Напиши, как будешь дома…

      В кромешной тьме квартиры единственным островком света оставались электронные часы, стоявшие на тумбочке. Их алые цифры бесстрастно показывали: 00:23. Свет от дисплея едва пробивался сквозь густой мрак, выхватывая из темноты отдельные детали - силуэт вешалки с небрежно брошенным пиджаком, часть какого-то рисунка на стене, край зеркала, в котором мерцало слабое отражение циферблата.       Прихожая была небольшой: слева вдоль стены тянулся узкий шкаф с глянцевой поверхностью, несколько дверей которого были чуть приоткрыты, обнажая аккуратно развешанные куртки и пальто. Рядом, на полу, стояли две пары кроссовок - одна вычищенная до блеска, другая ещё в дорожной пыли. Справа - компактная тумба с зеркалом над ней: на поверхности валялись мелочи - ключи, пара монет, смятый чек, мужской парфюм с лежащей рядом крышкой от него - словно хозяин ушел в спешке. В стороне же от тумбы стоял трехъярусный стеллаж, полностью заставленный разными видами волейбольных кроссовок, а также небольшая мягкая игрушка в футболке с надписью Schweiden Adlers.       Тишину разорвал приглушённый звук из‑за двери. Голоса, сначала едва уловимые, они постепенно становились чётче, прорываясь сквозь толщу дерева. - Как мы вообще здесь оказались? - звонко рассмеялся женский голос, лёгкий и искрящийся, будто встряхнул застывшее пространство, наполнив его энергией. - Мне казалось, мы тогда друг друга поняли, - отозвался мужчина, и в его тоне слышалась довольная усмешка, тёплая и немного лукавая, словно он вспоминал что‑то приятное.       Заскрипели ключи в замке - лязг металла, поворот, громкий щелчок. Дверь медленно приоткрылась, и поток света из коридора ворвался в тёмную прихожую, рассекая мрак резкими лучами. Квартира, ещё мгновение назад казавшаяся погружённой в сон, вдруг наполнилась жизнью. Эри вошла первой - лёгкая, словно парящая. На ней было чёрное вечернее платье, подчёркивающее силуэт, а поверх - белоснежный полушубок, небрежно накинутый на плечи. Распущенные локоны мягкими волнами ложились на плечи, алая помада ярко выделялась на фоне бледной кожи. Чёрные шпильки цокали по паркету, переступая порог. В руке она держала бутылку дорогого шампанского, и стекло поблёскивало в свете лампы.       Тобио шагнул за ней: классические чёрные брюки, белая рубашка с чуть расстёгнутым воротом, зимнее пальто, распахнутое от спешки. В руках он бережно держал маленькую сумочку девушки. Его взгляд был одновременно растерянным и восхищённым - он словно не до конца верил, что всё это происходит на самом деле. Целых два месяца он бился в её закрытое сердце, уже уверенный в том, что на сближение с любимой у него могут уйти годы.       Она повернулась к нему и оперлась спиной о шкаф, чтобы удержать равновесие - её движения выдавали лёгкое опьянение. Улыбнувшись и тихо хихикнув, она покачала головой: - Нет, нет, нет! Я помню только то, что ты позвал меня на корпоратив со своей командой, мы отмечали Новый год, а дальше… - она сделала паузу, слегка прищурившись, - ты должен взять ответственность за то, что будет дальше…       Широкая улыбка озарила её лицо. Не дожидаясь ответа, она быстро наклонилась, сняла туфли на шпильках - те с тихим стуком упали на паркет - и, оставив их посреди прихожей, легко и стремительно убежала на кухню.       Кагеяма остался стоять на месте, не успев сказать ни слова. Он замер, глядя ей вслед, пока её силуэт не исчез за поворотом. Затем его взгляд опустился на шпильки, небрежно разбросанные на полу. Он тихо сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного, волнующего предвкушения.       Он разулся, взял женскую шубу, оставленную на тумбе, и аккуратно повесил в шкаф. Отправив туда же свое пальто, он направился следом, осторожно переступая через оставленные туфли. Где‑то на кухне голос Эри уже звал его: "Я нашла штопор, но бутылка мне не поддаётся" - произнесла она сосредоточенно, когда Тобио вошёл в комнату.       Зал, совмещённый с кухней, выглядел уютно: просторный остров с мраморной столешницей стоял в центре, вдоль стен тянулись глянцевые шкафы, а большие окна скрывались за лёгкими шторами, приглушавшими уличный свет.       Мужчина подошёл без слов, взял у неё бутылку и ловко справился с пробкой - хлопок, лёгкий шип выходящего газа, и аромат выдержанного шампанского наполнил пространство. "Бокалы вон в том шкафчике" - указал он, кивнув в сторону верхних полок.       Девушка потянулась, достала два изящных бокала на длинных ножках и начала аккуратно разливать шампанское. Пузырьки весело побежали по стеклу, отражаясь в приглушённом свете подвесного светильника.       Тобио отошёл чуть в сторону, прислонился к плите и замер, наблюдая за ней. Она стояла спиной к нему, и взгляд невольно скользил по линии обнажённой спины: платье с глубоким вырезом подчёркивало изгиб шеи, линию плеч, плавную линию лопаток. Свет мягко ложился на кожу, делая её похожей на тёплый фарфор. - А помнишь, как в школе вы считали Ушиваку самым грозным противником? - рассмеялась Эри, разливая шампанское. - Сейчас вы неплохо ладите. Ещё этот парень из Карасуно, Хината…       Её голос лился легко, непринуждённо, перемежаясь смехом и воспоминаниями. Она говорила, жестикулировала, иногда оборачивалась через плечо, сверкая глазами, но почти сразу возвращалась к своему занятию - споласкивала виноград под проточной водой, по хозяйски взяв его из холодильника.       А он стоял и слушал, но слышал не столько слова, сколько их отзвук - эхо давно забытых дней. Он вдруг отчётливо осознал: она так нарядилась для него. Всё это - платье, локоны, помада, даже этот полушубок, небрежно брошенный на стул, - всё было для него. Каждое движение, каждый взгляд, каждая улыбка предназначались ему одному. И от этого осознания на него нахлынуло острое, щемящее сожаление - сожаление о потерянных годах, о молчании, о нерешительности, о самой судьбе.       Сам того не заметив, он сделал шаг вперёд, оказался совсем близко и, поддавшись внезапному порыву, нежно прикоснулся губами к её обнажённой спине - лёгкое, почти невесомое касание, словно попытка извиниться за все упущенные моменты.       Она замерла. На мгновение всё вокруг остановилось - только их дыхание и тишина. Но Тобио, заметив ее участившееся дыхание, не позволил ей что-то предпринять: он прижался к ней, правой рукой обняв за живот, а левой стиснув грудь, и начал торопливо целовать всю оголенную спину девушки. Эри подалась чуть вперед, и чтобы не потерять равновесие, почти навалилась на столешницу. Голова кружилась от выпитого алкоголя, и громко дыша, она закрыла глаза, решив полностью насладиться моментом.       Тело и мысли мужчины будто бы сорвались с цепи: ему хотелось быстрее увидеть ее обнаженное тело, почувствовать ее тепло и влагу там - внизу, услышать, как она стонет под ним, довести ее до блаженства. На мгновение он почувствовал эгоистичную злость к самому себе и к судьбе, что тогда, еще в школе, он так и не стал ее первым мужчиной, не решился на этот ответственный шаг. Ведь это он, именно Тобио должен был быть ее первым и единственным!       Волна разных чувств накрыла его: взявшись за ее плечи, он быстро стянул с девушки платье. Не прекращая целовать ее разные части тела, Кагеяма опустился на колени, стянул с Эри ее кружевные стринги и прильнул губами к промежности, которая вся намокла от желания. Эри почувствовала сначала горячее дыхание, а потом мягкий язык, проникающий внутрь. Сейчас она не ощущала никакого стеснения, никакой неловкости - лишь наслаждение и желание показать ему, что он может делать с ней все, что захочет. Подобные мысли одновременно и пугали ее, и невероятно возбуждали.       Тобио коснулся языком клитора и почувствовал, как Эри содрогнулась. Ухмыльнувшись, он стал старательно облизывать сокровенное местечко девушки, "Сегодня я сделаю так, что ты не будешь больше хотеть кого-либо еще, кроме меня" - пронеслась в голове мысль.       Звуки стонов разнеслись по квартире, и девушка довольно быстро кончила. Тяжело дыша и содрогаясь, она "обмякла" на столешнице. Но не успела она прийти в себя, как почувствовала его палец внутри: он двигался очень быстро, словно Тобио не хотел, чтобы ее оргазм заканчивался. - С-стой...Ах! Т-тобио, пожалуйста, - чуть повернувшись и встретившись с его возбужденными глазами, жалобно попросила Эри. - Я хочу смотреть на тебя.       Мужчина остановился, поднял ее и посадил на стол, после чего они продолжили страстным поцелуем. Их руки сплетались вокруг их тел, словно хотели ощущать каждую частичку друг друга. Когда воздух в легких закончился, Тобио прильнул к ее шее и, улыбнувшись, прошептал низким голосом: - Мне кажется, что я сейчас взорвусь. - Тогда, пойдем в спальню? - хихикнув, предложила Эри.

***

      Когда наутро Эри медленно открыла глаза, она на мгновение замерла, осознавая, что лежала в спальне Тобио - в его большой кровати, утопая в мягкости подушек и одеял. Его уже не было: вероятно, он ушёл на тренировку ещё на рассвете. Но повсюду ощущалось его присутствие. Постельное бельё хранило такой знакомый аромат из смеси свежего геля для душа и чего‑то неуловимо мужского, присущего только ему. Девушка глубоко вдохнула и улыбнулась.       Потянувшись неторопливо и лениво, словно кошка, она наслаждалась каждой секундой этого безмятежного утра. Потом повернулась на другой бок, укуталась в одеяло, ещё раз глубоко вдохнула знакомый аромат и, улыбаясь каким‑то своим мыслям, снова сомкнула веки.       Впереди их ждали трудности и радости, взлёты и падения - но теперь они будут проходить через всё это вместе. И это, пожалуй, и есть настоящее счастье.