Кошмар Джостена

Тихое копошение рядом вывело Эндрю из чуткого сна. Он медленно повернулся к Нилу и заметил, что тот явно неспокоен. Руки Джостена безобразно метались по кровати, лицо было сконфуженным и серьезным, в то время как тело постоянно вертелось в поисках удобного положения. Не выдержав, блондин обогнул парня своей рукой и аккуратно перевернул его на бок, дожидаясь, пока тот хотя бы немного успокоится. — Нил, просыпайся и рассказывай, что тебе приснилось, — процедил он в довольно серьезной манере. Как бы он ни старался это скрыть, беспокойство за Нила не покидало его. Для парня голос Эндрю стал отправной точкой. Он резко распахнул глаза и вскочил на постели, тяжело втягивая воздух, словно ему не хватало кислорода. Эндрю не стал комментировать это действие, лишь провел ладонью чуть ниже, перехватив руку нападающего и предоставив ему пару минут, чтобы собраться с мыслями и все рассказать. Тот все не спешил успокаиваться, поэтому голкипер все же решил включить свет и заглянуть в его глаза. Это немного помогло — напряжение на лице Нила стало менее заметным, а сам блондин чувствовал эйфорию, приходящуюся по его телу лишь от одного взора в них. — Чушь приснилась, — наконец произнес Нил, прикрывая лицо ладонями. Он делал механические движения, пытаясь взбодриться. — Там, где я не встретил вас и умер от рук отца. Эндрю не был любителем проявлять нежность или утешать кого-то милыми словами – это просто напросто противоречило всем его выстроенным границам и принципам. Поэтому все, что он мог сделать, это принести стакан воды и укрыть Нила потеплее, как бы показывая, что сейчас он рядом с ним, в команде Лисов, а отец давно мертв вместе со своей любовницей – Лолой. Нил отблагодарил его взглядом и в одно мгновение опустошил стакан с водой. Затем он скатился ниже на кровати и обнял Эндрю, сомневаясь несколько минут и выжидая согласия, а с его получением осторожно впихнул свое лицо в его тело. Блондин лишь томно вздохнул и закрыл глаза, опуская свою ладонь на рыжие волосы, проявляя хоть какую-то заботу. В этот момент они оба почувствовали тепло и поддержку друг друга, словно мир вокруг них перестал существовать.