Сливовое дерево

Запах сливы проникал сквозь щели в деревянных окнах, наполняя тихую комнату нежным ароматом. Лань Чжань сидел прямо, спиной к стене, занимаясь каллиграфией. Его рука двигалась плавно, но уверенно, оставляя на белой бумаге строгие, идеально выверенные иероглифы. За окном, прислонившись к стволу старой сливы, Вей Усянь наблюдал за ним. Он ухмылялся, прикусив губу. В воздухе витал едва уловимый дух озорства, готовый в любой момент вырваться наружу. Лань Чжань, конечно, его не видел, и это раззадоривало Вей Ина еще больше. Он бесшумно оттолкнулся от дерева, как призрак скользнул вдоль стены и, заглянув в окно, протянул руку и стукнул пальцами по стеклу. Лань Чжань вздрогнул. Его рука на мгновение замерла, чернильная капля упала на безупречную поверхность листа. Он поднял глаза, и в его золотых радужках промелькнуло что-то, похожее на раздражение. Но тут же, словно растаяв, на смену пришло выражение, которое Вей Усянь научился читать, как открытую книгу: легкая тень, скрывавшая глубокую нежность. – Вей Ин, – тихо произнес Лань Чжань, опуская кисть. – Что ты делаешь? – Наслаждаюсь видом, – ответил Вэй Усянь, с лукавой улыбкой входя в комнату. Он обошёл стол и встал рядом, заглядывая через плечо Лань Чжаня на испорченную чернильной кляксой работу. – Ой, какая досада! Ты так старался, а я всё испортил. – Ты сделал это намеренно, – сухо прокомментировал Лань Чжань. Его голос звучал ровно, но уголки губ едва заметно дрогнули. – Ну, может, чуть-чуть, – Вэй Усянь пожал плечами и наклонился ближе, уперевшись руками в стол. – Не сердись. Зато теперь у нас есть повод провести время вместе. Лань Чжань ничего не ответил, но продолжил рассматривать бумагу, сжав челюсти. Вей Усянь усмехнулся и осторожно приподнял его подбородок. – Лань Чжань, ты такой серьезный, когда сердишься. В глазах Лань Чжаня промелькнула тень, и он отвернулся, отвернулся к окну, где запах сливы был особенно сильным. – Аромат сливы, – пробормотал он. Вэй Усянь хихикнул, обнял его за плечи и прижался к нему. Он уткнулся носом в его волосы, вдыхая их чистый древесный аромат. – Да, запах сливы. Он тебе нравится, да? Лань Чжань, казалось, замер на мгновение, а затем медленно кивнул. Вэй Усянь нежно прикоснулся губами к его щеке, а затем прошептал на ухо: – Мне нравится твой запах. Он чистый и прохладный, как снег. Но иногда, когда мы вместе, он становится другим… тёплым, как солнце. Лань Чжань повернулся к нему, и их взгляды встретились. В его глазах не было осуждения или недовольства, только нежность и невысказанное влечение. – Вей Ин… – прошептал он. Вэй Усянь улыбнулся. Он потянулся к нему за поцелуем, но не стал приближаться. Он хотел растянуть это мимолетное мгновение, наслаждаясь предвкушением. – Знаешь, Лань Чжань, – прошептал он. – Я всегда буду находить способ тебя отвлекать. Лань Чжань едва заметно улыбнулся, и Вэй Усянь понял, что сегодня он, кажется, добился своего. Аромат сливы и их общее дыхание смешивались в воздухе, создавая неповторимую атмосферу тепла и уюта. Снаружи ветки сливы покачивались на ветру, а внутри, в тихой комнате, два сердца бились в унисон, напоминая о том, что даже в самом строгом порядке всегда найдётся место для капли хаоса и, конечно же, любви.