Buckshot roulette

      — Правила слегка запутанны, но вы быстро разберётесь. — Лололошка поднял палец в свете тусклой лампады за тесным столом, где сидели ещё трое его близких друзей. Они разместились в глухом подвале под поместьем Эграсселя. Ни одно окно не показывало миру, что творится внутри. — В каждом раунде есть случайно выпавшее количество холостых, голубых, и боевых, красных, патронов, а также единиц нашего здоровья. За простой выстрел вычёркиваем себе одно. За выстрел с обреза, — он похлопал по ружью, лежащему в центре мёртвым, тяжким грузом, — снимаются две. Выкуриваете сигарету — восстанавливаете себе одну единицу. Пьёте пиво — пропускаете ход. Берёте лупу — получаете право посмотреть, какой патрон внутри. Берёте сотовый — узнаёте у случайного патрона его вид. А может, и не узнаёте. Как повезёт.       — Пульты управления изменяют прокрутку подиума для дробовика. — Дополнил Эграссель, соавтор этой жуткой игры. — Другой вид пульта может заставить подиум пропустить одного из участников. И ещё есть шприцы адреналина. Взяв один, вы можете залезть на стол и отобрать у другого что-нибудь с его пространства.       — Ваша задача — остаться последним за столом. Награда — наш призовой фонд. — Завершил Лололошка. И эта сладкая парочка зловеще улыбнулась, их добродушные лица в свете полудохлой лампады казались совершенно фальшивыми и злыми.       — Вас опасно оставлять одних на целый день… — подметил Вальдхар, нервно усмехнувшись. — Вечно придумаете что-то странное.       — Мне нравится. — Лаконично прозвучало от невозмутимого Гуах’ткш’кхтара.       — Дурной? — клацнул зубами Вальд, а потом вздохнул, понимая, что изначально здесь не мог рассчитывать ни на какую поддержку. — Ладно, я больше всего удивлён, что Эграсса в этом не то, что согласился участвовать, а это разрабатывал!       — Это на меня Лололошка плохо влияет. И да, тут есть небольшая проблема, которая меня беспокоит… — эльф сложил на груди руки, оглядывая свой подвал. — Крови-то будет…       — Гуах доест. — Вкинул Ло, поймав недовольный взгляд багрянника. — Так, что, играем?       — Ладно, посмотрим, что у вас там… — сдался лысый мужчина, и игра началась.       Всем достался сундучок с предметами. Вальдхар медленно доставал каждый, внимательно оглядывая и вспоминая их предназначение. А авторы напротив него быстро и оперативно раскладывали свой инвентарь, уже успевая эмоционировать.       — Берегитесь Лололошки, у него ножовка. — Подсказал Эграссель. — Если у нас будет всего две единицы, то кто-то точно станет покойником.       — Не прибедняйся. Я вижу у тебя пульт блокировки и адреналин. Получишь ход раньше меня, и покойник уже я.       — Ах, точно! — опомнился Эграссель, оглянувшись на друзей. — Вы можете выпустить лишний патрон и приберечь себе ход, если выстрелите в себя сами.       — Вы сумасшедшие… — выдохнул Вальдхар. Гуах стоически промолчал.       Когда все сундучки были опустошены, на подиум выехали патроны, которым заряжено ружьё в этом раунде. Три боевых, один холостой.        А потом и загорелись на маленьком дисплее два сердца.       Всего два.       — Мы покойники. — Констатировал Вальдхар. И ружьё, сделав круг, остановилось на Эграсселе.       — Я покойник, — обозначил Лололошка, нервно усмехаясь. Эльф оглядел свой стол, начав строить порядок своих действий. Ну и, конечно же, сделал всё ровно так, как представлял себе несчастный носитель голубого платка.       Блокировка. Изъятие ножовки. А дальше уже был подобран телефон-раскладушка, разработка другого мира. Эльф всматривался в маленький экранчик, а потом кивнул, задумчиво почесал щеку и взял ещё один, выбросив старый. Нахмурился, постучав пальцем по столу, и всё же взял ружьё и ножовку, начиная отпиливать часть ствола.       — Давай я расскажу анекдот, а ты меня помилуешь? — начал торговаться, нервно хихикая, Лололошка. Эграссель невозмутимо сбил стальной обрезок и навёл дуло на лучшего друга.       — Рассказывай, и я подумаю. — Великодушно-высокопарно прозвучало от эльфа. И парень забегал глазами, истерично вспоминая.       — Входят как-то в бар…       Выстрел. Пустой щелчок.       Эграссель удивлённо вздёрнул брови, и опустил оружие.       — Поздравляю, ты во второй раз родился. — Пфыкнул Вальдхар, тоже ожидавший, что по всему помещению разнесутся мозги. Но их общему другу очень повезло.       — Хорошо, что я теперь имею шанс выжить, если у тебя нет ножовки, — усмехнулся Эграссель, возвращая дробовик на место и пустотной магией отращивая обратно обрезанный ствол.       Подиум сделал большой поворот, останавливаясь на молчаливом, похожем на тень Гуах’ткш’кхтаре.       — Три боевых. — Констатировал багрянник и, оглядев свой бесполезный инструментарий, просто взял ружьё и выстрелил в соседа. Вальд не успел и вякнуть, как упал со стула с горячим всплеском алого.       Секунда звонкого рокота эха.       Кряхтя, Первый уронил свой локоть на стол и подтянулся, весь залитый кровью и крайне злой.       — Вот ты жук!!! — прошипел он, злобно улыбаясь на приятеля. — Я это запомню, Гуах! Я тебе это ещё припомню! Ты даже не выбирал! Сразу в меня!!!       Окинув взглядом свой набор, он ядовито облизнул солёные окровавленные губы и пультом перевернул ход движения в обратную сторону, заблокировал Гуаха и глянул сумасшедшим взглядом на Лололошку.       — Брат, ты же тоже человек… Загасим же этого таракана. Сначала стреляю я. Потом ты.       — Как быстро рушится дружба народов… — съязвил Эграссель, держа на груди руки. Багрянник молчал. Гуаху будто нравилось, что на него ополчились, хотя он в сложившейся ситуации не мог бы отбиться.       — Ты мне сородич, конечно… — протянул Лололошка. И прищурился сквозь свои очки, на которых ползла скромная капелька крови Вальдхара. — Но за бесплатно я тебе не помогу… Что ты можешь мне предложить?       — Вместе всех завалим, а выигрыш распилим.       Лололошка повернул голову на ищущего в его глазах отказ Эграсселя, и прозаично улыбнулся, пожав плечами.       — Прости, конечно, но ты даже не дослушал мой анекдот. Пощады не жди.       — Значит, ты за меня? — с надеждой проговорил Валь, уже лапая во всю дробовик.       — Ага. — Выстрел. Гуаха снесло со стула, и он, точно так же, спустя пару секунд сел обратно, придерживая пострадавший глаз и скаля свои хелицеры на второго своего палача.       Очередь перешла Лололошке, он осмотрел свои запасы и тоже предпочёл перейти к простым действиям: выстрелил в Гуаха, и тот пал смертию храбрых. Его экранчик погас, он выбыл первым.       Подиум повернул ружьё теперь к Эграсселю. Поскольку закончились патроны, были выпущены новые. Три боевых, два холостых.       Вместе с тем Лололошка скомандовал достать второй сундучок. И оттуда оставшиеся трое игроков вытащили разные инструменты.       Эльф, задумчиво хмыкнув от своего нового набора, дробовик прижал к груди, стреляя взглядом между двумя людьми.       — А вы не обговорили даже, что случится с вашей коалицией в случае смерти одного из вас… — протянул эльф с лёгким подначиванием. — Если Вальдхар умрёт, а ты, Лололошка, разорвёшь с ним все связи и выживешь, то не будет нужды делить сумму ни с кем.       — Не дай этому ушастому тебя одурманить! — тут же взорвался Валь, маша руками. — Он буквально в следующем же раунде тебя убить сможет! И заберёт всё себе!       — А что ты мне предлагаешь, Эграсса? — уточнил Ло, заставляя другого человека за столом натужно заскулить.       — Если ты отказываешься от союза с Вальдом, я просто его добиваю и сохраняю тебе полное здоровье. А там уже как распорядится судьба…       Лололошка задумчиво нахмурился.       — Не надо, пожалуйста…! — молился Вальдхар.       — Прости, друг, но получить полную сумму будет вкуснее… — усмехнулся парень, сел ровно.       — Вот ты крыса! Продажный!!! Я это тоже запомню! — и тут же все заметили, что Эграссель под шумок берёт лупу. — Эй! Этот сидит, вообще, подглядывает! Ты бы хоть оповестил!       Эграссель особенно обрадовался, засмеялся тихо-тихо, закрывая слот для патронов. И двоим активным участникам стало жутко.       И тут он подносит дуло к своему же подбородку.       Щёлк!       И он абсолютно цел, отводит дуло в сторону и переглядывается между ними.       — Холостой. — Подтвердил он их мысли и рукой прошёлся по всем предметам на своей части стола. — Разрушил ваш союз на холостом патроне, надо будет остальным рассказать…       — Ты страшнее, чем кажешься при свете дня… — буркнул Вальдхар, смиряясь со своей судьбой. — Моя кровь на твоих очках, Ло!       — Да подожди ты, я ещё даже не решил, чем воспользуюсь. — Хихикнул Эграссель. И в итоге взял новый мобильник.       — Ух, у меня тут сигаретка… Эграсса, а может, ты дашь мне закурить тихонечко, не?       — Жди очереди. — Легкомысленно отмахнулся он от просьбы и, подумав ещё, навёл дуло на человека. — Пока-пока!       Выстрел. Рокот по каменным стенам, всплеск крови, окропивший стол. Вальдхар выбыл и, ворча, пополз прочь под столом.       Остались только двое. Лучшие друзья, желающие друг другу погибели ради денег.       — Из людей всё самое худшее выходит наружу, когда вопрос касается денег. — Подметил Эграссель, скорее, насмехаясь, чем считая так всерьёз. Лололошка промолчал на это высказывание, прикидывая, сколько патронов осталось.       — По старой дружбе ты не скажешь, что тебе сказал телефончик? — ему хотелось пошутить про звонок маме, но он знал, что после такого попросту не выживет.       — Ничего не сказал. Не повезло. — Эграсса уголком губ улыбнулся. А Ло перехватил оружие, разминая шею.       — Врёшь, как дышишь.       — Этот — холостой.       Лололошка оглядел свой стол и стол противника. И ухмыльнулся, положив ружьё обратно и хватаясь за банку пива.       — Вот ты мне и покажешь, холостой ли он. — И тем самым отправил ружьё обратно. Эграссель глянул на его четверть, и подметил интересную деталь.       — То-то я и гляжу, что ты такой смелый… Целых две сигареты. — У Лололошки дёрнулся уголок губ. А эльф взял дробовик обратно. Перебрал пальцами по стволу, медля, тяня время.       — Значит, ты правда не знаешь… — решил Лололошка. И Эграссель, вздохнув, поднёс опять к подбородку дуло.       Выстрел.              Кровь залила голубые очки.       Раздался тяжкий грохот, Лололошка снял очки и просто вытер их о чёрный рукав, пока Эграссель поднимался обратно за стол, изуродованный реками собственной крови.       — Не везёт мне… — ахнул он, садясь на место. Ружьё вернулось Лололошке. И он нахально взял пачку сигарет, закурил, пуская дым в лицо своему другу. — Хватит издеваться. Стреляй давай.       — Я ещё подумаю. Остался один боевой и один холостой. Шанс победы пятьдесят на пятьдесят. Я должен хорошо оценить все риски…       Хорошо быть Первым — затяжки не душат, просто эстетично вьётся ниточка дымка, давая повод сосредоточиться в раздумьях на одной точке. Но на столе нет ни одного инструмента, который бы помог убедиться наверняка.       Так что, затушив сигарету, Лололошка вздохнул и решил доверить себя судьбе. Взял ружьё и навёл на Эграсселя, уже стыло ощущая привкус победы во рту.       — Если мне понравится анекдот, то я выстрелю в себя. Рассказывай.       Эграссель вздохнул, глядя из-под слипшихся бровей на друга.       — Заходят как-то в бар…       Выстрел.       Снова всплески жгучей крови, снова грохот падающего тела.       — Надо же… Боевой. — Лололошка усмехнулся, ставя ружьё на место и протягивая руку под стол, чтобы помочь приятелю встать.