Больше не ходи по библиотекам

Весенний апрельский вечер, звонкое щебетание птиц и отдаленный детский смех.  Девушка возвращалась домой с миссии, изрядно проголодавшаяся и уставшая, но не менее воодушевленная. Теплое солнышко грело её, запах распускающихся цветов одурманивал. После убивающей зимы, эта весна казалась спасением - природа оживала, скидывала оковы яростного холода, обретала новые, яркие краски, а весенний воздух проникал внутрь, окутывал и обволакивал сладкой дымкой.  На горизонте уже виднеется очертание небольшого деревянного здания, и чем ближе шатенка подходит, тем сильнее её сердце начинает трепетать. Этот маленький домик подарил ей тепло и уют, какого она никогда не чувствовала, словно пристанище, спасение от непогоды и ужасного внешнего мира. Окна ещё хранят отражения искренней ласки, ссор, горьких слез, а после жарких примирений. Доски пропахлись воспоминаниями, счастливыми и менее, но её воспоминаниями, такими дорогими и родными.  О господи, неужели за недолгое время миссии она успела стать настолько сентиментальной? Голова поднята вверх, воздушные облачка проплывают, лучики мягко касаются её личика. Видимо совсем соскучилась по социуму и истосковалась по мужским касаниям.  Она открывает дверь и с порога слышит дребезжание посуды, приятный запах еды, вдобавок с запахом моющих. Её кухарь, её помощник, целитель, надёжная опора и плечо выходит из кухни и слегка удивляется, увидев девушку, а после мягко улыбается. — Сора, ты должна была прийти позже, - парень немного смутился, оттого, что не успел устроить должную встречу, а вместо этого та видит гору немытой и посуды и бардак. — Я почти закончил. - удаляется на кухню. — Знаю, но я освободилась пораньше, - девушка снимает с себя верхнюю одежду и цепляет её на крючок, медленно разувается, замечая, что мебель не покрылась толстым слоем пыли, а зеркала были начищены до блеска. —Что, ты даже не обнимешь свою добытчицу? - спрашивает с фальшивой, наигранной грустью. Итачи слегка улыбается, словно извиняясь, быстро обтирает руки о полотенце и подходит к девушке, заключая ту в крепкие объятия. Он невесомо обнимает её за талию и целует в уголок губ. Соре этого мало, но она не протестует, знает, что Итачи как следует исправится сегодня вечером, но только после того, как они поедят. Женщина хочет есть, в конце-то концов! *** Приятно сходить с поезда, когда знаешь, что тебя встретят. Приятно вернуться в дом, когда знаешь, что тебя ждут. Сора стояла в душе, ловя капли воды нежной кожей. Струйками стекающая жидкость обжигала её кожу, пар обволакивал её, проникал в легкие и задерживался там надолго. Дышать становилось тяжело, на физическом уровне почти невозможно, но это была возможность вновь почувствовать себя живой, не лишенной боли и нервных окончаний. К её шрамам, оставленным в бою, она относилась бережно, трепетно, ведь они хранят в себе историю, историю побед и неудач. Благодаря этим шрамам она и познакомилась с Итачи, когда в первую встречу они сошлись в схватке , а ей было велено убить его. Понятное дело, сделать этого не получилось - он превосходил её по силе, а потому вскоре ретировался с поля боя. Судьба забавная штука, свела их вновь, но тогда они стали не врагами, а напротив - товарищами по команде, участниками одного благого дела.  Сора всегда удивлялась, как такой человек, сдержанный, расчетливый и кровожадный, убийца клана Учиха мог одновременно быть трепетным к женским прикосновениям, и краснеть от одного брошенного вскользь комплимента. Он смущался как маленький ребенок, ластился как мартовский кот, был довольно сдержан и аккуратен, но в то же время заботлив и внимателен. Наверное ответ был очевиден: он такой же человек, мужчина, не лишенный людских чувств. И хоть раньше такое громкое слово как любовь было ему не знакомо, сейчас он научился принимать её и отдавать.  Правда вскрылась, прощение Конохи далось Итачи с большим трудом и огромным количеством упорной работы. Завоёвывать доверие, которые однажды было потеряно - гиблое дело, сопровождающее Итачи огромным ведром ледяной воды из боли, которую он нанёс другим людям, и вины, которая преследует его и до сих пор.  Но время лечит. Или просто учит смирению.. Их игра в кошки-мышки затянулась на долгие 4 года, где они изучали друг друга постепенно. Это не любовь с первого взгляда, не короткая интрижка, скорее упорная работа, за которой идет либо полное принятие человека, либо корабли, которые расходятся в море. Сора понимала Итачи, в ней тот видел поддержку, наверно потому их пути и пересеклись. С этими мыслями девушка и вышла из душа, замотанная в белоснежное полотенце и со слегка влажными прядями, которые прилипали к её шее, и холодили кожу. Итачи ещё стоял на кухне, повернутый к ней спиной он убирал остатки прошедшего вечера.  Такой статный, задумавшийся о чём-то своём.. Сора тихонько, почти на цыпочках, подошла к парню со спины и обвила тело руками, вырывая того из мыслей. И ведь не удержаться, хочется большего, оттого она развернула парня и, взяв его за руку, быстро повела в их общее ложе. Кинув парня на кровать и взгромоздившись сверху, она прильнула к его губам.  Таким желанным, сладким. Итачи слегка опешил от резкого изменения в поведении, но незамедлительно ответил. Поцелуй такой решительный, требовательный, умоляющий о большем. Вложенное желание и просьба, тоскование, проведенное вдали от родного дома. Рука Учихи бесцеремонно блуждала по её телу, вторая же придерживала за талию. — Хочешь быть сверху? - спрашивает Итачи, на что его рот затыкают грубым, почти властным поцелуем. Думаю, это можно считать за ответ. Сора передвигается ниже, начинает зацеловывать шею, ключицы, слегка облизывает, жарко выдыхает в ушко, касаясь мочки языком. Она чувствует нетерпение, но ещё больше чувствует удивление, когда Итачи внезапно отворачивает голову, отстраняясь от поцелуев. Девушка отстраняется с непонимающим выражением лица и немым вопросом, когда брюнет отворачивает голову и слегка смущается.  Неловкое молчание, скорее, непонимающее молчание. Его голос тихий, едва слышный: — Сора, ты же умеешь делать клонов? Весёлый смешок, ехидный. — Одной меня тебе уже мало? - хитро прищуривается, но тем не менее складывает пальцы в технике, призывая двух своих клонов по обе стороны от самой себя. — Где ты такого нахватался? — В библиотеке.. нашёл одну книгу. Итачи смотрит по сторонам мутным взглядом, за секунду проскакивают все похабные мысли. Девушки, точные копии Соры, в полотенцах, закрученных на груди, с легким румянцем и предвкушением соблазнительно смотрят на парня, подходят к нему, водят пальчиками по коже, слегка извиваются и выгибаются, невинно улыбаясь. Жар распаляется все сильнее, рука сама тянется к узлу - развязать полотенце, увидеть больше, почувствовать больше. Одна из клонов подходит ближе, пальчиком невесомо поднимает за подбородок, утягивает в поцелуй, кусает нижнюю губу, скалится. Вторая покусывает мочку уха, облизывается, томно выдыхает в шею. Сора же продолжает сидеть сверху, наблюдает и усмехается, уступая место своим девочкам позаботиться о парне: — Не хотите мне помочь, Итачи-сан? - невинно хлопает глазками, нежно проводит рукой по телу, доходя до надоедливого узла, аккуратно, словно играясь. Полотенце ослабляется и улетает куда-то в сторону, как и терпение Итачи куда-то исчезает. Он ловким движением подминает клона под себя, оказываясь сверху прилипает губами к груди, кусая сосок и играясь с ним. Вторая рука спускается ниже, придерживает и очерчивает ногу, больно сжимая кожу, проходит по внутренней стороне бедра. Пальцы с легкостью входят в лоно, а природная смазка оставляет приятное послевкусие. Терпение медленно иссякает, на замену приходит напряжение, желание животное, на физическом уровне. Почувствовать, проникнуть, взять, получить, отдать, доставить удовольствие - всё смешивается в одну кучу. Итачи слегка приподнимается, оглядывая двойника и отмечая про себя красоту оригинала - раскрасневшееся лицо, приоткрытый ротик, сладкая нега, распространяющаяся по всей комнате. Будучи ответственным парнем, Итачи тянется к прикроватному столику, чтобы достать контрацепцию. Он возвращается к своему месту, кладет руку на шею, слегка надавливает. Хрипотца, гортанный стон распаляют его и он уже не сдерживается. Одежда освобождает его тело, а сам он снимает нижнее бельё.   Проводит рукой по стволу, размазывая предэякулят, использует презерватив и нежно входит в девушку. Он слышит тихий полу-стон, полу-всхлип, и начинает двигаться быстрее, набирая темп. Рука покоившаяся на горле придвигается ко рту, размыкает его, пальчики касаются женского горячего языка. Клон облизывает подушечки, кусает, засасывает, слюна стекает по подбородку, пошло хлюпая. Её руки тянутся к телу брюнета, ощупывают, коготки слегка царапают, а после и вовсе впиваются в кожу. Итачи мимолетно поворачивает голову и смотрит на Сору, та наблюдает, улыбается, в предвкушении. — Не хочешь посмотреть на себя со стороны? - ненавязчиво спрашивает парень, продолжая вдалбливать тело девушки в кровать. Замечательное зрелище - снизу она сама, растворившаяся в наслаждении, а сверху Итачи. Сора облизывает нижнюю губу: — У меня есть зрелище поинтереснее, - ее взгляд направлен на Учиху, на лбу которого уже успела появиться испарина. Парень тяжело дышит, словно в бреду от губ переходит к шее и обратно. Он выцеловывает и облизывает, кусает и зализывает. Итачи подходит к развязке, это видно по тихим вздохам, и именно это зрелище стоит всех потраченных сил и всех наград этого мира. Второй клон, который так же наблюдал за всем действом, подходит ближе к Соре и придвигается к её губам, в надежде получить достойное внимание. Девушки целуются, язык проникает вглубь. Это выглядит жарко, так откровенно и пошло, что Итачи на секунду останавливается в ступоре, не ожидая таких действий. Вдуматься бы, его девушку целует такая же девушка, и это выглядит чертовски возбуждающе и чертовски правильно. Его глаза.. Боже, надо было видеть их в тот момент. Глаза затуманенные, полные похоти, окутанные словно пеленой наслаждения. Учиха делает пару последних толчков, изливаясь в презерватив, и откидывает голову назад, заходясь в гортанном стоне. Сора хитро улыбается, довольствуется эффектом, который воспроизвела на него. Где-то внутри завязывается тугой узел удовольствия, кончики пальцев начинает колоть от нетерпения и желания, но ещё рано. Учиха восстанавливает дух, а после выходит из девушки с ужасно пошлым звуком. Вторая уже встала на четвереньки, слегка виляя попой, дабы обратить на себя внимание: — Итачи-сан, боюсь, мне тоже нужна помощь.  Учиха крепко цепляется за талию, прижимаясь пахом к ягодицам. Парень смотрит на Сору, мол он знает, она хочет так же, она ждёт, а сама девушка была и не против. Её собственное возбуждение уже было довольно ощутимым. С грубым толчком Итачи входит во второго двойника, оставляя дорожку поцелуев от спины до поясницы. На бедрах, скорее-всего, останутся синяки, как напоминания о прошедшей ночи. Но какую разницу это имеет сейчас? Он сильно вдалбливается в тело, которое извивается под ним и стонет. Звук шлепков, ударов ягодиц о ягодицы, тихие, протяжные стоны..  Первый клон подходит ближе, наклоняется. Она смотрит Итачи прямо в глаза, таким молящим, просящим взглядом. Девушка присоединяется, кончиком языка вылизывает спинку второй, оставляя влажную дорожку. Клоны касаются друг друга языками, вновь цепляясь губами, кусаются, пока Итачи не разрывает поцелуй, притягивая вторую за волосы. Он обхватывает её грудь свободной рукой, сжимает её, прижимая ближе к себе. Рука с волос переходит на шею, уже душит. Сора наблюдает за раскрепощением своих творений, кончики губ ползут вверх, в наслаждении. Это не про эгоизм, не про самоудовлетворение, скорее, доставить своему парню удовольствие, выжать из него все соки, хоть местами и странным способом. Такой контраст, вначале медленный и осторожный, потом грубый, не принимающий возражений, и такой властный. Жесткие толчки продолжаются, Итачи входит до самого конца, отпуская девушку, отчего та выгибается в пояснице. Вновь разрядка, вновь тяжелые вздохи, и Учиха чуть ли не всем весом наваливается на тело двойника, испуская остатки спермы. Тело клона обмякает, но руки парня не дают ей упасть. Итачи вновь переводит взгляд на оригинала, Сору, которая задымленными глазами наблюдает всё от начала и до конца. Всё это время она ведь не чувствовала ничего, ни оргазма, ни окрыляющего чувства разрядки, всего лишь подпитывалась зрелищем, игрой, устроенной её клонами и её парнем. Но сейчас, увидев непреклонный взгляд Учихи, поедающий взгляд, где-то внутри завязался ещё один тугой узел, посильнее первого. Итачи придвинулся к Соре, рукой притянул её за шею, в то же время время прильнул к её губам. Теплый, искренний поцелуй, нежный и чувственный. Язык аккуратно исследует противоположный рот, словно чужой, проводит по верхнему ряду зубов, облизывает губы и подбородок. Учиха ложится на кровать, на спину, утягивая Сору за собой и усаживая её сверху. — Ты ведь хотела быть сверху. — А я уж думала ты забыл обо мне, - наигранная грусть. — Сора отталкивает парня, заставляя того лечь, а сама принимается целовать его грудь. Пальцы хаотично касаются разжаренной кожи, исследуют шрамы, оставляют следы. Влажная дорожка остается после языка, небольшие царапины и метки. Девушка подбирается к узлу полотенца, и откидывает ненужную ткань. Она обхватывает его член, проводя рукой по всей длине. Итачи выдает гортанный стон, а эрогенный орган вновь успел истосковаться по женской ласке. Будучи сильным шиноби, Учиха мог похвастаться своей выносливостью, и даже осознание, что он успел кончить уже 2 раза никак не мешает, он готов продолжать и дальше. Сора аккуратно приподнимается и насаживается на член, прикусывая нижнюю губу. Она резко садится до конца, вскрикивает от неожиданности ощущения чего-то в себе, но природной смазки более чем достаточно, потому боли она не чувствует. Немного привыкнув к этому ощущению, шатенка начинает двигаться вверх-вниз, оперевшись руками на грудь Итачи. Учиха полностью заполняет её, она судорожно дышит. В порыве девушка наклоняется ниже к губам парня, увлекая их в поцелуй, при этом медленно наращивая темп. Брюнет держит её за талию, а потому помогает контролировать процесс. Фрикции становятся всё быстрее и энергичнее, конец не за горами, но Итачи приостанавливает её. Дразнит и манит, не давая кончить так быстро. Он заводит её руки за спину, крепко держит их, при этом сам начинает двигать тазом.  Вновь эти пошлые звуки шлепков, стоны, и хоть Итачи во время секса всегда тихий, сегодня он сильно раскрепостился, и до уха Соры даже долетели едва слышимые вздохи. Когда желание кончить стало нарастать и даже неприятно давить на низ живота,   Учиха резко останавливается и таким же резким движением переворачивает Сору под себя. Не может переосилить себя, ему важно видеть её лицо. Он смотрит прямо на неё, не отрывая контакта, потому как любит это замыленное выражение личика, закатывающиеся глазки, слегка приоткрывшийся ротик. Девушка обвивает тело Итачи ногами, когда он вновь входит в неё.  Темп медленный, дразнящий, заставляющий просить большего, желать и умолять о большем. Неотрывный зрительный контакт, нарастающие толчки, хаотичные поцелуи. — Итачи.. - девушка уже сдаётся, хрипит, хочет уже получить долгожданную развязку. На это парень едва заметно ухмыляется, слегка сбавляя темп. Ему нравится, когда она просит его, умоляет его так, что он и сам уже не может сдерживаться. Он всегда любил оттягивать оргазм, дразнить, ведь как и в реальной жизни, Итачи считал, что чтобы что-то получить, нужно иметь сильную выдержку. Почему-то это правило присутствовало и в их половой жизни, но как же это чертовски сексуально. Темп то нарастает, то спадает, Учиха одновременно становится и грубым, и нежным. Ласково поглаживает кожу, в то же время слегка надавливает на гортань. Подушечки пальцем своенравно гуляют по женскому телу, то держа в крепкой хватке, то в надежде не потерять, не упустить. Пару конечных толчков, и пара достигает долгожданного оргазма. Словно взрыв, импульс. У девушки перед глазами летают звёздочки, она немного подрагивает, а по всему её телу проходят разряды, словно ток протекает по её венам. Сладкое наслаждение обволакивает её с головы до ног. Учиха в это время пытается отдышаться, самого его тоже слегка потряхивает. Такой долгожданный конец вызывает в нём бушующую бурю из страсти и наслаждения. — Итачи-сан, Вы забыли о нас, - где-то со стороны, по-детски обвинительно.  Не успел парень опомнится, как его вновь схватили и посадили на кровать. Клон наклоняется и обхватывает его член рукой, а после высовывает язычок и начинает лизать головку. Вторая же подходит ближе и, взяв пальцем за подбородок, поворачивает того к себе. Они вновь сливаются в поцелуе, страстно, по-животному. Кусают губы чуть ли не до крови, бьются зубами, но наслаждаются.  Первая уже полностью заглатывает, от чего Итачи в наваждении откидывает голову назад. Он тяжело дышит, пока влажный язык вылизывает его орган. Не отрываясь от своего дела она поднимает свои глазки, слегка прищуренные, хитрые, одурманенные. Чертовски будоражащий вид. Рука Учихи запускается в волосы девушки, слегка сжимает их и задаёт темп. Слегка причмокивая, та втягивает щеки, посылая новую волну экстаза по телу. Сора в это время придвигается ближе, и с хитрой усмешкой целует его тело, мышцы, которые были напряжены. Прикусывает светлую кожу и зализывает ранки, то ли извиняясь, то ли дразня ещё больше. Пальцами она проходится по шраму на впалом животе, невесомо обводит его, целует. Итачи словно находится в мираже, вокруг три красивые девушки, раскрепощенные и готовые, девушки, которые жаждут только его внимания, просят, хотят его. Такие мысли подвели Итачи к концу, по коже пробежал табун мурашек, а сам он зажмурил глаза, пытаясь поймать глоток воздуха. Девушка-клон остановилась, сглотнув сперму, она облизнула нижнюю губу и улыбнулась. Внезапно клоны испарились, и Итачи вновь запрокинув голову, свыкаясь с новыми чувствами и своими мыслями. Клоны могут действительно помочь разнообразить половую жизнь, сделать её острее и горячее. Сора же засмеялась, словно прочитала все его мысли. Направляясь в душ она  со смехом кинула напоследок: — Больше не ходи по библиотекам.