Безнадёжный флирт

В Акиру Хару была влюблена еще со времен истории с Шихо. Она искренне верила, что благодаря отцу ее сердце оледенело и потеряло способность любить. Но что-то в нем предательски надламывалось, и ледяная броня трескалась и сыпалась, когда она наблюдала, с каким горящим взглядом Акира несся на задний двор школы, с каким гневом сверлил Камошиду и как отгораживал от него Анн. Когда дверца ее золотой клетки отворилась, когда ни отец, ни купивший ее жених больше не были угрозой, Хару явственно почувствовала жгучее желание достать свое оттаявшее и ожившее сердце из груди и преподнести его тому единственному, кто его был достоин. Но чтобы его приняли, начинать стоило с малого. Хотя бы с регулярных свиданий наедине. Послеполуденное чаепитие выглядело, как ничего не значащий и подходящий повод пригласить Акиру в свое поместье. Хару даже отозвала всю прислугу в назначенный день — чтобы не смущала и не мешала. К приходу их лидера Хару надела свое лучшее домашнее платье. Подрагивающие от волнения пальцы она прятала за спиной, когда Акира заходил в фойе. Его взгляд равнодушно скользил по мраморным лестницам за ее спиной, по хрустальным люстрам и по позолоченным подсвечникам. — Извини, что так внезапно предупреждаю: к нам зайдет Юсукэ. Я должен отдать его краски и кисти, — сказал Акира вместо приветствия. У Хару дернулся глаз. — Что его краски делают у тебя? — как можно спокойнее спросила она, однако толика злобы все же успела просочиться в голос, словно яд. Кажется, холодный тон тоже не добавлял дружелюбия. — Я носил их для него, когда он не хотел брать свою сумку на наши прогулки, — с легкой улыбкой ответил Акира. Волнение Хару он истолковал по-своему. — Не волнуйся так. Юсукэ, хоть и эксцентричный, но совсем не страшный. Он не сделает ничего дурного. Он просто… Просто Юсукэ. Ага, как же. Просто Юсукэ. Просто Юсукэ мог легко отвлечь Акиру от свидания с ней. Просто Юсукэ являлся угрозой ее дальнейшему роману. Просто Юсукэ мог стать той причиной, почему Хару не родит наследников для — уже своей — корпорации от мужчины своей мечты. И все эти и многие другие опасности таил в себе просто Юсукэ. — Все в порядке. Пусть заходит, — мило улыбнувшись, сказала она. Но в душе у нее горело адское пламя, в котором она мысленно сжигала нарушителя ее свидания. *** Когда Юсукэ зашел, то лишь едва бросил взгляд на Хару, скомкано поздоровавшись, и сразу налетел на Акиру со своими глупыми историями из школы. Тонкий фарфор непривычно скрипел в тонких ручках Хару, когда сдерживаемая злоба переполняла ее до краев. — И представляешь? Мы весь урок спорили с учителем! Он не хотел соглашаться, что Брюллов пишет откровенно скучно, будто по учебнику. Ни в одной его картине нет души, нет фантазии, только пустая возвышенность, — Юсукэ активно махал рукой и беспокойно мешал уже остывший чай. Вздохнув, он добавил. — В общем, теперь мне надо написать сочинение-анализ на тысячу слов о творчестве Брюллова. Хару отрешенно рассматривала чайные листки, плававшие в чайнике, пытаясь успокоиться. Но Юсукэ будто специально добивал ее. — Извините, что забежал так неожиданно. Вы не обсуждали ничего личного, чему я мог помешать? — обеспокоенно спросил он. — Нет, что ты, — возвращая дежурную улыбку, ответила Хару. Она искренне старалась держаться и не выпускать свой яд наружу, но когда проблема сама спрашивала, что было не так, то не пробросить колкость-другую не получалось. — У нас всего лишь было свидание. — Свидание? — удивленно переспросил Юсукэ. Хару ожидала, что смутит его, вынудив спешно капитулировать. Но того, что он засмеется, она никак не могла предвидеть. — Акира, почему ты мне не сказал, что снова начал ходить на свидания? Я бы не мешал, — сквозь смех выдавил из себя Юсукэ, смахивая слезы. Акира спрятал ответную усмешку, поправляя очки. — Извини, я и сам не знал. Мне никто не сказал, — он перевел веселый взгляд на Хару и улыбнулся уголками губ. Обжигавшее смущение Хару прятала в маленькой чашке, усиленно делая вид, будто пьет чай. До того, как чайник опустел, атмосфера успела разрядиться, а разговор плавно перетек в обсуждение последних новостей из школы. *** — Сажать овощи? А ты уверена, что нам можно это доверить? — опасливо спросил Акира, когда Хару вернулась из кухни. — Я, конечно, многое умею, но ты сама видела цветок в моей комнате — он умирает. — Все будет в порядке! Совместная посадка растений укрепляет дружбу, а еще она символизирует начало новой жизни — это отличная тренировка перед тем, как заводить детей! — на одном дыхании выпалила Хару и, не давая Акире опомниться, начала активно подталкивать его в сторону оранжереи. — Пойдем-пойдем! Будет очень интересно, вот увидишь! Юсукэ успел заметить, как устало выдохнул Акира, и поспешил за своими друзьями. Оранжерея была полностью заставлена горшками с растениями и инструментами по уходу за ними. После недолгих поисков, Хару выдала всем по паре перчаток и фартуку. На Юсукэ она принципиально не хотела обращать внимания, поэтому быстро всучила ему упаковку семян и выделила горшок побольше, чтобы занять его надолго. С Акирой же она делила один небольшой горшочек. — Сначала нужно выкопать ямку, — томно проговорила она, наклоняясь ближе к Акире. Их пальцы в перчатках не могли не касаться друг друга, и Хару с замиранием сердца отмечала легкий румянец на щеках Акиры. — Потом — аккуратно опустить туда семечко… Вот так. И нежно закопать… — она наклонялась ближе к его уху и нарочно опаляла его своим теплым дыханием. Жаль, что на свой день рождения Хару отказалась от гигантской венериной мухоловки, которую хотел подарить ей отец. Сейчас Хару мечтала, чтобы Юсукэ был сожран ею где-нибудь за их спинами. — С влажной почвой нужно обращаться ласково, как с женщиной. Ты же знаешь, как надо обращаться с женщинами, Акира?.. Он был близко. Так близко, что Хару могла поцеловать его, если бы захотела. Еще чуть-чуть и… — Получилось! Это шедевр! Атмосфера разбилась вдребезги, разлетаясь острыми осколками и задевая Хару за живое. Акира дернулся, будто выйдя из транса, и обернулся на возглас Юсукэ. — Что у тебя там? — улыбаясь, спросил он и поднялся на ноги. Спустя секунду он уже был около Юсукэ, внимательно смотря ему через плечо. У Хару зубы скрипнули от злости. — Сорт этих семян томата называется «Созвездие Девы», и я высадил их в виде этого созвездия! Представляешь, какая красота будет, когда они вырастут? Думаю, в этом заключается сакральный смысл и предназначение… Хару слушала, как сквозь вату, как Юсукэ говорил, говорил и говорил про эти дурацкие помидоры, а Акира слушал его так внимательно, что это выглядело практически нереально. Будто картина в сатирическом жанре.