Любовь ещё хоть раз

Как извивались, так и извиваются опарыши-стены под дождем солнечных лучей. Как стекала, так и стекает рыжина по шатенистым волосам, когда рассвет касается их широким ореолом, толстым потоком. Она снова не спала, вот и снова оказалась в плену этого потока. В плену обжигающего летнего тепла, что замыкает круг пелены опарышей-стен. Пелены, проникшей под кости подобно опарышам. И не позволяющей думать ни о чем кроме этого тепла… …И от таких мыслей в глазах скапливались слезы, ведь тепло тянуло за сердце… …И резко отпускало, когда она открывала глаза. Открывала потерянный взгляд, тут же режущийся о зимнюю реальность. А затем веки тут же падали, и она падала, падала в пелену этого рассвета, обжигающего затвердевшие кости желанным теплом. Таким было каждое утро Эйры. Каждый раз сон об обжигающем рассвете. А после пробуждения… Когда за окном лето — на щеках блестят теплые от настоящего рассвета слезы, а когда зима — зудит потрескавшаяся от холодной влаги кожа. Сегодня этот зуд особенно пропитал кожу, впился в сосуды. — Эйра, пожалуйста, не трогай… — но Эйра не слушала саму себя: раздирала скулы и щеки. Кровь надувалась маленькими рубинами и тут же превращалась в размазню под ногтями… …Но, наконец, эти ногти царапнули нос: слишком острая боль напополам с мурашками заставила резко подорваться с места в ванную. Там уже она охладила свое кровавое тепло. В который раз. Так что ничего особенного тут не было. А за окном падал снег.

***

Вечно холодные крупинки разрезают ночь круговоротом серебра. Такие таинственные, такие разные... Куда они летят? О чём шуршат так тихо, что эту мелодию слышит лишь душа? Любой голос кажется среди них далёким и завораживающим. Они открывают врата в прошлое, и сквозь пелену воспоминаний можно расслышать песнь зимы. Её ледяной, ночной глас, когда в черноте, словно среди ничего, пролетают маленькие белоснежные частички метели. Они будто точки перед взрывом создания хранят в себе неповторимые гладкие линии живого сине-белоснежного льда. И улетают в небеса, оставляя на нас искры холода и транс наваждения. Или опадают, бриллиантовыми переливами изображая звёзды на белёсом снегу, ими созданном. Словно разноцветные галактики... Так, куда же вы так плавно плывёте по воздуху, даря ночи холод, а людям - наваждение? Словно птицы, серебряным крылом рассекая тьму, но не нарушая мрака и тишины ночи своими тихими потусторонними голосами. Почему же вы, опускаясь к земле, отражаете мою душу, которая непрестанно рвётся в небо? _Наваждение_ Эйра отклонила телефон, прикрыла глаза, задрала голову. Вдох. Выдох. Вернула все обратно. На экране светился сайт ВК, а аллегоричным светом наполнял атмосферу текст неизвестной. Эйра любила делать так. Искать никому неизвестные тексты, ощущать сродство к ним и… Рисовать. Отложив телефон в карман, Эйра поудобнее устроилась на поваленном стволе. Снова задрала голову. И в этот момент время обогнуло ее нескончаемой рекой. Над ней шумели деревья... Шумели и разрывали в движении мутно-голубой зимний свет между ветвями. И, разрывая, дарили зимний дождь: очередной снежный комок упал на ранку, растянувшуюся сбоку под глазом. Эйра прикрыла глаза, сжимая потрескавшиеся губы. Она знала, что сейчас этой ранки ещё и коснётся холодная слеза. Но что она могла противопоставить этому всепоглощающему дождю?.. …Неожиданно, ушей коснулось эхо голосов. Эйра вяло опустила взгляд, открыла мутные глаза. И всполошилась. Там люди. К счастью, за ветвями, но различимые. Эйра перекинула ногу через ногу, сгорбилась, потерла пальцами карандаш и сжала край альбома. И замерла. Зимний дождь касался грязной головы, карандаш пустился в плавный танец по бумаге, а время… Сосредоточилось в этих людях, огибая ее и зимний дождь, скрытые деревьями. А люди… Нежились в объятиях друг друга, превращая всю реку времени в один обжигающий момент рассвета их чувств. Старшеклассник с хвостиком черных волос и крашенная в русый девушка с большими лимонными глазами. Такими яркими и теплыми. Эйра ощутила новую порцию слез. Но боль ранки больше не была их частью. Ведь они — единственная связь с чувствами этих людей. Единственная возможность ощутить обжигающее тепло и рассыпающиеся искры. Она впервые ощутила эти искры. А может, просто забыла то, что давно не видела? Ни в ее жизни, ни в жизни чужих никогда не было любви. Любви, которую она провела бенгальской искрой по бумаге, изображающей момент за пару секунд до поцелуя. И поцелуй случился. А потом эти люди ушли, не обращая внимания ни на что. А Эйра так и осталась с нарисованной искрой, разодранными щеками и холодными слезами. Разве придет в ее жизнь любовь еще хоть раз?