Возвращение

В комплексе вновь воцарилась тишина. После долгих уговоров Джону наконец-то позволили находиться в одной комнате с Лололошкой. Сейчас он сидел на стуле рядом с кроватью и внимательно изучал старшего. Психолог осознавал, что голубому предстоит долгий путь восстановления и реабилитации, но это было уже не так важно. Сейчас главное — чтобы Лололошка выспался, а остальное можно будет решить позже. Сам же Джон чувствовал себя ужасно. Перед глазами то и дело мелькал тот дикий взгляд, который был совершенно не свойственен тем добрым и чистым, как ночное небо, глазам. Оранжевый тихонько стянул с себя халат и повесил его на спинку стула. — «Что же с тобой произошло?» — подумал он, потирая переносицу и громко выдыхая. В горле стоял ком, словно он снова оказался в том дне, когда уже потерял дорогого ему человека. Но сейчас всё было совсем иначе. Сейчас рядом с ним лежал другой важный для него человек, и до него можно было дотянуться рукой. Учёный протянул руку, и его гладкие пальцы коснулись шершавых и мозолистых пальцев другого. — Не делай так больше, — прошептал он, еле слышно, и его губы задрожали. Человек в оранжевом плаще опустил голову на кровать, пристально глядя на спящего. Как бы ему хотелось, чтобы всё это оказалось лишь дурным сном, и они просто появились в кафе в виде Джонолошки, как должно было быть. С этими мыслями бывший Лололошка постепенно погрузился в относительно крепкий сон. Но ему не суждено было проспать долго. Уже через два часа он проснулся от кошмара, который давно его мучил. В этом сне он снова и снова терял Ло. Но в прошлый раз сон был более реалистичным и тревожным. Сейчас не это было важно. Джон не чувствовал руку Ло в своей, а слух его сосредоточился на частом дыхании. Оранжевый подскочил в осознании и растерялся, увидев страшную для своего тогдашнего восприятия картину: весь бледный Лололошка держался за сердце, его глаза бегали по комнате, а дыхание было таким, словно он пытался найти воздух в космосе. Джон мотнул головой и сел на кровать перед голубым, беря его лицо в свои руки и поворачивая к себе. — Смотри на меня. Я здесь рядом, — сказал он, и чёрные глаза с янтарным отливом нашли чужой взгляд. Тогда психолог продолжил свою работу. — Давай дышать, на счёт 2 вдыхаем, а на счёт 4 выдыхаем. — В комнате возникла секундная пауза. — 1... 2... Вдох. — Учёный сделал вдох, через секунду Лололошка последовал его примеру. — 3... 4... Выдох. — Джон выдохнул, другой без раздумий повторил, и уже после нескольких повторений дыхание стабилизировалось, а старший успокаивался. — Джон? — Голос голубого дрожал и звучал неестественно. Джон без раздумий ответил. — М... — тихо сказал учёный, боясь спугнуть его. Ло потянулся рукой к лицу оранжевого и слегка коснулся его, младший лишь неуверенно улыбнулся. Неожиданно для последнего, он ощутил крепкие объятья. По бледному лицу со шрамом текли слезы. — Джон, не уходи, пожалуйста, не уходи. — Руки с антипроксовыми браслетами поднялись и ответили на объятья. Вдруг тело учёного прошибает болью, когда голубой сжимает его в районе 12 позвонка, где находится скаробей, но это быстро отходит на второй план. Глассгарфовец долго плакал и твердил одно и то же, пока не уснул в объятьях. Джон не хотел проснуться с болью в спине, поэтому он аккуратно лег, опуская Ло на себя сверху. Так он и уснул, приобняв другого. Только днём учёный проснулся от беспокойных разговоров за дверью. Он аккуратно опустил с себя Лололошку и вышел, закрывая за собой дверь. — Окетра, я считаю, что сейчас для Ло лучше будет сон! — раздался твердый, но достаточно тихий голос. — Нет, Райя, я не готова мириться с тем, что все уже виделись с Лололошкой, а я нет. Что за дискриминация?! Почему этот оранжевый мудак вообще с ним в комнате? — отвечала на повышенных тонах синеволосая девушка, которая, казалось, всегда была готова к свиданию. Нет, ну серьёзно, ученый никогда не понимал этого. — Потому что, в отличие от некоторых, у меня психологическое образование. — прошептал недо-Лололошка. Сейчас без шарфа, который слетел во время сна, и очков, которые Джон снял перед сном, он выглядел точь-в-точь как голубой. От чего Окетру прошибло током. — Ха!... А вот и виновник торжества. О великий Хэтинтэп! А почему не Райя?! А? Она тоже может спокойно выучить хоть сотню книг за раз и разбираться в психологии или как там намного лучше! — продолжала девушка чуть ли не крича. — Тц... — Понимая всю безвыходность ситуации, ученый просто вернулся в комнату. — Окетра, ты перегибаешь. Джон с Ло не только потому, что знает психологию, а потому что из нас всех он последний был с ним. Да и среагировал он спокойнее на него, а не на Джодаха.— Говорила голубовото-синеволосая девушка, расставляя все по фактам. — Мне все равно! Раз так я....! — Дверь распахнулась, и туда зашла девушка с золотым украшением. — Окетра немедленно выйди от сюда! — Говорящий сжал кулаки и обернулся на зашедшую. — Ага сейчас же! — Рука синеволой спустилась на плечо уже не спавшего голубого, который сейчас сидел, обнимая свои ноги. — Угх.... Ай больно! — Лололошка лёгким движением свернул руку Окетры ей за спину и уткнул её в кровать лицом вниз. Джон быстро подскочил на помощь. — Слушай меня. Она тебе не враг, отпусти её. — Говорил спокойным и размеренным голосом оранжевый. — Джон? — Возникает пауза, в глазах появляется блеск. — О-Окетра? — Голубой ослабляет хватку и отходит в сторону, учёный за ним и начинает ему что-то объяснять, что Окетра не слышала: она встала и молча вышла. Она просто не могла поверить в произошедшее. Неужели всё, что она сделала для своего абда, ушло в никуда? Нечестно, почему Джон?! По щекам её потекли слёзы, и она скрылась из виду Райи. Девушка-автоматон лишь вздохнула. __________________________________________ — Раздевайся! — Командует негромко учёный. Сейчас только они оба были в мед. кабинете. — А? Чего? — Только вернулся в реальность пациент. — Я сказал: раздевайся, мне нужно тебя осмотреть, — произнёс Джон с невозмутимым спокойствием. — Мы можем начать с верхней части тела, так что снимай всё с головы и верхней части туловища. — Ло, потупив взгляд, медлил с выполнением команды. — Ты всё ещё думаешь, что это сон? Могу снова тебя ущипнуть. — Не надо, — неуверенно произнёс он, но через мгновение всё же ощутил болезненный щипок на руке. — Ай! Я же сказал: не надо! — с небольшой агрессией воскликнул старший. — А я сказал раздевайся, но ты до сих пор в одежде! — парировал Джон. Ло лишь фыркнул и начал раздеваться. Вскоре он сидел на кушетке перед учёным, слегка покраснев от осознания своей наготы. Однако Джону было всё равно на это. — Так, бинты тоже нужно будет снять, сделаем перевязку. Не двигайся. — Осиновый куст замер, и процесс размотки бинтов занял немного времени. Оранжевый взял средство связи и начал записывать аудио, внимательно рассматривая и ощупывая Ло. — Множественные травмы рук, возможно, был перелом, необходимо сделать рентген. Также есть ожоги, возможно от радиации или высоких температур. Состояние тела и мышц неудовлетворительное. Цвет кожи бледный. Исходя из последних двух пунктов, могу предположить, что пострадавший плохо питался и, вероятно, употребляет мало белка. Также возможно, что он нечасто бывает на солнце, — Джон закончил запись и продолжил осматривать голубого. — Меня напрягает твой пристальный взгляд! И почему ты это записываешь?! — Говорил красный от смущения голубой. — Это отчёт пернатому и остальным! И не беспокойся, красотка! Я намного красивее тебя! — С иронией парировал старший. — Джон! — Обернулся к объекту обращения старший, последний лишь рассмеялся, позже другой последовал примеру первого с мыслями: «Если это сон, я надеюсь, он не закончится никогда». Прошло секунд 30, и они успокоились. — Джон, почему, несмотря на то, что ты до меня уже много раз докоснулся, мы до сих пор не слились во едино? — Интересуется старший. — Потому что твой дружок и синеволосая подружка посчитали, что меня завесить антипроксом будет отличной идеей. А ты, как я погляжу, тоже с ним водился, — сказал учёный, изучая спину Лололошки. — Мда, жёстко как-то... А мне пришлось контактировать с антискинтом, чтобы выжить,— спокойно отвечал Ло. — Ничего, разберёмся, — успокоил младший. Им предстоит ещё много тестов в мед. кабинете. Но сейчас оба были рады находиться в компании друг друга после долгой разлуки.