И сердце не горит

Когда в Мёртвом городе появляется новый сталкер, новость об этом разлетается среди наёмников быстрее, чем разряжается электра. Наверное, только те члены группировки, кто оказались в этот момент на задании узнают немного позже. Молодой, в военном снаряжении по последнему слову зоновской техники, только экзоскелета не хватает, и, кажется, пришёл от самого Кордона на своих двоих — неточные данные и домыслы. Его обсудили все, хотя видели только единицы. Сталкер вообще не стремится попадать на глаза, пройдя южную заставу просто растворяется. Зотов с напарником узнают о нём примерно через пару минут после входа в город. Удивительная выдержка со стороны дежурящих. Даже заядлый сплетник Сайга никогда раньше за ними не замечал подобного. Правда сам капитан только отмечает факт нового сталкера. Его напарник, напротив, тут же погружается в пучину слухов. Они жестом прощаются, без слов зная, что встретятся вечером в баре. Зотову хочется только в душ и спать. Всё остальное подождёт. Особенно столь неважное.

***

В Баре был аншлаг. Зотов по пальцам мог пересчитать дни, в которые видел что-то подобное. По его скромной оценке, даже в выброс не бывало столько народу. Не самое большое подвальное помещение грозилось то ли расшириться, то ли схлопнуться от плотности толпы. Причину он понимает не сразу. Да и не до этого, когда ты лавируешь в толпе к барной стойку, которую даже не видно. За стойкой никого не оказывается. Что тоже странно — Босой, их бармен, кажется, не существовал вне пятачка за стойкой. Но за стойкой оказалось на что посмотреть. Например на стяжками привязанный к пруту КПК, с чем-то вроде каталога. — Нет, ну гениальная придумка, — кивает стоящий рядом Меценат, когда Зотов заглядывает в этот каталог. Они обмениваются коротким рукопожатием, прежде чем он продолжает, — Всё б торговцы так делали! Незнакомый наёмник рядом с ними вскидывается, поднимая рюмку и они с Меценатом пьют. Зотов кивает им пару раз, поглядывая арсенал. Непосредственно выбор оружия его не впечатлил, но патроны можно найти даже весьма специфические. Очень интересно. Но в обсуждение он не вливается и про него быстро забывают. Наёмник решает озаботиться обстоятельным осмотром арсенала завтра. Сегодняшний его план был отдохнуть. Желательно, без шумной компании товарищей по профессии. Но это уже было несбыточно. Из двери за стойкой выходят двое, неизвестный парень, судя по одежде военной расцветки, тот самый новый сталкер и, внезапно, один из приближенных Борзого. Причём бандит, кажется, его кликали Бригадиром, выглядел довольным настолько, будто получил подарки за все дни рождения, проведённые в Зоне. Большая спортивная сумка в его руках только утверждала в мысли. Они жмут руки и, обменялись парой слов, расходятся. Бандит уходит «в припрыжку», если такую фразу можно применить к двухметровому детине, а вот неизвестный сталкер встаёт у стойки и, первым делом осматривает людей. — Чего желает молодой человек? — улыбается Зотову, быстрым взглядом определив, что он единственный подошедший за время его отсутствия. Приятно так улыбается, ни в сравнение с прошлым угрюмым барменом. Наёмник усмехается. Желает он много чего. Но новенький на Исполнитель желаний не тянет никак. — А где Босой? — спрашивает, опираясь руками на стойку. Пустых стульев не осталось. Чудо, что осталось хоть какое-то место и не пришлось никого расталкивать. — На покой ушёл, — пожимает плечами новый бармен. Зотов понимает, что изменился в лице, когда собеседник поднимает руки в примирительном жесте, — На Большую, своими ногами. Пропивать, да проёбывать деньги. А бар ваш мне по старой памяти сбагрил. — Прямо так сбагрил? — уточняет Зотов. Босой был тем ещё мудаком, но он был величиной известной и даже по-своему родной. Даже не дружащему с ним Зотову мысль о смерти бармена внезапно кольнула. — Так и сбагрил, — просто соглашается и, тихо бурчит, будто пародирует самому себе, — Наследство. — Так чего хочет молодой человек? — снова спрашивает бармен, будто сбрасывая прошлый разговор, — Если есть какое-то «как обычно», то я их не знаю, но ты говори, запомню. — Пока просто кофе, если осталось, — на эти слова безымянный пока бармен смотрит на него оценивающе, но кивает. — Придётся подождать. Я, кстати, Скиф. — Капитан Алексей Зотов, — на автомате представляется наёмник. Старая привычка, над которой потешаются все его знакомые. — О, ну раз так, — Скиф приосанивается, и без того широкие плечи становятся будто бы шире, — Лейтенант Евгений Мартыненко. Но лучше всё же Скиф. Скиф протягивает руку для рукопожатия и оно оказывается крепче, чем Зотов ожидал. Скиф был высоким и «подкаченным», как это обычно называли, но всё равно не создавал впечатления сильного человека, скорее обычного позера. А поди ж ты. А потом бармен растворяется, появляясь то у двери за стойкой, то где-то на периферии зрения, то за стойкой, отточенным движением перекидывая в руках бутылки с алкоголем. Неужто на Большой тоже был барменом? Там любят такие финты. Как и выставленные рядами за стойкой бутылки. Конечно, в Зоне разнообразием не баловали, даже в их баре, но этикеток стало значительно больше. И как Скиф повернул это, если сегодня его первый день в Городе? Кофе бармен выносит ему в неопределённого цвета керамической кружке с щербатой ручкой. Зотов даже не знал, что такие у них водятся. Рядом ставит рюмку с сахаром. Мило. У Босого кофе всегда сразу был с сахаром. А иногда и вовсе 3-в-1. Наёмник кивает и Скиф, шуточно отдав честь, вновь уходит, чтобы через минуту, проходя мимо, положить рядом чайную ложку. Взяв кружку в руки Зотов принюхивается, пытаясь определить насколько всё плохо. Иной раз кофе в баре был настолько ужасным, что им можно было пытать. Или травить. Но пахнет до подозрительного хорошо. Как должен пахнуть зерновой кофе, а никак ни сублимированный, который пил, по итогу только Зотов, не считая нескольких человек из верхушки группировки. Босой любил каждый раз напоминать об этом, то ли пытаясь устыдить, то ли просто по своей природе ворча. Зато сомнительный чай прошлый бармен варил в просто космических объёмах. И ведь всем нравился, а Зотов ни капли выпить не мог. Воротило от одного вида. Кофе оказывается отменный. Наёмник поражается тому, сколько удовольствия можно получить от глотка настоящего крепкого кофе. За спиной кто-то заводится громким хохотом и Зотов оборачивается. За одним из сдвинутых столиков сидят несколько групп. Он хотя бы заочно знал большинство. Но не часто видел вместе. Видимо, наконец вернулись в Город в одно время. Когда он снова поворачивается к стойке, недалеко от него стоит Скиф, отрешенно наблюдающий за шумными наёмниками и протирающий бокал. Зотов делает большой глоток и будто завороженный смотрит, как пляшет вокруг стекла отвратительно белое полотенце. Видимо, такой же артефакт эпохи, как и кружка. Эту странную задумчивость сбивает Сайга, бесцеремонно хлопнув Зотова по плечу. — Чего желает молодой человек? — тут улыбается Скиф и Зотов усмехается. После определённого количества повторений, эта фраза точно потеряет для него смысл. — Бутылку нормального виски и два стакана, — отвечает напарник и поворачивается к Зотову, — Ты смотри какое новенький разнообразие с Большой притащил. — Его зовут Скиф, — зачем-то говорит, вместо ответа. Вытянутое лицо Сайги, кажется, становится шире от того, как тот улыбается. — О, ты уже завёл знакомство. Ну да, пацан в твоём вкусе, Кэп, — и смеётся, довольный своим комментарием. Зотову хочется то ли убить его, то ли страдальчески застонать. Но он не делает ни того, ни другого. — Напомни, зачем мы тогда обсуждали это? — вздыхает, отпивая кофе, чтобы не сказать ничего лишнего. Конечно, он помнил, как они тогда напились и Сайге захотелось пообедать то, чего в Зоне было в дефиците: женщин. А Зотову просто нечего было сказать, ведь женщины его не привлекали. И этот факт почему-то вызвал в напарнике нездоровое оживление и желание узнать вообще все подробности посредством отборно тупых вопросов. — Потому что мы братья, — ударяет кулаком в плечо. Логика подобных заявлений всегда ускользала от Зотова. — Да-да, братьям конечно же нужно знать подобное. Сайга отмахивается от него, тем более, что бармен уже принёс его заказ. И снова встал неподалёку. Зотов помимо воли присмотрелся к нему. Не так как до этого, к новому наёмнику на базе. Как к человеку. — Ну что я говорил, — хохочет напарник, проследив за взглядом Зотова и бесцеремонно чокнувшись с его кружкой выпивает всё, что налил в стакан. — Отстань, — отворачиваясь от бармена бурчит Зотов. Он даже сформулировать мысль о внешности Скифа не успел, а Сайга уже что-то решил за него. Даже если напарник окажется прав, говорить об этом Зотов не собирался. — Ладно-ладно. Прекращай пить свою бурду и давай перейдём к нормальным напиткам. Зотов не отвечает. Наливает себе в стакан «пару капель», как это называл Сайга, и поднимает стакан вопросительно. — За хорошо завершенный заказ! — гремит Сайга и вместе с ними чокается ещё некоторое количество посетителей. Зотов старается глотать быстро. Виски всё ещё было лучше, чем водка, но невыносимый вкус спирта заглушал в нём всё хорошее. Когда-то давно вкус спирта заглушал всё хорошее и в самом Зотове. Внезапный всплеск воспоминаний заставляет скривиться. Кто-то более суеверный испугался бы. — Этот виски явно лучше того, что было раньше, — через силу проговаривает Зотов, прежде чем отпить из кружки. Кофе затирает послевкусие. Становится чуть легче. Сайга задумчиво поднимает голову к потолку и медленно кивает: — Но лучший всё равно у Ганжи. Зотову нечего возразить или согласиться. Адекватно сравнить он не мог. Ему на самом деле нигде не нравился виски. Просто водка ему нравилась ещё меньше. — Не передумал брать новый контракт? — спрашивает Сайга, снова разливая по стаканам. И Зотову наливает уж слишком много. — Если не хочешь, я один пойду, — пожимает плечами, предчувствуя новый виток попыток отговорить. Этот разговор тянутся ещё с привала в Рыжем лесу, когда Зотов этот самый контракт нашёл. — Вот скажи мне, бармен, нормально это, что срубив бабок — нормальных таких бабок, скажу я тебе — этот доброволец от мира переработок хочет переться на Агропром за новой работой, толком не отдохнув. Скиф оценивающе осматривает их, но не успевает ответить, как Сайга продолжает: — И если ты придумал ему трагическую историю, мол на Большой родственники без него загнутся, то хрен там плавал. Он просто одинокий маньяк! — Не берусь судить, — разводит руками бармен, подходя к ним ближе. В руках у него початая бутылка водки и Зотову кажется, что его начинает мутить от одного её вида. Сайга машет на него рукой, с разочарованием отворачиваясь в бар. Пару минут помолчит и остынет. Он ещё даже не пересказывал собрание слухи, а значит они не разойдутся так быстро. — Может содовой? Виски больше с колой конечно, но чем богаты, — с сомнением взглянув на выражение лица Зотова. — Давай. Всё лучше, чем чистым, — быстро соглашается, понимая, что остатков кофе не хватит надолго. По хорошему, ему бы добить их до того, как Сайга успокоится. — Принести ещё один стакан или так? — подхватила со стойки нетронутую рюмку сахара, спрашивает Скиф. Зотов Жестом показывает, что стакан не нужен. Скиф выносит стеклянную бутылку и вскрывать её при нём. И снова как будто на Большой. Зотов не мог вспомнить, чтобы кто-то кроме него в Зоне делал так же. Наверняка и пиво он так же вскрывал. Зотов кивком благодарит и успевает увидеть ответную улыбку, прежде чем бармен переключается на другого клиента. Сайге требуется примерно пять минут молчания, чтобы успокоиться. За это время он успевает выпить ещё одну порцию виски, а Зотов закончить свой кофе. Как ни в чём не бывало, Сайга возобновляет разговор, пересказывать пару «важных» сплетен об их общих знакомых. Зотову не очень интересно узнавать, как кого-то кинули на деньги, а кого-то гоняли по Зоне военные или наоборот спасали, но уже то ли долговцы, то ли вартовцы, но он слушает. Может быть, это знание и не будет бесполезным. — Как-то это по-пидорски, — с сомнением говорит Сайга, когда Зотов щедро льёт содовую в стакан с виски. Теперь он не сможет выпить всё залпом, но и вкус обещает быть не таким отвратительным. — Ну так кому ты говоришь, — хохотнул всё ещё стоящий рядом Меценат, мельком глянув на них. Зотов решает никак это не комментировать. Всё же, этих двоих он мог терпеть в большинстве ситуаций. И они могли терпеть его. Тем более, что его ориентация считалась чем-то вроде хорошего тона для подколок. Пьют вместе с приличной группой людей, собранных Меценатом, чокнувшись без лишних слов. «Будем» и всё. Зотову нравилась всеобъемлемость такого тоста. — Раньше чем через трое суток на Агропром не пойду, — после недолгого молчания сообщает Сайга и Зотов не может сдержать смешка. А столько отпирался. — Через четыре. Я ж не монстр какой, — фыркает, делая ещё один небольшой глоток своеобразного коктейля. — А не хотите взять небольшое задание в довесок? — вдруг появляясь рядом с ними, спрашивает Скиф. Зотов хмурится. Он знал, что бармены всегда слушают, что происходит за стойкой, но такая бесцеремонность вроде как была не принята. По крайней мере, у наёмников. — А что делать надо? — Сайга, кажется, даже не задумался о том, что так вмешиваться в чужой разговор было, как минимум, некрасиво. — Ничего сложного, отнести документы на Агропром, принести мне артефакт. За то, что документы останутся не прочитаны плачу дополнительно. — Как-то подозрительно хорошо выходит, — с сомнением говорит Зотов. Он бы отказался сразу, если бы Сайга не заинтересовался. — Да ничего подозрительного, на свою голову договорился, — в руках бармена появляется бутылка воды, — Документы достал, отдать не отдал. Я бы всё равно контракт выставил. А тут вы. Скиф наливает воду в стакан, отпивает. Смотрит на них выжидающе. — И сколько платишь? Зотов молчит, ожидая чужого ответа. Если платит хорошо, а не как обычно бывает у барменов, как известно, самых скупых существ Зоны, то можно будет и взяться. — Сорок вам дадут военные на месте, это за доставку. За нелюбопытность сорок сверху, — и, будто прочитав на лице Зотова расчёты, добавляет примерный перевод в старые советские рубли. Такое предложение было и правда щедрым. Сайга присвистнул. Скиф на это только ухмыляется, отпивая из бокала. Но продолжить они не успевают, к стойке подходит несколько человек и Скиф отходит. — Вы если не возьмётесь — то мы с ребятами за вас эти документы можем донести, — наклоняясь ближе, сообщает Меценат. — Ради такой мазы и крюк можно сделать, — соглашается один из его людей, которых Зотов видел пару раз раньше. И он был прав. Простая задача, доставка туда-обратно. Ещё и им, в отличии от группы Мецената, отклоняться от маршрута не нужно. Но всё же Зотов чувствовал какой-то смутный подвох. «Простая задача» никогда не бывает простой, если ты в Зоне. — И всё же мне кажется, ты чего-то не говоришь, — говорит он, когда Скиф возвращается к ним. — Да, — бармен пожимает плечами, — Я много чего не говорю. Но это и правда наполовину выполненный заказ, где просто нужно доставить бумажки военным, забрать у них артефакт и принести его мне. — Что за артефакт? — не отступает Зотов. Скиф кривится, явно не желая отвечать на лишние вопросы. — Если всё пойдёт по плану, то его вам передадут в свинцовом кейсе. Не фонит, весит не больше пары килограмм вместе с кейсом. — Мы берётся, — говорит Сайга, ощутимо толкая напарника локтём. Зотов хотел бы задать больше вопросов, раскрутить ощущение неправильности. Но Скиф и Сайга уже жмут руки. С шутками представляются друг другу «официально». Бармен скидывает им на КПК почти готовый текст заказа и координаты. — Зайдёте, как соберётесь, передам вам документы. Папка влагозащитная есть, но стопка достаточно высокая, — он показывает пальцами толщину, много превышающую ту, что ожидали наёмники. — Отдал бы сейчас, — не понимает предосторожности Сайга. Зотов усмехается. Как же, такая сумма, а значит и секретность, явно не с пустого места берётся. И неизвестно ещё, не подешевели ли они. — Папка у меня в схроне. Координаты не дам. За четыре дня уж успею, — резко обрывает он начавшего было наёмника. Каждое слово не слышится, а режет. Даже лицо меняется заметно, но описать в чём именно сложно. Будто ожесточается, сбрасывает дружелюбное наваждение. Возможно, думается Зотову, ничерта бы не получилось выудить из этого парня, ушли бы восемьдесят тысяч команде Мецената, если бы Сайга его не заткнул. — Тогда выпьем что ли. За новые знакомства, — Сайга наливает себе виски, собирается было и Зотову подлить, но тот закрывает стакан рукой. Скиф наливает себе ещё воды. — И за преференции, что они приносят, — негромко хмыкает Зотов и ему кажется, что Скиф его прекрасно слышит, настолько пристально смотрит. Чокаются. Выпивают.

***

Задание и правда оказывается простейшим. Без подвоха. На Агропроме «людей Скифа» уже ждали. Документы проверили, ярко выделяющегося среди военных учёного всё устроило, им отдали кейс, перевели деньги. Даже не возникло проблем из-за снова напряженных отношений группировок. Истинная иллюстрация фазы «Ничего личного, просто бизнес». Заказ на кровососов с болотистых территорий тоже прошел гладко. Насколько гладко вообще может пройти заказ на кровососов. По крайней мере, они спокойно встретились со второй группой и никаких лишних мутантов им не встретилось до Янтаря, где они сгрузили учёным головы и замеры, получили ровно обещанные деньги. Вторая группа, конечно, уменьшилась на одного человека, но от этого только отпали споры о разделе награды. Умершего помянули, но больше по традиции. До самого Города тоже добрались спокойно, только у самого блокпоста помогли местным бандитам завалить несколько плотей. Видимо, шли на расстоянии, иначе бы вся свора напала сначала на них. Подозрительная удача. Единственное, отчего-то ужасно хотелось спать, но Зотов упрямо хотел сначала сдать артефакт бармену. Сайга ворчал, но соглашался. Скиф нашёлся спящим на высоком стуле у барной стойки, будто припозднившийся пьяница. В столь ранний час они оказались единственными посетителями. — Хей, — хлопнув бармена по плечу, приветствует Сайга. Скиф вскакивает, отталкивая наёмника, тянется к поясу, но останавливается, пару раз моргает, со вздохом встряхивает головой. Протирает глаза и, снова вздохнув, отходит за стойку. Перекладывает за ней что-то невидимое с их стороны. — Пошлите. Зотов и Сайга переглядываются, но идут. За дверью их встречает коридор, все стены которого превращены в подобие витрин. У дальней стены их ждёт приоткрытая дверь. — Как прошло? — спрашивает Скиф, когда они заходят в просторную комнату, совмещающую в себе кухню и плохо организованный склад, отчего она кажется заметно меньше. Ни Зотов, ни Сайга здесь раньше не были. — Вообще без проблем, — отмахивается Сайга, желая поскорее закончить, пристраивает рюкзак на один из ящиков. Контейнер с артефактом лежал в глубине. — Выглядите паршиво, — поставив турку на плиту говорит Скиф, — Кофе? Чай? Обезбол? Угощаю. Сайга отказывается, вылезая из рюкзака с контейнером. Зотову же хочется согласиться на столь соблазнительное предложение. Ложиться спать он не видел смысла, а без дозы кофеина он долго не протянет. Но в то же время хотелось сходить к медику, проверяться после того, как кровососы протёрли им поляну. Не до того, чтобы согласиться на обезболивающие, но под одеждой точно уже расцвели синяки. — Значит на двоих, — не дожидаясь ответа, кивает Скиф. Отсыпает из пакета кофе прямо в турку. Зотов пожимает плечами. Больше самому себе, чем остальным. Чему быть, того не миновать и прочие фразы о неотвратимости некоторых событий. Тем более, что, в его случае, лишний час погоды не сделает. — Давайте сначала с работой, парни, а потом уже кофе-водка-потанцуем, — осуждающе посмотрев почему-то именно на Зотова, говорит Сайга и протягивает контейнер Скифу. Тот подходит ближе уже с дозиметром. Откуда только достал? Вот только турку в руках держал. Дозиметр молчит даже когда контейнер приоткрывается. Бармен хмыкает и, отложив прибор, открывает крышку полностью. Внутри лежит тусклый, будто слепленный из подпекшегося пластилина гиперкуб. — Он же вообще… Что они с ним делали, — бормочет Скиф и свободной рукой неуверенно сжимает одно из рёбер артефакта. И ничего не происходит. Неужели всё это было ради пустышки? Скиф задумчиво ведёт пальцами по грани артефакта и следом по краю кейса как, вдруг улыбнувшись, захлопывает его. — Отлично. Даже лучше, чем я ожидал. Кому переводить кредиты? Или пополам? — Сайге, — коротко отвечает Зотов, решая, что не нужно уточнять, что военные платили ему. Но что вообще происходит? Скиф кивает, пара взмахов над экраном и КПК Сайги пищит. А следом и его. Зотов тут же проверяет, чтобы увидеть пополнение счёта на пять тысяч. Хмуро смотрит на Скифа. Радовался бы, что даже сверху заплатили, небольшие, но необязательные, чаевые. Выпить после миссии или сходить в мед.часть. Но не может даже почувствовать благодарность. Как бы чего не вышло. Причём о том что именно могло бы произойти он даже не мог сформулировать. На первый взгляд всё выглядело абсолютно прозрачно. И на второй. И все дни, что он пытался найти подвох, у него не выходило найти ничего подозрительного. Военные и учёные часто платят много за документы из старых заброшенных лабораторий. И часто готовы на обмен, особенно, если для них это обмен на что-то незначительное. Тем более, что заказ изначально давали не наёмникам, а вольному. Там условия могли быть вообще какими угодно. Скиф его взгляд не замечает, колдуя над плитой. Сайга же просто пожимает плечами и закинув КПК в рюкзак, коротко прощается. Ещё на подходах к Городу он сказал, что пару дней задержится на базе и отчалит на Большую. До следующей надобности. Зотов машет ему рукой и, после небольшой заминки, снимает рюкзак. Кидает прямо на пол, рядом с одним из ящиков. Торопиться ему некуда, с Сайгой они встретятся только завтра вечером. Других же планов на ближайшее время он не имел. — Устраивайся, не стесняйся, — не оборачивается, говорит Скиф. Зотов садится рядом с рюкзаком, на ящик. Более приспособленного места поблизости не наблюдалось. Не сводя глаз с бармена, снимает бронежилет и, подумав немного, ещё и куртку. Её, скорее всего, придётся менять. Если его кровососы «пощадили», то снаряжение — нет. Скиф же выглядит совершенно расслаблено. Расстёгнутая тонкая куртка, под ней кобура, но сама поза бармена была абсолютно расслабленная. И очень навряд ли это было притворством. То ли удивительная вера в соблюдение написанного правила «не нападать на своих», то ли беспечность, которая раньше Зотову встречалась только у вольных. Наёмники обычно вели себя собраннее. Быть может, вдруг думается Зотову, он просто слишком много плохого ждёт от нового человека. В устоявшемся сообществе наёмников редко меняется что-то фундаментальное. Да, приходят и уходят люди, но такие константы как Босой — нет. А тут, не какой-то приемник из местных, а человек с Большой. Хотя в этом даже нет ничего предосудительного. Зотов за то и полюбил наёмничество в Зоне. Несмотря на кучу бесконечно изменяющихся опасностей в поле, на базе группировки всё оставалось стабильно и понятно. — А кем ты был на Большой? — пытаясь уверить себя в том, что предвзят к новичку, спрашивает Зотов. Бармен не виноват, что оказался сбивающим чужую стабильность элементом. Скиф коротко оборачивается к нему через плечо, но не отвечает сразу. Зотов наблюдает, как он снимает турку с плиты, аккуратно разливает кофе в две кружки — уже знакомую с щербатой ручкой и ещё одну, более новую, с эмблемой спецназа. распределение кружек оказывается ожидаемым. — Да никем толком. Служил после школы и до упора, а когда отправили на гражданку, начал подторговывать пустышками для мирных, да снарягой для сталкеров. Скиф устраивается перед ним на полу. С лёгкой, почти извиняющейся улыбкой, отпивает из своей кружки. Принесённой с Большой в память. У самого Зотова в память о службе остались жетоны и шрамы. Что у Скифа осталось кроме кружки сказать было сложно. Но от чего-то это казалось правильным. Мир вне Зоны меняется. — Кому-то нужны пустышки? — косясь на кейс с пустым гиперкубом, спрашивает наёмник. Ему бы и в голову не пришло покупать что-то подобное. Или продавать. Он как-то сам выкидывал начавший затухать артефакт. Даже не в аномалию, как некоторые суеверные ребята. Просто где-то на пути. Не так давно у него начал барахлить бенгальский огонь и он просто кинул его в сторону. У следующего же торговца он купил себе другой. Этого добра всегда было навалом. — Ты не представляешь, сколько богатеи готовы отдать за прикосновение к неизведанному и опасному. Особенно, если это будет для них абсолютно безопасно, — фыркает Скиф. Ненадолго замолкают. В комнате оказывается тихо. Тише, чем Зотов мог ожидать. — Хотя и обычные люди покупают распространённые пустышки. Но это уже что-то из разряда веры в потустороннее. Типа слоников на удачу и денежных жаб. У них там свои сложные системы, — он выводит пальцами в воздухе фигуру, по которой на первый взгляд не сказать значит ли она что-то или призвана абстрактно выразить отношение бармена к подобным верованиям. — Слышал что-то такое, — неопределённо кивает Зотов, вспоминая обрывки разговоров свободовцев. Кажется, единственных людей, от которых он слышал что-то о современных веяниях на Большой. — А ты сам? Чем занимался? — на вопрос Скифа Зотов только пожимает плечами. Не знает, что вообще можно сказать о его прошлом. Вот уж где ничего особенного. Скиф смотрит и отчего-то веселится, — Не всю же жизнь в ЧЗО провёл? — Нет конечно, — помимо воли усмехается Зотов. Скиф улыбается так ослепительно, будто всё утро существовало для этого одного момента. — Ну знаешь, люди всякое о себе любят рассказывать. Знаю я одного такого, который с пелёнок в Зону ходил, — кривляется, отставив кружку в сторону. — И ему кто-то верит? — отчего-то чужое веселье оказывается заразительным. — Ты не поверишь, — делая «страшные глаза» отвечает Скиф. Зотов не может не улыбнуться ему. Что-то внутри не может сопротивляться. Наверное, это особый склад характера, который в Зоне обычно кучкуется в Свободе. Те были почти такие же. Ни напряжения, ни волнений по поводу и без. Хотя где-то чуть глубже им уже показалось что-то твёрдое, будто металлический каркас. Не такой, как обычно у свободовцев, у тех ртуть, не арматура. А может и нет. Зотов мало общался со сталкерами не из наёмников или Свободы. Как-то не приходилось. И, по правде говоря, не хотелось. — И всё же, — Скиф продолжает улыбаться, вальяжно опершись руками позади себя, — Кем ты был на Большой? Зотов вздыхает. Кажется, нужно отвечать. Это было бы честно, тем более, что вопрос ему вернули. — Не считая армии, наёмником. Зачем делать бесплатно то, за что могут хорошо платить? Меня сюда и зазвал бывший сослуживец, — и пожимает плечами, будто желая сказать, что и выспрашивать нечего было. Ничего особенного. — Сайга? — Нет, с ним уже здесь познакомились. Тот пару лет как сгинул, — Зотов прячет вздох за новым глотком кофе. Музыкант был, по сути, его учителем, что на Большой, что в Зоне. Его смерть не была трагичной или глупой, просто каждый раз её факт немного расстраивал. Как расстраивает расставание с хорошим человеком. Скиф молчит. Отворачивается, вновь беря кружку в руки. Та почти полная, будто он и вовсе не прикоснулся к содержимому. Удивительно, напряжения в установившемся молчании не было. Просто пили кофе, думая каждый о своём. Некоторые, узнав то же самое начинают соболезновать и извиняться за вопрос. Скиф не стал и это говорило в его пользу. Вообще Скиф уже как будто бы не казался таким раздражающим и подозрительным. — Не хочешь добавить строчку в резюме? — после долгой паузы спрашивает Скиф. Наёмник не отвечает, вопросительно смотря на него. — Поработать барменом. Мне нужен напарник, потому что я ёбнусь работать двадцать четыре на семь — пожимает плечами, — Пойму, если есть заказы или желание праздно отдохнуть. Зотов с удивлением понимает, что и правда, все знакомые ему бармены будто безвылазно стоят за стойкой. В какое время не приди — они на своём месте. Без сменщиков, толкового расписания и почти без выходных. На пальцах можно пересчитать случаи, когда бары закрываются. А он даже не обращал внимания. — Могу только подумать, — сам не зная зачем отвечает именно так. Ему бы этот вопрос завтра вечером. После попойки с Сайгой. Может и согласился бы. Без рассуждений и лишних вопросов, — Необычное предложение. — Да знаю, что в Зоне так не делается, — будто отвечая на упрёк, — Но я Босому сразу сказал, что возьму его детище только если не один буду. Он вроде и искал кого-то, да в итоге то ли понадеялся, что я смирюсь, то ли решил на меня поиск напарника скинуть. — А я тут причём? — устало оставляет опустевшую кружку рядом с собой. Скиф протягивает ему свою всё ещё наполовину полную. Замирает с вытянутой рукой, будто сам удивляется тому, что сделал, но руку не убирает. Зотову почему-то вспоминается, как сам он в детстве всё недоеденное и недопитое отдавал отцу. У него было мало воспоминаний из детства, но это отчего-то всплыло достаточно чётко. Он наклоняется, забирая кружку. Бредовая, конечно, вышла ассоциация. Во сколько он должен бы был заделать ребёнка, чтобы они со Скифом оказались в такой ситуации? В пять? В десять? Тогда его ещё не интересовал секс. А потом уже не интересовали женщины. Или это уже что-то экзистенциальное? Про потомков, теорию поколений и прочие материи, в которые Зотов старался не лезть? — Просто предлагаю, — Скиф пожимает плечами. Чужой кофе оказывается уже холодным. Этого следовало ожидать. Они не пять минут разговаривали. — Сахар есть? — Зотов знал, что есть. За неделю вряд ли могли кончится запасы не самого популярного в Зоне продукта. А попросить через вопрос было просто легче. Да и тему сменить не помешало бы. — За стойкой справа, — Скиф кивает на входную дверь. И остаётся сидеть, как бы намекая на самообслуживание. Зотов вздыхает, но встаёт с места. По привычке рывком, что оказывается ошибкой. То ли его приложили сильнее, чем показалось, то ли непонятная усталость напомнила о себе, но от резкого движения его пошатывает так, что только уперевшись руками в ящик наёмник может прийти в себя. Благо кружку отставил в сторону. Ещё бы облился. Скиф тут же оказывается рядом, совсем невесомо придерживая за плечо. Зотов качает головой, прикрыв глаза. — В порядке, — коротко говорит, проморгавшись. А сам думает, что чертовщина какая-то. Скиф руки не убирает, пока Зотов не встаёт ровно. Но наёмник отмечает это фоном. Ощущение, что усталость отступает, стоит выйти в коридор. Однако, скорее всего, это совсем не связано. Когда выходит в помещение бара, отпивает кофе скорее машинально. Кривится, думая о том, что не будь кружка керамической, то можно бы было просто разогреть. В баре оказываются несколько человек. Двое, судя по всему новичков, снаряжение не совсем под условия Зоны, скорее наспех усовершенствованное обычное. И явно не из стран бывшего Союза. Больше судить Зотов себе не позволил. Мало ли какие криминальные рожи у них тут появляются. Сам он тоже не образец. Ещё трое это Тигр, Яр и незнакомый Зотову молодой парень, видимо, из их группы, не из бывалых, но и не совсем новичок. Неприметный середнячок группировки, чья братия для Зотова, в большинстве, сливалась в одного усреднённого человека. Яр же был иллюстрацией того, что не все наёмники с «криминальной рожей» бывали неприятными людьми. Здоровенный дитина с исполосованным шрамами вечно хмурым лицом был в прошлом невинно осуждённым проповедником. Высокой христианской морали человек, пусть Зотов и не понимал, как он вообще уживается ни то, что с не особо принципиальным Тигром, что был его постоянным напарником, а со всей группировкой далёкой от подобной морали. Тигр же был визуально помельче и с более приятным лицом, но, в их паре закономерно, более скверным характером. Оба приметно рыжие, с той лишь разницей, что у Тигра ещё заметны некогда окрашенные полосы на висках. — Вроде новичок какой-то с Большой у нас теперь баре, а тут ты, Зотов. Даже на новую рожу не посмотреть, — пожимая руку, разочарованно говорит Тигр. Зотов пожимает плечами, здороваясь и с его спутниками. «НАТОвские новички», как обозначил их Зотов, к ним не приближался, наблюдая издалека, — Или нас решили наебать? — Так, у нас тут теперь Скиф на баре, — соглашается Зотов, игнорируя второй вопрос. В это же время он проходится вдоль стойки и справа, почти у пола и правда находит мешок с сахаром, в который была криво воткнута маленькая ложка с длинной ручкой. Другой ложки поблизости не наблюдалось, а потому Зотов незатейливо использует эту, явно предназначенную для чего-то другого как обычную чайную. — Это не тот ли, который ещё пустышки скупает по нормальным ценам? — удивляется неприметный наёмник. Тигр хмурится, явно пытаясь припомнить по этому описанию Скифа. Не многие, но некоторые наёмники торговали артефактами, а не только выполняли заказы. Всё же, не всегда получается быстро найти конкретный артефакт, особенно если он из редких или опасных. Группа Яра с Тигром, в разных своих комплектация, этим промышляла побольше многих. Каждый второй контракт на добычу редкого артефакта был их. Но, кажется, Зотов за одно утро узнал о рынке именно пустышек больше, чем за всю жизнь. Но не то, чтобы по своему желанию. Пусть и не уверенный до конца, Зотов кивает и, размешав сахар, наконец делает глоток кофе. Жизнь становится заметно приятней. Но к медику сходить нужно будет в любом случае. Чуть позже. Зотов смотрит на обрабатывающих информацию коллег и отходит к двери, чтобы позвать бармена. Он не стал проходить вглубь, крикнув с порога коридора. Один из «НАТОвских новичков» заметно дёргается. С чего бы? — А ты чего тут? — спрашивает Яр, садясь на один из барных стульев. Зотов встаёт неподалёку, опираясь бедром на одну из стоящих под стойкой тумбочек. Хорошо хоть от этих собеседников не нужно ждать двусмысленных шуточек. Особенно учитывая как он выглядит. Сайга бы весь изошелся. — Мы с Сайгой барменский заказ брали. Получили причитающееся, остался на кофе, — коротко объясняет, на что получает два кивка. Третий из их компании неловко переминается с ноги на ногу. То ли смущённый их незнакомством, то ли просто по своей породе. — Чего желают молодые люди, — проходя за спиной Зотова, спрашивает Скиф. Ну точно эту фразу можно будет записывать в потерявшие смысл. Особенно вот так сказанную, на дружелюбно-радостном выдохе. Зная о нём теперь чуть больше, Зотов думает, что Скиф должен быть неплохим продажником. — О, ну надо же, — всё же узнав Скифа, восклицает Тигр, до этого собиравшийся сказать что-то Зотову. Они с барменом крепко пожимают друг другу руку. Даже стойка кажется, сдвинулось бы в сторону, если бы могла. — Сколько лет, сколько зим, — Яр тоже явно рад встрече, — А это наш новый товарищ, Клерк. Скиф и Клерк обмениваются рукопожатиями, но после недавнего, как-то вяло. — Решил променять жизнь вольного торговца на этот гадюшник? — спрашивает Тигр, когда Скиф принёс им две бутылки водки и несколько армейских пайков, тут же упрятаных в рюкзаки. Вместо них на стойке тут же образовалась банка тушёнки. — Как можно? — и не поймёшь, оскорбился бармен в шутку или серьёзно, — И торгую и скупаю кое что. Так, по мелочи. Но с артефактами больше не работаю. Зотов видел это «по мелочи». Успел пролистать каталог и даже кое-чего прикупить. Конечно, на Большой он со Скифом не торговал, может быть там он раскрывался в полную силу, но даже так его предложения ни в чём не уступали местным торговцам. А кое где и обходили. У бармена явно были особые поставщики. Что же, в таком случае он мог достать на Большой? — Точно не возьмёшь пустышки? Хотя бы за пол цены? Там, правда, ничего особенного, но жалко как-то, — голос у Яра был такой, будто его и правда расстраивала судьба пустышек. Скиф же мялся, то ли давя внутреннего торговца, то ли что-то ещё. — Смотря что у вас. Мне сейчас их особо некуда, — всё же отвечает бармен. — Несколько глаз, гребень, и выверт. И завтрак туриста, но он ещё не совсем пустой, хотя уже похож на что-то вылетевшее из похмельного туриста, — загибая пальцы перечисляет Клерк. Шутку все проигнорировали. Бармен что-то подсчитывает, шевеля губами, нахмурившись лезет в КПК. Зотов видит, как он сверяется с какой-то таблицей в огромное количество столбцов, но шрифт слишком мелкий, чтобы разобрать хоть что-то с такого расстояния. — Гребень возьму за десятку, вещь всё же редкая. Глаза за тысячу каждый, — хмуро посмотрев на всех наёмников разом и ни на кого в частности. Яр с Тигром переглянулись. Зотов снова заметил, что Клерк выглядит в их команде лишним. Неужто на роли отмычки, если говорить сталкерскими терминами. И как это только сочетается в мировоззрении Яра? После взаимных кивков, наёмники соглашаются. Ожидаемо, по мнению Зотова. Пустышка проданная за десятку это вообще чудо. Он бы продал без сомнений и за меньшие. Полноценный гребень стоил раза в три-четыре больше, но он на то и полноценный, что его ещё подумаешь, себе оставить себе или продать. Отставив опустевшую кружку, прощается со всеми. Нужно забрать вещи и уходить. И так долго откладывал поход к медику.