5. Ты за них отвечаешь
25 августа 2025 г., 11:09
май 2021
— Тише! Тише, пожалуйста, — умоляет Тэхён, обхватывая Чони со спины и зажимая ей рот ладонью, отчего она только больше нервничает и сдавленно взвизгивает. Юнги беспомощно смотрит на неё и оборачивается обратно к кровавому следу на стекле, не понимая, куда ему сейчас нужно броситься. — Какого хрена произошло? — с лестницы слетает Хосок, за ним следом Чонгук с огромными от страха глазами. — Это… — запинается Юнги, — кто-то тут… — Ну-ну, успокойся, — всё шепчет Тэхён — Это что, кровь? — слишком громко спрашивает Хосок, замирая на месте. Чонгук молча отталкивает его и идёт к Чони, без слов сверяясь с её самочувствием. Она, увидя брата, немного приходит в себя и жестом просит Тэхёна отпустить. Когда он с опаской убирает руку, Чони громко хватает ртом воздух и через сиплые вздохи произносит: — Он будто… взорвался… Чонгук обнимает её и гладит по плечам, встревоженно оборачиваясь и вглядываясь в тёмное пятно. — К двери не подходите, — бросает Юнги, первым приходя в себя и наконец быстрым решительным шагом заходя на кухню за ножом. Пока все в ступоре проглатывают увиденное, он открывает стеклянную дверь в гостиной и быстро, скрывая своё волнение, обходит дом. Тэхён сразу же идёт за ним. — Знаешь, на что похоже? — взволнованно шепчет Ким, хватая какую-то кочергу со двора. — На что? — не менее нервно спрашивает Юнги. — На пулевое, — неуверенно поясняет Тэхён. — Я в кино видел… Подкрадываясь ближе, они убеждаются, что развороченная рана на лице мужчины и правда походит на пулевое ранение, каким его стали показывать в наиболее, как казалось, достоверном кино. Теперь, же видя это вживую, страшно задумываться даже о прошлом, где они действительно могли спорить о достоверности того, что никогда не видели вживую. Оказалось, такой разговор можно вести не из интереса, а на границе жизни и смерти. — И кто в него мог стрелять? — внезапно осознав очевидное, спрашивает Юнги. — Откуда-то… сзади, — теряется Тэхён, окидывая взглядом двор. Уличные фонарики ещё горят, и их то ли выключить нужно, то ли оставить для лучшего обозрения. В моменте оказывается, что действие это не очевидно, как бывает в тех же фильмах или видеоиграх. Оказывается, в критической ситуации нет ничего очевидного вовсе, и окружающая действительность пышет только жуткой непредсказуемостью, от которой зависит твоя жизнь. — Он сказал, его жена в машине, — вдруг вспоминает Юнги, так и не найдя во дворе того, кто мог бы выстрелить. К телу они не приближаются слишком, опасливо сторонясь уже мёртвого человека и не горя желанием рассмотреть его. — Посмотрим? — предлагает Тэхён — Хосок, — чуть громче зовёт Юнги. — Да? — подаёт голос Чон, уже высовываясь во двор. — Я послежу за тут, — сам догадывается он, выбираясь на улицу и с немым ужасом замечая тело. Юнги и Тэхён медленно следуют к подъездной дорожке, молча коря себя за то, что оба заснули и не услышали звук приближающегося автомобиля. Серебристая машина стоит прямо у ворот с распахнутой водительской дверью и зловеще привлекает внимание светом. Горят фары и лампочка в салоне, внутри нет движения, но уже издалека заметны алые брызги. Такие же как на двери дома. Это тоже был выстрел? Жёлтый свет фар слепит, когда они обходят машину спереди, дрожащими руками крепче сжимая заготовленное оружие. Сознание всё шепчет, что этого всего не может быть, а значит, бояться нечего. Так не бывает в жизни. Может быть, всего лишь розыгрыш? Юнги первым подходит к двери с забрызганным кровью стеклом и, вдыхая в последний раз, тянет ручку. Женщина на переднем сидении, очевидно, мертва, и это её кровь забрызгала светлый салон. Она уже подсохла, это словно произошло ещё в дороге, когда её муж вёл машину и ещё на что-то надеялся. Потом случилось нечто жуткое и он тут же остановил машину или в ужасен проехал ещё какой-то промежуток. Женщина сидела в кресле с неестественно откинутой головой, а на шее зияло огромных размеров отверстие. Не хватало внушительного фрагмента кожи и был явно повреждён позвоночник, из-за чего голова безвольно свисала в сторону. — Вряд ли такой след пистолет оставляет, — нервно сглатывает Тэхён. — Салон бы точно повредило, — подхватывает Юнги, снова не решаясь приблизиться. — Вёрнёмся в дом, — коротко просит он, захлопывая дверь с резким звуком, от которого они оба вздрагивают. На обратном пути они всё-таки гасят свет во дворе и заходят в дом так же через дверь в гостиной, сразу же запираясь и пугая своим молчанием всех остальных. Юнги и Тэхён только высунулись на улицу и бегло осмотрелись, а уже походили на смелых героев, пока остальные держались в неведении. — Что там? — нетерпеливо спрашивает Хосок, нервно расхаживая по комнате. — Это похоже на выстрел, — медленно проговаривает Юнги. — Но это точно не он. — А что тогда? — требовательно просит Чони, обнимая себя за плечи и словно злясь н Юнги за то, что он молчит и не может ответить. Он смотрит на сестру строго, и она замолкает тоже, быстро осознавая свою неправоту. — Это сообщение, — подаёт голос Чонгук, звуча тихо и неразборчиво, но уже без забавного шипения. — Писали о биологическом оружии… — И? — поторапливает его Юнги. — Вдруг, я не знаю… газ какой-то? Атака взвывчатыми веществами, или вроде того. — А мы почему не взорвались? — скептично спрашивает Тэхён. — Может, в городе было, — предполагает Чонгук, — на них вещество попало, вот они и… — Ты что придумываешь? — недовольно шепчет Чони. — Звучит сказочно, — Тэхён снисходительно кивает. — Вообще-то лучшего объяснения ещё не прозвучало, — задумчиво вставляет Юнги. Чонгук быстро поднимает на него встревоженный взгляд. — В любом случае, лучше держаться подальше от тел, — продолжает Юнги, смущаясь на последнем слове, которое никак не вяжется с его повседневной речью. — А делать-то что? — спрашивает Хосок. — Тут отсиживаться? — Наверно, так было бы безопаснее, — кивает Юнги. — В городах всегда больше людей и паники. — И есть шанс на эвакуацию, — несмело замечает Чонгук. Юнги задумчиво кивает. — Может, хотя бы попробовать подъехать к городу? — предлагает Тэхён. — Со стороны уже будет видно, что там происходит. Мы могли бы разделиться. — Это зачем ещё? — обрывает его Чони. — Если ехать, то вместе, — соглашается Юнги. — Можно набрать вещей на долгий срок, вдруг решим не возвращаться. И наверно, безопаснее ехать в темноте. — Прямо сейчас? — испуганно уточняет Хосок. — Оно вот только началось. — Хотя бы завтра, — поясняет Юнги, надеясь, что протянутое время позволит случиться хоть каким-то новостям. Может быть, они ещё смогут получить хорошие вести и до безумной вылазки поймут ситуацию. — Почему родители не звонят? — вдруг спрашивает Чони, включая телефон. Они в неизвестных обстоятельствах уже долго, но все средства связи сохраняют тревожную тишину. — Связи нет, — сама же догадывается Чони, откладывая телефон. Спать сегодня никто больше не ложится. Все устраиваются на диване на первом этаже и тихо перешёптываются, обсуждая происходящее, строя безумные планы и предположения одно другого хуже. Близнецы жмутся друг к другу в стороне от всех, Хосок сидит на полу и задумчиво смотрит на улицу, Тэхён и Юнги обсуждают дальнейшие действия так, словно они хоть что-то смыслят в происходящей катастрофе.***
Просыпаются все только к обеду, поддавшись пасмурной дождливой погоде, что началась как на заказ. Тёмное небо навевало тревожные мысли и точно подсказывало, что от вчерашнего ясного дня не осталось и следа. Просыпаться в такую погоду желания нет, как и всегда, но может быть, она как нельзя подходит для текущей ситуации. Если бы за панорамным окном стоял солнечный полдень, это ещё сильнее контрастировало бы с оставленным на пороге трупом. Есть совсем не хотелось. Мутило уже от отсыревших чипсов и газировки, но чего-то более аппетитного никто с собой не взял. Влезать в холодильник Сокджина тоже не было особенного желания. Чипсы или любая здоровая еда — на самом деле разницы никакой не было, мыслей в голове так много, что чувству голода места совсем не осталось. Собирая вещи «на долгий срок», быстро вспомнилось, что много вещей с собой никто не взял, разве что по одной сменной футболке и свитеру на вечер. Нужно ли им сейчас большее? Может, они всего лишь доедут до своих домов и благополучно закончат этот день в собственных постелях, обязательно найдя некое разумное объяснение всему происходящему? Оказалось, в подобное верится с трудом даже в самый первый раз, а утро лишь приносит ясности — хорошо эта история закончиться никак не сможет. — Мы должны взять вещи оппы? — несмело спрашивает Чони, глядя на свою полупустую сумку. Тот же вопрос посетил всех практически одновременно и все зачем-то уставились с ним на Юнги. Он, заметив взгляды не сразу, вскинул бровь и очень хотел бы сейчас задать резонный вопрос. Для чего они все на него так смотрят? Но вместо этого лишь задумался на пару секунд и произнёс: — Он не расстроится, если мы возьмём что-то, но слишком запасаться не имеет смысла. Я практически уверен, что мы вернёмся обратно, если увидим, что всё плохо. Или найдём кого-то и никакие вещи нам уже не понадобятся. Он хотел бы иметь ввиду родителей, массовую эвакуацию или любое другое столкновение с людьми, которое принесёт им ответы и безопасность, но слова приобрели излишки смысла уже после того, как были озвучены. Это ощутили все и это им вовсе не понравилось. Они могли встретить нечто такое, после чего им больше не понадобятся никакие вещи в принципе. Из дома вышли и правда ближе к вечеру, когда темнеть начало сильнее и разыгрался сильный ветер, предвещавший скорый ливень. Всё делалось молча, не хватало сил на разговоры и новый предположения. Не хватало их даже на свойственное большинству любопытство — проходя мимо чужой машины у дома, никто не поднял головы. Это не ДТП на дороге, которое ты проезжаешь с родителями на машине. Это жуткая смерть при неизвестных обстоятельствах, заставшая тебя врасплох в состоянии полной незащищённости. Немного легче становится только в машине Юнги, когда громкие хлопки дверей обрывают весь окружающий мир и ненадолго возвращают в понятное состояние — они в знакомой обстановки и они куда-то едут. Сознание цепляется за самые простые факты, отметая грубые подробности. — Уже не тошнит? — вяло шутит Чони, обращаясь к севшему рядом Хосоку. Переднее место без вопросов занимает Тэхён, это почему-то не обсуждается. — Тошнит от всего и хуже уже не будет, — так же саркастично отвечает Чон, не вдаваясь в подробности о том, что занимать место рядом с Юнги ему попросту не хочется. Он это понял ещё ночью, когда кто-то должен был остаться охранять первый этаж или выйти на улицу и взглянуть «в глаза» развороченному трупу. Юнги безропотно брал на себя эту ответственность, и Тэхён подхватил так же быстро, оставив Хосоку шанс на присущую ему осторожность. Годы дружбы не научили его справляться с проблемами вместе с кем-то и теперь ему лучше удавалось слушаться, про себя ставить под сомнение смелую вылазку и молчать. Дорога на этом участке всегда была пустынной и тихой, но теперь всё кажется подозрительным. Юнги на небольшой скорости катится вперёд, напряжённо сжимая пальцами руль и иногда делая несвойсвенные себе рывки. Нога подрагивает на педалях и он ничего не может с этим сделать, каждую секунду воображая возможные сценарии и решая, куда следует свернуть в той или иной ситуации. Если экстренном случае снова забарахлит сцепление, он себе этого не простит и, возможно, умрёт в этой машине, в голове прокручивая слова отчима «ты за них отвечаешь». Взгляд непроизвольно скачет назад, где к окну жмётся Чонгук, высматривая что-то своими огромными чёрными глазами, а Чони смотрит такими же глазами вперёд и поглаживает брата по колену. В голове вертятся все возможные сценарии, в которых Юнги может не справиться со своей главной и единственной задачей, и это убивает его каждую секунду, но он следит за дорогой и всё продолжает изводить самого себя. Кажется, только так сможет к чему-то подготовиться и только так повысит свои шансы действительно уберечь обоих близнецов. От чего бы то ни было… Издалека, из глубокой низины, заволоченной туманом, выскакивает машина. Она мчится навстречу и стремительно приближается вместе с громкими беспорядочными гудками. Юнги сбавляет скорость, ещё сильнее сжимая руль и успевая подумать, что все его бестолковые сценарии ничего не значат в сравнении с действительностью, в которой навстречу мчится машина, а он совершенно не знает, что должен делать. Ехать вперёд, сигналить в ответ, съезжать с дороги, разворачиваться. Ладони потеют от напряжения, на друзей оборачиваться нет времени, да и едва ли это поможет. Юнги кусает губы до крови, сильнее роняет скорость, жмётся к обочине и, когда машина уже совсем рядом, поднимает взгляд на другую дорогу, показавшуюся слева. По всей её протяжённости, насколько удаётся увидеть, беспорядочно жмутся машины и, теперь кажется, доносится отчаянная какофония гудков. Взгляд быстро проскакивает в самый конец, туда, где эта трасса должна пересечься с их. Юнги успевает присмотреться и вспомнить, что такие сооружения в фильмах зовутся блокпостами. Несущаяся навстречу машина наконец поравнялась с машиной Юнги. Стекло со стороны водителя, кажется, полностью опущено или… по краям торчат осколки. Водитель, зажимая ладонью окровавленное предплечье, ведёт машину одной рукой, и та виляет немного, с трудом держась своей полосы. Мужчина кричит ещё до того, как может быть услышанным, и его слова удаётся разобрать лишь в момент, когда он проносится мимо. — Разворачивайтесь! Разворачивайтесь! — во всё горло кричит он, уносясь прочь. В этот же момент Юнги успевает различить царапины на капоте и круглые отверстия… Вдали показывается ещё два автомобиля, несущихся навстречу, и тут присматриваться не приходится, чтобы понять — это военный автомобиль. «Военные должны нам помогать», успевает подумать Юнги, но тут же вспоминает явные пулевые отверстия в капоте. Он мгновенно думает о своей машине и, резко сворачивая влево, почему-то вспоминает о том, как полиция конфисковывала машину отца, когда его арестовали. Государственные структуры обязаны защищать, но этот человек мчался прочь, красноречиво желая того же и случайным незнакомцам на дороге. Юнги тормозит, умело меняя передачу и откатывая назад. Пусть отец действительно был виновен, пришедших мужчин в форме не волновало, что эта машина дорога его сыну. Слова отца о том, что полицейские всегда неправы, в тот момент только подтверждались, и теперь, заканчивая разворот, Юнги давит на газ и мчится в противоположном направлении. — Немедленно остановитесь! — звучит голос из громкоговорителя. — Отойдите от машины! — приказывает мужчина в форме, обращаясь к удивлённому мальчишке, недавно потерявшему отца. Юнги набирает скорость, не глядя на поглощающий всё туман и лишь позже осознавая, что то был дым от выстрелов и пожаров, охвативших в тот вечер город.
