Замянутся светы, рэсцэнзутся звёты

— Дальше уже сами. — Что? - с недоумением спросил Минхен, хлопая ресничками. — Дорога дальше не позволит мне возвратиться обратно, сами понимаете, обрывы и неровная дорожка. — Понял, спасибо Вам, - со спешкой сказал пассажир и вышел не хотя терять время. Когда машина трогается с места, он бежит что есть мочи дальше по рваной дороге. Минхен не знает что это за место, но много слышал о нем из уст друзей. Он не так вникал в их слова, только запомнил что есть невысокая скала, чему парень не рад, даже напуган. — И где этот обосрыш, - остановившись, он смотрит на отметку на карте в телефоне, которую ему оставил один из друзей. Осматривая окружность, он решает идти вперед. В его голове множество ужасающих сцен, ему страшно увидеть их наяву. Мысленно клянется что не простит себя ни за что за это и надеется лишь на хорошее. Последнее чего ему хочется в своей никчемной жизни, так это потерять любимого человека.  На высоте ветер еще сильнее бьет по лицу, руки сильно потеют, а сердце дрожит. Он видит его. Его, сидящего на обрыве скалы и смотрящего на вечернее небо. Минхен вздыхает тяжелый выдох и глаза щурит. Просто слезы наворачиваются от облегчения. Огромного облегчения.  — Чону хен! - парень напротив вздрагивает и резко оборачивается на отклик.  — Марк?! На кой хрен ты здесь? - парень встает со своего места и встряхивает зад и ладони. Как начал подходить к Минхену, так заново вздрагивает от его ора. — Хен! Ну разве это того стоит?! Стоит просто взять и покончить с собой? - младший сильно хмурится, глаза наполнены одним разочарованием и смятением. Недопонимание такого поведения старшего пугает и злит. Ему бы хотелось сейчас просто взять и телепортироваться с этого страшного места в дом, обязательным порядком взяв с собой и Чону. — Чего бля? - следом за Минхеном Чону тоже хмурится, руки засовывая в карманы ветровки. Минхен вздыхает и моргает часто с кислой миной. — Вспомни как мы читали библию о самоистреблении, хоть помнишь что там говорилось, мать твою?! «Только Бог способен решать, когда и как люди должны умирать»! — Марк, я атеист. Минхен застывает, глупо смотрит на второго и глотает, начиная искать уже другой подход. — Блядство, ладно, проехали. — Марк- — Нет, хен, послушай меня. Я тебе не дам расплющиться об землю с этой скалы, даже не проси меня столкнуть тебя из-за мешкости, никогда не позволю. — Это было бы уже преступле- — Тихо, я еще не закончил, - и Чону молчит, ожидая что еще ляпнет угарного младший. Ему бы лишь не рассмеяться сейчас и обидеть этим Минхена в такой для него серьезный момент. — Тебе разве не ценно время, проведенное вдвоем? Может и были случаи, когда срались, но это впервые, чтобы ты не был на связи целые “поколения“. Не может быть, что все из-за того, что мы случайным образом коснулись губами друг друга, хен. — То есть пососа- — Это не имеет значения, - сразу затыкает парень его вульгарную поправку своего культурного изложения насчет их поцелуя. Случайного, стоит отметить. — Что имеет значение прямо сейчас это то, что никто не хочет тебя потерять. Хен, я не хочу тебя терять из-за такого глупого поступка. Давай посидим, поговорим, я не хочу, чтобы между нами были недопониманий, чтобы ты убегал.  Чону расплывается в улыбке от таких слов и на ноги себе смотрит. Из уст вылетает еле слышный смешок, на что младший ведет бровью. Наконец подняв взгляд, старший смотрит в глаза второго долгие десять секунд. — Марк, у меня телефон был все это время в ремонте, - младший долго грузит эти слова в свою голову с приоткрытым ртом и тупым взглядом в лицо Чону.  — Получается, все это время ты не игнорировал нас? Стой, тогда что ты здесь делаешь? — Думаешь, сюда люди только прыгать приходят? - и Минхен замолкает, задумавшись над этим вопросом.  — Всерьез?! - Чону начинает ржать над парнем и не может не задаться вопросом, как вообще работает его мозг. — Да в твоем случае я не мог думать иначе, сволочь ты такая, - Минхен шмыгает носом и отводит взгляд от неловкости. Ведь и вправду так и думал. Однако это неважно, он попросту рад снова видеть своего улыбчивого хена. — Я и не собирался. глянь на вид, - взглядом старший указал назад, ожидая шаги вперед от второго.  Стоя почти на обрыве, младший все таки понял почему люди приходят в такие места. Он даже задержал дыхание, глаза бегали по зеленой природе, текущей чистой реке, летающим сбитых в кучу птицам. Затем взгляд зациклился на заходящее догорающее солнце, еле видное средь облаков забитых на небе. Для Минхена это выглядело как сон, чтобы быть реальностью. Даже мысль промелькнула, что все словно как в фильме, а они в нем главные герои. Все шло хорошо, пока Чону вдруг не стал терять равновесие. Благо Минхен среагировав быстро, откинул его назад, повалив на землю.  — Ты, блять, нахуя сейчас пытался сброситься оттуда?! - нависшив над старшим и сверля взглядом, парень был уже серьезно настроен отвезти его в церковь и очистить неспокойную душу.  — Тише, тише, я лишь разыграть хотел, - поняв, что шутка не удалась, Чону неловко улыбается. Нависший тяжело вздыхает и смягчает выражение лица, закрыв глаза. — Клянусь, я с тобой лишь посидею, - старший умиляется его словам и с выдохом смеется. Глаза младшего все еще закрыты, он переводит дыхание, как вдруг ощущает холодную ладонь на щеке. В ту же секунду раскрыв их, парень теряется от теплого взора Чону. Сглотнув, его взгляд бегает по лицу напротив. Не понял, как сердце забилось в быстрый стук, было лишь желание погрузиться под землю глубоко отсюда.  Он молчит. Чону тоже. Все это дало Минхену осознание того, как он сильно скучал по парню. Его отсутствие словно прояснило каким родным человеком он является и насколько непривычно не видеться несколько дней. Чону - неотъемлемая часть жизни младшего. Парень сам не знает, как поддался и обжегся об губы напротив своими. Ощущение, словно он под чужими чарами. Впрочем, Минхен познал это запоздало. Ему дается секунда почувствовать сильное биение собственного сердца, а дальше младший только и может чувствовать еще одно касание чужих губ. На этот раз поцелуй длится дольше, они склоняют головы на бок, с этого момента им и сносит крышу. Чону даже и думать не мог, что снова почувствует вкус губ Минхена так надолго и в таком неожиданном месте. Его руки ныряют в локоны младшего, прижимая ближе некуда. Старший даже успевает поблагодарить человека, столкнувшего его с лестницы, разбив ему телефон и забирает свои слова насчет пожеланья вечного поноса. Только оставляет теплую подушку с двух сторон, ему ремонт все таки стоил денег.  Отстранившись в силу нехватки воздуха, они дольше молча смотрят друг другу в глаза в мизерной близи. Оба прекрасно знают, что ими двигало, и все же кажется так, что не совсем. Они растеряны, но спокойны, и все же все внутренности смешиваются в кашу от неизмеряемых чувств. — Что поведает библия про двух целующихся парней? - Чону бы хотелось знать, что Минхен не пожалеет об этом. Не скажет, что это было ошибкой, и они оба поддались моменту. Не пойдет в церковь помолиться за них двоих и покается перед богом. — Что это грешно. — Тогда почему мы сейчас грешным делом занимаемся?  — Это ощущается слишком правильно, чтобы просто быть грехом, - слова стреляются прямо в сердце Чону, он ведет бровью, беглыми глазами разглядывая нависшего парня. Руки с лохматых волос переходят на щеки, он щипает за одну из них, на что второй охает.  — Извини, хотел проверить реальны ли мы, - Чону издает смешок от забавного выражения лица. — Это можно было и на себе проверить, манда, - в ответ щипает его парень и довольствуется реакцией старшего. После этого младший вваливается на второго, закрыв глаза с широкой улыбкой на лице. Он слышит сердцебиение Чону и сравнивает со своим. Даже после щипанья друг друга, Минхену мало верится в эту реальность, его Чону может понять. Старшему думается, что будь он Минхеном, посчитал бы это место священным, ведь оно наделило благовением их, нечестивых. Он благодарит всех и вся, во что верит, и во что нет, что ненавидит, и что любит. Он благодарен самому себе и Минхену, что они такие, какими значатся.  — Малой, встань уже, - легонько хлопнув его по спине, он поднимает голову, проверяя жив ли младший. — На земле холодно лежать. Пойдем домой отогреться. Минхен встает и помогает подняться Чону. В последний раз взглянув под обрывом, они идут назад в уже успеевшее затемнеть время.  — Пойдем лежать на более удобной текстуре в твоей спальне? - Минхен заигрывает бровями, явно гордый своим словам.  — Нашелся бля романтик, - легонько толкнув парня в сторону, Чону не верит тому что слышит. — Нахуй пойдешь, сказочник ты мой.