Позволь к тебе прикоснуться

Феликс так сильно нервничает, захлопывая входную дверь, что пальцы слегка подрагивают. Он не с первой попытки попадает ключом в замочную скважину, от чего его нервы накаляются все сильнее. Сегодня он познакомится с друзьями Чана. Это не должно быть таким испытанием, но прошлые отношения научили его, что встреча с друзьями и родными — это всегда жутко дискомфортно. Его бывший парень, Чонсу, всегда становился другим человеком, стоило хотя бы одному другу появиться на горизонте. Однажды Феликс неосторожно взял его за руку, когда они прогуливались по парку вместе с кучкой его лучших друзей, из-за чего Чонсу громко выругался и вырвал собственную ладонь. — Боже, Феликс, необязательно вести себя по-гейски. Феликс хотел сказать, что они оба геи. Что вести себя по-гейски — значит быть собой, но сдержался, потому что друзья Чонсу начали неприятно хихикать, бросая на Феликса язвительные взгляды. Вечером его ждал настоящий скандал. Чонсу кричал и метался по комнате, как одержимый, чем изрядно напугал Феликса. — Никогда не прикасайся ко мне так на людях. Это мерзко. — Ты вообще слышишь себя? Я просто взял за руку своего парня. Твои друзья знают, что ты гей! — И что? Я гей, но не какой-то педик. Я хочу оставаться мужиком, а не слащавым мальчиком, который проявляет никому не нужную близость в обществе друзей своего парня. Феликсу это казалось таким невероятно глупым, что он хотел еще поспорить. Но он любил Чонсу и боялся его потерять. Наедине он получал много любви, возможно, не столько же, сколько отдавал, но все же. Чонсу относился к нему заботливо и ласково, если они были только вдвоем, но стоило им выйти куда-то в свет или принять гостей — он становился совсем другим человеком. Отстраненным, холодным, способным даже поддержать гомофобную шутку, которую кто-то вбросил. Все его друзья были натуралами и Чонсу как будто стыдился себя, но еще больше — Феликса. И в какой-то момент подобное отношение стало их нормой. Феликс даже перестал обращать внимания, убедив себя, что все так живут. Отстраненность и безразличие стали его автоматизмами, когда он был в окружении друзей Чонсу. Он знал, что они никогда по-настоящему его не примут в свою компанию, он всегда будет просто «Чонсу +1», но и к этому привык, стал холодным и утратил свою мягкость. Вскоре это перебралось в их обычную жизнь. Феликс перестал разделять между собой два этих аспекта и его чувства неумолимо прошли, оставив лишь безразличие. Когда он познакомился с Чаном, все сразу выглядело мягким и трепетным. Они всю ночь танцевали в клубе, обнимались и обменивались обжигающими взглядами. И пусть эта ночь ничем не закончилась, Феликс почему-то знал, что они видятся не в последний раз. Через два дня после знакомства Чан позвонил и пригласил на свидание. Настоящая романтика с рестораном, свечами и вкусным ужином. Они разговаривали часами, рассказывая друг другу все, и Феликс даже потерял счет времени. Чан подвез его на такси. Они сидели на заднем сиденье и хихикали со всего подряд, немного выпившие и невероятно счастливые. Когда они прощались, Чан мягко поцеловал его в щеку, прямо при водителе, и Феликс покраснел, как спелая вишня. Он полночи думал о том, как посмотрел на них водитель через зеркало. Было ли Чану так же неловко, как и ему? Что о них вообще подумали? Боже, он сходил с ума. Это казалось странным и неправильным, и Феликс боялся, что Чан больше ему не позвонит. Но, к счастью, он ошибся. Чан звонил и писал постоянно, они оба были немного заняты, так что не могли встретиться в ближайшее время, но все свободные секундочки они посвящали друг другу, посредством переписок. Феликс так быстро влюбился и был совершенно очарован, что даже этого не заметил. Он был счастлив с Чаном каждую секунду. Часто оставался у него, или приглашал к себе в гости. Их встречи казались необыкновенными и когда Чан совершенно серьезно сказал ему, что они родственные души, Феликс даже не захихикал. Казалось, что счастье лилось через край. Все вокруг словно пело, Феликс чувствовал себя окрыленным и парящим в невесомости. Их близость была чем-то иным, не просто сексом. С Чаном он впервые понял, что значит заниматься любовью, а не трахаться, чтобы удовлетворить мимолетные потребности. Все было так, как в сказках и Феликс боялся, что этот романтический пузырь лопнет. Поэтому он вздрогнул, когда Чан предложил знакомство с его друзьями. — Малыш, они — моя семья. Я хочу, чтобы ты с ними познакомился. Обещаю, мои друзья — лучшие люди на планете, они тебе понравятся. — У меня сейчас такой завал на учебе, Чани, после сессии я постараюсь встретиться с ними. Феликс жульничал. Он, конечно, был занят, но не до такой степени. Чан согласился подождать, но сессия прошла и он еще несколько раз поднял этот вопрос. Тогда пришлось искать новые оправдания, что, конечно, расстраивало его так сильно. Феликс видел, как Чан переживал из-за его отказов и, казалось, его мир немного надтрескивался, когда они снова и снова переносили знакомство. В один из вечеров, Чан долго на него смотрел, раздумывая о чем-то. Он был встревожен и даже расстроен, Феликс мог точно сказать. — Ликс, ты не рассматриваешь наши отношения серьезно? — выпалил он, после чего его глаза моментально заблестели. Это было мучительно. Феликс заверил его, что относится к ним совершенно серьезно, что он любит Чана и готов на все, ради его комфорта. Конечно, он понимал, откуда такие сомнения. Знакомство с близкими людьми — один из способов показать, что ты серьезно настроен по отношению к своему партнеру. На следующий день Феликс предложил Чану позвать его друзей на ужин. И то, каким счастливым он мгновенно стал, сделало что-то невообразимое с сердцем Феликса. Чан сам приготовил ужин и его потряхивало от того, насколько он взволнован. Феликс суетился вместе с ним, накрывая на стол. Но его беспокоило совсем другое. Все друзья Чана были натуралами. Он, конечно, заверил Феликса в том, что они совершенно не гомофобны и потрясающе относятся к меньшинствам, но это было ему так болезненно знакомо. Он мог представить, каким отстраненным будет Чан, сейчас Феликс получал от него столько тепла и любви каждый раз, что даже незначительная прохлада сделает ему очень больно. Он был уверен, что из-за одной такой встречи между ними ничего не изменится, но потом друзей в их жизни станет слишком много: постоянные встречи, посиделки и вечеринки. Так что прохлада накопится, превратившись в суровый лед. И тогда все будет кончено.

***

Чан тихо подходит к нему, когда Феликс задумчиво трет салфеткой бокал. Он обнимает его со спины, кладя подбородок на плечо, напряжение витает в воздухе. Остаются считанные минуты, прежде чем в их дверь позвонят. — Малыш, — шепчет Чан, нежно целуя в висок, — если тебе некомфортно, то мы все еще можем отменить ужин. — Нет, Чани, все хорошо. Ты приготовил много еды, ждал этого дня очень долго, и мы не можем так поступить с твоими друзьями. — Тогда почему ты напуган? — Чан как обычно весьма наблюдателен. — На тебе весь день лица нет. Я не знаю причины, но чем тебе можно помочь? — Просто будь рядом, — так же тихо отвечает Феликс, поворачиваясь в его руках и растворяясь в теплых объятиях. — Я понимаю, что это твои лучшие друзья, но прошу, не забывай обо мне на время ужина. — Ликс, я бы никогда, — искренность сочится из слов Чана. — Они — мои друзья, моя семья. Но ты тоже моя семья, мой партнер. Я мечтаю, чтобы они стали и твоими друзьями тоже, особенно, когда они уже так тебя обожают, хоть и заочно. Я обещаю, они не доставят никаких неприятностей и дискомфорта. Верь мне. — Я верю. Спасибо тебе. Феликс успевает лишь слегка прижаться к губам Чана, когда раздается дверной звонок и он слегка дергается, выдыхая весь воздух из легких. Чан улыбается так широко и счастливо, что Феликс не может не улыбнуться в ответ. Он остается на кухне, когда Чан идет открывать дверь. В холле раздаются счастливые возгласы и радостные похлопывания, когда парни обнимаются и приветствуют друг друга. Феликс хорошо наслышан о каждом из них, потому что они важная часть жизни Чана. Все они учились в одном университете искусств, и стали друзьями на первом курсе. Чанбин и Хан вместе с Чаном стали музыкальными продюсерами и, в конечном итоге, основали свою компанию. А Минхо преподает танцы для трейни и будущих айдолов. Они весьма успешны и занятые, но всегда находят время потусоваться вне работы и индустрии. Феликс натягивает самую искреннюю из возможных улыбок, когда Чан возвращается на кухню и приводит с собой троицу друзей. Он видел их на фотографиях, но познакомиться лично все равно приятно, как бы сильно он ни нервничал. Феликс знает, насколько сильно друзья важны для Чана. Когда они все оказываются в помещении, Чан подходит к нему и обнимает за талию, прижимая как можно ближе к своему боку. Он выглядит таким воодушевленным. — Это мой Феликс, — с нежностью говорит он, целуя в висок. Это отдается приятной пульсацией там, где были его губы. Феликс смущенно опускает взгляд в пол, готовясь к язвительным шуткам. — Наконец-то мы познакомились, — кричит один из парней, и делает несколько шагов навстречу, заключая Феликса в медвежьи объятия. — Я Хан. И, боже, твой парень не перестает болтать о тебе. Сначала я правда думал, что он тебя выдумал. Ну кто настолько идеальный может клюнуть на этого здоровяка? — Ты задушишь его, — говорит человек, которого Феликс идентифицирует как Минхо. — Я тоже хочу обнимашек. Это действительно происходит. Феликса обнимают по очереди, комментируя только то, какой он хороший со слов Чана. С каким обожанием он рассказывает даже про самые обычные вещи, и Феликс не может нормально реагировать. Тепло разливается по его телу и ладони потеют. В какой-то момент, когда они садятся за стол и Чан тянет его на себя, чтобы усадить на колени, Феликсу кажется, что он расплачется. — Вы, ребята, его засмущали, — хихикает Чан. Руки обвивают Феликса вокруг живота и он удовлетворенно урчит. — Мне очень приятно со всеми вами познакомиться, — наконец отвечает Феликс, тепло улыбаясь. — Чани так много о вас рассказывал. — Что за херня, чувак? — выпаливает Чанбин, и Феликс мгновенно напрягается. Ему не понравилось ласковая форма имени Чана? Ему противно, что они обнимаются, и Феликс сидит на коленях Чана? — Твой голос просто безумный! Хён говорил об этом так много раз, но я думал, что это просто влюбленное преувеличение. — Мы должны записать тебя в нашей студии, — тут же подхватывает Хан, — это будет самый потрясающий рэп. Чан-хён говорил, что ты еще и отлично поешь. — Ты учишься на танцевальном факультете? — перебивает Хана Минхо. — Я хотел бы посмотреть на тебя в деле. Конечно, хён говорил, что ты хорош, но я не всегда доверяю Бан Чану. Особенно, когда речь идет о его солнышке, ты вообще в курсе, какой он слащавый, когда речь заходит о тебе? — Я… эм… — Феликс запинается. Что ему ответить? Он никогда не думал, что Чан так ласково его называет, когда что-то рассказывает своим друзьям. Как они вообще к этому относятся? — Парень полностью влюблен, — комментирует Чанбин. В его голосе нет ни малейшей неприятной нотки, только улыбка. — Ребята, я вообще-то тут. Вы можете не обсуждать меня так, будто я не перед вами? — канючит Чан и притворно дует губы. — Давайте лучше поедим. Ликс перебирается с насиженного места на соседний стул, чтобы им обоим было комфортно ужинать, но Чан выглядит слегка разочарованным. Как будто потерять тепло Феликса — последнее, чего он хочет. — Итак, Феликс, ты из Австралии? — спрашивает Чанбин, набивая полный рот кимбапом и кимчи. — Да, я поступил в университет два года назад и перебрался из Сиднея. — Безумие, да? — добавляет Чан. — Мы оба из Сиднея и каким-то невообразимым образом встретились на другой части света. — Слащавый, как я и говорил, — весело добавляет Минхо. — Вся эта тема с родственными душами и знаками Вселенной. Но я не могу не согласиться, что это довольно мило. А где вы познакомились? Кажется, хён так и не рассказал. Феликс мгновенно смотрит на Чана. Потому что их знакомство действительно было очень веселым и правильным, но черт возьми, они встретились не в том месте, которое одобрил бы любой натурал. — Это был гей-клуб в Хондэ, — как ни в чем не бывало отвечает Чан. — Представьте: куча пьяной молодежи, я сам уже навеселе, смотрю на танцпол и встречаюсь с Феликсом взглядами. Ребята, я клянусь вам, все было, как в романтических дорамах. Музыка словно затихла, а лица людей стали размытыми. Я видел только пару прекрасных глаз и улыбку. До сих пор не верится, что Ликс меня не отшил. — Почему я должен был? — возмущается Феликс. — Ты выставляешь все так, будто я был самым прекрасным, а ты нет. Но, Чани, если бы ты видел себя со стороны, то понял бы, что я никак не мог тебя отшить. — Вы такие милые, — воркует Хан. — Честно сказать, я никогда не видел Чан-хёна настолько счастливым. — Мягко сказано, — добавляет Минхо. — Всегда такой депрессивный и мрачный Бан Чан стал ласковым Чани. — Он передразнивает нежный тон Феликса и все по-доброму смеются. Всем, кажется, всё равно на то, что они познакомились в гей-клубе. Никаких мерзких шуточек, поддразниваний и отвращения на лице. Феликс не помнит, чтобы ему было настолько комфортно в малознакомой компании. Вечер протекает весело и непринужденно. Они перебираются в гостиную, где пьют вино и разговаривают. Феликс комфортно расположился на диване в объятиях Чана. Ему так тепло и уютно, что глаза начинают смыкаться, и шумные разговоры превращаются в размытые звуки. Кто-то забирает бокал из его рук и целует в макушку. Феликс знает, что все будет хорошо. — Малыш, я отнесу тебя в постель, — доносится до него ласковый голос. — Осторожно, Чан, не разбуди его, — это последнее, что слышит Феликс, прежде чем сонная дымка забирает его. Утром он просыпается первым. Чан мирно спит рядом, трогательно похрапывая. Феликс так любит подобные моменты умиротворения, потому что у его любимого человека проблемы со сном и видеть его таким — настоящее счастье. Ликс готов вечность провести в постели и смотреть, как Чан блаженно расслаблен, но, кажется, его мочевой пузырь хочет разрушить романтичность момента. Он неохотно выбирается из теплых объятий и плетется в туалет, сонно потирая глаза. Из гостиной доносятся приглушенные голоса, свидетельствующие о том, что ребята остались на ночь. Феликс бы пошел дальше, если бы не разговор, который заставил его замереть. — Не могу поверить, что нам пришлось смотреть на эту мерзость, — недовольно ворчит Минхо. — Я попрошу Чана, чтобы он никогда больше не позволял ему находиться рядом с нами. Душа Феликса уходит в пятки. Ему казалось, что друзья Чана так хорошо к нему отнеслись, впервые позволив расслабиться. Он был таким счастливым и чувствовал поддержку и заботу. Вчерашний вечер был необыкновенным, ему не приходилось притворяться и быть отстраненным, ему даже не было неловко, когда Чан рассказывал друзьям про гей-клуб. А сейчас они просто говорят о том, какой он мерзкий. Ему так плохо, живот скручивает и он вот-вот расплачется. Он хочет убежать, но дверь открывается и он практически нос к носу сталкивается с Чанбином. Тот взвизгивает испуганно, явно не ожидая кого-то увидеть. — Господи, Феликс, ты напугал меня, — выпаливает он, широкая улыбка появляется на его лице. — Я бы сказал, что утро доброе, но Хана стошнило прямо на пол. — Самый мерзкий человек, которого я когда-либо встречал, — недовольно добавляет Минхо, выглядывая из двери. — Я скажу Чан-хёну, чтобы он запретил ему появляться в этой квартире. Феликс выглядит обалдевшим. Они говорили не о нем? Он все неправильно понял? Кажется, его лицо выдает все переживания. — Не плачь, не плачь, — встревоженно говорит Минхо. — Этот маленький ублюдок все уберет, рвота даже на ковер не попала. Бедный пристыженный Хан выходит из ванной комнаты с тряпкой в руках. Его щеки горят, и он бурчит себе под нос. — Феликс, я не специально. Последний бокал вина был лишним. Плевать на рвоту. Даже если бы его любимый ковер был испорчен, Феликс не обратил бы на это внимания. Он смотрит за тем, как Чанбин с Минхо притворно морщатся и продолжают подшучивать над Ханом, который пытается все убрать. Феликс чувствует, как сзади к нему тихо подкрадываются обнимая. Он ощущает такое знакомое тепло, что сердце сжимается от нежности. — Доброе утро, любимый, — достаточно громко говорит Чан, Феликс уверен, что все его слышат, — куда ты от меня убежал, а? — Что, уже не можешь просыпаться без своего Ликси? — Минхо хихикает, а Чан разворачивает Феликса к себе и целует. На глазах у своих самых близких людей. Феликс шумно всхлипывает и слезы, наконец, проливаются. Это счастливые слезы.