Цепь Императора

Как радует отца на склоне дней Наследников отвага молодая, Так правдою и славою твоей Любуюсь я, бесславно увядая.

— На этом собрание можно объявлять закрытым, — сказал Акира, не отрывая взгляда от планшета. Юсукэ сидел у окна, вдали от основного круга Призрачных воров, и неспешно рисовал. Его помощь требовалась только при дизайне визитки, а во всех остальных вопросах группа прекрасно обходилась без него. Юсукэ это нисколько не обижало, наоборот, он был рад, что на собраниях у него выдавалось время порисовать и помолчать. Сидящий с прямой спиной Акира, сосредоточенно водивший взглядом по строкам дела, которое ему скинула Футаба, был прекрасен. И ничуть не уступал своему нарисованному варианту в альбоме Юсукэ. — У кого-нибудь есть запросы на покупки? На этой неделе мы с Морганой пойдем по магазинам. Нужно подготовиться к новой вылазке во дворец, так что- — У меня краски кончаются, — тихо вклинился Юсукэ, не отрывая взгляда от своего скетча. Повисло недолгое молчание, а затем язвительная усмешка прорезала дружелюбную атмосферу. — Хочешь сказать, нам стоит сэкономить на лекарствах и обмундировании, чтобы тебе было не скучно сидеть на собраниях? — спросил Акечи. Юсукэ посмотрел на него поверх альбома, не поднимая головы. Он сидел ближе всех к Акире, прямо под единственной висевшей лампой, будто пытаясь забрать все внимание на себя. — Может быть, тогда визитку нам нарисует гениальный принц-детектив? — саркастически улыбнулся Акира. По группе прошелся смешок, и даже Юсукэ не смог сдержать ухмылки. — У нас достаточно денег. Хватит и на краски. Акечи позволил себе недовольно цыкнуть, и на этом собрание было завершено. *** Через три дня, когда Юсукэ наблюдал за людьми в метро, делая быстрые грубые наброски незнакомцев, к нему неожиданно подсел Акира. — Привет, — мягко улыбаясь, поздоровался он. — Акира… Какая удача, что мы встретились! — удивленно ответил Юсукэ, опуская альбом на колени. — Не совсем удача. Я специально искал тебя, чтобы… Вот, — вжикнула молния, и в следующую секунду Акира достал из сумки небольшой сверток. — Не хотел вручать при Акечи. Юсукэ непонимающе принял обернутую шелестящей упаковкой коробочку и ахнул, когда развернул и увидел, что находилось внутри. — Они же дорогие, Акира! Как ты- — Эй, нам ведь нужны качественные визитки. Для таких требуются самые лучшие краски, разве нет? — открытая улыбка быстро перетекла в хитрую, и Акира сощурил глаза. Юсукэ в ту же секунду захотелось вырвать альбомный лист с ничего не значащими незнакомцами и сделать зарисовку своего лидера. — К тому же, как я сказал на собрании, денег достаточно. Юсукэ явственно почувствовал, как неловкость отнимает способность говорить нормально, но затопившая изнутри благодарность требовала выхода. — С-спасибо большое! Обещаю, я не подведу! — сказал Юсукэ, сжимая в руках хрусткую упаковку. Правила социального поведения, которые Юсукэ еще плохо знал, диктовали, что на этом стоило бы остановиться, но Акира же был его другом. С друзьями ведь можно оставаться собой. — У этой марки очень насыщенный черный цвет. Им я смогу нарисовать твои волосы. О, а этим алым — блеск твоих глаз из метаверса, — он доставал по одной баночке и рассматривал оттенок каждой. И совершенно не замечал, насколько смущался Акира. — Т-ты… Собираешься нарисовать ими меня? — Ну да. Хочу запечатлеть переплетение хитрости твоего ума, смелости духа и силы тела на холсте. У меня дома уже есть набросок, а… Все в порядке? — заговорившись, Юсукэ совсем не заметил, как Акира ссутулился, его ладонь накрыла глаза под очками. — Д-да, — глухо отозвался он, а затем, выдохнув, выпрямился, отнял руку от лица и снял оправу. На его лице была улыбка, смешанная из неловкости и радости. — Просто так выразиться мог только ты. Юсукэ не успел понять, сделал ли ему Акира комплимент или укорил, когда тот уже поднялся, поправляя очки. — Извини, мне пора идти. Надеюсь, работа с этими красками принесет тебе удовольствие! — А… Да. Спасибо еще раз, — Юсукэ проводил взглядом своего лидера, еще раз осмотрел сверток и аккуратно сложил его к себе в сумку. Наблюдение за людьми на сегодня можно было закончить. *** Моргана вылез из сумки, когда Акира свернул за первый угол. — И что ты устроил?! Потратил последние деньги на какие-то краски, а между прочим Акечи, несмотря на то, что он несносный ублюдок, был прав! Мы не можем покупать что нам вздумается в ущерб лекарств и вообще—! — Тише-тише, — Акира потрепал его по голове, замечая, что в их сторону начали коситься люди. — Ему ведь нужны были краски для визиток. — Но не самые же дорогие, дурак! — огрызнулся кот. — Успокойся, у нас все равно сегодня свободный день. Я сейчас просто… Мир пошел волнами. Звуки растворились в теплом мареве и слились со стуком колес вагонов метро. Моргана не услышал конца фразы, а, когда пришел в себя, он уже стоял двумя лапами на земле. — Я сейчас просто заработаю все, что потратил, — Джокер довольно улыбнулся и убрал телефон в карман. *****

Великодушье, знатность, красота, И острый ум, и сила, и здоровье — Едва ль не каждая твоя черта Передается мне с твоей любовью.

— Лис, ты идешь? — Анн, замыкавшая цепочку воров, обернулась, первая заметив, что Юсукэ так и не сдвинулся с места с тех пор как они вошли в Мементос. — Это там… блинчики? — для верности Юсукэ снял маску и указал пальцем куда-то за платформы вдалеке. — Блинчики?! — воскликнул Акечи. — Ммм… Да, похоже, там есть киоск. Но ты же понимаешь, что он нереален? — подошедшая Макото тоже сняла маску и всмотрелась вдаль, рассматривая неоновую вывеску. — Почему нереален?! — с отчаянием воскликнул Юсукэ. Он не успел позавтракать, пропустил обед в школе, а сразу после уроков они отправились зарабатывать персон и деньги в Мементос, и блинчиков ему сейчас хотелось больше всего на свете. Он готов был побежать к этому теневому киоску, выпустить всю обойму в теневого продавца и забрать все теневые блинчики, которые там были. — Потому что это просто проекция общественного сознания, — встрял Моргана. — Люди насмотрелись на киоски в переходах, и теперь один появился тут. Присмотрись, вывеска постоянно меняется: то блинчики, то бургеры, то хот-доги. — Хот-доги… — протянул Юсукэ. Желудок тянуло, слабость давила на плечи, но Юсукэ прекрасно знал, как пуст был сейчас его кошелек и как необходимо было собраться и заработать йен для команды. Акира стоял чуть поодаль, сжимал кулаки и корил себя за невнимательность. «Мог бы и заметить отсутствующий вид у Юсукэ и покормить его перед вылазкой. Отличный лидер, нечего сказать!» Меньшее, что он мог сделать — распорядиться, чтобы Юсукэ остался в запасе и отдохнул в автобусе. Акира заработал почти вдвое меньше, чем планировал, но бледный вид Юсукэ все время стоял перед глазами и вынуждал поторопиться. Вернувшись вместе с группой, Акира обнаружил своего соратника дремлющим на заднем сиденье. На коленях у него лежал раскрытый альбом, вся страница которого была изрисована скетчами Джокера. *** — Всем спасибо! — Хорошо поработали! — Увидимся завтра! Один за одним все члены Призрачных Воров выходили из автобуса и проходили через турникеты, возвращаясь в реальный мир. — Лис, можешь остаться ненадолго? Я хочу продублировать несколько карт, — Акира аккуратно дернул его за рукав, когда они остались последними на платформе. — Но- — Это не займет много времени, обещаю, — настоял Акира, не отпуская его руки. Юсукэ не оставалось ничего, кроме как кивнуть, подавляя слабость, перемешанную с голодом. *** Акира терзал, корил и ненавидел себя за то, что заставил уставшего Юсукэ рисовать карты. Но другого выхода он не видел, чтобы как следует накормить своего соратника. Он уже пробовал несколько раз и узнал, каким Юсукэ мог быть настойчивым и упрямым, когда хотел вернуть деньги за еду. А хотел он этого всегда. Другое дело — когда угощение было в благодарность за оказанную услугу. Если бы Акира попросил его скопировать всего одну карту, Юсукэ бы точно раскусил его. Но и слишком много карт Акира давать не хотел. «Три. Три он нарисует чуть быстрее получаса, это не так уж и много, учитывая, что сегодня мы закончили зачищать Мементос раньше обычного». Каждую карту Акира подолгу рассматривал, вертя в руках. Проводил пальцами по свежим, но уже высохшим линиям краски, хранившим чужие прикосновения. Когда у него были все три карты, он в последний раз внимательно осмотрел их и положил в карман. Затем поднялся и сразу же предложил руку сидевшему на перроне Юсукэ. Соратник улыбнулся и схватился за протянутую ладонь. Акира не мог не отметить, как прохлада чужих пальцев просачивалась даже сквозь перчатки, и неосознанно ухватился крепче, согревая своим теплом и дергая на себя. *** — Какой блинчик ты будешь? — Акира не мог сдержать широкой улыбки, видя, как Юсукэ завороженно рассматривал меню и как его глаза светились по-детски искренней радостью от того, что большой блинчик достается ему совершенно бесплатно. На удивление Акиры его даже не пришлось долго уговаривать. — Вот этот, шоколадный, с клубникой и взбитыми сливками! — проговорил Юсукэ, не отрывая взгляда от витрины. Краем глаза он заметил, что Акира уже расплачивался. — А ты не будешь? — Не голоден, — ответил лидер, убирая кошелек в сумку. Они молча стояли рядом, чуть поодаль от киоска, наблюдая, как человек за прилавком разливал тесто на горячую плиту. Юсукэ было комфортно в тишине рядом с Акирой. Не было давящей потребности поскорее завязать разговор. Он хотел сказать «знаешь, Акечи ведь тоже хотел блинчик», но в ту же секунду мысленно послал этого выскочку к черту. И усмехнулся сам себе, осознав, что Акира, вероятно, сказал бы то же самое. — Ваш заказ, держите, — окликнул их продавец, протягивая большой блин теплого шоколадного оттенка, плотно набитый сливками и клубникой. Юсукэ принял его, обхватывая двумя руками. Блинчик согревал замерзшие пальцы и напоминал о таких же теплых руках Акиры. — Хочешь кусочек? — предложил Юсукэ, подходя к своему лидеру, который ждал его у дерева неподалеку от киоска. Акира едва заметно покраснел и быстрым движением поправил очки на переносице. — Он весь твой. К тому же, если я укушу, это будет непрямой по- Он запнулся о собственное смущение и бросил взгляд из-под челки на недоумевавшего Юсукэ, который, кажется, не видел никакой проблемы. Иначе бы, очевидно, не предлагал. — А хотя забудь. Я хочу попробовать, — несмело наклонившись, Акира откусил небольшую часть верхушки. Тесто было сладким, горячим и воздушным, а яркий вкус клубники сглаживался молочным — от сливок. — Вкусно. Почти сразу вслед за ним Юсукэ откусил с того же места, заставляя бросающего в холодный пот всех преступников лидера призрачный воров покраснеть. — Да, это действительно вкусно, — согласился Юсукэ. Глаза его светились, и Акира не мог не ответить на его полную радости улыбку. *****

Не беден я, не слаб, не одинок, И тень любви, что на меня ложится, Таких щедрот несет с собой поток, Что я живу одной ее частицей.

До собрания оставалось еще около двух часов, когда Юсукэ ехал в полупустом вагоне метро и думал, чем ему занять себя. Наблюдение за людьми казалось единственным доступным развлечением, но, выйдя на станции Йонген, Юсукэ обратил внимание на небольшой магазин у турникетов. Он явно открылся недавно, и ярко освещенная, еще не покрывшаяся въедливой грязью витрина переливалась и сияла. Две недели назад Юсукэ получил стипендию и твердо решил откладывать, но… Но из-под стекла на него смотрели такие очаровательные, блистательные кольца, что он едва ли помнил себя от переполнявшего воодушевления, когда заходил в магазин. Все украшения выглядели недорого — в них не были инкрустированы камни, но вот их формы… Одно кольцо было в виде оливковой ветви, другое — в виде терновника, третье — соединяло солнце и серп луны в причудливое объятие. Но одно из них будто отличалось от остальных. Ни с первого, ни со второго взгляда Юсукэ так и не понял, что привлекло его именно в этом экземпляре. — Заинтересовала Цепь императора? У вас острый глаз, — сказала подошедшая консультантка. — На этот стенд у нас как раз действуют большие скидки в честь открытия! Вот оно! Он понял! Стоило услышать название и все стало так просто. Как-то раз Акира сказал, что ему соответствует Аркан Императора из карт Таро. Юсукэ это польстило (по крайней мере, звучало лучше, чем «Колесница» у Рюдзи), хоть тогда он и не понял, что это значило. И даже поиск в интернете не дал проясняющих результатов. Все, что Юсукэ смог понять с сайтов тарологов — Акира намекнул ему, что он был целеустремленным, надежным и с ним можно было чувствовать себя под защитой. — Всего пять тыся- — Беру, — перебил ее Юсукэ, не сводя взгляда с витрины. Казалось, эта Цепь уже навсегда приковала его внимание к себе, потому что оторваться даже для того, чтобы отсчитать деньги из кошелька, было невероятно сложно. Две недели назад он получил стипендию в размере пяти тысяч йен и твердо решил откладывать, но… …Не мог пройти мимо такого произведения искусства. — Конкретно эта модель участвует в акции «Один плюс один», покупаете одно, второе — в подарок, — улыбаясь, сообщила продавщица, доставая небольшую коробочку. — Но мне не нужно второе кольцо, — сказал Юсукэ прямо. Он не планировал покупать ничего для себя. Только для того, кто спас его, кто подарил его жизни смысл и которому Юсукэ, как Император, хотел подарить свою цепь, принося клятву — «я тебя защищу». — Извините, таков регламент данной акции. Я запакую вам, а вы уже сами решайте, что с ним будете делать. *** Дождаться Акиру и остальных на пустом чердаке было невероятно сложно. Вдохновение переполняло изнутри, давило на грудину и мозг, заставляя пальцы со стиснутым карандашом быстро-быстро двигаться по альбому. Одна из Цепей Императора (Юсукэ понял, что после того, как он привязал ее смысл к Таро, следовало писать «Император» с большой буквы) лежала рядом, на верстаке, запакованная в маленький зиппер, а вторую Юсукэ все же решил надеть сам. Все-таки он и сам был Императором и должен был носить при себе цепь, которую собирался протянуть Акире в качестве клятвы. Колокольчик входной двери заставил подскочить и практически отбросить альбом на диван. От топота множества чужих ног по лестнице сердце начинало биться все быстрее и быстрее, пока- — Привет, Юсукэ. Давно ждешь нас? — пока Акира не улыбнулся своей самой теплой улыбкой. Кажется, именно в этот момент у Юсукэ сорвало последние тормоза, и он в два быстрых, широких шага встал вплотную к их лидеру, собирая с каждой секундой все больше удивленных взглядов своих соратников. — Акира, послушай, — быстро заговорил он. — Это был знак судьбы! Мое внимание привлек магазин украшений, и там меня нашло кольцо. Я не придал этому значения, пока не узнал, как его зовут — Цепь Императора. Он не знал, почему говорил о кольце, словно это был какой-то одушевленный предмет, но по-другому, кажется, не мог. Акира отчего-то краснел от каждого его слова все сильнее и сильнее и внимательно слушал, не перебивая. — Ты когда-то сказал мне, что я — Император, и я прочитал потом, что этот Аркан символизирует силу, мужество и защиту, и это… — он достал кольцо из упаковки и показал его Акире и всем остальным. — Это символ моей верности тебе. Символ моего обещания всегда защищать тебя и оставаться на твоей стороне. Что бы ни случилось. Юсукэ подцепил теплую руку Акиры и, не встречая сопротивления, надел ему кольцо на средний палец. — Ты освободил меня от оков Мадарамэ, но теперь я добровольно хочу связать нас цепями этой клятвы. Пожалуйста, знай, что я навсегда предан тебе, Акира, — сердце в груди сходило с ума, и Юсукэ был искренне удивлен, что ни разу не запнулся. Он слышал, как Анн с Макото перешептывались. Кажется, стоявшая позади всех Хару, тихо всхлипнула. Футаба размашисто дала пять Рюдзи, а Акечи… Юсукэ не видел его, но был уверен, что тот как обычно стоял с по-глупому серьезным выражением лица и делал вид, что ему не наплевать на всех. Юсукэ слышал остальных, но не слушал их. Все его внимание было обращено только на Акиру. На своего лидера. На человека, которому он без сомнений мог поклясться в верности, преданности и чём угодно еще, чего бы тот ни попросил. Акира несколько секунд завороженно рассматривал свою руку, а затем его лицо, все еще красное, приобрело уверенность. Он рывком дернул на себя Юсукэ за воротник формы и прижался к его губам своими. В первую секунду Юсукэ даже не понял, что его целуют. А когда понял, не мог не прижать к себе в ответ своего самого близкого человека. Ребята что-то кричали позади них, но Юсукэ не слышал. Зато когда Акира, едва отстранившись, зашептал прямо в губы, он отчетливо слышал каждое слово. — Ты просто… невозможный. Сделал мне предложение при всех еще до того, как мы начали встречаться. Юсукэ не догадывался, что его любовь к лидеру была способна принять и такую форму тоже. И что она могла быть взаимной, он тоже совершенно не подозревал. Его неожиданно осенило — похоже, он практически с самого их знакомства любил Акиру, просто не мог дать этому щемящему чувству в груди и пылкому намерению защитить название. Теперь мог. И не собирался молчать. — Я люблю тебя. Давай встречаться, — краснея, сказал Юсукэ. Он не стеснялся оголять душу — она и так всегда была доступна его лидеру и соратникам. Он не смущался своих чувств, но отчего-то безумно стыдился, что перед ним теперь лежал абсолютно новый, незнакомый мир отношений, а он совершенно не понимал, как в нем ориентироваться. Акира снова поцеловал его, и в поцелуе Юсукэ отчетливо услышал «да!». — Ты немного ошибся, — отшатываясь и тяжело дыша, сказал Акира. Он подцепил чужую прохладную ладонь, поцеловал костяшки и стянул Цепь Императора со среднего пальца, тут же надевая ее назад, но уже на безымянный. — Влюбленные носят кольца вот так. С замиранием сердца Юсукэ наблюдал за Акирой и, когда тот без слов протянул свою руку, без заминки переодел ему кольцо на тот же манер. Кажется, в новом мире было не так страшно, пока Акира подсказывал дорогу. — Юсукэ, — снова заговорил Акира, беря его лицо в ладони. — Я тоже никогда не дам тебя в обиду, я клянусь защищать тебя до последнего… А еще всегда, всегда покупать тебе самые лучшие краски и самые вкусные блинчики. Потому что я тоже безумно тебя люблю. Пусть эта Цепь станет клятвой и моей верности тебе. Сердце в груди никак не унималось, кровь в ушах шумела так громко, что Юсукэ почти не услышал, как кто-то — вероятно, Акечи — спешно сбежал по ступенькам. — А еще, — неожиданно добавил Акира. — Извини, но из-за тебя Анн и Макото потеряли несколько тысяч йен и теперь, кажется, хотят убить. — Когда ты догадался о ставках?! — ахнула Анн. — Футаба не устояла перед щекоткой и сдала вас всех с потрохами. Я пожалел ее только потому, что она ставила на меня, — хитро щурясь, ответил Акира. — Что происходит? — непонимающе спросил Юсукэ, переводя взгляд с поникшей Хару на злую Анн, затем — расстроенно смотревшую в кошелек Макото, после — на ликующих Рюдзи и Футабу. — Они ставили деньги, кто из нас первый признается в любви другому, — пояснил Акира. — Мы верили, что ты сделаешь первый шаг навстречу брыкавшемуся Акире, потому что у тебя такая возвышенная, романтичная натура… — сказала Анн, хныкая и пересчитывая купюры. — «Брыкавшемуся»? — с каждым их объяснением у Юсукэ появлялось только больше вопросов. И даже залившая лицо Акиры краска новых ответов не внесла. — Чувак, да он нам все уши вытрепал, что все «не взаимно» и что «он точно не любит меня», но мы не теряли надежды! — усмехаясь, добавил Рюдзи. — Даже когда он надулся на нас и сказал, что никогда не сделает первый шаг, пока ты не поце- — Рюдзи, достаточно! — рявкнул Акира. Его лицо пылало. Под звонкие усмешки Футабы, принявшей стопку купюр, Юсукэ и сам улыбнулся. Но оставались еще неразрешенные моменты. — А Хару и Акечи?.. — Хару до последнего верила, что сохранится патовая ситуация, а Акечи… — Макото задумалась. — Наверное, вышел из себя из-за того, что Акира все же купил тебе краски. А еще, что вы не позвали его на блинчики. Юсукэ усмехнулся от мысли, что он смог вывести из равновесия предавшего их выскочку-детектива, и на секунду прикрыл глаза, находя руку Акиры. — И сколько вы выиграли? — спросил он, не отпуская чужих пальцев. — Десять тысяч йен, — злорадственно протянула Футаба. — Сначала ставки были невысокими, но с каждым месяцем мы добавляли еще тысячу. Большое тебе спасибо, что задвинул тут такую речь про защиту и все такое. У Акиры знатно коротнуло, — она ехидно хохотнула, а в следующую секунду ей пришлось уворачиваться от подзатыльника и, громко топая, сбегать с лестницы. — Доверяем его тебе, Инари! — крикнула она напоследок, прежде чем скрыться за углом. Вслед за ней один за другим начали спускаться и другие члены призрачных воров. — Подождите, а собрание? — опомнился Юсукэ. — Встретимся завтра, — обернувшись, ответила Макото. — Сегодня вы все равно будете слишком заняты друг другом, чтобы состоялось адекватное обсуждение плана. Юсукэ недоуменно смотрел ей и остальным членам банды вслед. Потом повернулся к Акире. Румянец почти сошел с его щек. — Что будем делать? — спросил Юсукэ. На лице Акиры промелькнула лукавая улыбка, — та самая, которая всегда сопровождала Джокера во Дворцах — и он тепло посмотрел в ответ. — Как что? Будем слишком заняты друг другом. Как и сказала Макото. Юсукэ покраснел и принялся расспрашивать Акиру обо всем, что их ждало и что он, черт подери, имел в виду, а на жестком диване лежал всеми забытый альбом с нарисованным Акирой, от которого тянулась тяжелая цепь, уходящая прямо в сердце Юсукэ.

Все, что тебе могу я пожелать, Нисходит от тебя как благодать.

(37-й сонет Шекспира)