Там, где цветёт весна

      Момо правда ценила своих подруг Мину и Чеён, но предательства от них точно не ожидала. Да, она была в курсе про других их знакомых и даже много слышала про Сану, пару раз встречаясь с ней лично, но даже не догадывалась, что подруги захотят сделать их свидетельницами на своей свадьбе. Момо тогда скривилась и переспросила: «Вы уверены, что это хорошая идея?»       Она начала сомневаться в мыслительных способностях подруг уже потому, что оставлять в одном замкнутом помещении Сану и Момо — большая ошибка.       Почему, вы думаете, они пересекались всего несколько раз в жизни? Может быть, потому что в первый раз Сана восхитилась её танцевальными навыками, а потом, невинно хлопая ресницами, спросила: «На шесте танцевать не пробовала?» Ещё бы сказала: «Из тебя бы вышла хорошая танцовщица в ночном клубе». Считай, стриптизёршей назвала. Оскорблять людей с милой улыбкой и прикрывать это комплиментами — стезя Саны.       Во вторую встречу Момо якобы случайно вылила на Сану сладкую и очень липкую «Пина коладу», думая, что это избавит всех от мисс Назойливость. Но Сана лишь стянула с себя испорченный пиджак и продолжила отрываться на танцполе, кидая многозначительные взгляды на девушек у шеста. Тогда Чеён как раз праздновала день рождения, и идея отмечать в ночном клубе принадлежала именно Сане.       Чертовка умела убеждать и побеждать, склоняя людей на свою сторону очарованием. Только вот это очарование на Момо не действовало.       «Конечно, это хорошая идея. Вы же наши самые близкие подруги», — элегантно улыбнулась Мина, пока Чеён хихикала, представляя, какое цирковое представление их будет ожидать на свадьбе.       Мина сказала, что выделила свидетельницам отдельные места рядом с ними, и стала перечислять остальной список гостей, но Момо уже потерялась в собственных мыслях, зациклившись на определённой гостье из листа. Перед глазами возник образ расслабленной Саны с её пухлыми губами и дурацкой соблазнительной улыбкой. Она, как дьяволица, была готова влюблять в себя налево и направо, но при этом отпускала горячие комментарии о Момо.       Момо не знала, что конкретно она чувствовала по отношению к Сане, но называла всё это неприязнью да сжимала кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. Хотелось стонать от негодования, пока на душе скребли кошки. В голове крутились мысли, в полной мере отражающие её негодование. Она радовалась за Мину и Чеён, но... чёрт, Сана, серьёзно? Никого лучше не могли найти на эту роль?       Теперь они связаны свадебной организаторской рутиной, потому что Мина захотела скинуть половину обязанностей на подруг и со спокойной душой наслаждаться обществом Чеён (вот, как любовь влияла на ответственных людей). Значит, вместе с Саной Момо придётся пройти через несколько кругов ада: девичник, поездку в свадебное ателье за платьями для невест и свидетельниц, в кондитерскую за тортом, в ресторан за подготовкой меню. И саму свадьбу, разумеется.       С важной датой придётся праздновать ещё одну — смерть Момо. Потому что Минатозаки Сана действительно невыносимая, но соблазнительная.

***

      Впервые за организаторскую рутину они с Саной встретились на дегустации начинок для свадебных тортов. Момо решила взять для моральной поддержки Дахён, потому что та отличалась тем, что сглаживала углы между двумя противоположностями. Сана же явилась в кондитерскую одна, зато как на показ мод: завитые сияющие волосы, блеск для губ (который будет только мешать при дегустации, но что ни сделаешь ради красоты) и довольно открытый наряд.       Её свадебный подарок для Мины и Чеён — выбить флиртом скидку у кондитера?       Разумеется, Сана не могла не заметить то, как Момо каждую удобную секунду проходилась по её телу оценивающим взглядом. Поэтому она то подмигивала, то ухмылялась, что бесило до невозможности. Поведение Момо значило совсем другое, а не то, что Сана себе придумала. Между ними царила неприязнь, а за сексуальное напряжение отвечала исключительно Сана. Ей же без дела не сидится. Одна лишь Дахён сюда пришла исключительно ради тортов.       — Мне понравился миндальный бисквит с кремом из маскарпоне, — сосредоточенно пробормотала Дахён, оглядывая лежащие перед ней тарелки с кусочками тортов. — Нежно получилось. А вам что понравилось?       — Я могу сказать только то, что мне не понравилось.       Возможно, слова Момо прозвучали слишком резко и грубо для той, кто дал себе мысленное обещание не беситься из-за любого действия Саны (своего рода тоже подарок на свадьбу). Но по-другому она не могла, поверьте ей на слово. Сана заставляла кровь Момо закипать в жилах, и к самой свадьбе это произойдёт уже не метафорически, а в буквальном смысле.       — Детка, ты просто завидуешь, что не ты на месте вилки.       Момо старалась сохранять спокойствие, правда, но когда до её слуха долетело слащавое и насмешливое «детка» она была готова взорваться на месте. В глазах Саны сверкнул боевой огонёк, но он и в одном ряду не стоял с пожаром, разгоревшимся в груди Момо от негодования. Шум бурлящей по венам крови отдавался эхом в ушах.       — Свои мысли лучше оставить при себе.       — Но Дахён сказала делиться своим мнением, — непринуждённо пожала плечами Сана, растягивая губы в дерзкой ухмылке. — Я не виновата, что тебе не нравится то, что я думаю.       — Поэтому тебе лучше не думать.       Пока Дахён перешла на начинку с вишней в шоколаде, Момо пыталась вспомнить, как дышать в спокойном и размеренном темпе, потому что Сана одними пронзительными взглядами выбивала весь воздух из лёгких. Момо уже начала смотреть в сторону кофейного бисквита с ромом, хоть и обещала Мине, что всё будет прилично и достойно. Сана будто выуживала из закоулков души Момо самые тёмные её стороны. И она была обезоруживающе хороша в этом.       — Мне понравился манго с кокосом, достаточно оригинальный вариант, — хмыкнула Сана и, облизнув десертную ложку, отложила её в сторону.       — Вау, ты умеешь говорить серьёзно и по делу?       Момо снова не удержалась. Дахён в успокаивающем жесте накрыла её ладонь своей, чтобы та отвлеклась на согревающее тепло. С неё за одну встречу хватило словесных перепалок. Повезло, что они ещё не перешли к действиям (то ли к сексу, то ли к драке) и обходились лишь гляделками. Они были мастерами спорта в вызове головной боли у других. Так и хотелось поставить их в угол и наказать, но вряд ли от этого они станут вести себя взрослее.       Они имели особый эффект друг на друга.

***

      Дальше — покупка платьев к свадьбе. Мина и Чеён договорились делать это по-отдельности, чтобы не испортить сюрприза друг другу. И Мина, как ответственный человек, давно разобралась с этим, а Чеён... это Чеён. Поэтому, когда подружки невесты и главные свидетельницы собрались за нарядами, Чеён попросилась поехать с ними. Приболевшая Дахён не смогла присутствовать и посочувствовала подругам, которые уже выслушивали рассказы в красках о перепалках Саны и Момо.       Магазин со свадебными и вечерними платьями — кладезь бисера, шёлка и кружев преимущественно светлых оттенков. Мягкий свет от сверкающих люстр окутывал всё вокруг нежным, приглушенным сиянием. Момо никогда не мечтала об идеальном свадебном платье, но, наблюдая за изысканностью и изяществом тканей и форм, могла и передумать.       Как только компания вошла в магазин, шелест шёлка и лёгкий шорох сменились на споры Момо и Саны и осуждающие перешёптывания консультантов. На них не действовала сказочная атмосфера ожидания чуда и волшебства. Они снова как кошка с собакой царапались и кусались, на что Цзыюй и Чеён разочарованно хлопали себя по лбу. Теперь они в полной мере понимали, про что говорила Дахён.       — Почему мы покупаем персиковые платья? — хмурилась Момо, всплёскивая руками. — Ты это обсуждала с кем-то?       — Какой смысл обсуждать, если персиковые платья только для нас двоих, а у нас обеих тёплый цветотип? — Сана элегантно выгнула левую бровь. — Всё идеально сходится!       Сана сидела на диванчике, вытянув ноги в соблазнительной позе. Чёрные лодочки визуально ещё больше удлиняли её ноги, и последнее, о чём должна думать Момо, так это об анклете на тонкой щиколотке. Момо стояла, возвышаясь над ней и уперев руки в бока, но, несмотря на это, Сана всё равно смотрела на неё свысока. Явно думала о том, что она лучше и больше понимала тонкости в выборе платьев.       — К моим тёмным волосам твой светлый персиковый не подойдёт, — возмущалась Момо. — Что ты скажешь на это?       Момо так сосредоточенно пялилась на Сану, что даже не заметила, как к ним подошла консультантка. Казалось, конец света наступит, а они не прекратят ссориться.       — Простите, что вмешиваюсь, но для невест у нас есть красивые платья цвета пыльной розы, — учтиво отозвалась консультантка, дежурно улыбаясь, несмотря на подступающую головную боль. — Посмотрите варианты?       — Для кого, вы сказали?       Момо демонстративно нахмурилась, стараясь не смотреть на ухмыляющуюся Сану. Она только наслаждалась вниманием, пока Чеён хихикала и специально не говорила, что невеста здесь вообще-то она.       — Для невест.       — Мы с ней? Невесты? — Момо была близка к тому, чтобы оскорблённо подавиться воздухом. — Не смешите меня. Я бы с ней развелась в первый день.       — Я бы в первую очередь не стала бы говорить «да» на твоё предложение.       Цзыюй проводила смущённую консультантку обратно и сказала, что со своими подругами они разберутся сами. Момо поздно настигло осознание того, о чём они спорили с Саной на этот раз. Представить друг друга невестами? Отличное занятие для людей, которых связывают обязательства и неприязнь. На щеках вспыхнул румянец, который только Сана могла найти очаровательным. Потому что отчасти она виновата в нём.       — Что насчёт хотя бы светло-голубых платьев?       — Я уже согласна на всё, чтобы ты от меня отстала, — вздохнула Момо и отошла в сторону. Ей проще молчать, чтобы не накликать на себя гнев других консультантов. Ей хватало безумия, в которое её втягивала Сана.       Цзыюй и Чеён отвлеклись на поиски платьев для себя, Сана пошла к другому консультанту за поиском платьев нужного ей цвета, а Момо осталась одна на диванчиках. Ноги уже зудели от того, как много она стояла. Её окутали спокойствие и тишина, которые теплом разливались на душе. Прикрыв глаза, она максимально расслабилась, но под веками снова возник образ Саны. Она преследовала её везде.       Момо раздражённо прижала пальцы к вискам и зажмурилась, тряхнув головой, чтобы вывести из головы образ Саны. Но не успела она и минуты отдохнуть, как Сана её окликнула из примерочной. Помощь с молнией на спине, серьёзно? Не могла никого другого позвать на помощь? С недовольным стоном Момо всё-таки поднялась с диванчика и прошла к нужной примерочной.       — Я точно могу заходить? — переспросила Момо, в нерешительности занеся руку к краю занавеси.       — Я в одежде, к твоему превеликому сожалению.       Сана стояла спиной, и Момо не могла видеть выражения её лица, но по голосу чувствовала неизменную дерзкую ухмылку.       — Ты невыносима.       Пальцы Момо скользнули по теплой коже спины, и Сана предательски вздрогнула. Чистосердечное признание в том, что Момо тоже имела на неё влияние. Дыхание участилось, стало прерывистым. Они застыли в ожидании чуда, хотя вряд ли оно случится именно с ними. Металлическая молния, холодная и гладкая, поддалась аккуратным прикосновениям. В этом медленном движении было что-то завораживающее, что-то интимно-таинственное.       — Но ты всё равно меня любишь, — самоуверенно отозвалась Сана, пока Момо молчала, затаив дыхание.       Воздух между ними наполнился привычным напряжением. Между ними повисла тишина. Момо только сейчас обратила внимание на платье Саны — нежно-голубое, как небосклон, очищенный от облаков в ясный день. Шифон переливался перламутровыми оттенками в свете сверкающих люстр. Кончики пальцев покалывало от неожиданного желания коснуться нежных волн платья. Дело в фасоне или в самой Сане?       — Не придумывай. И, ладно, я согласна на голубые платья.       — Умеешь же ты быть послушной, детка.       Момо сразу же пожалела, что Сана обернулась к ней лицом к лицу, потому что они оказались слишком близко. Горячее дыхание Саны опалило щёки Момо, заставив её покрыться смущённым румянцем. Но жалела она, прежде всего, потому, что её взгляд моментально упал на губы Саны, покрытые липким, но соблазнительно блестящим блеском.       Нужно только пережить свадьбу, подумала она. В в остальное время Момо отлично умела избегать общества Саны.

***

      К самой свадьбе Мины и Чеён Момо была вымотана до ужаса. Теперь она поняла, почему молодожёны отваливали так много денег свадебным организаторам. В последнее время она настолько устала из-за кучи мелких деталей, свалившихся на неё, что даже перестала огрызаться на каждый комментарий Саны. Удивительный прогресс в их взаимоотношениях, которые сейчас состояли в переписках с сообщениями в стиле «Я подтвердила место свадьбы» и «Букет невесты у меня».       Немногочисленные гости остались в восторге от проделанной ими работы. Даже Момо, не любившая подобного рода мероприятия (на которых её обычно сватали с неинтересными ей личностями), наслаждалась торжественной обстановкой и ярким цветочным ароматом, дурманящим голову. До неё долетел слабый ветерок, оставляющий после себя мурашки на открытых плечах.       Для свадьбы после церемонии они специально арендовали зал на втором этаже в ресторане с открытой верандой и балкончиками. Места и для танцев, и для перерыва на еду имелось достаточно. Но Момо всё равно смотрела в сторону веранды, чтобы освежиться и отдохнуть, потому что усталость её скоро доконает. Её тревожили то гости, то Мина с Чеён, которым постоянно казалось, что всё идёт не так, как надо.       Только когда на улице начало холодать и вечереть, Момо удалось выскользнуть. В руках — бокал искрящегося пузырьками шампанского. Пальцы обвивали тонкую хрустальную ножку. Она почти не пила, потому что не хватало времени, но в горле пересохло. Момо уверяла себя, что это всё далеко не отчаяние, которое вызывало в ней Сана в платье с полуоткрытой спиной. Она как обычно веселилась и была самодостаточной. Никто не знал об её отношениях или хотя бы влюблённостях.       Момо ничуть не удивилась, когда настало время разыгрывать букет среди подружек невесты и Сана объявилась на веранде вместе с ней.       — Тоже избегаешь любовной темы? — хмыкнула Сана, становясь рядом с Момо и опираясь на перила.       — Мы на свадьбе, её не избежать.       Особенно с учётом того, что Мина для успокоения каждые две минуты целовала Чеён под радостные крики толпы. Момо наморщила нос и сделала небольшой глоток шампанского, чтобы смочить пересохшее горло. На удивление, общество Саны не вызывало привычного отторжения — это точно можно считать за прогресс.       — Никто не мешает нам пытаться, — пожала плечами Сана и поёжилась от холода. — Ну и холодно же здесь.       — Весна же. Да и ты запретила мне брать пиджак, а так я бы дала его тебе.       Сана действительно не разрешила Момо брать пиджак, потому что он бы прикрыл всю красоту платья с полуоткрытой спиной и завязками на шее. Тогда Момо спорила с ней на этот счёт, но сейчас ей было уже всё равно.       — Дала бы, правда?       — Подловила. Мы же друг друга ненавидим.       — Ненавидим? — снова переспросила Сана, вскидывая брови. — Я бы не использовала этот термин. Я с тобой вообще-то флиртую, а не...       Слова резанули слух Момо, и сначала ей показалось, что это всего лишь галлюцинации от выпитого шампанского. Но Сана даже не ухмылялась в привычной кошачьей манере, а значит, говорила со всей серьёзностью, на которой только была способна. Что значит флиртовала? Момо нахмурилась, скрестив руки на груди.       — Ты начала нашу вражду первой, а сейчас говоришь, что это был флирт? — возмущённо вздохнула Момо, на что Сана вздёрнула плечами, как бы говоря, что она очень нелогичный человек. — В первую нашу встречу ты чуть ли не назвала меня стриптизёршей!       — Я всего лишь восхитилась твоими навыками! Ты лишила меня дара речи и способности мыслить прилично!       Сана жадно глотала воздух после красочной речи. Они всё ещё стояли близко, лицом друг к другу, и между ними растекалось напряжение, на этот раз действительно сексуальное. Сана грозно выставила палец вперёд, и в её глазах сверкали молнии. Момо тоже не знала, что говорить и как реагировать на сказанное, пока в ушах шумели отголоски фразы «Я вообще-то флиртую...» Сердце учащённо билось, заключённое в грудной клетке.       — Ты...       Момо не отпускала ситуация, а Сану не отпускала Момо.       Слова оборвались. Секунду назад они спорили, но теперь... теперь всё потонуло в ошеломляющей тишине. Сана подалась вперёд, прижалась губами к губам Момо, и всё расстояние между ними моментально растаяло. Взгляд, полный гнева, сменился на что-то другое, необъяснимое, трепещущее. Удивление, смешанное с отчаянием перед прыжком в бездну.       А потом — взрыв.       Сана целовала её с яростной нежностью, выражая все чувства, накопившиеся за месяцы совместной работы. Это был поцелуй-захват, поцелуй-требование, не оставляющий места для сопротивления. Момо и не планировала: она так вымоталась от неприязни, что сейчас хотела только одного — раствориться в страсти. В голове вспыхнул фейерверк ощущений, перекрывая все мысли. По спине вдоль позвоночника пробежала колкая дрожь, и весенний холод на улице уже не беспокоил их.       Поцелуй углублялся, становился всё более требовательным, всё более властным. Сана притянула к себе ближе Момо, положив руки на талию. Прикосновения оставляли метафорические ожоги даже через слои ткани. Все их чувства обострились до предела, каждое прикосновение обжигало, каждый вдох вызывал головокружение. Поцелуй ощущался отчаянной попыткой достучаться до её сердца. В действиях Саны Момо впервые ощутила мольбу и искреннее признание.       — Это было... — сил договорить не хватило, и о последующих словах Момо пришлось только догадываться.       После того, как Сана отстранилась, Момо застыла. Чуть припухшие губы горели, сердце колотилось, как сумасшедшее, а в глазах читалось полное замешательство. Всё ещё оглушена напором страсти. Сана умело переворачивала её жизнь с ног на голову с самой первой их встречи. Сана не отходила далеко от Момо и не отпускала, наслаждаясь жаром её тела. Она слишком долго мечтала об этом.       — Ты слышала про одну свадебную традицию? — Сана наклонилась к уху Момо, опаляя его горячим дыханием и едва ощутимо прикусывая его мочку. — Свидетели должны переспать друг с другом, чтобы молодожёны не развелись в первый месяц.