Весенний сборник разных историй

      — Хэй, Каччан, ты идёшь с нами?       — Нет.       — Опять, — Мидория грустно вздыхает, — ладно. Но если что присоединяйся к нам!       — Да-да, валите уже.       Бакуго фыркает и отворачивается, пока Мидория машет ему рукой и уходит вместе с Ураракой и Иидой в сторону столовой. Его часто пытались затянуть в эту компанию, хотя Бакуго уверенно сопротивлялся до последнего. И всё-таки привычнее было находиться либо вместе с Киришимой, оставляя дуэт из силы и агрессии, либос Каминари, который шёл плюсом, разбавляя их «мужицкую» ауру.       Но на больших переменах Бакуго обычно ни с кем из них не встречался. Постоянно отказывался от еды, аргументируя это тем, что в столовой плохо кормят, а сам сворачивал совсем в другой коридор и шёл к спортивному залу. Делал вид, что просто прогуливается, стараясь не особо привлекать к себе внимание.       Но было целых полчаса свободного времени. Кто-то скажет, что можно умереть сбегать до общежития или ближайшего магазина, чтобы купить что-нибудь по вкуснее. У Бакуго были другие планы.       То, чем он занимался, было странным. Немного непонятным для остальных, непозволительным для некоторых. Это вгоняло в краску, смущало и заставляло отворачиваться. Кто-то бы шептался, если узнал, ещё какому-нибудь смельчаку хватило бы ума начать осуждать.       Но Бакуго было всё равно. Он уверенно двигался к самой тёмной части коридора, где находилась дверь в комнату с инвентарём. Туда обычно редко приходили, а недавно так вообще лампочка перегорела. Поэтому место оставили как есть. И оно оказалось просто идеальным для таких вот тайных встреч.       — Ну наконец-то.       Ухмылка на лице Бакуго появляется сама собой, когда Шото перехватывает его за руку и тянет глубже в темноту. Они сталкиваются губами, целуясь, обнимаются и стараются вести себя как можно тише.       — Ты долго шёл.       — Не хотел, чтобы за мной увязался Всемогущий, — Бакуго пожимает плечами, — ещё и Деку звал с ними.       — Да ты весь нарасхват, — Шото внешне холодный, но в голосе слышны нотки азарта, — мне начать волноваться?       Бакуго ухмыляется, крепче перехватывая чужую талию. Они стоят друг к другу в плотную, подпирают стену и видят только себя. Мысли их тоже находятся в пределах пространства этого коридора.       — Сегодня всё равно придёшь спать ко мне, — Бакуго пожимает плечами, — потому что мёрзнешь по ночам.       — И это одна из немногих возможностей побыть наедине в тишине без лишних глаз и ушей, — Шото прижимается лбом к щеке Бакуго, — по крайней мере, если Каминари не будет шляться по коридорам.       — Давно пора их с Киришимой свести, — Бакуго кивает, — и почему мы вынуждены ото всех прятаться? Бесит.       Шото тихо смеётся. Бакуго снова целует его, после зарываясь носом в красно-белую макушку и закрывая глаза. Какое-то время тишина практически звенит. Вдалеке слышны возгласы остальных учеников, но они не торопятся возвращаться.       Дело в том, что все в классе считают их соперниками. Так повелось ещё после показательного турнира. Тогда всё закончилось довольно напряжённо, и с тех пор все стали думать, что они враги.       Никто так и не узнал, что с того момента Бакуго иначе посмотрел на Шото. Точно так же, как и Шото изменил своё отношение к Бакуго.       Хотя сначала Бакуго вообще думал, что ему показалось. Он чувствовал странные взгляды на себе, но не придавал этому значение. Потом заметил заинтересованность со стороны Шото, но подумал, что не так всё понял. Они бы так и ходили вокруг да около, если бы в один момент Шото не зажал Бакуго в одном из школьных коридоров.       Теперь они были в отношениях уже три месяца. Не сказать, что это легко переносилось в школе. Оба понимали — за этим могло последовать много проблем, поэтому было решено держать всё в секрете. К счастью, с вечно непроницаемым лицом Шото и агрессией Бакуго на любое внимание к себе, у них довольно хорошо получалось скрываться.       Но такие вот небольшие вылазки на переменах, поцелуи и объятия, обсуждение прошедшей первой половины дня помогали им разгружаться и не тонуть в пучине учёбы с головой.       Бакуго никогда бы не подумал, что будет испытывать настолько приятные чувства к кому-то вроде Шото. Лёгкий адреналин от их постоянных встреч был просто непередаваемым ощущением.       — Может на крышу?       — Но там холодно, — протестует Шото.       — Ничего, я согрею, — Бакуго подмигивает ему, а потом хватает за руку, — пойдём, давай. Пока никого нет.       — Ты уверен?       — Не будь таким правильным, пошли!       Шото ещё что-то пробурчал, но послушно побежал следом. Бакуго вдруг неимоверно захотелось свежего воздуха, а ещё поцеловать Шото без лишних свидетелей. Причём так, чтобы он забыл как дышать.       Быстрыми и ловкими движениями они уверенно пробрались в чердачную часть здания, а потом вышли на крышу. Резкий порыв ветра тут же обдал их с ног до головы, развевая волосы в разные стороны. Шото поморщился, а Бакуго потащил его чуть дальше, за ближайшую колонну, чтобы спастись от неконтролируемой стихии.       — Ну вот и зачем?       — А чё в школе в этой стоять, — Бакуго пожимает плечами, — тут хотя бы воздух свежий.       — Ага, — мечтательно тянет Шото в ответ, — и весна.       Они оглядываются. А ведь и правда. Бакуго рассматривает цветущие деревья, спешащих куда-то людей, распускающиеся почки и гнёзда птиц, полные птенцов. Шото рядом жмётся ближе, укладывает голову на плечо и закрывает глаза. Красный взгляд плавно перемещается на парня, и Бакуго коротко улыбается, разглядывая точёный профиль и умиротворённое выражение лица на нём.       — Как думаешь, никто же ещё не понял, что мы вместе?       — Вряд ли, — Бакуго оставляет поцелуй на макушке Шото, — у нас хорошая маскировка.       — Просто Каминари иногда так многозначительно на меня смотрит, когда о тебе говорит. Вдруг он уже нас заметил?       — Не думаю, он просто слишком догадливый, — Бакуго хмыкает, — в любом случае… Это не их дело.       — Ты прав.       Шото поднимает голову, и Бакуго целует его, обнимая поперёк талии. Они прячутся от всего мира и вместе с тем находятся на самом видном месте.       Ресницы Шото трепещут, когда Бакуго углубляет поцелуй. Им нельзя заходить слишком далеко, но руки так и просятся залезть под рубашку, что Бакуго и делает, ловя томные вздохи с губ Шото.       Плавно перемещаясь на шею, Бакуго ещё сдерживает себя, чтобы не оставить следы. Всё-таки Шото ещё встречаться с родными, а лишние вопросы и последующие за ними проблемы никому не нужны.       — Бакуго, — зовёт Шото, тяжело дыша, — нам пора.       — М-м, не хочу, — упрямится, — хочу целоваться.       Шото смеётся, поправляя непослушные волосы на светлой голове.       В класс оба заходят растрёпанные и все опять думают, что они сцепились. Отчасти, одноклассники правы. Бакуго ухмыляется.

***

      — Нам надо быть тише.       Предупреждает Шото, стоит им только зайти в комнату и закрыть дверь. Но Бакуго целый день был на взводе, поэтому сейчас не особо слышал здравый смысл.       — Я слишком долго ждал.       И Шото такому напору сопротивляться не может. Поэтому просто отвечает, стараясь хотя бы немного контролировать Бакуго.       Сейчас не хотелось думать о других. Хотелось только целовать белую кожу Шото, слегка покусывая, сжимать руками сильные мышцы и нависать сверху, получая в ответ сдавленные стоны.       Бакуго сходил с ума от покладистости Шото, поэтому ласкал каждый сантиметр обнажённой кожи. Сам же Шото любил касаться пресса Бакуго, раздразнивая, а потом и члена, с довольной улыбкой наблюдая за тем, как парня кроет.       У обоих друг от друга сносило крышу. И когда Шото цеплялся за сильную спину Бакуго; и когда Бакуго плавно двигался до упора; и когда они оба стонали в поцелуй, догоняя оргазм.       Шото лежал на сильной груди Бакуго, водя по ней пальцем. Тишина в комнате приятно обволакивала обоих. Внизу из гостиной слышались возбуждённые возгласы.       — Люблю тебя.       — Я пока ещё не дорос до этой ванильности.       — Дурак, — Шото смеётся, — она наоборот должна быть в тебе, пока мы школьники.       — Все силы уходят на наш школьный роман, ничего не знаю.       Бакуго снова целует Шото и укрывает их одеялом повыше, чтобы особо любознательный Деку вдруг не увидел то, что совсем не следует.