Армаггедон

      Проснуться пришлось рано. Преодолевая ужасно сильное притяжение к кровати, Коломиец прошел на кухню. До прибытия Максима оставалось минут двадцать, так что нужно было хотя бы поставить чайник. Приезд русоволосого все еще казался очень странным, несуразным, словно это выдумка чья-то. Оно и неудивительно, ведь старший позиционировал себя как крайне занятого человека. Раньше Шабанов даже телефонный звонок завершал как можно скорее, ссылаясь на какие-то дела, а сейчас просто взял и сорвался в другой город, без причины. "Странно все это.." – подумал блондин. Но тут раздался стук в дверь. – Ну привет, красотка, – с улыбкой произносит Максим, обнимая младшего. – Привет-привет.. – неловко похлопав парня по спине, отвечает Денис. – Может все-таки расскажешь, почему вдруг прилететь решил? – А ты что не рад меня видеть? – как-то смешно хмуря брови, спрашивает русоволосый. – Да нет, я рад.. Просто неожиданно, – пожимая плечами, говорит голубоглазый. – Я умею удивлять, – ухмыляется Шабанов. "Он невыносим.." – тяжело вздыхая, подумал Коломиец. Макс же, тем временем, по-хозяйски развалился на кровати парня, кутаясь в одеяло. Запах, такой приятный и такой родной, охватил Максима полностью. Он глубоко вдохнул его, прикрывая глаза. Почему все это происходит сейчас? – Эй, ты че разлегся там? – возмущенно спросил Денис. – Да вот тестирую кровать, на которой спать буду, – отозвался старший, не отрывая головы от подушки. – А ты не много хочешь? – в который раз поразившись наглости друга, произнес блондин. – Вообще нет, – усмехнулся Шабанов. Сказав что-то из разряда: "за что мне это наказание", голубоглазый позвал парня пить чай и удалился на кухню. Данное предложение русоволосый встретил с огромным энтузиазмом. В каком бы шоке не пребывал Коломиец, он был очень рад тому, что Максим приехать. Эта радость крылась в маленьких жестах и едва заметных улыбках, недоступных невнимательному глазу. С этого момента день заиграл новыми красками. Сердце трепетало, словно птичка в клетке, которую так и хотелось выпустить наружу. Прекраснее всего было то, что радость эта взаимна. Макс улыбался гораздо шире, голос его звучал еще задорнее и веселее, в глазах плясали озорные искры. Сейчас парни были действительно живыми. Если бы только была возможность так и остаться в этом моменте, только вдвоем..