Вой наслаждения

Это был удивительно жаркий день: любой и каждый выходил в шортах, юбках, футболках, и иже с ними. Однако Рекс, как он всем представлялся, выглядел среди них совсем странно и необычно. Почему? На нём был фурр-сьют волка, который полностью покрывал тело молодого человека и заставлял его мучаться от жары. Однако этот фактор не смог склонить Рекса к тому чтобы оголить хоть какую-то часть тела, ведь этот фурр-сьют - это часть Рекса, это он сам. В таком виде парень прогуливался по центральной площади Ленина, совсем рядом с самой статуей советского вождя. Да, Рекс совсем не стеснялся своего существа и полностью принимал его, несмотря на то, сколько косых взглядов он ловил в любом из мест мира. Он был абсолютно уверен в себе, к нему, на удивление, никогда не применяли физической силы. К сожалению или к счастью, этот день был не обычным... Подходя к лавочке, дабы присесть, Рекс краем глаза увидел фигуру, которая быстро, но твёрдо, чётко и размеренно приближалась к Фурри-бою. Впервые за долгое время Рекс испытал необычайный страх. Животный страх. Всего за несколько секунд перед ударом он успел разглядеть лишь глаза, налитые кровью, и раковые белые шнурки берц. Это всё, что Рекс заметил перед тем, как нечеловечески тяжёлый кулак сбил его с ног. Раз удар, два, три приняла на себя мягая голова фурр-сьюта, защищая своего хозяина от этой ужасной силы. Немного остудив свой пыл, бритый скинхед на мгновенье перестал осыпать Фурри ударами, и это было его раковой ошибкой. Этих нескольких секунд хватило для того, чтобы его альфа-рецепторы почуяли тот тамый запах... У Рекса была затяжная течка, которая всё никак не могла осавить его в покое. В ту же секунду ярость скинхеда сменилась сильнешим возбуждением. Огромный твёрдый стояк упёрся в мягкую шерсть паховой области Рекса. Неизвестно, что было бы безопаснее для Фурри: ярость или сексуальное желание, ведь бритый парень, вероятно, может ещё больше навредить, занимаясь сексом. Забыв о приличиях, забыв даже о своём разуме, альфач подчинялся лишь своим хищничиским инстинктам. Влекомый сладострастным ароматом течной омеги, он сорвал фурри-голову с парня, ослепив того ярким светом солнца. Пару секунд задержавшись глазами на лице Рекса, скинчик переключился на шею оного, постепенно приближая руки к соблазняющей части тела. Обеими руками он медленно сжал тоненькую шейку молодого настолько, что его белоснежное лицо приобрело благородный красный цвет, который ещё больше возбудил альфу. Сквозь сжатые от напряжения зубы скинхед вполне громко процедил: — Сука... Я тебя щас трахну, пидор. Рекс потреял дар речи, дар движения, дар мысли, да все возможные дары он потерял, когда почувствовал одновременно грубые руки и упирающийся член бритого. Ему было уже всё равно, останется он жив или умрёт. Всё, что ему хотелось, это утолить течку 10ти дюймовым амурным отростком. Поэтому тело Рекса, будто в последний раз, выпустило все свои омежьи ферамоны, окончательно лишая скинхеда последней капли разума. Всё, что было дальше, было больше похоже не на секс, а на поедание жертвы хищником, однако обеих сторон всё устраивало. Скинхед засовывал член то в рот, то в анус фурри. Иногда он тёрся головкой о голые ноги Рекса. А чтобы кончить, Скин снял свои грязные берцы и вдохнул этот ядерный запах потных ног с нотками, возможно, кисломолочных продуктов. В момент, когда скинхед извергал из себя литры спермы, он каким-то образом очутился у себя дома. В своей кровати, потный, с учащённым сердцебиением. И с огромным количесвтом спермы в трусах. Пару минут ему понадобилось для того, чтобы осознать происходящее. Сразу после этого, до конца не проснувшись, он спустился на пол, отвёрткой поддел дощечку деревянного пола и с дрожью рук вытащил из потайного места сундучок внушительного размера. Волнительно скинхед открыл его маленьким ключом, медленно, насколько это возможно, достал оттуда что-то массивное. Это была голова. Голова фурри-сьюта волка, на которую тут же упало несколько капель солёных слёз.