Весенний сборник разных историй

      — Але-оп!       Коля выдыхает и делает прыжок с небольшого трамплина, чтобы успеть перегруппироваться в воздухе с помощью кувырка и оказаться в нужной точке, расправив руки в стороны. Дыхание тяжёлое и сбитое, потому что это уже пятая попытка, но до совершенства ещё далеко. Нужно усерднее тренироваться, чтобы хорошо выступить после долгого перерыва.       — Молодец, Коля, — режиссёр-постановщик хлопает с улыбкой на лице, — очень даже хорошо для пятого раза. Не перетрудись только, ещё одна травма нам не нужна.       — Всё под контролем, босс, — Коля улыбается, усаживаясь на мат, — больше не подведу.       Коля работал акробатом в цирке уже очень долгое время. Пришёл совсем ребёнком, когда его мать уже заканчивала свой профессиональный путь, а потом и в подростковые годы часто прибегал сюда, чтобы найти безопасное место и немного отвлечься от пугающей серой реальности. Мамы не стало, когда Коле было четырнадцать. Отец ушёл ещё в раннем детстве. В общем всё как полагается в русской семье.       И всё же продолжать дело, начатое его матерью, Коля хотел и очень сильно. С учёбой были трудности, как и в целом с обществом, но он не сдался и сумел-таки дебютировать в юные восемнадцать лет. Правда после первого же выступления получил серьёзную травму, когда порвал кресты. Пропал на долгие три года, пока восстанавливался и искал в себе силы жить дальше. А теперь снова вернулся, на этот раз твёрдо намеренный громко заявить о себе на большую аудиторию.       Несмотря на всю опасность и риск выбранной профессии, Коле очень нравился цирк. Огромный манеж, куча людей, фокусники, гримёры, дрессировщики и сотрудники за кулисами — все они создавали такую замечательную атмосферу, благодаря которой в глазах детей блестели искры счастья, а у взрослых — благодарности.       Коля любил внимание. Более того он просто обожал слушать аплодисменты и крики «браво!». Да, это было всего один раз в его жизни, но та волна эмоций, которая его снесла — незабываема. И если Коля в силах сделать так, чтобы это повторилось, он приложит все усилия.       Поэтому снова глоток воды, выдох-вдох, стойка и полная концентрация. Прыжок, кувырок, приземление и…       Кто-то смотрит.       Не так, как обычно. Коля раскрывает глаза и тут же начинает оборачиваться, чтобы найти виновника. Обычно на Колю так не смотрели. Ощущение совсем другое, будто его… Изучают? Не наблюдают с интересом, а именно осматривают. Будто экспонат в музее.       Коля хмурится. А потом случайно поворачивает голову в сторону.       Вот оно. Точнее он. Тот, кто с прищуром рассматривает Колю своими фиолетовыми глазами.       И надо бы подойти и задать вполне закономерный вопрос: какого чёрта? Но твёрдой уверенности в том, что незнакомец смотрел только на него, всё ещё нет. Поэтому Коля решает проверить.       Тот уже совершенно точно понял, что Коля его заметил. Теперь оставалось только снова прогнать часть программы, при этом стараясь не упускать из вида чужую реакцию.       Какой-то непонятный азарт просыпается внутри, заставляя Колю подпрыгнуть на месте. Какая-то совершенно ненормальная улыбка появляется на его лице, а сердце замирает в предвкушении. Все внутренние органы будто стянулись в одно место, уступая место бурлящей внутри него крови.       Коле вдруг нестерпимо захотелось выкинуть что-то такое, от чего у незнакомца сорвёт крышу. Просто потому что он уделил внимания чуть больше, чем остальные, да ещё и на тренировке. Когда Коля ещё не надел одну из своих сотен масок.       Поэтому Коля усмехается и решает забраться выше. Ноги сами несут его к канату. Он отказывается от страховки, просит только подложить больше матов и выдыхает. Глаза закрываются и дыхание замедляется, когда его нога осторожно ступает на канатную верёвку.       И будто вокруг больше никого нет. Только Коля, этот канат и тот незнакомец, который продолжал смотреть. Ни разу не отвернулся, не отвлёкся и даже не моргнул.       Внутри Коли всё переворачивается. Он делает пару уверенных шагов вперёд, доходит до середины, а потом подпрыгивает, совершает кувырок в воздухе и чуть не срывается, но вовремя балансирует, направляясь в другой конец.       Опасно. Страшно. Адреналин кипит в крови, а чужие фиолетовые глаза прожигают насквозь. Коля знает, что он смотрит. Поэтому продолжает красоваться, словно феникс, который ярко пылает, чтобы в итоге сгореть до конца.       Он приходит в себя только когда крики снизу становятся громче. Они пробиваются сквозь толщу, в которой Коля оказался каким-то странным образом. Останавливаясь на небольшом островке, он опускает взгляд вниз.       — Коля, ты что творишь? А ну слезай оттуда! Я же сказал тебе: не перенапрягайся! А ты что делаешь? Спускайся. Быстро!       И только после этого его полностью отпускает. Руки и ноги начинают дрожать, Коля вдруг понимает, в каком напряжении находился столько времени. А всё из-за этих фиолетовых глаз… Где они?       С высоты смотреть удобнее, поэтому он вглядывается в толпу, злится из-за того, что их понабежало так много и не понимает, почему не может найти. Но сбоку что-то мелькает. Коля готов поклясться, что это именно тот самый незнакомец.       С трудом пересиливая тремор в руках, Коля спускается вниз, почти что падая. Игнорирует нравоучения и упрёки со стороны, еле передвигает ноги и бежит к нему. Тому, ради которого весь этот цирк был устроен.       — Вы.       — Это было прекрасно.       Колю будто сносит волной чего-то страшного и непонятного. Отшатнувшись, он открывает рот, чтобы ответить, но не может.       Человек перед ним настолько красивый, что растрёпанный вид Коли ни в какое сравнение с ним не идёт.       — Спасибо, — наконец выдавливает, — а вы?..              — Просто смотрел, — скромная улыбка, — Фёдор.       — Коля.       Искра между ними настолько ощутима, насколько это возможно в данной ситуации.       — Очень приятно. Давно выступаете?       — На выходных будет первый раз после долгого перерыва.       — Тогда я обязательно приду посмотреть.              Коля не понимает, что чувствует от улыбки этого Фёдора. Внутренности будто скручивает в трубочку, дыхания не хватает, а мозг отказывается работать. Жутко.       — Но я не видел вас раньше в цирке. Вы новенький?       Фёдор какое-то время молчит с беспечным выражением лица смотря на Колю в ответ, а потом отвечает:       — Нет. Я просто знакомый одного работника здесь, пришёл передать ему вещи и слегка задержался, когда увидел вас.       Коля не может объяснить, почему ему кажется, что сейчас он услышал ложь. Поэтому он просто кивает, неуверенно улыбается в ответ и под предлогом продолжения тренировки разворачивается, чтобы уйти.       — Удачи вам, Николай.       — Спасибо, Фёдор.       Кто-то лопает иголкой воздушный шар.

***

      Софиты, прожекторы, огромная публика, громкая музыка, крики и смех — весь этот калейдоскоп затягивает Колю и перемалывает внутри, словно кусочки мозаики.       Его образ на первое выступление больше подходит для фокусника-иллюзиониста, но он просто не смог не взять свою любимую шляпу. Она эффектно слетела с его головы, а потом оказалась цепко сжатая меж пальцев.       Коля питался аплодисментами, дышал чужими ахами и вздохами, наслаждался всеобщим восхищением и самим собой. Но особой остроты добавлял тот факт, что на него смотрит Федя. Да, именно Федя, а не Фёдор. Потому что Коле после их встречи начало казаться, что они знают друг друга всю жизнь. Каким образом, конечно, непонятно, но Коля с уверенностью мог сказать: «Меня понимает только Федя!». Настоящее сумасшествие.       — На арене выступал замечательный акробат Николай Гоголь! Аплодисменты!       Люди разбивают ладони друг об друга, их рты складываются в огромную букву «о». Коля истощён. Но ему надо продержаться до конца программы, чтобы в самом конце выйти на благодарность ещё раз.       За кулисами шумно, оно и понятно. Коля принимает похвалу, даже говорит с кем-то немного, но потом старается как можно быстрее спрятаться в собственной гримёрке. Она небольшая, зато личная. Поэтому когда Коля видит странный силуэт возле двери, то сначала напрягается, а потом просматривается получше.       — Федя?..       — А мы уже на «ты»?       Фёдор стоял, подпирая стену. Коля глупо хлопал глазами, рассматривая его с ног до головы. Прошлое дикое ощущение вернулось. Захотелось облизнуться.       — Извините, — прикусывает язык, — вы смотрели выступление?       — Да, мне очень понравилось. Вы выглядели просто великолепно. Особенно тот момент, когда вы поймали шляпу. Глаз не оторвать.       — Спасибо большое, я рад, что вам понравилось.       — Как и вы.       Коля делает глубокий вдох. Их взгляды встречаются: один неуверенный, второй с хитрым прищуром. Счёт идёт на секунды.       — Взаимно.       Ложь? Или может приукрашенная правда? Коля не может дать ответ, поэтому просто тянет руку к Феде, перехватывает его за воротник и позволяет подойти ближе к себе.       — Я восхищаюсь вами.       — Звучишь как маньяк.       Этот басистый смех оседает конденсатом в ушах Коли. Хочется сказать что-нибудь ещё, чтобы Федя продолжил смеяться.       — Сколько у нас есть времени?       — Полагаю, что около получаса.       — Успеем.       Первый поцелуй Коля перехватывает в моменте, когда Федя затаскивает его в гримёрку. Глаза распахиваются, руки цепляются за чужую одежду, а тело наполняется таким невероятным чувством наслаждения, что Коля довольно мычит в поцелуй.       Это вообще ненормально: вот так отдаваться незнакомому человеку в гримёрке цирка после выступления. Но Коля никогда не отличался адекватностью. Поэтому позволяет рукам Феди оглаживать себя, губам спускаться к самой шее, а глазам смотреть так, от чего внутри всё закипает.       Они словно срываются с цепи. Дверь закрывается на замок, свет не включается полностью, остаётся только приглушённый. Атмосфера, в которой они оказываются, получается слишком интимной, но так даже лучше.       Коля позволяет Феде всё. Он отзывчивый на любые чужие действия, не заботится о том, что может произойти после. Сейчас, когда Федя задирает его верх, чтобы руками пройтись по выступающим рёбрам, Коле нужно только одно: больше касаний, прелюдий и внимания. А Федя с лихвой даёт ему это всё.       Коля позволяет взять себя на неудобном туалетном столике. Федя держит крепко под коленями, разведя чужие бёдра в стороны. Коля крепко держится за его шею, заглушает стоны и молится, чтобы их никто не услышал.       — Ты такой очаровательный, когда пытаешься сдерживаться.       — А что, мы уже на «ты»?       Коля передразнивает, усмехаясь, а потом давит стон в чужом плече. Федя смеётся тоже, слегка меняя угол наклона, чем доводит Колю до трясучки.       — Думаю, что уже можно.       — Хорошо, Федя.       Последний толчок. Они оба на пределе и цепляются друг за друга, как утопающий за соломинку, чтобы выжить. Коля равно выдыхает, кончая, а потом ошалевшими глазами наблюдает за тем, как заканчивает Федя. И эту картину хочется высечь на обратной стороне век.       — Теперь можно и на свидание позвать.       — Ах ты!