chess game

Дни шли тягуче медленно. Казалось, что прошло не несколько дней зимних каникул, а целые летние. Гарри старался занять себя чем угодно. Обошел весь замок, его окрестности, пролистал большинство книг в библиотеке и попросту бездельничал. На днях он заглянул в печально пустую тренерскую и приметил несколько ничейных метел. Он не был уверен в том, может ли он их использовать сейчас, но, с другой стороны - кто запрещал? Напрягала не только неизмеримая в количестве скука, но и слишком резкая пропажа Реддла. Он не замечал его ни за одним приемом пищи, ни в коридорах, ни даже в библиотеке. Пару ночей он даже проскальзывал до Запретной секции, но и там его не было. Поттеру не хотелось упустить момент, когда Марволо что-то задумает, но все его нутро подсказывало, что это уже произошло. С их первой и последней шахматной партии они не виделись ни разу. И если честно, Гарри никогда не думал, что скажет сам себе, что хочет увидеть Тома. Хочет увидеть его из-за страха. Страха от того, чем он занят вне его поля зрения. Реддл не мелькал даже в гостиной их общего факультета. Плохо, что юноша так глупо не уследил за ним. Может, за это время он уже успел выудить информацию о его обожаемых крестражах? Поттеру не хотелось думать об этом, но приходилось. Не для спокойной и размеренной жизни он использовал маховик времени, а затем чтобы остановить эту склизкую и неугомонную змею.

***

Накануне 30 декабря красивые снежинки падали с неба хлопьями и оставляли приятный мороз на щеках Гарри. Наконец решив, что день отлично подойдет для полета, юноша вернулся в тренерскую и прихватил самую простую метлу. Вновь выйдя во двор школы, он оседлал ее и плавно поднялся выше, прикрывая глаза от редких порывов ветра. Щеки розовели от приятного холодка. Гарри начал плавно пролетать по направлению ветра. У него не было какой-либо цели, просто хотелось скинуть груз тяжелых мыслей со своих плеч, и может, найти Реддла с высоты птичьего полета, хоть эта мысль и была простым оправданием к желанию забыться за любимым делом. В последнее время, парень лишь изводил себя тревожными мыслями и злился сам на себя за отсутствие действий. С другой стороны, он пытался найти Марволо, но все же это не принесло никаких плодов. Это и грузило. За несколько дней каникул он устал сильнее, чем в те дни, когда они с Реддлом играли в кошки-мышки. Тогда не было времени на усталость и раздумья. Тогда было много резких событий в ряд, в такие моменты ты просто не успеваешь думать о своих эмоциях и чувствах, ты словно на автомате дальше бежишь по лезвию этой "игры". А когда она резко обрывается ты погружаешься в это вязкое, склизкое и медленное состояние. Похоже на смену фаз снов. И Гарри безумно устал от этой склизкой фазы. Множество мыслей не помогали ему разобраться сейчас, а лишь сильнее запутывали и делали более рассеянным, апатичным. Парень не понимал как вырваться из этого состояния. Пока он кружил вокруг множества башен и статуй на крышах Хогвартса, небо становилось мрачнее, а видимость из-за количества снега помутилась. Прищурив глаза, Гарри начал постепенно снижать высоту, но все так же продолжил обрамлять величественные башни замка. Наконец, когда он вынырнул из своих мыслей его взор остановился на одном из окон. Там был Реддл. Слизеринец стоял неподвижно, с ровной осанкой и смотрел прямиком в зеленые глаза. Поттера пробрали мурашки. От минусовой температуры вокруг или от такого же холодного взгляда, он не понимал. Отведя взгляд, он лишь обвил шарф вокруг своего лица, но когда поднял глаза обратно на окно - там уже никого не было. Иногда Том выглядел реально жутко, будто из самых неприятных и напрягающих книг достали антагониста и решили посмотреть, как он будет вести себя в нашем мире. Опустившись, Поттер вновь прошел к тренерской и аккуратно отряхнул пальто от снега, постучал ногами у порога, чтобы стряхнуть снег и вернул метлу. После сравнения Реддла с нереалистичными персонажами книг, он задумался. Конечно глупый мотив "дружба всегда побеждает зло" не внушал доверия, но сейчас было не время опускать руки, принимались любые идеи, которые выносило его встревоженное сознание. Он вспоминал все книги, которые прочел за свою жизнь с подобным мотивом. Конечно, немногие из них он точно помнил, но общий сюжет плавно возвращался в память. И в каждой из этих книг "главный герой" и "главный злодей" в конце концов находили общие переживания друг в друге, иногда даже тот самый антагонист сам переходил на "добрую сторону". Конечно, Гарри и Волан-де-Морт далеко не в книге, но кто знает? На войне любые средства хороши. Тем более голову Поттера часто посещали мысли о том, что они с Реддлом чем-то похожи. Возможно стоило сменить к нему отношение со страха на что-то более простое. Приятельское? Идя по коридору школы и думая об этом, парень почувствовал себя психом. Психом, который думает о том, чтобы подружиться с еще большим психом. Природа юного Марволо казалась крайне непонятной и закрытой от всех. Он хоть кому-то говорил что-либо о себе? О настоящем себе, а не о его планах порабощения мира. Гарри достаточно легко давались загадки и головоломки, но Реддл выглядел как самая сложная и нерешаемая из них. Сам того не замечая, Поттер прошел в пустую библиотеку и начал размышлять о строении мозга и мыслей Тома. Уж не думал он, что когда-то докатится до того, что будет думать как же правильнее подступиться для дружбы к Темному Лорду.

***

Гарри долго сидел, уставившись в пламя. Огонь в камине лениво облизывал поленья, потрескивал, будто насмехаясь над его попытками хоть о чем-то не думать. Мысли всё равно возвращались. Упрямо, по кругу, прокручиваясь бесконечное количество раз. Он поймал себя на том, что считает подушки на диванах, линии на ковре, собственные вдохи, лишь бы не возвращаться к одному и тому же образу. Образ, от которого он уже порядком утомился. Том Реддл. Это было утомительно. И раздражающе. И тревожно в равной степени. Гарри не мог точно сказать, в какой момент всё пошло не так. Возможно, тогда, когда он впервые поймал на себе этот слишком внимательный взгляд. Или когда понял, что Марволо видит больше, чем должен. А может, всё началось ещё раньше - с того момента, когда он осознал, что боится не самого Тома, а того, насколько тот близок к истине. Боится, что судьба Темного Лорда повторится и в этом временном промежутке. Он тяжело вздохнул и откинулся на диван. Тело ныло от усталости. Накопившейся, вязкой, такой, что не снимается даже сном. Последние недели тянулись слишком долго. Постоянное напряжение. И при этом вечное ощущение, что он упускает что-то важное. Реддл исчезал слишком часто. Появлялся слишком внезапно. Гарри прикрыл глаза, позволяя теплу от камина хоть немного расслабить плечи. Он не заметил, как в библиотеке стало еще тише. Все время словно проходило мимо него, как через плотную пелену. В какой-то момент в животе неприятно кольнуло. Он понял, что пропустил ужин. В последнее время это было нередкостью. Гарри часто забывал поесть, особенно когда мысли становились слишком громкими. Но сейчас голод был ощутимым, почти назойливым. Он нехотя поднялся, накинул мантию и направился к выходу из библиотеки. Коридоры Хогвартса встретили его привычной прохладой и полумраком. Факелы отбрасывали неровные тени на каменные стены, шаги гулко отдавались эхом. Гарри шёл медленно, не торопясь, будто плавая в мыслях, но сейчас, на удивление, в его голове было пусто. Он задавался вопросом, не сидит ли сейчас Том в Большом зале. Не наблюдает ли он, как всегда, из-под ресниц. Эта мысль заставила плечи напрячься, но Гарри тут же одернул себя. Он не обязан постоянно ждать подвоха. Ему правда хотелось дать шанс для "дружбы". И всё же… Большой зал встретил его пустым. Атмосфера была спокойной, почти умиротворяющей. Гарри сел ближе к краю стола и налил себе немного тыквенного сока. Аппетит возвращался медленно. Он механически положил на тарелку что-то из оставшегося. Пюре, кусок мяса, хлеб. Ел без особого вкуса, больше по необходимости организма. В такие моменты Хогвартс казался почти обычным местом. Без тайн, без заговоров, без будущих катастроф. Просто школа. Просто ужин. Просто он. Уставший обычный подросток, которому хотелось тишины. Но даже здесь мысли не отпустили. Гарри смотрел на противоположный конец зала и ловил себя на том, что ищет знакомый силуэт. Высокая фигура. Прямая осанка. Тёмные волосы. Осознание этого вызвало раздражение на самого себя. Он не хотел думать о Томе. Не хотел следить. Не хотел ждать. И всё же ждал. Он отложил вилку и задумчиво покрутил бокал в руках. Что, если он ошибается? Что, если вся эта тревога - лишь плод его воображения? Может, Реддл просто… любопытен. Умен. Чрезмерно наблюдателен. Не более. Никакой он не псих и не антагонист. Но тогда откуда это ощущение, будто его изучают, взвешивают, проверяют на прочность? Гарри вспомнил холодный взгляд, почти ленивую усмешку, слишком точные вопросы. Вспомнил, как Том говорил, что узнает всё, что ему нужно. Эти слова не звучали как пустая угроза - они были обещанием. Он невольно сжал пальцы. Ужин подошёл к концу. Гарри понял, что больше не может здесь сидеть. Он встал, отнёс посуду и направился к выходу из зала. По дороге его догнало странное чувство, будто за ним наблюдают. Он обернулся, но коридор был пуст. Тишина. По пути обратно он позволил себе спокойно, без угрызений совести замедлиться. Хогвартс ночью был другим, почти живым. Камни хранили память, коридоры дышали историей. Иногда Гарри казалось, что сам замок знает больше, чем любой из его обитателей. Он добрался до гостиной, снова сел у камина и позволил мыслям наконец разлиться свободно. Он не знал, чем всё это закончится. Не знал, удастся ли ему удержать баланс между осторожностью и бездействием. Но одно Гарри понимал четко: Том Реддл был опасен. Не сейчас, возможно. Но в будущем — неизбежно. Отступать было поздно и попросту нельзя.

***

Ночь подкрадывалась незаметно. Гарри сидел на краю кровати, уставившись в тёмное окно. За стеклом медленно падал снег, крупные хлопья оседали на подоконнике. В спальне было темно, лишь слабый свет от настольной лампы выхватывал очертания книг и аккуратно сложенной мантии. Он держал в руках дневник. Тот самый. Пальцы нерешительно скользили по обложке, словно он боялся, что одно неверное движение запустит цепочку событий, которую уже нельзя будет остановить. Гарри знал, что может написать. Знал, что Том увидит. И знал, что это может быть ошибкой. И всё же. Это также могло помочь ему сделать первые шаги к тому, чтобы узнать Марволо лучше. Может, даже понять его. Мысль появилась спонтанно, почти случайно. Он вспомнил дату, когда перебирал в голове воспоминания, обрывки знаний, которые так старательно пытался держать при себе. 31 декабря. День, который для большинства был всего лишь последним в году, а для Тома Реддла днем рождения. Это знание жгло. Гарри не знал, зачем ему вообще понадобилось помнить такие вещи. Возможно, это было частью его проклятия - помнить больше, чем следовало. Он не собирался писать что-то значимое. Просто… поздравление. Простые слова, почти безобидные. «Это ничего не изменит» Пытался убедить себя юноша. Но сердце всё равно билось быстрее. Гарри открыл дневник и взял перо. Несколько секунд он просто смотрел на чистую страницу, собираясь с мыслями. В голове роились десятки вариантов, но все они казались либо слишком личными, либо слишком холодными. В конце концов он написал просто: «Том. Не знаю, уместно ли это, но… с наступающим днём рождения. Надеюсь, следующий год принесёт тебе то, чего ты действительно хочешь.» Он перечитал написанное. Слишком расплывчато. Слишком нейтрально. Но, возможно, так даже лучше. Так он не зайдет слишком далеко, но и не будет дальше топтаться на месте в ожидании чуда. Гарри закрыл дневник почти сразу, будто боялся передумать. Он положил его на тумбочку и откинулся на подушки, глядя в потолок. В груди поселилось странное чувство, точно не облегчение, которое он хотел бы почувствовать... Скорее тревожное ожидание. Он не знал, ответит ли Том. Не знал, что тот подумает. Не знал, не переступил ли он сейчас тонкую грань, которую сам же так старательно выстраивал между ними.

***

Том Реддл не любил вечера, в них было слишком много тишины - той самой, что вынуждает думать. А думать без цели он не любил, он предпочитал действие, но сегодня даже книги не помогали, страницы скользили под пальцами, слова не задерживались в сознании. Он сидел за столом в своей комнате, освещенной холодным светом. Все вокруг было аккуратно, ни одной лишней вещи, ни одного намёка на беспорядок. Перед ним лежал дневник. Тот самый, второй. Том не писал в него уже несколько дней. Поттер держался настороженно, но предсказуемо. Слишком предсказуемо и это начинало порядком раздражать. Впрочем, Реддл не сомневался: рано или поздно Гарри допустит ошибку. Он уже собирался закрыть дневник, когда заметил, как на странице начинают проявляться строки. Он не шевельнулся и лишь внимательно следил, как чужой почерк, такой знакомый, резкий, но чуть неровный медленно проступает на бумаге. Он прочитал сообщение один раз. Потом второй. На лице не отразилось ничего, но внутри что-то сдвинулось. С наступающим днём рождения. Реддл медленно откинулся на спинку стула, и в комнате повисла плотная тишина. Его пальцы сжались, едва заметно, но достаточно сильно, чтобы побелели костяшки. Откуда. Он перечитал строки снова, выискивая подвох, скрытый смысл, ловушку. Но текст был прост, почти наивен и от этого ещё более тревожен. Том не отмечал свой день рождения. Никогда. Это была дата, которую он предпочитал игнорировать. В Хогвартсе о ней не знали, в документах сухая строка. Ни разговоров, ни поздравлений, ни намёков. Он никому не говорил. Никому. Кроме того, откуда Поттеру вообще могла быть известна эта информация? Реддл прикрыл глаза на мгновение, заставляя мысли выстроиться в чёткую линию. Возможности мелькали одна за другой, каждая хуже предыдущей. Подслушал? Невозможно. Нашёл записи? Где? В архиве? Нет, доступ был ограничен. Легилименция? Том усмехнулся про себя, еще немного и ленивая усмешка даже проявилась бы на лице. Если бы Поттер пытался, он бы почувствовал. И всё же факт оставался фактом. Гарри Поттер знал. Это было… интересно. И опасно. Том снова посмотрел на дневник, на аккуратные строки. В них не было угрозы или шантажа, лишь спокойное, почти доброжелательное пожелание. И именно это пугало больше всего, даже доводило до смешка. Он взял перо, покрутил его в пальцах, но писать не стал. Пока нет, ответ должен быть продуманным. Любая поспешность могла выдать больше, чем следовало. Реддл поднялся и подошёл к окну. За стеклом падал снег, такой же, как и каждый год. 31 декабря. Очередное напоминание о начале. Он не знал, как Поттеру удалось узнать дату. Но знал одно: этот мальчишка был куда более проблемным, чем казался на первый взгляд. Том медленно усмехнулся. "Значит, ты знаешь больше, чем должен, Гарри" - подумал он про себя. И где-то глубоко внутри зародилось твердое, холодное решение. Он обязательно выяснит как. И почему. И что ещё Гарри знает.