Армаггедон

      – Ты меня уже заебал со всем этим. Какая вообще тебе разница как и с кем я провожу свое время? – в который раз спросил Макс, сверля парня взглядом. – Какая разница? Да никакая, забей. Мне просто интересно, нахуя ты приехал? Ради этого только? – продолжал возмущаться Коломиец, словно это могло что-то изменить. Устало проведя ладонью по своему лицу, русоволосый посмотрел ему прямо в глаза. Все те же мягкие черты, сейчас искаженные злостью и отчаянием, все те же глаза, суровый взгляд которых не могли скрыть никакие очки, те же губы, уже без улыбки.. В голове словно эхом прозвучали слова Ильи. – Ну? И че ты молчишь? Зачем было все это? – словно возвращая в реальность, спросил Денис. Короткий вздох. И ни слова больше. Сделав большой и порывистый шаг, Максим с силой притянул к себе парня и прижался к его губам. Казалось, голубоглазый готов был ударить старшего за такой поступок, но рука почему-то повисла в воздухе, и только спустя пару мгновений мягко опустилась на его плечо. Больше никаких криков и никаких споров. Сейчас есть только они и их губы, слившиеся в жадном, но трепетном поцелуе. Агрессия, что плескалась в сердцах обоих, вырвалась наружу укусами, жестким сжиманием рук друг на друге. Может быть, это было неправильно, но такой была их любовь. С каждой секундой хотелось сжать этого несносного очкарика еще больше, полностью укрыть в своих руках, не оставить на теле ни одного живого места. И как же хотелось присвоить его себе, показать ему те чувства, которые не объяснить словами. Поцелуи спускались все ниже, повышая градус. Откинув голову назад, блондин сжимал волосы старшего, перебирая пряди, путая в них пальцы. Руки Макса были будто бы повсюду. Прикосновения становились то жестче, то нежнее. С покрасневших и слегка опухших губ сорвался тихий стон. – Что, уже все нравится? – ухмыляясь, спросил Шабанов, наклоняясь ближе к лицу Дениса. – Я тебя ненавижу.. – выдохнул Коломиец, прикрывая веки. Ответом на это ему послужил лишь смех. – Так может мне остановиться? – шепотом спросил русоволосый, опаляя горячим дыханием шею. Он ведь знает, что голубоглазый никогда в жизни не признается в том, что ему это нравится. Зачем же задавать такие вопросы? Забравшись под худи, Макс кончиками пальцев водил по торсу младшего, словно выводя на нем какие-то узоры. Пристальный взгляд устремлен прямо на лицо. Максим не желал упустить ни одной эмоции, что отразится на лице Дениса. Он вникал в него полностью, уходил с головой. – Бля-ять.. – прерывисто произнес блондин, едва не вздрагивая от нового касания парня. Другого ответа он и не ждал. Время словно растянулось, каждый миг стал особенным. Одежда летела на пол, словно что-то неважное. Страсть перемешалась с нежностью, злость с радостью, ненависть с любовью. Это был слишком большой спектр чувств. Пазлы картины, что были разбросаны по сторонам столько лет, наконец образовали одно целое, находя ключ к ответам на все давние вопросы. Происходящее сейчас, было единственным верным решением. Вселенная словно распадалась на части, на ее месте возникало что-то новое. "Смерть старого – это всегда рождение чего-то нового". Быстро или медленно, грубо или нежно – все это так неважно. Какими бы не были ощущения в этот самый момент, они были самыми правильными, такими, какими и должны были быть.