Ревность

Вечер, окутанный тишиной и спокойствием, словно нежно обволакивал дом, не давая ни малейшего повода для беспокойства или тревожных предчувствий. Невиллет, устроившись в уютном кресле, расположенном напротив теплого, мерцающего камина, погрузился в чтение документов, страницы которых перелистывались с легким шорохом. Атмосферу вечера дополняло мягкое потрескивание дров в камине, создавая ощущение домашнего уюта, и тихое шуршание страниц бумаг, которые стояли на полках, словно храня в себе множество тайн и историй. Тихий звук хлопка двери прозвучал, нарушая покой дома и нарушив тишину своим мягким эхом. Ризли вернулся домой, наполнив пространство разнообразными звуками, которые рассеялись по комнатам, словно играя в прятки с эхом. Вместе с ним в дом вернулась и жизнь – шорох шагов, звон посуды, шуршание бумаг, создавая неповторимую атмосферу домашнего уюта и тепла. Все звуки слились в единую симфонию быта, напоминая о том, что дом – это не просто строение, а место, где живут и дышат важные для нас вещи и люди. Поцеловав любимого в щеку, Герцог уселся в соседнее кресло, воцарилось долгое молчание, что создовало напряжение. — Знаешь, я тут задумал одну весьма изысканную затею. Клоринда, как ты, возможно, слышал, устраивает настоящий бал в честь своего дня рождения, и я подумал, что было бы весьма приятно, если бы ты составил мне компанию на этом мероприятии, — медленно и с некоторой неуверенностью в голосе, словно взвешивая каждое слово, произнёс брюнет. — Честно говоря, мне не слишком хочется идти туда в одиночестве, и я не вижу возможности отказаться от такого приглашения, ведь это было бы не вежливо. — Ну, если это действительно так важно для тебя, если это то, что ты действительно жаждешь, то я могу, конечно же, присоединиться к тебе немного позже, — ответил Юдекс, не отрываясь от своих документов, словно они были для него неким магическим порталом в мир, где он мог найти покой и умиротворение. — Как только я завершу все эти бумажные дела, я немедленно направлюсь к тебе. Это обещание, и я намерен его сдержать. Улыбка игриво скользнула по губам Ризли, а затем осторожно исчезла, когда он прощался с Невиллетом у двери. Тихий звук хлопка двери напомнил о том, что брюнет уже ушел, оставив Невиллета наедине с кучей бумаг. Он решительно взялся за работу, стремясь закончить её как можно скорее, чтобы присоединиться к своему любимому. В тишине комнаты он погрузился в рабочий процесс, несмотря на легкое чувство одиночества, оставшееся после ухода Ризли. Каждый лист бумаги становился для него новым вызовом, который он с радостью принимал, стремясь справиться с ними быстрее и эффективнее. В его глазах мелькали искры решимости, и он знал, что справится с любыми трудностями, чтобы скорее вернуться к Ризли и поделиться с ним своими успехами. Он потерял счет времени, проведенного в одном положении, но как только последний листок был аккуратно уложен на столе Невиллет, он решил, что пора двигаться. Его внешний вид был безупречен, как всегда — ведь Верховный судья Фонтейна всегда должен выглядеть идеально. По мере приближения к огромному особняку начали доноситься перешептывания со всех сторон. — Он здесь! Приехал? Невиллет идёт — послышались с одной стороны, эти слова достигнули ушей Юдекса. — Ах, что будет? неловко-то как. — шаг замедлился, сердцо забилось быстрее. — Он знает? Тихо! Вот идиот! — шепот слышался уже с другой стороны заставляя Невиллета нахмуриться. — Большой талант, большие рога. — судья остановился недалеко от входа в особняк оглядываясь. Грудь сдавило тревогой, он не понимал, о чем шептались люди. "Он здесь! Приехал? Невиллет идёт" Это был маскарад. Маскарад к которому Невиллет не был готов. " Ах, что будет? Неловко-то как" В зале было душно и полно людей сквозь которых проходилось протискиваться к центру зала. "Он знает? Тихо! Вот идиот!" Все в этом помещении знали, о чем-то и видимо очень давно. "Большой талант, большие рога" Девушки здоровались с ним, скрывая ехидную улыбку за веерами. "Он здесь!" Мужчины насмешливо смотрели ему в след. "Неловко-то как" Люди расступились перед ним давая пройти к центру зала. "Большой талант, большие рога " Перед глазами Невиллета разыгралась удивительная картинка. Уже давно ему казалось, что между Натаном и Ризли есть что-то большее, чем просто дружеские связи. Не зря брюнет постоянно задерживался в крепости Миропид и даже собирался назначить его своим помощником. И вот этот танец, эти интимные взгляды, случайные прикосновения, близкое приближение их лиц друг к другу – все это подтверждало его догадки. В ушах звенело, вокруг люди шептались, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую за этой неожиданной сценой. Невиллет не мог оторвать взгляда от происходящего, его сердце билось сильнее, словно в предвкушении чего-то неизведанного. Все вокруг померкло, оставив лишь двоих героев этой непонятной драмы в центре внимания. — Конем пошел твой король — шепот становился громче — раз налево и снова налево. — в такт слов пара кружилась по залу. — Конем пошел твой король — хотелось уйти, сбежать, забыть увиденное — раз налево и снова налево. — воздуха катастрофически не хватало. — Упал судья, момент настал. — слушать эти нелепые слова было невыносимо. — сноси его к черту пьедестал. — хотелось кричать и просить остановиться. "Упал судья, момент настал, сноси его к чёрту пьедестал" Ризли лишь крепче прижимал к себе своего партнёра. "Упал судья, момент настал, сноси его к чёрту пьедестал" Они не замечали никого и нечего вокруг. "Упал судья, момент настал, сноси его к чёрту пьедестал" Сердце Юдекса пропустило удар. В тот момент, когда Ризли наклонился навстречу Натану, вся окружающая обстановка словно застыла, словно время замерло. Для Невиллета весь мир перестал существовать, включая самого себя. Все вокруг казалось нереальным, будто сцена из какого-то фильма, где он не играет главную роль. Он ощущал, как сердце колотится в унисон с каждым его вдохом, и в то же время хотелось прорваться сквозь этот невидимый барьер, который отделял его от желаемого. Но его ноги казались тяжелыми, словно приросли к полу, не желая двигаться, как будто вся его жизнь зависела от этого единственного мгновения. — Умоляю, перестаньте. — люди будто пытались удержать его, закрывали рот руками, чтобы он нечего непроизнес, ненарушил свое падение, хотя на самом деле он стоял на месте и это происходило в его воображении — сжалься время и пространство. — он не верил в происходящее, это сон. "Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя" Все начали разбиваться на пары для вальса, а Невиллет пытался пробраться сквозь толпу к Ризли. "Умоляю, перестаньте" Кто-то увлек его в танец, где-то то и дело мелькало одеяние Герцога. " Сжалься время и пространство" Сколько бы он не пытался выбраться из плена чьих-то рук, этого не получилось. "Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя" Пары сменились, перед ним оказалась другая девушка. "Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя" Ризли пропал из зоны видимости, невидишим взглядом Невиллет направился к выходу. "Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя" Корета, верная своему слову, ожидала его в том самом месте, где они сделали остановку. Тишина царила в его голове, словно в ней не осталось ни одной мысли, ни одного слова. Невиллет даже не обратил внимания на вопросы кучера, которые тот задавал с некоторой настойчивостью и любопытством. У Юдекса было единственное желание — вернуться домой и потребовать объяснений увиденного. Он любил Ризли, но ему была дорога и собственная честь. Слухи которые поползут после этого бала полностью разрушат его авторитет. Юдекс у которого неверный муж, что может быть унизительнее этого? Невиллет пытался оправдать Герцога, но этого не получилось, в голову лезли различные сценарии. Ноги сами несли его к их комнате, гнев клокотал в груди, смешиваясь с горечью предательства. Двери распахнулись с грохотом, эхом отразившись от высоких потолков. Внутри царил полумрак, и лишь слабый свет от камина освещал комнату. Ризли сидел в кресле, погруженный в чтение, и не сразу заметил вошедшего блондина. Подняв голову, он удивленно вскинул брови. —Неви? Что-то случилось? – спросил он, откладывая книгу. —Что случилось?! – голос Юдекса был шрипловатым – Ты , что случилось?! Я видел тебя! На балу! С ним! — Юдекс, я могу все объяснить… — Ризли помрачнел —Объяснить? Что тут можно объяснить? Ты предал меня, опозорил перед всем Фонтейном! — Юдекс чувствовал, как слезы подступают к глазам, но он сдерживал их, не желая показывать свою слабость. Большое желание сейчас же пристрелить этого Натана застилал разум и отказался слушать Ризли. — я вызову его на дуэль, я отстаю тебя и свою честь, не позволю сплетничать за своей спиной, за спиной у Верховного судьи! Ризли вздохнул, чувствуя, как нарастает головная боль. Спокойствие Невиллета обычно было его опорой, но сейчас эта ледяная ярость пугала. — Невиллет, дуэль – это не выход. Ты Верховный Судья, а не какой-то уличный хулиган. Подумай о последствиях для Фонтейна! — Невиллет резко повернулся, его глаза метали молнии. — Последствия? А они подумал о последствиях, когда распространяли эту мерзость? Моя репутация – это репутация Фонтейна! — Он направился к шкафу, его рука уже тянулась к замку. — Невиллет, остановись! — Ризли перехватил его руку. — Дай мне время. Я постораюсь переубедить общество. Без кровопролития и скандала. — Невиллет замер, его тело оставалось напряженным. Он пристально смотрел на Ризли, словно пытаясь прочесть его мысли. — У тебя есть один день, Ризли. Один день, чтобы уладить это. — Он отвернулся, устремив взгляд в окно, где над Фонтейном сгущались сумерки. Он не собирался говорить, что даже если брюнет разберётся дуэли не избежать. Письмо было передано, осталось лишь приехать на место, в качестве секунданта Невиллет выбрал Клоринду. Несмотря на дружбу с Ризли, она бы не рассказала о том, что должно произойти. Невиллет поправил воротник сюртука, ощущая легкую нервозность. В тишине позвякивала упряжь, да скрипели колеса, отсчитывая последние часы перед неизбежным. Клоринда украдкой поглядывала на Невиллета. Его лицо, обычно спокойное и бесстрастное, сейчас казалось высеченным из камня. Ни тени сомнения, ни капли страха. Только решимость. Решимость, которая пугала Клоринду больше любой смерти. Она знала Невиллета как справедливого судью, человека долга. Дуэль для него – не способ проявить себя, а тяжелая необходимость, последняя мера восстановления справедливости. Но что будет с Фонтейном без него? Кто сможет удержать хрупкий баланс между порядком и хаосом, между законом и людскими страстями? Клоринда сглотнула комок, подступивший к горлу. Она чувствовала себя беспомощной, как ребенок, стоящий на краю пропасти. Хотелось остановить время, повернуть вспять этот неумолимый ход событий. Воздух Фонтейна был насыщен предчувствием надвигающейся бури, и дело было не только в капризах погоды. Дуэль. Он давно не сталкивался с необходимостью отстаивать свою честь подобным образом. Клоринда, как всегда, была немногословна и собранна. Ее взгляд, острый и проницательный, не упускал ни одной детали. Он знал, что может полностью положиться на нее. Ее присутствие придавало ему уверенности, которой так не хватало в последние часы. В это же время домой вернулся Ризли. Ему удалось переубедить народ, не весь конечно, но хоть тех, кто был на балу. Как это удалось сделать, пожалуй останется загадкой. Везде была тишина, что напрягло Герцога. Обойдя почти все комнаты, брюнет решил заглянуть в кабинет судьи с надеждой найти его там. Кабинет встретил его холодом и теснотой, обычный порядок на столе был нарушен. Ризли нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Он подошел к столу, заметив смятую бумагу, валявшуюся под чернильницей. Подняв ее, он узнал почерк Невиллета. Это была какая-то записка, обрывочная и полная смятения. Сердце ухнуло вниз. Выскачив из кабинета Герцог направился к повозке. Он должен был остановить эту дуэль. Единственные кто мог помочь — это была Фурина. Именно к ней он и направился. Архонт должна была остановить эту дуэль. Герцог запрыгнул в повозку, отдав кучеру короткий приказ: — К Оперному театру "Эпиклез"! Живо!— Колеса застучали по мостовой, словно отсчитывая последние минуты. Он чувствовал, как в груди нарастает тревога. Дуэль… Бессмысленная, кровопролитная традиция, которой он поклялся положить конец. Он знал, что Фурина, эксцентричная и непредсказуемая Архонт, питала слабость к драматизму и театральности. Но он также верил в ее чувство справедливости, скрытое под маской позерства. Она была единственной, кто мог повлиять на ситуацию, убедить дуэлянтов отказаться от поединка. Повозка резко затормозила у театра. Герцог выскочил, стремительно пронесся мимо ошарашенных охранников и ворвался в здание. Он знал, где ее искать: в ее личной ложе, откуда она обычно наблюдала за представлениями, погруженная в свои мысли. Он распахнул дверь ложи, запыхавшись от бега. Фурина сидела в кресле, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами. В полумраке ее лицо казалось еще более бледным и утонченным. — Архонт Фурина! - воскликнул Герцог, - Необходимо вмешаться! Дуэль! Место встречи было выбрано уединенное, вдали от любопытных глаз. Утро выдалось туманным, и серая дымка окутывала окрестности, придавая происходящему мрачный оттенок. Невиллет ощущал, как в его жилах стынет кровь. Его противник уже ждал. Высокий, статный, с презрительным выражением лица. В глазах читалось неприкрытое высокомерие. Невиллет глубоко вздохнул, готовясь к предстоящему испытанию. Все было готово. Дуэль начиналась. Невиллет чувствовал, как ладонь, державшая револьвер, дрожит. Раз, два, три… С каждым ударом сердце колотилось всё сильнее, отзываясь гулкой барабанной дробью в ушах. Он поднял револьвер, целясь в силуэт Натана, который стоял, казалось, неподвижно, словно каменная статуя. Четыре, пять… Время тянулось мучительно медленно. Невиллет сглотнул, пытаясь унять сухость во рту. Он знал, что этот выстрел решит всё. Либо он, либо Натан. Другого исхода не будет. Шесть, семь… Грянул выстрел. Эхо прокатилось по пустынной местности, разнося звук далеко вокруг. Схватившись за бок Невиллет упал на землю. Клоринда поспешила к нему. Дуэль не была окончена. Требовался выстрел от Юдекса, который попал в плечо Натана. Этого было мало для того чтобы убить соперника, но ранения было достаточно. Прикрыв глаза судья опустил руку с пистолетом. Клоринда склонилась над Невиллетом, ее лицо исказила тревога. — Невиллет! Что с тобой? — прошептала она, пытаясь остановить кровь. Он застонал, схватившись за бок. Клоринда бросила гневный взгляд на Натана, стоявшего неподвижно с опущенным пистолетом. — Дуэль окончена — хрипло произнес Натан, его лицо было бледным. — Я не желал ему смерти. — Он сделал шаг вперед, но Клоринда преградила ему путь. — Убирайся! Ты причинил ему достаточно! —прорычала она, ее глаза метали молнии. Натан отступил, чувствуя вину и сожаление. Он знал, что эта дуэль навсегда оставит след в его жизни. Клоринда, не обращая внимания на Натана, вернулась к Невиллету. Она разорвала часть своей юбки и попыталась перевязать его рану. — Держись, Невиллет. Сейчас поедем домой и тебе окажут помощь - говорила она, пытаясь приободрить его. К пустырю подъехала другая повозка из которой выскочил Ризли и Фурина. Архонт прикрыла рот ладонью, глаза ее наполнились слезами. Перед ними разворачивалась картина, словно сошедшая со страниц самых мрачных романов, которые они когда-либо читали. Клоринда, обычно такая собранная и непоколебимая, сейчас боролась за жизнь Невиллета, ее лицо искажено гримасой отчаяния. Ризли, оттолкнувшись от земли, рванулся вперед, его сапоги глухо стучали по вытоптанной земле. Фурина, сжав кулаки, последовала за ним, ее лицо исказилось от ужаса и бессилия. Герцог, привыкший к порядку и контролю, оказался совершенно беспомощным перед этой картиной хаоса. Клоринда, с невероятным усилием, поддерживала Невиллета, стараясь остановить поток крови, пропитавшей ее перчатки. — Держитесь, Юдекс, держитесь!" - шептала она, вкладывая всю свою надежду в его слабеющее дыхание. Ризли, достигнув их, перехватил Невиллета, позволяя Клоринде перевести дух. Его сильные руки уверенно держали хрупкое тело судьи. — В карету! Живо! - скомандовал он, его голос был полон решимости. Фурина, дрожащими руками, открыла дверцу кареты, и они осторожно поместили Невиллета внутрь. Клоринда вскочила следом, прижимая к ране окровавленную ткань. Карета, скрипнув, тронулась с места, унося раненого судью прочь с этого проклятого пустыря. Всю дорогу до дома Ризли держал руку Невиллета и молился всем богам, чтобы с его любимым было все хорошо. Повозка остановилась перед их особняком. Подхватив Юдекса на руки, Герцог понес его в кабинет, крикнув на ходу чтобы остальные искали врачей. Кровь не переставала идти из раны, Ризли знал что этим и закончится это проклятая дуэль. Ризли уложил Невиллета на диван, стараясь не трясти его лишний раз. Он метался по кабинету, собирая чистые полотенца и прижимая их к ране, но кровь продолжала просачиваться сквозь ткань. В голове пульсировала только одна мысль: "Он не должен умереть". Вскоре в кабинет ворвались врачи, оттолкнув Ризли в сторону. Они принялись осматривать рану, бормоча что-то о глубоком порезе и поврежденных тканях. Герцог стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за ними, не в силах произнести ни слова. Прошло несколько часов, прежде чем врачи наконец вышли из кабинета. —Мы сделали все, что могли — сказал один из них, глядя Ризли прямо в глаза. — Рана очень серьезная, но у него сильный организм. Теперь все зависит от него. Ризли вошел в кабинет и опустился на колени рядом с диваном. Невиллет лежал без сознания, бледный и неподвижный. Герцог взял его руку в свою и прижался к ней губами. —Пожалуйста, не умирай - прошептал он. — Я не смогу без тебя. — Он просидел так всю ночь, не отрывая взгляда от любимого. На рассвете Невиллет открыл глаза и слабо улыбнулся. — Ты здесь — прошептал он. — Я знал, что ты будешь рядом. — Ризли сжал его руку и почувствовал, как в его сердце вспыхнула надежда. — куда я уйду от тебя? Я всегда буду рядом, даже несмотря на твое безрассудство. — голос Ризли был хриплым. — помнишь как мы впервые поцеловались? — вымученно прошептал Невиллет — запомни этот момент на всегда. — Юдекс взглянул на часы. — пора. Это были последние слова Верховного судьи Фонтейна. Его сердце замерло. Ризли опустился на колени, обхватывая похолодевшее тело Невиллета. Слезы беззвучно катились по его щекам, падая на бледное лицо Юдекса. Он не мог поверить, что это конец. Только недавно они строили планы на будущее, мечтали о тихих вечерах у камина, о совместных путешествиях по Тейвату. Воспоминания хлынули потоком. Первая встреча, робкие взгляды, случайные прикосновения, переросшие в нечто большее. Их первый поцелуй под звездным небом Фонтейна, когда мир вокруг перестал существовать. Все это казалось таким далеким, словно произошло в другой жизни. Ризли прижал к себе безжизненное тело, пытаясь согреть его своим теплом, но это было бесполезно. Невиллет ушел, оставив после себя лишь пустоту и невыносимую боль. Он всегда будет помнить его слова, его взгляд, его любовь. Мир вокруг словно замер, потеряв свои краски. Ризли знал, что ему придется жить дальше, но часть его души умерла вместе с Невиллетом. Он поклялся, что сохранит память о нем, о их любви, о Фонтейне, который они так любили. Он поднимется. Ради Невиллета. Ради Фонтейна. Он станет тем, кем должен быть – хранителем, защитником, любящим мужем, даже если этого мужа больше нет рядом. Проводить Верховного судью Фонтейна в последний путь собрался весь регион. Все кроме Ризли. Он наблюдал за всем из окна опустевшего кабинета. Он не мог выйти к людям которые считали его виновным в смерти Невиллета. Гроб Юдекса несли самые близкие люди. Ризли видел, как процессия медленно движется по площади, лица людей полны скорби и… ненависти. Он чувствовал этот взгляд, как физическую боль. Ему хотелось выбежать, кричать, доказать, что он невиновен, что он любил Невиллета. Но разве кто-то поверит? Обстоятельства были против него, и общественное мнение уже вынесло свой приговор. Тяжелые бархатные шторы приглушали звуки траурной процессии, но даже сквозь них Ризли слышал скорбные песнопения и тихие рыдания. В груди разливалась тягучая боль, смешанная с горечью и несправедливостью. Он знал, что люди судачат, что шепчутся за спиной, обвиняя его в случившемся. Он понимал их гнев, но не мог ничего изменить. Ризли сжал кулаки. Он помнил Невиллета живым: справедливым, мудрым, иногда смешным в своей серьёзности. Теперь его нет. И Ризли должен жить с этим. Он отвернулся от окна, чувствуя, как предательская слеза катится по щеке. Взгляд упал на фотографию на столе – Невиллет и он, оба улыбающиеся, еще до всех этих событий. Ризли коснулся стекла пальцами, словно пытаясь дотянуться до прошлого, где все было проще и понятнее. Где он не был изгоем в собственном доме. Нужно быть сильным. Нужно найти истинных виновников смерти Невиллета, очистить своё имя и почтить его память. Это был его долг. Фонтейн потерял своего Верховного Судью, а он потерял мужа. И, возможно, навсегда потерял доверие своего народа. Ризли подошел к столу, взял ручку и открыл чистый лист бумаги. Ему нужно было составить отчет, объяснить ситуацию, доказать свою невиновность. Но слова застревали в горле, а в голове пульсировала лишь одна мысль: Невиллета больше нет. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Ризли остался один в пустом кабинете, в тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом бумаги. Он был одинок в своем горе, одинок в своей вине.