Смогу Ли Я Избежать Этого Брака, Если Оденусь Девушкой?

Семья Гролога сидела напротив меня на опушке рядом с городом, слушая моё признание. На их лицах были довольно предсказуемые выражения. Гролог первым нарушил тишину, медленно кивая в такт своим мыслям: — Мне… наверное, стоит частично извиниться перед твоей матерью. Частично, потому что она сказала мне, что ты была согласна на свадьбу, но… кое-какие слова, которые я выкрикнул тогда в её адрес, теперь кажутся мне лишними. — Ч-что ты ей такого сказал? — спросила я встревоженно. — Ну, когда она сказала мне… э-э-э, поднять твою юбку, чтобы доказать, что ты «на самом деле парень»… я представил, как кто-то делает что-то подобное с малышкой Заго и я… Ну, я сказал кое-что, что не хочу сейчас повторять, — сказал громадный мужчина, потупив взгляд. — Ах, — тихо ответила я, не зная, что ещё мне на это сказать. — Поэтому мы и пытались устроить тебя у нас как можно комфортнее, — улыбнулась Й`сук. — Мы боялись, что твоя мать заставляла тебя быть мужчиной. — Ох… Я… Спасибо, — ответила я, чувствуя, как по моему лицу расползается улыбка. — Мне… ну, мне всё ещё стыдно за то… э-э-э, даже если я на самом деле и не врала вам, я думала, что врала, так что… — Рада, что ты не оказалась гетеро, как ты пыталась нас убедить поначалу, потому что ты милашка, — улыбнулась мне Эка, учащая этим биение моего сердца. — Хочешь навестить магов, пока они не ушли? — спросила Заго. — Ма… Ох!! Я… А сколько они стоят? У меня почти нет денег, — ответила я, осознавая, что это возможность совсем выскочила у меня из головы. — Пять серебряных, — заулыбалась Заго. — У тебя была справка от доктора Зе́лена, дорогая, — напомнил ей Гролог. — А я могу получить у него справку? — спросила я, только сейчас узнавая, что такие бывают. Семья заморгала и переглянулась. Они хором протянули что-то, означавшее, что я всё-таки могла, но была проблема: время. Странствующие маги оставались только на один день, и никто не знал, будут ли все бумаги заполнены вовремя, даже если мы прямо сейчас поспешим в кабинет доктора. — Ну, как часто такие маги здесь появляются? — спросила я. — Кажется, один или два раза в год? — ответила Й`сук. — Ох, — кивнула я. — Я, наверное, переживу ещё год. Моё тело не так сильно меня беспокоит… Это прямо как… э-э-э, как ты сказала, Заго? Девочка, потому что… девочка? — Тело девчачье, потому что принадлежит девочке? — сказала младшая сестра. — Да. Это, — ответила я. — …особенно если учесть, что у эльфиек фигуры редко бывают пышными, так что я вряд ли сильно поменяюсь. Если мне, конечно, не повезёт и человеческие гены моей матери не победят, но я сомневаюсь, что это случится.

***

Пока я смотрелась в зеркало и поправляла моё платье, ко мне в голову пришла мысль: — Мне нужно было навестить магов до того, как с меня сняли мерку для этого платья. — Ну и что, если оно немного обтягивающее? — пожала плечами Туар`ин. — Тебе идёт. — Я никогда не видела невесты красивее тебя, — нежно добавила Й`сук. Я покраснела: — Я… Ой, спаси… Так, подожди-ка. Старшая сестра моей будущей жены широко улыбнулась мне: — Прости, не смогла удержаться. В ответ я надула губы. А потом, вспомнив, что слепая оркиня не может видеть выражения моего (очаровательного, по моему скромному мнению) лица, что-то проворчала про себя. Внезапный стук в дверь отвлёк нас от нашего разговора. — Можно войти? — прозвучал голос моей матери. Я устало вздохнула. Да, её план сработал. К тому же, Эка и Гролог настаивали на том, чтобы я простила её, потому что не хотели, чтобы я исключала её из моей жизни. Она только из-за этого и была здесь, но… Но мне всё ещё не хотелось до конца прощать её. — Зависит от того, что ты хочешь, — ответила я тем тоном, который использовала против неё годами, привыкнув к её стратегиям. — Я принесла украшений, которые, мне кажется, подойдут к твоему платью, — ответила она. Я осторожно приоткрыла дверь, чтобы посмотреть на шкатулку с драгоценностями в её руках. Различные ожерелья и кольца выглядели прекрасно пусть и немного странно. Они явно были эльфийскими и довольно дорогими. — Какие-то наши семейные реликвии, о которых я не знала? — спросила я, пытаясь на взгляд определить, сколько они стоили. — Ага… Ну, скорее чьи-то семейные реликвии, — ответила она с улыбкой. — И ты их все проверила на проклятия? — ответила я, всё ещё смотря на украшения. А затем, осознав, что моя мать так мне и не ответила, подняла на неё глаза. — Ты не проверила? Они же явно эльфийские… Эльфы обожают проклинать на свои вещи, — сказала я, сверля её взглядом. — Так и знала, что забыла что-то с радости, — пробормотала она. — Все твои планы так заканчиваются, — пробурчала я, закатывая глаза. — Ну, можно мне войти? Я хочу посмотреть на свою малышку до того, как она женится, — сказала моя мать нежным тоном, закрывая шкатулку. Её слова и тон её голоса на секунду растопили моё сердце. Я сделала шаг назад, чтобы она могла войти внутрь, и повертелась на месте, давая ей возможность поглядеть на моё платье со всех сторон. — Ты выглядишь очаровательно, — сказала она, заключая меня в объятие. От радости, что моя мать приняла меня, как свою дочь, я обняла её в ответ. — Не хочу мешать вашему воссоединению, — нежно сказала Туар`ин, — но церемония вот-вот начнётся. Нам, наверное, пора уже выходить. Я кивнула, отрываясь от своей матери и заглядывая в зеркало, чтобы убедиться, что моя причёска была в порядке. Затем я сделала глубокий вдох для успокоения нервов и, пройдя через коридор, вышла в круглый полный гостей зал в центре храма. В основном здесь были друзья семьи Эки, потому что мы всё-таки были в её родном городе, но кое-где виднелись жители Дха`вина. Ролик со своей семьёй сидел во втором ряду (почти в середине комнаты). К тому же я с удивлением заметила пару своих других одноклассников. И две бывших. Да, мы с ними расстались на хороших условиях, но… с того момента, когда я вошла в зал, они смотрели на меня уж очень пристально… Ох. Точно. Я же, скорее всего, была их единственной бывшей девушкой. Может быть, они теперь пытаются понять, что они по этому поводу чувствуют? Однако я сразу же забываю о всех остальных, как только в зал входит Эка. Её оркийское свадебное платье с красными узорами на белой ткани было прекрасно. Её волосы были красиво уложены: косички, обычно просто свисающие по сторонам, теперь были сплетены вместе. Она казалась даже выше, чем обычно из-за красующейся на её голове шляпы, украшенной цветами и бусинами. Когда мы обе дошли до центра зала, маленький оркийский хор запел. К моменту, когда мы встретились и взяли друг друга за руки, мне уже казалась, будто я иду по воздуху. Она улыбнулась, и моё сердце затрепетало. — Выглядишь прекрасно, — прошептала она. Из моего рта раздался, возможно, не самый достойный уважения звук, после чего я пробормотала: «ты тоже». — Ну что ж. Похоже, у свадьбы хорошее начало, — прозвучал женский голос, спуская меня с небес на землю. Голос, конечно же, принадлежал матери Эки — высокой нимфе с голубой кожей и белыми волосами. Оказывается, северные нимфы сильно отличались от тех, кто жил в эльфийских землях. Даже её одежда была ближе к природе, чем у её южных сородичей: она была одета в длинную мантию, а в её волосы были заплетены цветы и кусочки дерева. — Как свидетельница леса, я хочу спросить вас: любите ли вы друг друга? — спросила она. — Всем сердцем, — ответили мы одновременно. — И готовы ли вы доказать это? — спросила мать Эки. — Конечно, — ответили мы хором, прямо как на репетициях. — Так давайте увидим всё сами, — ответила она и хлопнула в ладоши. Вокруг моих глаз появилась повязка. Вокруг меня различные голоса запели фразу на оркийскийском означавшую что-то вроде: «Где ты, любовь моя? Ты — моя любовь?». Я присоединилась к ним, прислушиваясь к голосу Эки и надеясь, что я не слишком сильно коверкала оркийскийские слова. Несколько пар рук толкали и крутили меня, пока я пыталась дойти до её голоса. Разумеется, я не смогла бы просто так найти её только при помощи силы любви. Для этого в свадебном зале была приготовлена специальная магия, усиливающая нашу связь. Несмотря на повязку и хор новых голосов, присоединившихся к песне, я всё равно знала, где она была. Я почувствовала слабое мерцание других связей, когда новые голоса с трудом запели оркийскую фразу. Мои бывшие были частью проверки нашей любви. Но всё то, что я когда-то чувствовала к ним, блекло в сравнении с моей любовью к Эке. Несмотря на все помехи, я скоро оказалась перед ней и схватила ей за руки. — Любовь моя? — спросила она своим сильным и звучным голосом. — Любовь моя? — ответила я. — И какая любовь! — хлопнула в ладоши мать Эки. Зал разразился аплодисментами, и мы сняли с себя повязки. Посмотрев мне немного в глаза, она притянула меня к себе для поцелуя. Я давно привыкла к её губам. К мягкому давлению её клыков. За последние несколько месяцев мы целовались много раз, но каждый поцелуй был так же чудесен, как и предыдущий. — Как свидетельница Природы, я объявляю эту свадьбу официальной, — радостно прокричала мать Эки сквозь аплодисменты. Мы, наконец, прервали наш поцелуй и повернулись к поздравляющим нас семьям и друзьям. Эльфы, привыкшие к сухому распорядку в свадебных церемониях, выглядели немного удивлено, но им явно нравилось то, что они видели. Скоро в зал принесли еду и напитки, рассчитанные и на орков, и на людей, и на эльфов. Хор энергично запел, и скоро к нему присоединилась пара огромных оркийских скрипок, игравших что-то танцевальное. Различные оркини начали поднимать меня на руки, отпуская комплименты моему маленькому размеру. Это традиция, как я слышала, в последнее время стала реже встречаться в смешанных оркийских свадьбах, но мне она казалась восхитительной. Я не могла не нарадоваться каждый раз, когда меня называли маленькой и миленькой, и, в конце концов, меня поймала Эка и счастливо объявила, что я была её. Конечно же, даже у самых весёлых празднеств есть конец. Не то чтобы мы стали его дожидаться. Я и Эка сбежали в комнату для молодожён, когда мы обе вдоволь наелись. Всё ещё в платьях, мы повалились на кровать. Я положила голову ей на живот, прислушиваясь к её дыханию. И пытаясь почувствовать кое-что ещё. Причину, по которой мы немного сдвинули нашу свадьбу, чтобы убедиться, что платье Эки удобно на ней сядет. — Ещё рановато для движений и пинков, — заметила Эка. — Ну, извиняюсь за нетерпение. Ты уже можешь чувствовать себя мамой, — пробурчала я, с радостью укладываясь рядом с ней. — Ага, утренняя тошнота просто восхитительна, — ответила она, обнимая меня. Я вывернулась из её рук и села, наклонившись к ней: — Тогда мне нужно ещё сильнее любить и целовать тебя по утрам. — Мне кажется, тебе поцелуи нравятся даже сильнее, чем мне, — сказала она, поднимая на меня глаза с огромной улыбкой и показывая свои впечатляющие оркийские клыки. — А это мы сейчас и проверим, жёнушка, — ответила я, наклоняясь к ней для поцелуя.

Конец!