Компромисс

Компромисс

      «Любовь не является чем-то естественным. Скорее она требует дисциплины, концентрации, терпения, веры и преодоления нарциссизма. Любовь — это не чувство, это практика, » — Эрих Фромм.

Часть 1: Письмо

***

— Стань моим, либо я разрушу всё, что ты любишь.

      Ненормальная любовь. Именно это связывает героя и злодея. Безнравственные отношения в которых нет равных, где каждый пытается сделать шаг назло другому, как тернистые кусты шиповника, протыкающие кожу насквозь, оставляя навечно душевные шрамы. Именно таким образом можно описать их связь.

— Как я могу доверять тебе, если нет чёткой гарантии, что ты не тронешь никого из моих близких, когда я пересплю с тобой?

      Лололошка точно знает, что должен был прекратить разыгрывать этот фарс и избавиться от антагониста истории ещё тогда, когда освободил его, даже не осознавая данного факта. Но сейчас, понимая полностью оппонента, который уверен в своих планах, не может, точнее, не хочет прекратить затянувшуюся сцену. Раз всё произошло таким образом, то стоит принять, прежде чем оттолкнуть. Так было всегда и будет.

— Разве ты не принял решение ещё задолго до того, как пришёл сюда?

      Вопрос, вводящий в тупик. Да, Эбардо точно знает о чём думает или размышлял ранее Лололошка, как и он сам. Именно поэтому они не могут быть вместе. Нельзя встречаться с тем, кого понимаешь настолько, что начинает тошнить от этого осознания.       — Да, - помедлив, отвечает герой. – Я согласен сыграть с тобой в эту игру. Продолжим ту историю, которую начали так давно и вместе приведём к печальному финалу. — Сказки всегда заканчиваются счастливым концом, - возразил злодей. — Но жизнь – это не сказка, а история.

***

За три дня до данной встречи.

Эгрессия, замок Проппии.

      Очередное нудное собрание, проходившее за длинным царским столом, где, как говорил по запискам своего старика Седрик, обедали влиятельные жители тёмного каменного замка такие, как принцесса, король и его супруга.       И именно за этим столом Седрик за обе щёки уметал заранее заготовленную пачку сэндвичей любых видов – с сыром, ветчиной, огурцом, курицей и так далее, - Сан-Фран демонстрировал на воодушевлённом языке жестов новый план, по которому команда будет действовать дальше, Ашра с приторным удовольствием запивала хлеб прямо из бутыльки мёдом. Один только Лололошка сидел собранным с виду, сложив руки на груди, откровенно говоря, летая в облаках.       — Таким образом я собрал целый отряд для обучение магией! Ло, может быть ты мне поможешь, разделим группы? Так вербовка будущих специалистов станет намного легче и быстрее! – наконец, вышел из антуража эльф, обращаясь с некоторой заметной нежностью к сидящему вдалеке. – Кстати! А ты не против, если я зайду сегодня вечером подробнее обговорить… Наш план?       Да, этот вопрос определённо ничего не значил для других присутствующих в комнате, а если и значил, то только, как деловое предложение, не требующее отлагательств. Только один Ло точно знает цель вечернего визита друга.       — «Фран всё продолжает настаивать на «этом», словно обычные отношения без секса нельзя построить. Объясняет, что в их эльфийской идеологии романтические узы можно скрепить только данным способом… Даже один раз притащил ко мне в комнату тонну разных «игрушек» и предложил подготовиться. Повезло, что тогда меня вызвали на совет… - тяжело вздохнул мироходец, возвращаясь в реальность. С недавнего времени где-то глубоко у него внутри появилось чувство, как будто что-то делает не так, неправильно. – С какого момента я стал так сильно зацикливаться на наших отношениях? Прежде всё решалось только одной вместе проведённой ночью, но теперь он требует от меня большего. Не просто верной искренней любви, а действий!» — Да, хорошо. Тогда я пойду и приготовлюсь к предстоящим занятиям с новыми учениками, - однако вслух ответил совершенно иное, отличающееся от мыслей. Лололошка резко поднялся изо стола и медленным шагом направился к двери, выходу. – Всем удачи. — Угу-м, - скомкано ответил Седрик, дожёвывая последний сэндвич и с нескончаемым удовольствием стал облизывать пальцы. – Заходи ещё! — Пока! – коротко попрощалась Ашра.       Только один эльф с озадаченным видом кивнул, тем самым тоже прощаясь с мироходцем.       — «Пора возвращаться обратно в Поэну. Пожалуй, стоит и правда приготовиться к грядущим занятиям. Когда Фран узнал, что я примерно овладел пустотной магией и другими стихиями, решил, что можно нанять меня, как учителя. Может быть это не такая уж плохая затея,» - закончил размышления на выходе из замка Лололошка. Голова была словно чугунная. И так всегда – после каждого собрания мозг переставал работать. — Лололошка, постой! – раздался сзади знакомый голос. — М? – отозвался мычанием названный.       Вдруг мироходца обхватили сзади, прижимая практически насильно к себе. Слегка прохладное тело эльфа – некоторая особенность данного вида – прижалось вплотную к обычному человеческому, до невозможности горячему и желанному.       Нежный поцелуй дрожью отозвался во всём теле, когда влажные губы коснулись своей мокрой поверхностью затылка. Мышцы воина мгновенно напряглись. Чужие руки с силой сдавливали светлую кожу на бёдрах, через одежду, оставляя еле заметные под ней красные следы.       — Я так сильно тебя люблю, - ласково шепчет Сан-Фран, покрывая очередным влажным поцелуем заднюю часть шеи, спускаясь медленно губами ниже. - Хочу разделить с тобой каждый миг, мгновение, вечность.       Любовный шёпот обжигает шею. Щёки краснеют от осознания, насколько тела влюблённых приближены друг другу.       — Я тоже, - поворачивает голову в бок Лололошка и соприкасается в изящном приятном коротком поцелуе с парнем. Тем самым обдуряет его, выбираясь из крепкой хватки. – Мне пора в Поэну. И тебе так-то тоже. Уверен, дел у тебя завались! — Конечно, - усмехается Сан-Фран и уже по-дружески треплет мальчишеские кудри собеседника. Иногда эльфу казалось, что его ладонь может обхватить весь череп мироходца, но явно в этом ошибался. – Мне нужно обговорить здесь ещё несколько дел. Совсем скоро вернусь в город. Обещаю!       Бессмысленные обещания, слова, которые никогда не исполнятся. Каждый раз эльф говорит искренне, твердя о новых планах, но никогда их не выполняет.              Может быть, именно поэтому его возлюбленный не хочет спать с ним, а вовсе не из-за страха потерять девственность и совершить ошибку.       Можно ли довериться эльфу, который тоже не имеет опыта в данном процессе, отдаться ему и согласиться со всем, что тот собирается сделать?       — Да, хорошо, иди, - с болезненной улыбкой прощается с возлюбленным Лололошка. Он знает, куда на самом деле направляется его парень и что хочет сделать. Изменчивая натура эльфа, как и прохладное тело, - являются его особенностями. – И возвращайся поскорее. — Угу! – отлепляет, наконец, Сан-Фран и отходит в сторону. Оборачивается, в последний раз устремляя взгляд на любимого человека, машет. – Пока!       На этом эльф исчезает за громадными дверями замка. Мироходец с тяжестью в голосе выдыхает. Иногда ощущать чужой аромат на теле возлюбленного становится сверх невыносимо! Если бы он только мог прекратить эти злосчастные отношения, где ему явно запудривают мозги, если бы не любил эту прохладность тела, красивое эльфийское лицо и сам характер приятеля, если бы история пошла по другому пути и одной ночью он не решился признаться в своих чувствах…       — Нет, уже поздно думать о содеянном! Лучше позабочусь о будущем и приму реальность такой, какая она является, - уверенно решает Лололошка и достаёт из кармана кофты кристалл. – Пора возвращаться обратно домой.

***

Тем же днём. Осталось три дня до Судной Встречи.

Междумирье, Поэна, гильдия контрабандистов.

      — И всё же практика медитации помогает восстановить силы, а не улучшить способности, - с уставшим вздохом проговорил Лололошка, входя в свою специальную комнату, выделенную для отдыха. Конечно, она больше напоминала каморку, чем настоящий дом. Но эта особенность объяснялась кочевой жизнью всех участников гильдии, где, на минуточку, состоит мироходец. Так что жаловаться на недостаток удобств было бесполезно. – Когда Сан-Фран говорил про «грядущие занятия» с новыми магами, то я не думал, что он заранее настолько доверился мне, что решил без огласки начать их сегодня же! В итоге со всеми прочими делами – походом к торговцам пряностями и поиском полезных ресурсов везде, где это только возможно, - привело меня только глубокой ночью обратно в кровать, - после слов сразу же рухнулся в мягкую постель, даже не переодевшись, парнишка. Он лениво поднял голову, вспоминая события сегодняшнего дня. – Разве он не обещал наведаться ко мне вечером? Или уже ушёл, не найдя меня на месте?       Маловероятный факт. Нет, мироходец точно знал, что его возлюбленный точно хотел к нему прийти и даже осознавал цель визита, но сейчас, лёжа в уютной кровати совсем без сил, решать новые вопросы вообще не было желания. Лишь закрыть глаза и подремать часок – всё, что может себе позволить, ведь скоро грядёт битва и весь город готовится к ней, а он точно должен быть готов морально и физически перерезать глотку врагу.       Краем глаза контрабандист замечает листок на прикроватной тумбочке. Рука сначала лениво тянется к нему, но потом падает. Юноша отворачивает голову, разворачиваясь лицом к стене.       — Опять оставил сообщение по типу «извини, но я не дождался, надеюсь в следующий раз смогу поймать тебя на месте», - усмехается Лололошка, от усталости закрывает глаза. Чувствует, как тёмные мешки мешают, а может быть и очки, но сил, даже чтобы поднять руку, не хватает. – Ладно, завтра прочитаю, - сонно шепчет самому себе мироходец. – Спокойной ночи.       Сознание мутнеет. Дыхание становится спокойнее, умереннее. Все навязчивые мысли покидают голову. Умиротворение. Блаженство от сна…       — И тебе спокойной ночи, дорогой героюшка, - раздаётся тихий шёпот. Мягкие поглаживания одаривают растрёпанную макушку, убирая вылезшие пряди обратно за ухо. — «Фран? – пытается понять, кто так нежно ласкает его уставшую голову и избавляет от противных размышлений, мироходец, но безуспешно. Нет сил думать. – Может быть решил всё-таки наведаться?» — Я люблю тебя, - еле слышно признался Лололошка.       Молчание. Ласковые руки перестают теребить волосы и опускаются, вниз по бледному лицу.       Грубая кожа, словно царапает под собой поверхность, но при этом не оставляет ни единого следа. Лишь мнимое ощущение покалыванием.       Вдруг ощутимое давление заставляет вздрогнуть всё тело, судорожно задрожать, совсем, как осиновый лист, и поддаться навстречу грубой ласке. Недостаток кислорода. Головокружение. Пальцы всё сильнее сдавливают горло, впиваясь ногтями прямо в плоть. Утешению болью.

— Спасибо… - сам не понимает своих же слов Лололошка.

      Давление резко прекращается. Боль постепенно проходит, а внезапный пришедший гость делает всего несколько шагов и исчезает без следа.       Глаза сонно открываются, но не найдя того, кто минуту назад, кажется, пытался совершить убийство, закрываются. Голова вновь пустеет. Никакого страха перед смертью, ни обиды, ни сожаления.

***

«???»

Видомния, последняя камера заключённого.

      Реальность буквально рушится на глазах: плиты тюрьмы ломаются под грудой таких же каменных, создавая оглушительный треск, как от удара молнии. Внутренности прожигают скомканные чувства. Боль, обида, ненависть к человеку, что с явным злорадством улизнул в созданный им же портал. Яркий зелёный свет ослепляет молодую версию любимого «дядечки». Рука безуспешно тянется к нему, пытаясь нащупать излюбленные объятия, наполненные лишь постоянным враньём и притворством, но нащупывает одну грубую ткань шляпы, что осталась после исчезновения заключенного и его старческой копии. Кислород словно заканчивается в горле. Глаза мечутся по комнате, пытаясь найти за что можно зацепиться, пальцы сжимают шляпу, ломая и то потрёпанные поля.

— Что ты наделал!

      Лишь раздаётся эхом в голове. Тело в то же мгновение взмывает наверх, в тот же момент, когда здание разрушается. Обломки летят вниз, а мироходец неизбежно повисших в чужих руках, просачивается в проём в потолке. Укорительные крики слышатся где-то наверху, но некоторое облегчение сковывает собственный голос, не позволяя издать ни звука.       — «Опять этот сон, - наблюдает за всем происходящим Лололошка. Он словно призрак, вселившийся в собственное тело. Оно никогда не слушается. – Нет, больше напоминает кошмар. Проклятие, от которого невозможно избавиться, даже обратившись к экзорцисту…»       Поступил бы иначе Лололошка, если бы знал, к чему приведёт помощь Эо или точнее сказать – старому Эбардо? В одном случае мироходец считает, что да, а в другом нет. Что-то внутри мешает изменить этот фрагмент истории, что-то, как будто не даёт поменять суть событий.       Лололошка закрывает глаза, ощущая невыносимое давление воздуха. Опять он падает.

Падает в этот омут страданий, откуда нельзя выбраться без помощи посторонних, где он должен искать поддержки. Любовь. Она ли?

***

Часть 1: Письмо

      «В любви всегда есть доля безумия. Но в безумии всегда есть причина, » — Фридрих Ницше.

Компромисс