Армаггедон

      Тур был окончен, а значит пришло время разъезжаться по домам. За эти две недели Коломиец так привык к подобному образу жизни, что предстоящее возвращение в Питер и спокойствие, которое последует за ним, казалось каким-то неправильным. Все эти поездки и сами концерты невероятно заряжали парня. От мысли что все это закончилось, возникла легкая тоска. Из развлечений оставалось лишь ведение социальных сетей. Денису все еще было непросто писать посты в свой телеграмм канал, выкладывать различные фото, да и просто контактировать с публикой. Это и неудивительно, ведь парень никогда не стремился к известности, не готовился к тому, что это может с ним произойти. Бороться с возникающей порой неловкостью ему помогал Максим. Старший поделился началом своего пути, рассказал что делал и как привыкал к всеобщему вниманию. Когда-то, таким образом его поддерживал Коля, и сейчас, помня об этом, он понял, что пришла его очередь. Подобного рода информация считалась очень ценной, поэтому блондин был искренне благодарен своему другу за то, что тот делился ею. Перед тем как разъехаться, они решили провести совместный стрим. Макс утверждал что это очень важный элемент для продвижения, давил на то, что коннект с поклонниками необходим, но на какую-то долю секунды показалось, будто это были просто отговорки. Безусловно, русоволосый был прав, все это нужно, но почему он решил провести этот стрим не в одиночку, как это бывало раньше, а с Денисом? Может быть, все это притянуто за уши, но создавалось впечатление, будто Шабанов просто хочет провести с голубоглазым как можно больше времени, выжать из этих оставшихся часов все, что только можно. Коломиец, как и прежде, переживал, ведь подобного опыта у него еще не было. Сидеть перед камерой и говорить в нее что-то, при этом четко осознавая, что в данный момент на тебя смотрят люди, было даже как-то страшно. Как хорошо, что рядом был человек, который знал как и что нужно делать. К тому же, как оказалось, страшно было только в самом начале. Пережив первые пять минут, Коломиец полностью включился в процесс. Слова лились сами, складываясь в предложения. Бесконечные шутки и смех, звучавшие в этот момент в комнате, расслабляли еще больше. Эта легкая и дружелюбная атмосфера рухнула в один миг, сменившись неопределенной.