Кто кого

Губы Намгю такие сладкие, что от них практически невозможно оторваться, что кажется, будто он умрет, когда закончится этот поцелуй. И всё-таки прерваться приходится. — Вас ничего не смущает? — Неа, — с громким чмоком, от которого кривятся все зрители, а их оказывается... ух, ёпта, с полдесятка? или у него уже просто троится в глазах... оторвавшись от вкусных и слегка распухших губ, заявляет Танос. Все ещё внимательно следя за этими самыми губами ошалело-довольным взглядом. — Вы сосётесь при всех, как малолетки, — цедит Сэ Ми. — Противно смотреть. — Ну так и не смотри, сука, — поворачивается Намгю. Его явно не устраивает, что пришлось остановиться, а характерная выпуклость в трениках, которую он даже не пытается скрыть, намекает о том, что он был бы не против продолжения. Танос тупо улыбается от этой мысли. Сэ Ми смотрит на него, как на дебила. Они продолжают препираться вроде, Таносу конкретно так поебать, он пытается собрать разъезжающиеся глаза и посчитать оставшихся игроков. Хотя бы тех, кто сидит рядом. Толпа кружочков собралась вокруг и что-то обсуждает. Обсуждала. До того, как они начали вылизывать друг друга — снихуя, кстати, просто захотелось. — Воу, ребят, вас так много... — удивлённо замечает он, случайно перебивая Сэми, которая читала его другу лекцию. Друг, кстати, выглядит разъяренным — будто если 380-ая скажет ещё что-то, он её отпиздит. Танос сомневается, что Намгю стал бы бить женщину (вот Танос бы не стал), но всё равно предупреждающе кладёт руку на его плечо. Мало ли. — Прекратите. Нам осталось пережить одну игру. Намгю тут же льнет к нему, прячется за спину, уютно расположив на плече голову. Таносу тоже уютно. Намсу такой тёплый и... милый. Его Намсу. — Если вы, парочка пидорасов, не закончите вести себя подобным образом, следующей игры может не случиться. О, это она имеет в виду, что сменит синий кружочек на форме на красный крестик, Танос понял, не тупой. Чёртова... — Сука, — заканчивает за него мысль вслух Намгю. Прямо в таносово ухо, от чего звук вибрацией пробегается по всему его телу, заставляя вздрогнуть. Намгю рядом вздрагивает тоже. Что не мешает ему быть устрашающим. Как тигр, р-рр. — Сменишь команду — я тебя выебу. Чуть-чуть где-то колет. Неприятно слышать подобное от человека, с которым только что упоенно целовался — ощущается, как предательство. Намсу выебет её или въебёт? Разница принципиальная. В голову лезут картинки, как Намгю также ласково прижимается к губам 380-й, и Таноса тошнит. Фу-у, им не идёт быть вместе. То есть, Намгю мог бы быть сверху, наверное, даже неплохо было бы. Ну, бедра у него неплохие такие, двигаются, наверное, хорошо, с учётом того, какой он сам весь подвижный. Но Сэми... Не, слишком мерзко. Ну в плане не сама Сэми мерзкая, так-то ниче телочка, но вместе с Намгю это какая-то жуть. — О-о, — насмешливо фыркает, закатывая глаза, Сэми. — А поп-стар против не будет? Будет. Он скорее рэп-стар, икона рэпа, икона стиля, но это не имеет особого значения, потому что... Он будет, да. — Не будет, — рычит Намгю. Снова ему в ухо. Танос возмущенно (хотя выглядит скорее отупело из-за медлительности) поворачивает к нему голову, чуть не сталкиваясь лбами. Намгю отстраняется, стряхивая с плеч неловкость. Сучка. Минсу пытается свалить, стыдливо прячет голову в песок, сгорбившись, как маленький гоблин. Такой смешной, сволочь. Танос вечно ловит с него хохотушки. — Эй, Минсу, my boy, куда собрался? Минсу останавливается так, словно сейчас станет невидимым. Типа хамелеон. Ха-ха, прикол. — В т-туалет, — оправдывается мальчик. — Ты не должен отчитываться, — хмурится Сэми. На это Минсу только сильнее вжимает голову в плечи. Кажется, опека 380-й только больше позорит его среди всех. Если расставлять их в порядке иерархии, Минсу будет последним. Маленький мемчик, с которого все ржут. Танос будет первым, конечно же. — Тебя проводить? — укуренно смеётся Танос. Хотя он не курил. Не. — Помочь чем-нибудь? — Отвали от него, слышишь? — рычит мамочка Сэми. Да че он сделал? — Да, зачем тебе этот идиот? — ноет Намгю, снова оказавшийся рядом, и виснет на его локте, на удивление поддакивая 380-й, что вызывает перед глазами стрёмное порно-кино с этими двумя в главной роли. Фу, какая дрянь. — Пусть идёт куда хочет. Танос от этого поддакивания недовольно ведёт плечом, посылая ментальное сообщение не указывать ему, когда занимаешь позицию врага. Намгю понимает и отстраняется. И всё же Таносу это нравится — что Намгю всегда под боком. Всегда готов на что угодно, не то что девки. Девки всегда мнутся, изображают из себя черт знает что, типа такие неприступные, ага. Знаем, плавали. Пару шотов, и она сама прыгает к тебе на колени. Шотов тут, жалко, нет. Зато есть Намгю, прелестно злой и обиженный. Бешеный. Танос снова тянется поцеловать его, вдруг потеряв интерес ко всему остальному, в том числе к успевшему сбежать Минсу, потому что развлечений, очевидно, больше нет, но Намсу отворачивается, упираясь ладонью ему в грудь. — Отъебись. Он встаёт и одёргивает свою куртку, из-под которой виднеется белая ткань футболки. — Я тоже пойду. Голос у него какой-то странный. Придавленный типа или вроде того. Сэми фыркает. Ой, типа знала, что так и будет, конечно. Какая молодец. Она с усмешкой поглядывает на Таноса, ожидая от него каких-то действий, а че Танос, Таноса уже клонит в сон, он сейчас поднимется на свою кровать, устроится поудобнее и... — Ну, я, э... Пошёл, — мнется он пару секунд, уже спустившись с лестницы. А потом резко разворачивается и газует. — Намсу! Позади заходятся хохотом тысячи голосов. Ноги сами несут к туалету (он даже чуть-чуть подпрыгивает на ходу), а не к кровати, как он планировал. А чё ещё поделать с тянущим чувством в груди? Страдать — это не про Таноса. Про Таноса или сразу с крыши прыгать, или решать проблемы с ободранными чувствами. Таблеточками, там. Поцелуйчиками... Какая разница. Таблеточки заканчиваются уже. Чертов Намгю, жрёт больше него. Какого хера Танос ему вообще позволяет? — Намсу! — врывается в туалет и ловит на себе тучу непонимающих взглядов, дебил типа. А, точно, они же не одни в этом мире. Кто-то же ещё должен привносить своей добровольной жертвой деньги им в копилочку. Среди идиотов Танос замечает Мёнги, главное место тусы которого — туалет. Лол, он всегда здесь. Удивительно, что этот чёрт ещё не сдох. Хотя такой живучий паразит и не тут справится... Ну и прекрасно, что не сдох, значит, легендарный (не такой легендарный, как Танос) MG Coin сумеет с ним расплатиться, так что Субон сердечно улыбается, когда показывает ему средний палец. Фиолетовый лак уже весь ободрался, но так даже мужественнее выглядит, круто. — Намсу, где ты? — в отчаянии зовёт Танос, чувствуя себя потерявшимся щенком. Намгю выходит откуда-то из-за угла, со стороны писсуаров. — Поссать отходил, чё надо? — It's fucking awesome! — восклицает Танос, кладя руки ему на плечи. Парни вокруг странно косятся. Намгю тоже. — Дай руки помыть, — идёт к раковине Намгю. Пока Намсу плещется, Танос пристраивается сзади, обнимая за талию, носом втягивает запах пота у шеи. Он бы тоже мог быть сверху. Обхватил бы шею Намгю сзади рукой и вдолбился бы по самые яйца. Он даже делает мини-движение бедрами, обозначая свое намерение. Теперь парней вокруг становится на порядок меньше. — Эй, Намсу, — низким голосом начинает он. — Намгю, — поправляет... ну, Намгю. — Да, Намгю. — Намгю. — Намгю, — уставляется на парня Танос, не понимая, чё ему надо. — Запомнил? Давно запомнил, он же повторяет свое имя по пятьдесят раз на дню. Вот же сука привередливая, какая разница, Намгю или Намсу. Намсу звучит няшно, Таносу больше нравится. Не то что Намгю — холодный киёк после звонких, радостных звуков, как будто замораживает сердце в лёд. — Бля, чё за тупой диалог. — Меня зовут Намгю, — настаивает Намсу, разворачиваясь к нему лицом. Так, что Танос опирается руками на раковину по обеим сторонам его тела. Между ними почти не остаётся расстояния, так что Танос всеми силами сдерживает себя, чтобы нечаянно не соединиться снова. — А меня Субон. — Я знаю, блять, — закатывает глаза Намгю. — Откуда? — искренне поражен Танос. Он вроде никому здесь не говорил. — От верблюда. Отстань, — вырывается из объятий Намгю, направляясь в общую комнату. Танос семенит рядом. — Ты знал меня раньше? — Да, блять, я работал в клубе «Пентагон». — Чё за клуб? — хмурится Танос. Он реально не может вспомнить. Намсу раздраженно выдыхает. — Что ты обо мне знаешь? — Ну, что ты Намсу... Намгю, — исправляется Танос под уничижительным взглядом. — И что на тебя не действует самая жёсткая хрень из тех, что я пробовал в своей жизни. — Эта жёсткая хрень тебе все мозги вышибает, да? — понижает голос Намгю, как-то хищно облизываясь. Таносу по барабану на опасность, он на такое обычно ведётся. — Не помнишь нихуя потом, да? Вопрос, ну... ритуальный, тип. Рит... Ну не помнит он, короче, да. Танос и не пытается сейчас вспомнить, он поглощен тем, как Намсу — Намгю — пихает его обратно к туалету и затаскивает в кабинку. Кажется, замок за ними защелкивается. — Где твой крест? — лезет руками под футболку, снизу вверх, разгоняя мурашки. Ох, Танос в ступоре, в каком никогда не был, зрачки расширены до невозможности. Не пропадает ощущение, что его беспардонно клеят, как целочку, поэтому он залезает руками и под чужую футболку тоже, сразу находя пальцами эрогенные точки, от прикосновения к которым Намгю вздрагивает. — Сука. О да, наконец-то сука — это не для Сэми, это он, Танос, сука, это его грудь гладят руки Намгю. И Танос готов поклясться, что его грудь такая же пиздатая, как у 380-й, потому что от чего ещё Намгю закатывает глаза, будто у него приступ, очевидно, ощущая то же волнение внизу живота, что и Субон. Намгю вытаскивает крест, открывает и пропихивает своими длинными пальцами таблетку прямиком ему в глотку, у Таноса аж скулы сводит от желания. — Жри, а потом снова забудь, что мы тут делали, — горячо шепчет в ухо Намгю — Намгю, он запомнил. Он не спешит вытаскивать изо рта Таноса пальцы, начиная медленно выводить и снова вводить, трахая его рот. Воу. Танос не знал, что ему такое вставляет, но трижды окаменевший член заинтересованно дёргается, и Танос идёт на поводу — втягивает палец и двигает головой, словно делает оральный. Кончики пальцев во рту подрагивают. Взгляд Намгю — опасный, доминирующий. Чертёнок явно наслаждается тем, как ебёт Таноса в рот пальцами, а ещё, наверняка, от этих самых пальцев по телу расходятся искры. Намгю напоминает оголённый провод. Искрящий провод. Другой рукой он лезет вниз, решая, что ждать незачем, и превращает в оголённый нерв уже Таноса, который мычит с зажатыми между зубами пальцами, ожидая взрыва. Конца света. Второго пришествия. Пальцы, наконец, достают изо рта, они ползут под футболку, на грани с болью зажимают сосок. Танос подскакивает от пронзивших тело искр, но влажные от слюны пальцы не собираются останавливаться. Намгю сдирает с него кофту, а потом футболку, бросая на грязный пол — хули нет, они и так уже с ног до головы в крови и пыли — достает вторую таблетку и закидывается сам, прикрывая глаза от удовольствия. Он эти таблетки разгрызает, пиздец. У Таноса и так крыша быстро съезжает, а этот придурок глотает наркотик, как витаминки, нисколько не меняя темп и ритм скольжения по члену Субона. Танос — как рыба на суше, открывает рот и пытается глотнуть воздух, но только захлёбывается, а прижимающийся к губам рот Намгю со вкусом дури нисколько не способствует этому. Клубная сволочь пропихивает свой язык ему в рот, лишая права голоса, вырывая лишь жалкий хлюпающий стон. Танос умрет здесь, в туалете, захлебнувшись чужим дыханием и не дожив до следующей игры. Танос подаётся бедрами вперёд, наконец перестав стоять столбом и прижав голову Намсу за длинные волосы ближе, не позволяя отстраниться. Намгю дышит загнанно, заполошно, стуча сердцем в унисон его собственному. Рука Субона скользит по чужому члену и оттягивает яйца, не сильно, но так, чтобы Намгю с хриплым выдохом оторвался от него, утопившись в потолке взглядом, и застонал. Доступ к шее открыт. Посмотрим ещё кто кого. — Намгю, — дышит в шею, захватывая тонкую кожу губами. Звук сверху — сдавленный, нуждающийся, пальцы сжимают фиолетовые пряди. — Ещё-ё, — протяжно стонет Намгю, и как будто бы рано стонать что-то подобное только от поцелуев в шею, но Танос берет на заметку и нагло пользуется. Кожа втягивается слишком сильно, губы оставляют красное пятно, но Намгю дуреет от этих прикосновений. Рука в штанах замирает, оставляя Таноса беспомощно тыкаться в неё самостоятельно. Теперь уже Танос прижимает Намгю к двери кабинки, прикусывает кожу под подбородком. Намгю смеётся счастливо, сумасшедше, как если бы таблетка ударила ему в голову — бред собачий, эта сука скормила ему обе таблетки, лично положив в рот руками и языком и проследив, чтобы Танос проглотил. Вот у Таноса всё и плывёт, потолок меняются с полом местами, но Намгю перед ним остаётся — остаётся центром его неустойчивой вселенной. Футболка с номером 124 оказывается там же, где и 230, а штаны — спущены. Любопытные ладони цепляют татуировки и шрамы — физические проявления душевной боли. И как бы Танос ни пытался взять контроль, у Намгю голова трезвее — как минимум, пол из-под ног никуда не утекает. Субон чувствует, как сжимаются руки на его ягодицах, и понимает, что пропал. Намгю сделает с ним всё, чего захочет. Танос не собирается менять команду, как Сэми, но он действительно хочет, чтобы его сегодня выебали. Пальцы надавливают на колечко мышц, разъёбывая Таноса на мелкие кусочки — очко реально сжимается от страха и предвкушения — но уходят, и Танос почти разочарованно выдыхает. Он, оказывается, несколько секунд не дышал. — В следующий раз, — шепчет Намгю ему в раскрытый рот, убедившись, что расфокусированный взгляд направлен на него и только на него. — В следующий раз я тебя выебу. Намгю требовательно надавливает на головку, наблюдая за реакцией, а потом делает несколько стремительных движений вверх-вниз, и Танос кончает с громким стоном, как девчонка. Это слишком хорошо, чересчур прекрасно. Это заставляет в экстазе сжать чужой член сильнее, сводя его обладателя с ума. Намгю кончает следом, пару раз толкнувшись в ладонь, выдыхает короткое «Танос, мразь», и вытирает руку о таносов же бок, прижав лоб к чужому обнаженному плечу, дыша тяжело-тяжело. Танос поглаживает его влажные от пота волосы. Кто ещё тут мразь.

***

Когда они выходят, у окружающих дёргается один из глаз — левый, правый, какой угодно. У половины крепко стоит, Танос готов поставить на это половину выигрыша. А сам он так счастлив, широко улыбается, приобнимает Намгю рукой за плечи, чтобы не свалил (как будто тот хочет) и машет кружочкам рукой. Сэми хватает презрительного взгляда на них, чтобы цокнуть и съебать на свою койку. Минсу торопливо трусит за ней. Люди вокруг улюлюкают и тыкают в них пальцами. Танос не обращает внимания, пока не замечает на Намгю свой номер. — Бро, почему ты 230? Намгю щурится и тупо рассматривает его в ответ, пока не понимает. — Твою мать, футболка. Он берет его за руку и уводит обратно в туалет, переодеваться. Танос смеётся, как ребенок. Он постарается это не забыть. Он не может.