Там, где цветёт весна

      В первый раз они встретились и дошли до диалога именно в библиотеке.       В обычное время Суджин бы даже не обратила на Шухуа внимания, потому что её шоколадные волосы, серый кардиган и голубое платье совсем неприметны и невзрачны. Она смотрела себе под ноги, надеясь не упасть и не уронить учебники из рук, и бормотала под нос формулы для контрольной по физике на следующем уроке.       Суджин была слишком яркой, и не заметить её просто-напросто невозможно. Она всегда смотрела вперёд и ловила на себе чужие взгляды. Ярко-красные губы, тёмные волосы и брючный костюм свободного кроя — стиль Суджин потрясающий, и это мягко сказано. Она ходила под руку с Соён, вечно уставшей и с синяками под глазами, и Юци, жизнерадостной и не менее яркой.       Казалось, их Вселенные, как параллельные прямые, не могли пересечься, но это всё-таки случилось.       Шухуа тогда подрабатывала помощницей заведующей школьной библиотекой, собирая деньги на дальнейшую студенческую жизнь. Ей даже нравилась эта работа: в библиотеке редко можно было встретить живых людей, кроме портретов давно умерших писателей и привидений (не то чтобы Шухуа в них верила, она просто была пугливой). Она наслаждалась выполнением домашки в тишине, за что ей ещё и платили деньги.       Не работа, а рай.       Шухуа дорожила умиротворением, которое находила в мелодичном шелесте страниц, сортировке книг по алфавиту и авторам и передвижении стеллажей для создания идеальных рядов, расположенных на отмеренном расстоянии. Она даже успела подружиться с парой местных отличников, которые часто обращались к ней за поиском книг для написания школьных эссе.       Временами её безмятежный рай нарушался проведением собраний и мероприятий. Например, сегодня в качестве наказания местные бунтари задержатся в школе и проведут несколько часов без телефонов, в обществе книг и домашнего задания. Для Шухуа это был отличный повод уйти домой пораньше, но её попросили проследить за дисциплиной.       Так Шухуа и оказалась за одним столиком рядом с Суджин, Юци и Соён.       У всех отобрали телефоны, поэтому библиотека наполнилась тяжкими вздохами от скуки. Никто даже и не пытался делать домашнюю работу, хотя в этом и заключалось главное наказание. Все тихо болтали друг с другом, пока учитель отошёл. Зато Шухуа даже и не подозревали в том, что она на стороне учителя, а не нарушителей дисциплины.       Она была единственной, кто сосредоточенно решал математику. Пока Суджин её не отвлекла. Сначала Шухуа даже не поняла, что обращались именно к ней, но потом поняла, что дело в скуке: Юци и Соён переговаривались между собой, а Суджин готова была выть на Луну, как одинокая волчица.       — Тут что забыла? — Суджин вскинула брови от любопытства. — Ты не выглядишь, как типичная хулиганка.       «Потому что из меня типичная хулиганка, как из тебя отличница», — мысленно пробормотала Шухуа, но вежливый ответ так быстро придумать не смогла, потому что пялилась на пухлые губы Суджин, выкрашенные матовой помадой клюквенного цвета. О чёрт, она была слишком близко, и от неё веяло вишнёвым ароматом духов...       Шухуа действительно была отличницей, но по теме «Коммуникация с людьми» у неё стояла гордая двойка.       — За компанию что ли? — не дождавшись ответа Шухуа, буркнула Суджин.       — Э-э, я списала эссе из Интернета, потому что не успела написать своё сама, — ложь соскочила с языка слишком быстро. Не говорить же ей, что она к нарушителям дисциплины никак не относилась, верно? — А ты? Ты тоже не выглядишь типичной хулиганкой.       На самом деле, Суджин именно так и выглядела. Сегодня она была в джинсовой юбке до колен, но с высоким разрезом, открывающим вид на загорелую после лета кожу, и в кожаной куртке, делающей её похожей на криминальный авторитет. Разве что очки с леопардовыми дужками прибавляли ей стиля, но в остальном Суджин — опасная на вид.       — Приму это за комплимент, — мило усмехнулась Суджин. — Нас поймали на прогуливании. Вернее, мы с девочками отпросились готовиться к концерту, а сами хотели пойти в кино, чтобы отдохнуть, но ничего не вышло. Поэтому мы здесь, — она обвела рукой себя и своих подруг. — Даже отдохнуть уже нельзя. Жестоко, согласись?       Шухуа нехотя кивнула, хотя была согласна с наказанием. Нужно же было показать себя с лучшей стороны при знакомстве с таким влиятельным человеком в глазах учеников старшей школы. В голове витали разнообразные мысли от «Это точно плохая затея» до «Что мне за это будет?» Шухуа поддалась соблазну.       — Очень. Могли бы и на первый раз сделать поблажку.       — Это был не первый раз... — рассмеялась Суджин, запуская ладони в тёмные волосы и взъерошивая их. — Но всё равно! Только начало выпускного класса, а я уже нарушительница закона.       — Можешь просто не нарушать правила, — пожала плечами Шухуа.       В глазах Суджин вспыхнул огонёк — смесь насмешки и нежности, словно она смотрела на забавного щеночка, пытающегося угнаться за собственным хвостом. Щёки Шухуа невольно начали заливаться краской, вспыхивая очаровательным румянцем. Однозначно стоило поработать над образом хулиганки, потому что внутренняя отличница всё ещё вырывалась на волю.       — О, для меня это будет слишком сложно, крошка.       На этом их беседа закончилась, потому что Суджин вернулась к Юци и Соён, а Шухуа продолжила решать математику. Только теперь она стала ловить на себе пристальные взгляды. Суджин из тех, кто никогда не скрывал свой интерес к человеку, потому что не видел в этом смысла. Шухуа из тех, кто смущался от любого знака внимания.       Пока Суджин накручивала локоны на палец, Шухуа нервно топала ногой, а в её голове уравнения расплывались на части, а иксы снова терялись даже после того, как она упорно их находила. Ещё пару минут в таком обществе, и она правда расплавится. К жаре, исходящей от Суджин, неумолимо тянуло.       Как железо, притягивающееся к магниту.       Для Шухуа не впервой пялиться на красивых и недоступных девушек в школьных коридорах. Зато впервые пялятся на неё.       Быть замеченной хоть кем-то ощущалось трепетанием бабочек внутри живота. Шухуа хмурилась и не могла разобрать, хорошо это или плохо. Волнительно в приятном или, наоборот, тревожном смысле. А Суджин всё смеялась с неприличных шуток Юци, растягивая пухлые губы в соблазнительной улыбке.       Шухуа заметно вздохнула от облегчения, когда в библиотеку вернулся учитель и сказал, что наказание для всех на сегодня окончено. Послышались восхищённые возгласы, несмотря на всеобщую усталость от часового безделья. Шухуа нарочито долго собирала вещи в рюкзак и подошла к учителю последняя.       — Спасибо, что выручила. Надеюсь, никто проблем не создавал.       Шухуа снова попала в капкан воспоминаний о пронизывающих взглядах Суджин, от которых по телу скользнули мурашки. Она даже не была уверена, что проблем никаких не было, потому что в тот момент её и без того маленький мирок ограничивался Суджин и решением уравнений.       — Нет проблем, — неловко закивала Шухуа. — Все вели себя достойно.       Только спустя пару минут Шухуа заметила взгляд учителя, направленный на неё. Кто-то из учеников — нарушителей дисциплины — стоял сзади неё. Видимо, забыл телефон. Шухуа заметила чехол, украшенный наклейками вишни, а значит, он мог принадлежать только одному человеку. По спине пробежался колкий холодок, и нехотя она обернулась назад.       Суджин хмурилась, всё так же сосредоточенно пялясь на Шухуа, только теперь в её взгляде читалось явное разочарование.       — Простите, я забыла забрать свой телефон.       Неловкость штормовой волной бушующего океана накатила на Шухуа, и она опустила взгляд вниз. Ангелок на одном из плеч зашептал: «Я же говорил, что не стоило», и теперь она была с ним согласна, но горечь растерянности это не уменьшило. Она так самоуверенно притворялась совершенно другой в глазах Суджин, а сейчас вернулась в образ неуверенной за пределами учёбы отличницы.       И ей это не нравилось.       — Я лучше пойду, — отозвалась Шухуа, так и не сумев приподнять уголки губ в улыбке.       Суджин тоже не улыбалась, недовольно скрещивая руки на груди.

***

      После случая в библиотеке они пересекались взглядами столько раз, что это просто-напросто невозможно сосчитать. Они никогда не заговаривали друг с другом, потому что они даже толком не были знакомы, чтобы расстраиваться и обижаться. Прямые снова стали параллельными. Жизнерадостный яркий мир Суджин больше не пересекался с тусклым миром Шухуа.       Они всё ещё играли роли отличницы с нескончаемым желанием сделать всё идеально и тусовщицы, которая нарушала правила просто потому, что хотела. Только теперь Суджин стала замечать Шухуа, даже если она этого не хотела. Цеплялась взглядами за учебники в руках Шухуа и таким образом невольно выучила её расписание. Знала его лучше, чем своё.       Это одновременно раздражало и интриговало.       Дальше ситуация изменилась в худшую сторону, и Шухуа постаралась выбросить Суджин из головы, потому что та начала встречаться с Мунбёль после того, как прошёл школьный концерт. Не то чтобы она следила за развитием отношений, но... Было трудно не замечать флирт влюблённых голубков и их поцелуи на каждом удобном метре школы.       Это ещё больше подчёркивало их различия: Суджин прекрасно знала, что такое серьёзные отношения и интрижки, а Шухуа целовалась с людьми всего-то пару раз в своей скромной прожитой жизни.       Шухуа с головой ударилась в учёбу и ментально вернулась в начало года. Хоть и в библиотеку стало ходить больше людей, чем обычно, умиротворение любимого места никуда не делось. Временами Шухуа задерживалась здесь до позднего вечера, дописывая эссе на порыве вдохновения от горящего дедлайна.       Всё шло спокойно, потому что вернулись былые времена.       Но Суджин решила снова перевернуть жизнь Шухуа. То ли от подруг, то ли от ещё кого-то она узнала, что библиотека — идеальное место для поцелуев со своей ненаглядной. Ведь это же так круто — прятаться за книжными стеллажами и делать вид, что ты пытаешься читать, нарушая порядок сортировки книг, пока остальные действительно учились.       Чаще друзей-отличников Шухуа стала видеть Суджин в обнимку с Мунбёль. Разумеется, это бесило до кипящей крови в венах. Но она натягивала на лицо дежурную улыбку и отвечала на все вопросы о книгах так, как будто влюблённым голубкам было не плевать. Последнее, из-за чего Суджин могла посадить зрение, — это книги.       На сегодняшний вопрос Суджин, явившейся одной, о том, в каком ряду находилась секция с любовными романами, Шухуа ответила как обычно хмуро. Но на этот раз её охватило любопытство, за которое отвечал дьяволёнок на левом плече, и она не смогла устоять. Было интересно, почему Суджин пришла без Мунбёль.       А ещё хотелось проверить, насколько правдивы слухи о расставании главной пары школы. Видимо, достаточно правдивы.       Шухуа лучше всех ориентировалась в школьной библиотеке, и ей не составило труда найти среди нужных стеллажей Суджин, рассматривающую цветастые корешки любовных романов. Суджин тут же отвлеклась от книг, вероятно потому, что в первую очередь не была в них заинтересована. Её глаза резво загорелись.       — И вот мы снова в библиотеке, только теперь все играют свои роли, а не чужие, — ухмыльнулась Суджин, скрещивая руки на груди, как в первую их встречу. Её взгляд как бы говорил: «Жизнь не театр». Значит, всё ещё помнила маленькую проделку Шухуа.       — Ты бы со мной точно не заговорила, узнай, что я в тот день не была на твоей стороне, — хмыкнула Шухуа, защищаясь.       — А тебе так нужно было поговорить со мной?       — Мне было интересно узнать, что из себя представляет сама Со Суджин.       Суджин вскинула брови, и на её губы легла хитрая ухмылка. Шухуа заметно напряглась, когда расстояние между ними сократилось благодаря Суджин. Книжные стеллажи не располагали достаточным пространством, а дышать было и без того тяжело из-за кисло-сладких клубничных духов.       — И? Узнала?       Они вернулись к напряжению, что царило между ними всё это время. От первой и до последней встречи в библиотеке.       — Узнала, что мы слишком разные, — Шухуа неловко пожала плечами. — Я хожу в библиотеку, чтобы учиться или хотя бы просто побыть в тишине. А ты — чтобы целоваться с Мунбёль.       — Уже не с Мунбёль, — Суджин растянула в улыбке губы, покрытые красной матовой помадой, и сделала ещё один шаг вперёд. Шухуа могла думать только о том, насколько же близко они, чёрт возьми, стояли. Она отсюда видела дьявольский блеск в глазах напротив. — А ты вполне себе можешь стать следующей. Всё равно ты тут главная.       Шухуа нахмурилась, и с её губ слетела нервная усмешка.       Она поймала на себе пытливый взгляд и почувствовала, как щёки невольно покраснели. С одной стороны, Шухуа прекрасно осознавала всю нелепость ситуации, в которой оказалась, — зажата между книгами и Суджин. Все девушки старшей школы обзавидовались бы. С другой же стороны, этот взгляд обжигал жаром.       Внутри боролись два чувства: желание скрыть смущение за бравадой и потребность раствориться в этом взгляде. Суджин знала, какие чувства вызывала у Шухуа, и действовала намеренно.       Суджин выставила руку перед Шухуа, которая хотела быстро ускользнуть от необходимости продолжать этот разговор, и теперь уже действительно прижала её к стеллажу. Между ними клубилась томительная атмосфера, наполненная терпким ароматом, в котором теперь ощущались ещё и гранатовые нотки.       Шухуа забыла, как дышать. Её зрачки расширились от любопытства.       — Разберись сначала с Мунбёль, а меня ждут книги.       Шухуа хотелось воплотить сцены поцелуев из любовных романов, которых в этом ряду целая куча, но она не могла позволить этому случиться, пока Суджин отходила от расставания с Мунбёль. Она приличная девушка, и на этот раз поддаваться соблазну — не её случай. Не будет же она рушить собственное правило «Никаких поцелуев в библиотеке», верно?