В списке мёртвых

Свет фар едва спасает от слепоты заснеженного обзора городской дороги. Метель бушует, ночь догоняет, студёно дыша в спину, а ветер завывает, будто его кто-то режет тупым ножом. Джисону пришлось отдать руль более опытному водителю, потому что он не решился брать на себя ответственность за их жизни в такую бурю, каким бы хорошим учителем ни был бы Минхо. Минхо сконцентрировался на дороге, вцепившись в руль обеими руками, но увы, дальше трёх метров ничего не было видно, как ни старайся щуриться, посему было проще простого поймать на капот ходячего или врезаться в одну из брошенных машин, что давно стали просто грузом ржавеющего на автомагистрали металлолома. Двойная доля концентрации и внимательности всё же не спасла ребят от столкновения, благо скорость была минимальной и они отделались лёгким испугом да парой шишек. Джисон инстинктивно выбросил вперёд руки и упёрся в панель управления, едва спасая себя тем самым от столкновения с лобовым стеклом из-за резкой остановки авто перед валяющимся посреди дороги байком, припорошенным снегом. Вокруг по-прежнему бушевала вьюга, сводя обзор к минимуму, мороз трещал в воздухе, будто оголенный провод под напряжением, за любым поворотом и в каждом здании могло быть очередное стадо ходячих. Что ж. Они в ловушке. Снова. --- Я знаю. Я знаю, о чём ты думаешь, - сквозь зубы хрипит Минхо, сжимая руль до побелевших костяшек. Джисон не считает, что накалять обстановку ссорой сейчас кстати. Минхо, кажется, и без того на пределе. --- Нам нужно где-то укрыться и переждать эту ночь, - констатирует факт Джисон. Дальше ехать по такой погоде – самоубийство, что вроде как не входило в их планы. --- Давай рискнём, - Минхо указывает на огромное тёмное здание многоэтажки, едва виднеющееся сквозь метель в нескольких метрах по левую сторону от них. Джисон щурится, чтобы рассмотреть пространство пустой улицы, но помимо белых ледяных мушек ничего не видно. --- Что ж. Давай, - Хан надевает рюкзак, достаёт из чехла на бедре нож и, зажав тот между пальцами, покидает авто, тихо хлопнув дверцей. Морозный ветер тут же пробирает до кости, снег, что превратился в льдинки, больно режет лицо, а дыхание перехватывает от внезапных и сильных штормовых порывов. Джисон упорно идёт к двери жилого дома, но та оказывается заперта. Минхо неожиданно хватает парня за руку и ведёт вдоль аллеи, повернувшись спиной к бушующей стихии. Следующая дверь здания, оказавшегося небольшим торговым центром, оказывается открытой. Среди свиста ветра едва можно различить шипение ходячих, что вскоре проходят мимо закрытой стеклянной двери, двигаясь куда медленнее, чем обычно. --- Кажется, холод их замедляет, - шепчет Джисон. Наконец переведя дыхание, он вытирает мокрое от снега лицо и осматривает помещение. Куча всякого барахла на полу, от побрякушек бижутерии до одежды. Зимней, к слову, тоже. Всё в пыли. Холод и едва слышные завывания ветра тут не так страшны, как снаружи, но назвать это серое, мрачное, освещаемое лишь фонариком в руках Минхо место безопасным язык не повернётся. --- Идём, - Минхо всё ещё крепко держит парня за запястье и ведёт за собой в сторону сломанного эскалатора, делая каждый шаг крайне осмотрительно и осторожно, почему-то придерживая Джисона позади и прикрывая собой. --- Я могу и сам, - Хан равняется с ним в шаге, но руку отпускать не спешит. Он хочет, чтобы Минхо тоже мог на него положиться. --- Где-то должна быть комната для персонала. Там железная дверь и помещение поменьше, можно будет отогреться, - шепчет Минхо, поднимаясь на второй этаж, прислушиваясь к каждому звуку. Вскоре он находит план здания у одной из стен и спустя минуту изучения лабиринтов строения ведёт их уверенным, но всё таким же аккуратным шагом вглубь второго этажа. Вскоре под прицелом фонарного луча показалась та самая комната, но выдыхать рано. Минхо даёт Джисону невербальный знак и только после уверенного кивка последнего резко открывает железную дверь, ожидая как минимум троих ходячих, но узкое помещение встречает их звенящей пустотой, а вот на звон двери, ударившейся о цементную стену, кажется, местные жители отзываются, потому что в тёмной дали длинного коридора тут же слышатся шоркающие шаги и далеко не одной пары ног. Они здесь точно не одни. Минхо ориентируется за долю секунды. Парень заталкивает Хана внутрь и закрывает за ними дверь, тут же проворачивая щеколду, показывает Джисону знак, чтобы тот молчал, прижимая палец к обветренным губам, и одним щелчком гасит фонарик. Парни замирают, кажется, даже не дышат, когда по ту сторону проходит группа ходячих. Они хрипят, царапают железную дверь и пытаются пробиться внутрь, но в помещении гробовая тишина, раздражителя нет, и спустя некоторое время, что для парней тянулось вечностью, мертвецы разбредаются прочь. Однако даже это совершенно не даёт повода чувствовать себя в безопасности. Тишина – единственный гарант того, что они останутся незамеченными. Джисон выдыхает и валится с ног прямо на пол. Он не избежал бы гулкого стука, если бы не крепкие руки Минхо, что подхватывают его и не дают упасть. Хан на автомате цепляется за его шею, и они бесшумно садятся вместе на холодный кафельный пол. --- Ты как? - шепчет на ухо Минхо, а у Джисона всё тело мурашками пробивает и далеко не от холода. --- Мы снова в ловушке, - Хан злится, так и не сумев сдержать свой порыв, но почему-то не спешит оттолкнуть парня, лишь крепко сжимает в кулак его влажную от подтаявшего снега куртку. --- Ты снова загнал нас в угол, потому что увидел какую-то подсказку, верно? - Джисон заглядывает парню в глаза, и Минхо кусает губы, а затем кивает, признавая вину. Понятно. Он снова скрыл причину риска от Джисона. --- Придурок, - сипит Джисон, опуская влажные глаза. --- Я не... --- Хотел бы я быть твоим братом. Наверное, ему дико повезло иметь в жизни такого человека, как ты, что готов ради него на всё, - горько усмехается Джисон, а Минхо хватает его щёки своими руками и заставляет посмотреть в свои глаза. — Это не значит, что я готов пожертвовать тобой, Хани, слышишь? - Минхо шепчет в самые губы и смотрит, будто в самую душу, или это просто Джисон открывает ему её, сам того не осознавая. Хан замирает, боится даже вдохнуть. --- Ну же, иди сюда, - Минхо обнимает крепко, позволяет уложить голову на его грудь и уткнуться холодным носом в тёплую шею. Мальчишка дышит, дышит Минхо, ощущая приятный аромат мороза, уличной свежести и мыла, заглушающий витающий вокруг запах пыли, а внутри так тепло, будто бы ему дали вдохнуть аромат его любимых шоколадных булочек. Он боится влюбиться в этого человека. Катастрофически сильно боится, потому что в любовь Джисон не верит. Верит в привязанность, особенно в больную, на фоне аутофобии и реалий нового мира. Люди совершенно не способны беречь друг друга, особенно, если в их жизни уже есть приоритет. Так было раньше, а сейчас и подавно. Минхо для него приоритет, а Хан для него – выбор. Джисон точно помнит, что уснул с тяжёлой головой, но в тёплых объятиях, а просыпается в звенящей тишине. Слабые солнечные лучи едва пробиваются сквозь решётки на высоких продолговатых окнах, создавая впечатление нахождения будто бы в тюремной камере. Наконец-то можно осмотреть место их временного убежища разом. Что ж, видок не из приятных: железные шкафчики перевернуты, деревянные лавки местами испачканы в давно подсохшей крови, а вместо воздуха тут тяжёлый, морозный и одновременно пыльный дух. Джисон замёрз, не критично, но кончики пальцев покалывает, а ноги он едва чувствует. Зима уже окончательно вступила в свои права. Выживать будет куда сложнее: если не умрёшь от укуса ходячего и каким-то чудом избежишь голодной смерти, то подохнешь от дикого холода. Климат меняется. Зима становится суровее, сезоны года куда более выраженными. Хан встаёт на ноги и подходит к железной двери, прислушиваясь. Звенящая тишина начинает действовать на нервы, а внутренняя тревожность только возрастает. Минхо не мог его бросить. Нет. Он пошёл на разведку. Джисон уверен. Уверен...? Хан сжимает лямки рюкзака, достаёт нож и уже привычным движением кисти сжимает холодное оружие в руке, а затем аккуратно, стараясь не издавать ни звука, открывает дверь, выглядывая в серый коридор. Свисающие с потолка провода, грязный кафель и призрачные полупустые витрины заброшенных магазинов нагоняют жути, но что пугает Джисона куда больше — это снова остаться одному против мира. Он уже давно не боится смерти, он боится вариаций наступления этой самой смерти. Хан не страшится умереть, он боится умирать. Джисон идёт вперёд, то и дело оглядываясь вокруг, ведь он чётко помнит, как к ним вчера ломились ходячие, значит, они всё ещё бродят где-то здесь. Хан спешно, но максимально аккуратно спускается на первый этаж и с удивлением замечает, что он вспотел, а сердце грохочет где-то в висках от всего того количества адреналина, что выработал его организм. Подойдя к дверям и решившись шагнуть за них, он видит укрытую толстым белым покрывалом снега землю. Ветер, кажется, успокоился, а мороз не ощущается столь лютым, как вчера. Но что больше всего приковывает внимание Джисона, так это следы, ведущие прочь от торгового центра. Нет... Не может быть... Хан идёт по следам, как глупый щенок в поисках хозяина, и изо всех сил старается отогнать от себя переворачивающие нутро мысли. Он был прав. Мороз ходячих замедляет, и это даёт возможность без траты сил на их устранение прошмыгнуть мимо и остановиться подле высокого жестяного забора, что разделяет город и жилые дома – четыре многоэтажки, выстроенные по кругу, напоминают крепость, и окружающий их забор только добавляет сходства. Это...? Завершить мысль парнишка попросту не успел, как и понять, почему резкая боль в голове повлекла за собой тьму и потерю сознания. В воздухе отчётливо ощущается запах железа, телу холодно до невозможности, голова гудит, а до ушей отовсюду доносятся шепотки. Джисону кажется, что он помер и попал в ад, но вот его кто-то дёргает за плечо и помогает сесть. --- Ты как? - перед ним, наверное, сидит человек, и судя по голосу, вероятно, крепкий мужчина. --- Пришел в себя? Глаза болят, в висках пульсирует, а тьма вокруг только сильнее давит на сознание. Хан упирается спиной во что-то твёрдое – наверное, стена или что это такое холодное и на ощупь будто железное. По ощущениям, он оказался в каком-то вагоне или контейнере, как в дешёвом боевике о контрабанде людей. Только вот он находится в реальности и, кажется, даже знает,  где именно – в самой жопе. Даже темно ровно настолько же, Джисон уверен. --- Где я? - голос хриплый, а тело дрожит от пронзающего холода. --- Очевидно, в плену, - раздаётся другой голос, тоже мужской, но выше первого и куда более резкий. Кажется, этот парень разозлён происходящим. — Вот тебе и убежище, - незнакомец не прекращает фыркать и возмущаться. Картинка начинает складываться. Это снова западня. Неужели Минхо тоже сюда попал? Видимо, это и есть плод всех их рисков? Или это только Хану так не повезло, а Минхо вовремя смотался...? Что хуже – неясно. --- Сколько нас здесь? - спохватился Хан. --- С тобой четверо, - отвечает мужчина с глубоким грудным голосом, даже не скрывая своего волнения по поводу происходящего. — Это только в этом контейнере. --- Привет, - звучит сиплый и прерывистый женский голос  – кажется, она жутко замёрзла. --- Давайте, может, согреемся? - предлагает Джисон незнакомцам. --- Сядем ближе. Так будет больше шансов не подохнуть от обморожения. Джисон впервые за долгое время говорит с кем-то помимо Минхо. От того, что не видно лиц, он становится куда смелее, ведь реакции всё равно не увидит. --- Иди сюда, - зовёт его мужчина с низким голосом, а в следующую минуту они уже сидят все кучей, прижавшись друг к другу как цыплята. Кажется, и до высказанной Ханом гениальной идеи незнакомцы уже использовали этот трюк, потому что все они, кроме Джисона, вроде как с одной группы и знакомы, как минимум, не один день. --- Мы замёрзнем здесь до смерти этой же ночью, как ни извращайся, - всё так же недовольно звучит второй парень. --- Нет же. Мы продержимся. Он за нами придёт, - успокаивающе обещает ему глубокий басистый голос, а Джисон занят совсем другим. Его мысли не здесь: все и каждая они нитью устремляются к Минхо. Неужели он вот так взял и бросил его...? --- Как ты сюда попал? - спрашивает мужчина. --- Я... Бродил в поисках убежища, - выдыхает Хан. --- Считай, что нашёл, - язвит второй голос. --- Сколько мы тут? - Джисон ощутимо дрожит, кажется, время, которое он провалялся в отключке, совсем не пошло ему на пользу. ---Мы уже где-то сутки, а ты валялся здесь часов десять. Честно, мы думали, ты коньки откинул, но Ёнбок всё продолжал тебя проверять и периодически согревать, как мог, - а у этого парня язык без костей. --- Спасибо тому, кто из вас Ёнбок, - улыбается Джисон, а сам просто готовится к неизбежному. --- Не за что, -  низкий голос в ответ звучит тоже с явственной улыбкой в нём. Так этот басистый мужчина и есть Ёнбок. Кажется, он хороший человек. Надо же, у этого мира всё ещё есть шанс оправдать своё существование. Внезапно слышится стук, затем скрип железа, и луч желтого фонарного света пробивается сквозь приоткрытую дверь контейнера, ослепляя находящихся внутри. --- На выход! - резкий, командный голос – и пленных уже по очереди выводят из железного резервуара, не давая даже минуты на то, чтобы прийти в себя. Тело едва слушается, посему, как только сильные руки верзил отпускают Джисона, он валится на пыльный пол какого-то ангара, сбивая колени и расцарапывая ладони в кровь о мелкие камушки. Его поднимают за шкирку и держат над каким-то продолговатым корытом. Глаза начинают понемногу привыкать к тусклому свету лампочки, и он, щурясь, уже может заметить какие-то постройки и снующих туда-сюда людей за прикрытыми дверьми накрытого металлической жестью гаража немалых размеров, с высоким потолком и пятёркой вооружённых охранников. Что они хотят с ними сделать? Ответ приходит молниеносно. К шее Джисона приставляют нож. --- Худой. Такой тушкой долго не прокормиться, - скрипя зубами, смеётся один из уродов, и Хан, признаться, не сразу понимает, что речь... о нём? Это людоеды. --- Экий ты переборчивый, - перечит ему другой. --- Они же прибыли снаружи. Откуда у них там, по-твоему, еда, чтобы быть в теле? - смеётся мужик с усами, подходя к девушке со спины. Та, бедная, дрожит вся, и Джисон более чем уверен, что не от холода. --- Давай ей другое применение найдём, а? - усмехается мужик и похабно поглаживает свой пах. Девушка сжимает зубы до скрипа, пытаясь побороть животный ужас. Джисон жмурится. Как же противно и… страшно от собственного бессилия. Нет уж. Лучше сдохнуть, чем попасть в руки к таким вот... людям. --- Хвааатит! Сказано было пополнить склад едой. Едой, Сэм! - командует мужчина и плотнее прислоняет нож к горлу Джисона. Мгновение – и Хан был готов ощутить боль, горечь собственной крови и смерть в конце концов, но всё, что он чувствует, это свист в ушах от прогремевшего взрыва и посыпавшегося града пуль, а затем – трупов. Ребята-пленники, будто согласованно падают на землю, зажимая руками головы. Кажется, прошла целая вечность, потому что, когда Джисона кто-то поднял, держа под руку, и увёл подальше, он перестал соображать вообще. --- Держи! - кричит парень. По виду сильный такой, мускулистый. Может, это и есть Ёнбок? Хотя, судя по голосу, нет. --- Держи, сказал! - парень всучивает ему пистолет быстрее, чем Джисон успевает среагировать, и тут же отстреливается, убивая очередного жителя этой общины, что не успел выстрелить в них первым. Вокруг стрельба, трупы и кровь. Джисон сидит у стены ангара, слыша всё будто через толщу воды, и пытается понять, что вообще происходит, а в руках сжимает пистолет одного из убитых. Понять он так и не успевает, зато стреляет первым, завидев одного, что подошёл было со спины к «не Ёнбоку». Убивали всех, кто выказывал сопротивление. Всех. Даже женщин, что бросались на них с лопатами. Джисон не убивал, точнее, только того в ангаре и ещё одного на выходе. Джисону уже второй раз кажется, что он попал в ад. Но он держится за одним из парней, отстреливается, кусая губы до крови, игнорирует сдающее позиции собственное тело и не отстаёт от группы, что становится больше, когда худенький мальчишка лет семнадцати открывает остальные контейнеры. Ему помогает девушка, что держится куда увереннее Джисона, в совершенно привычной для неё, отработанной манере прикрывая спину мальчишки и хладнокровно отстреливаясь автоматом, позаимствованным, по всей видимости, у убитого противника. Новые знакомые Джисона быстро сориентировались, использовав заминку, чтобы выжить. --- Там дети! - кричит Джисон, когда перестрелка почти стихла и им попросту надо было уходить, чтобы не увести за собой хвост. Ступающая по пятам ночь поможет им выиграть время. --- Уходим! Оставь их, если жить хочешь! – командует крепкий парень. Все, сжимая в руках оружие, идут к выходу, и только Джисон идёт к детям, что спрятались в углу одного из открытых контейнеров. --- Идём со мной. Я вас не обижу, - улыбается Хан, а сам едва держится, чтобы не свалиться замертво от холода и накатывающей тошноты. Кажется, у него лёгкое, но сотрясение. Мальчик лет десяти и девочка лет двенадцати на вид переглядываются и выходят к Джисону. --- Идём! - Джисон слегка подталкивает их вперёд, нагоняя группу вооружённых бывших пленных, что ранее разнесли здесь всё. Но всё же им кто-то помог. Взрыв точно случился не сам по себе. Привал происходит нескоро, когда все уже выдохлись, хотя и продолжают твёрдо стоять на ногах. --- Они должны нас нагнать после зачистки, - объявляет всё тот же мальчишка лет семнадцати с милыми веснушками, стоя около высокого парня с длинными, по шею, волосами, что то и дело поправляет их свободной пятерней, в другой крепко удерживая лук, а за спиной у него виднеется колчан со стрелами. — Это кто? - внезапно голос подаёт девушка, глядя в упор на Джисона, но, кажется, её больше интересует не он сам, а дети, прячущиеся по обе стороны от ног Хана. --- Дети. Мы же не могли их оставить на верную смерть, - подаёт голос Хан. --- А ты-то кто? - спрашивает длинноволосый, хмуря выразительные брови к переносице. --- Это же он был с нами в контейнере, Хёнджин - вступается за него мальчишка. --- Как тебя зовут? - приветливо улыбаясь, спрашивает юноша. Такой приятный. А голос...  Да ладно? --- Так это ты Ёнбок? - Выпаливает Джисон в недоумении. --- Ага, - посмеивается парнишка – кажется, он уже привык к такой реакции на его голос. --- Так что насчёт твоего имени? --- Джисон. Хан Джисон, - представляется Хан и кланяется. --- Ладно. Я Хван Хёнджин. А с этим что? – Хёнджин держит за ворот одежды незнакомого им ранее парня. Тот не сопротивляется. Ребята смотрят на незнакомца, переглядываясь между собой. --- Спасибо за помощь, - Джисон явно чувствует себя под давлением. --- Не нас благодари, - усмехается низкорослый накачанный парень позади. Джисон только поворачивается, чтобы спросить, кого же тогда надо благодарить за его спасённую жизнь, как вдруг Ёнбок взвизгивает, чем удивляет Хана и мчится куда-то в сторону леса, откуда они только что сами пришли. Джисон с любопытством и некой опаской смотрит вслед парнишке и в тот же момент замирает на месте, врастая в землю. --- Хён! Я так скучал! - Мальчишка запрыгнул на парня с ногами, и тот едва успел его поймать, удерживая за талию и крепко прижимая хрупкое тельце к себе. --- Лихо, ну наконец-то! Мы уж тебя похоронили, - посмеивается накачанный парень. — Вот его тебе и надо благодарить. Он Ёнбока из-под земли найдёт и убьёт любого, кто посмеет того обидеть. Джисон молчит, потому что по всем ощущениям язык прилип к нёбу, а и без того продрогшее тело отказывается его слушаться. --- У нас новенькие! - Ёнбок тащит Минхо к компании. Ребята тут же воспрянули духом, завидев своего спасителя. --- Феликс, мне надо вернуться. Там... - Минхо не договаривает и застывает на месте, встречаясь взглядом с Джисоном, что едва сдерживается, чтобы не наорать на него или не расплакаться как ребёнок при всех. --- Что-то случилось? - обеспокоенно спрашивает девушка, глядя на эту напряжённую сцену, что длилась всего ничего, и лишь для этих двоих – целую вечность. Минхо сокращает расстояние между ними в три широких шага и на ходу врезается в Джисона, крепко обнимая того за талию, а второй рукой сжимает волосы на загривке, не отпуская мальчишку от себя ни на миллиметр, дыша по привычке тому в шею. Хан забывает, как дышать, а сердце точно пропускает удар. Он дрожащими руками сжимает куртку на спине старшего, пряча лицо в изгибе его плеча, вдыхая запах пороха и крови, а сам едва сдерживает подступившие слёзы. Живой. --- Минхо! - зовёт его незнакомый голос, и парни разлепляются, но Минхо далеко не отходит, стоит рядом и позволяет Хану спрятаться за своей спиной, зная, как тому сейчас эмоционально тяжело. --- Чан, что-то случилось? --- Нет. Зачистка прошла успешно. А это кто, и что за сцену я прервал?.. За что, к слову, прошу прощения, - парень улыбается, а на щеках появляются очаровательные ямочки, что мгновенно располагают к себе, несмотря на его крепкое телосложение и два автомата, висящие за спиной на военной портупее. — Это Хан Джисон. Он спас меня после той стычки, когда мы разделились, - объясняет Минхо, и никто не смеет вставить слово против. --- Нам это ещё предстоит обсудить, - коротко отвечает Чан. Ну, или почти никто. --- Давайте сначала найдём, где остановиться на зиму, а потом уже можно и обсудить. Есть идеи? --- Джисон или как тебя там, - окрикивает его парень с луком. --- Отведи-ка мелких подальше. Чанбин, на тебе этот. Проконтролируй. – Хван небрежно толкает парня в руки Бина. Джисон слушается, так как иного выбора попросту нет. --- Ребят, у меня есть предложение, - неуверенно, но всё же заговаривает щуплый высокий парень, не давая Чанбину себя увести. --- Я Ким Сынмин и я из Содружества «Община». Могу провести вас к нам. Нам нужны такие люди, как вы, что умеют выживать. --- Тоже новенький? - спрашивает Минхо у длинноволосого Хвана, в ответ получая лишь кивок. Надо же. Джисон думал, что новенький тут только он. А этому Сынмину можно доверять? А ему самому-то здесь хоть кто-то верит? --- Ли Минхо, - представляется Минхо и подходит к парню ближе. --- Почему я должен тебе верить? - он щурится по-кошачьи – опасно, предупреждающе. --- А у тебя есть выбор? Хочешь, чтобы вся твоя группа загнулась от холода и голода? - этот Сынмин довольно прямолинеен, при этом достаточно сдержан, это подкупает. Минхо думает с минуту, говоря о чём-то с Чаном одним лишь взглядом, в конце концов они обмениваются кивками и подходят к Сынмину уже оба. --- Показывай место на карте, - ставит условие Минхо. --- Нет. Я не могу рисковать своими людьми. Пойдём все вместе, - стоит на своём парень. Минхо сверлит его тяжёлым взглядом. --- Пытать будете? – хмыкает парень, не собираясь отступать от своих принципов. --- Думаешь, не осмелюсь? – Хёнджин бьёт парня в живот, и тот падает на колени, закашливаясь. Джисон поодаль наблюдает, и ему от увиденного становится не по себе, но, кажется, только ему. Остальные прямо и уверенно сверлят новичка взглядами. --- Я в том же положении, что и вы, так почему бы нам не позволить помочь друг другу спастись? – хрипит парень, поднимая тяжёлый взгляд, и Минхо не остаётся ничего, кроме как с опаской, но согласиться. --- Связать его, - отдаёт приказ Минхо, и Чанбин тут же туго наматывает верёвку на покрасневшие от холода руки. --- Я совершенно тебе не верю. Пока ты не докажешь обратное, будешь на цепи. Ясно? Сынмин лишь опускает голову и вздыхает, всё ещё стоя на коленях. --- Надо найти убежище на эту ночь, закат уже близко, - напоминает Феликс. --- Он прав, - парнишку поддерживает Чан. --- В город возвращаться нельзя. Там все ходячие собрались на звук взрыва. Надо валить, пока они не разбрелись по окрестностям. --- Судя по карте, если пойти прямо через лес, за ним должен быть коттеджный посёлок. Сможем занять один из домов. Ходячих там вряд ли много, если что расчистим, - предлагает Минхо, и все соглашаются. Было решено спешно выходить в путь. Но перед этим решить одно "но". --- На пару слов, Лихо, - зовёт его высокий длинноволосый парень, и они отходят в сторону. Джисону не слышно суть их разговора, а подслушивать он не намерен, да и сил на это совершенно нет, а тем временем между парнями разгорается конфликт. — Знаешь, не удивляйся, что Хёнджин не особо приветливо себя ведёт, - улыбается подсевший к нему Ёнбок. Так вот он какой – брат Ли Минхо, - проскальзывает в голове Джисона. --- Он очень осторожный, так как в последний раз мы приняли к нам двух девушек, не посчитав их опасными, напротив, думали, им нужна помощь. А спустя неделю на наш лагерь напали, мы сбежали, а Минхо и нашего друга взяли в плен. Что было дальше – уже несложно догадаться. Видно было по опущенным глазам и тяжести в голосе, что парнишка всё ещё не оправился от потери, она продолжает грызть его изнутри, но теперь права на ошибку у них нет. --- Те девушки... Они…? --- Да, они оказались подсадными кроликами. Теперь всё стало понятно. Признаться, Джисон даже не знал, что такое может быть. Хотя после сегодняшнего его уже вряд ли что-то удивит. --- Почему он зовёт Минхо "Лихо"? - интересуется Джисон, сидя на бревне рядом с детьми, что вжались друг в друга, борясь с холодом и страхом. --- А, это, - мальчишка улыбается, будто что-то вспоминает, используя это, чтобы переключиться с болезненных воспоминаний. --- Та я даже и не знаю. Просто я детстве не мог выговорить все слоги его имени, и потому называл только фамилию и последний слог имени, а ребятам понравилось – вот и привязалось это прозвище. --- Так вы были знакомы до всего этого? - Джисон почему-то чувствует разочарование. --- Не со всеми. Только Хёнджин и Чонин, - Ёнбок вмиг грустнеет. Джисон не рискует расспрашивать дальше. Кто такой Чонин, и без слов становится понятно. *** --- Эти дети видели, как мы убили их родителей, - бесится Хван. --- Почему ты так уверен, что это не просто дети, которых тоже поймали? - спорит Минхо. --- Минхо, посмотри на их одежду и на реакцию, когда кто-то из нас к ним подходит. Мы для них не спасители, а убийцы. Минхо молчит, понимая, что в этом есть доля правды. --- Ты думаешь, они забудут всё после чаши риса и станут нас благодарить за спасение? –  негодует Хёнджин. --- Ты предлагаешь мне их убить? - шипит Минхо. --- Предлагаю их оставить здесь, - настаивает на своём Хван. --- Или, считаешь, твой приступ милосердия требует ещё одной жертвы? Чонина было мало?! --- Заткнись. Это просто дети, - Минхо едва держит себя в руках, сжимая кулаки до хруста в пальцах. --- Те двое тоже были просто беззащитными девушками, - язвит Хёнджин. --- Нам нужно оставаться людьми, - напоминает Минхо. --- Нам нужно сберечь наших друзей, и для этого я готов стать хоть Буддой, хоть демоном, если от этого будет какой-то толк, - выплёвывает Хван и уходит прочь. Минхо смотрит тому вслед, гулко вздыхая пар изо рта и поднимая лицо к потемневшему вечернему небу. Как бы он этого ни отрицал, но в последнем Хёнджин однозначно прав.