Весна между нами

Среда. Тэхён мокрый до нитки. Полностью. С ног до головы. На его теле нет ни единого сухого места. Да и живого тоже. Дождь застал его без какой-либо защиты, и теперь он промёрз, весь в каплях, волосы прилипли к лицу, а настроение упало ниже плинтуса. Вот такие вот дела. Хочется просто завалиться на диван и желательно не вставать с него следующие дней так пять, как минимум, потому что у него даже нет сил дойти до своей спальни. Он устал, ему грустно, и, вообще, жизнь поставила себе сегодня цель довести его до белого коления. В универе профессор застал его за тем, как он решил чуть-чуть вздремнуть. Парень с математического пролил на него весь свой запланированный завтрак (большущий стакан с крепким эспрессо). И, в конце концов, он не сдал экономику! Кошмар на яву. Ну, а в виде вишенки на торте, дождь полил как из ведра, и в итоге, он весь промок. Почему, Дуреха, забыл зонт дома! Опять! Сейчас он еле волочит ноги, пока поднимается к себе в квартиру. Между тем, запах свежей, сочной голубики (его собственный) теперь кажется ему чуть смазанным, смешиваясь с уличной сыростью и холодным воздухом. Он матерится, когда у него сразу не выходит найти ключи, а уж тем более открыть ими дверь. Эта задача явно превышает способности двадцатитрехлетнего парня. Когда дверь наконец издаёт долгожданный скрипучий звук, он облегченно выдыхает, вытирая с лица скатившуюся каплу. И тут полный пиздец. Нежданчик такой, какого он ещё никогда в своей жизни не видал. Он переступает через порог, встряхивает с себя воду, и тут же замирает. В его квартире стоит незнакомый альфа. Незнакомый. Блять. Альфа. Тэхён не двигается. Не моргает. Он, мать вашу, не дышит. Так. Давайте повторим. В его квартире стоит чужой альфа. И не абы какой. Нет, совершенно нет. Не простой альфа. А высокий. Красивый. Сильный. С тёплым, насыщенным запахом тёмного шоколада, обволакивающим, как плед в холодный день. Перед ним буквально возвышается божество, снизошедшее на эту землю, полную грешных людишек. Блять. Он автоматически делает шаг назад, чуть не поскальзываясь на лужице, которую сам же и оставил после себя. — Ты, наверное, Тэхён? — повторяет альфа, теперь с лёгким смешком. И угадайте, что? Тэхён всё ещё не может дышать. Потому что, чтоб его тот час уже наконец молния ударила, это он. Тот самый альфа, про которого совсем недавно говорила его мама. Он вспоминает её радостный голос по телефону: — Ох, он такой чудесный! Надеюсь, ты с ним погладишь! По поводу того, понравится ли он тебе, я даже не сомневаюсь. Ни капельки. Вот спасибо ведь. Ну какого?! В этом и он сам уже успел удостовериться. Только от этого осознания ему, в общем-то, особо легче не стало. Скорее наоборот. Незнакомец в вопросительном жесте выгибает бровь и продолжает прожигать омегу заинтересованным взглядом. В хорошем ли, или плохом смысле, Тэхён не знает. Но он точно знает, что это аполлон собственной персоной. Ага. А он похож на мокрого пуделя. Тэхён хочет сдохнуть прямо здесь и сейчас. Он жалок. Промокший, с прилипшими ко лбу голубыми волосами, в мятой толстовке, которая от воды стала в два раза тяжелее. Так он должен был выглядеть на первой встрече?! Он должен был быть красивым! Очаровательным! Произвести впечатление! А теперь он похож на выброшенную под дождь тряпку. И очередное за сегодняшний день осознание этого ударяет по нему уж слишком, простите, сильно. Брови предательски дрожат. Губы медленно поджимаются. Глаза постепенно наполняются горькими слезами. И прежде чем он успевает себя остановить, он начинает рыдать. Прямо перед этим шикарным альфой. И тот мгновенно выпучивает глаза. — Эй… Ты в порядке?! — Н-нет! — всхлипывает Тэхён, поспешив закрыть уже раскрасневшееся лицо руками. — Что случилось?! — Ты пришёл… а я… я… — Тэхён рыдает ещё сильнее. Чуть ли не навзрыд. Как, когда у ребёнка отнимают любимую игрушку. У него, например, адекватность. Чонгук ошарашенно моргает. Он что, напугал его? — Послушай, если что, я просто репетитор… Я конечно, понимаю, что это всё сложно, и утомляет, но всё ведь можно... Тэхён внезапно застывает. Совсееем медленно отводит руки от лица. И смотрит на него стеклянными глазами. — Чего ты сказал? — Я твой репетитор. По экономике. … Тихая, затянувшаяся пауза. Мозг Тэхёна зависает и выдает синий экран. — ЧЕГО?! Чонгук мгновенно вскидывает руки в знак, так сказать, мира. — Эй, я тут, чтобы помочь тебе, а не- — МАМА ГОВОРИЛА, ЧТО ТЫ ТОТ САМЫЙ АЛЬФА! Чонгук смотрит на него, как на сумасшедшего. — Какой ещё альфа? — КОТОРОГО ОНА ХОТЕЛА МНЕ НАЙТИ! Чонгук теряет дар речи. А потом смеётся. Громко, открыто, с лёгким надрывом. Красиво до невозможности. А Тэхён тупо опускается на пол. Наверное, потому что не знает, что ещё, блять, делать. И от безысходности, вероятно, тоже. — Я выгляжу, как мокрый крысенок. — вырывается тихо, совсем слабенько. — Ну, голубичка, если быть точным. Тэхён выдаёт протяжный, хриплый стон. И давай опять плаксиво хныкать и шмыгать носом. А альфа теперь просто откровенно умиляется подобной картине и не может не ржать над сложившейся ситуацией. Но через каких-то ничтожных несколько секунд замечает, как Тэхён дрожит. Он весь мокрый, промерзший, а надутые, полные губы чуть посинели. Знаете, что? Учёба может подождать. А неугомонный, ревущий омега, явно нет. Он приседает перед ним и протягивает руку. — Меня зовут Чонгук. Можно просто Гук. Давай сначала тебя согреем, а потом разберёмся с экономикой, да? Тэхён поднимает на него влажный от слез, несчастный взгляд. Медленно кивает. И тянется к Чонгуку, как маленький. Просится на ручки, что ли? Но причина и не кажется Чонгуку столько важной. Он просто молча, чуть усмехнувшись, исполняет немую просьбу, и прижимает стройное тело к себе. Тэхён тут же утыкается носом в его шею, дрожащими пальцами цепляясь за тёплую ткань свитера. Чонгук чувствует, как холодные руки омеги сжимают его крепче, будто он — единственный источник тепла во всём этом огромном мире. И, может, так оно и есть. Он укутывает его своим теплом, большими ладонями медленно проводя по спине, ощущая, как тонкое тело постепенно перестаёт дрожать, и гусиная кожа больше не покрывает каждый миллиметр кожи на руках. — Тебе всегда так не везёт, голубика? — шепчет он с ухмылкой. Тэхён медленно моргает, зарываясь ещё глубже. — Ты даже не представляешь себе, насколько.