Армаггедон

      Предвкушение и опасения в который раз перемешались внутри. Механически поднеся к губам микрофон, он сказал что-то вроде: "петь под гитару намного сложнее, так давайте поддержим Максима!", но все это пронеслось мимо. Зазвучал первый аккорд и в области сердца что-то заклокотало. Голос пролился светом, ослепляющим, но таким прекрасным. Воспоминания вихрем закружили в голове голубоглазого, в то время как во всем помещении снова зазвучали эти строки: "Армаггедон в ночи, уже нет смысла искать причины, Будь ко мне ближе и в последний миг, просто покрепче меня обними". Денис будто оказался под толщей воды. Фонарики, которые включили слушатели, мелькали размытыми пятнами. К горлу подкатил ком, в носу нестерпимо защипало. "Армаггедон в ночи, уже нет смысла искать причины, Возьми мою руку и в последний раз, проживи момент только для нас". Коломиец и не заметил, как по его щеке неспешно пробежала слеза, прямо как тогда. Почему-то, сейчас он не мог оторвать взгляда от Максима. Черные очки с плотными стеклами хорошо закрывали его глаза, но парень все равно боялся, что кто-то увидит его взгляд, наполненный болью. То, как чисто и правильно звучал его голос, разбивало сердце. Звуки гитары словно слились с тембром старшего воедино, образовывая нежную, печальную мелодию. Плотно сжав губы, блондин не смел пошевелиться. Ему казалось, что одно его неосторожное движение способно разрушить эту идиллию. С каждой секундой становилось только больнее, но боль эта была такой сладкой. И даже несмотря на то, что все внутри медленно разрушалось, Денис не хотел, чтобы это заканчивалось. Тоска, что замолкла в нем на долгие годы, сейчас вновь распустила свои мерзкие лапы, она тянулась к нему с новой силой, стремясь, как можно скорее захватить в свой плен. И голубоглазый сдался. Сдался ей без сопротивлений. Позволил удушению взять над ним вверх и утопить в бесконечной печали по новой. "Кто же мог знать, что апокалипсис такой красивый". Действительно, кто же мог знать? Запись никогда не сможет обыграть живое исполнение, сегодня парень убедился в этом на все сто процентов. Когда песня закончилась, зал кричал еще громче. У кого-то, как и у Дениса, блестели слезы на ресницах, кто-то же просто застыл на месте, не имея возможности выйти из оцепенения. Кажется, и сам Макс немного изменился. В его глазах будто снова промелькнул тот самый свет, который так и лучился в них пять лет назад.       – Пожалуй, это был самый крутой концерт во всем туре, – улыбаясь, говорил русоволосый. – Спасибо вам за это. Зрители тут же отозвались несмолкаемым шумом, не менее широко улыбаясь музыканту. – Но давайте с вами признаем, что этот концерт не был бы таким ахуенным, если бы не мой прекрасный диджей, так что дайте шума для него, – продолжил Шабанов, повернувшись к Денису. – Спасибо-спасибо, мне очень приятно, – спрятав смущение за смешком, ответил блондин. Все восторженные крики людей по-прежнему звучали неразборчивым шумом, но чтобы не выдать себя, парню пришлось собраться и дать хоть какую-то реакцию. – Это был его первый концерт, но впереди еще много других, поэтому ждите нас снова. Я с вами прощаюсь, спасибо вам за все, вы очень крутые. Мы обязательно увидимся в скором времени, – сказав это, парень слегка поклонился и удалился со сцены под шум громких аплодисментов. "Впереди еще много других? Ждите нас снова?" – эхом прозвучало в голове голубоглазого. Неужели, Максим решил взять его в свою команду? Трепетное чувство вмиг заполнило грудь. От него хотелось сбежать, хотелось подавить эту беспричинную радость, вернуться к тому, что было раньше. Но разве теперь это возможно? Коломиец готов был сорваться прямо сейчас и побежать за Максом, спросить о том, что значат его слова, но такой возможности не было. Нужно достойно закончить и дождаться подмены.