал еду, чтобы прокормить свою сестру, ведь тёте до нас дела не было. Всё это казалось странным: зачем ей брать над нами опеку, если она даже не в состоянии нас покормить? Харука начала избегать реальности с помощью книг. Она находила утешение в страницах книг, читала всё подряд, убегая от реальности в мир фантазий. Однажды она принесла трилогию «ВРИ», сияя от восторга. — Иииччииии! — закричала она, подбегая ко мне. — Что случилось? — спросил я в недоумении. — Давай почитаем вместе! Я уверена, что это захватывающая история! — сказала она с сияющими глазами, полными надежды.  Я не мог ей отказать. С каждым днём я всё больше погружался в её мир, хотя и не запоминал всей глубины истории. Но это было наше время вместе — время, когда мы могли забыть о том ужасе, который нас окружал. — Аарон такой язвительный. Интересно, он со всеми так? — вдруг спросила она, погружённая в сюжет. — А? — Я даже не знал, кто такой Аарон. Но вроде это близнец… как там его… Энджи… Энди… А, точно! Андрей! — Я уверен, что он со всеми так, даже со своим братом Андреем. — Его Эндрю зовут… — Я так и сказал! — с улыбкой быстро проговорил я.

Прошло два месяца.

— Ичи, — подошла ко мне Хару взволнованная. — Тётя сказала, что мы едем гулять и мы оба должны поехать. Мы обменялись взглядами. Каждый из нас понимал, что что-то случится. Выехали мы на старом автомобиле, но вскоре тётя сказала, что нужно заехать забрать наркоту. В тот момент всё пошло не так. Мы вошли в дом, моё тело было так сильно напряжено, а взгляд был устремлён только на оглядывающуюся по сторонам Харуку. Я уже собирался повернуться, когда Хару толкнула меня. — Беги! — крикнула она перед тем, как в её тело вонзили нож. Я застыл на месте, не веря своим глазам, и просто смотрел, как падает тело самого дорогого мне человека. Я чувствовал, как мир рушится вокруг меня. Я всё видел: её глаза — полные страха и решимости спасти меня. Ужас охватил меня, не давая даже шанса двинуться… Всё видел, всё слышал — слишком отчетливо, слишком громко, но ничего не мог сделать. Из оцепенения меня вырвал жуткий хриплый смех, который точно будет долго преследовать меня во снах, если, конечно, я выживу. Подняв голову, я вздрогнул. Передо мной стоял тот самый полицейский, который сообщил о смерти матери. — К.. кт… кто вы? — еле выдавил из себя вопрос. — Ююююиичиии… — нежно пропел он. — Неужели уже забыл меня? — Зачем вам это? — сиплым голосом спросил я, понимая, что ему не выбраться. Выход перекрыт, а у окна стоит мразь, которая привела их сюда. — Ну что же ты, Юююичии… — усмехнулся он. — Я думал, ты умный мальчик. Ну ладно, расскажу тебе, но знай, это секретик, который останется между нами. Цены дорожают, понимаешь? Нам не так уж много дали за органы вашей мамаши. Поэтому мы решили воспользоваться вами. Не беспокойся — это всё пойдёт во благо… Я не услышал, что он хотел сказать дальше. Я почувствовал резкий удар по голове. Всё вокруг стало серым и расплывчатым. Последнее, что я увидел перед тем, как отключиться — это оскал на лицах этих мразей.