После алкострима.

— Вован — Чё? — Мы упоролись в говно, — философски заключил Ваня, уткнувшись лбом в сложенные руки. Вова хихикнул, покрутив в пальцах пустую рюмку от коньяка. — Открытие века, блять, конечно, Вань, — он потянулся к компу и щурясь посмотрел в чат. — Так, Ну чё, прощаемся, пока ты не свалился со стула? Иван лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на него снизу вверх. — Я вообще-то в трёзв как стеклышко. — Ага, конечно, — Семенюк подколол за его же слова. — Тогда подними голову, попробуй встать и не шата- Ваня попытался, но тут же покачнулся и схватился за подлокотник стула. Вова прыснул. — Всё, я тебя понял, пиздюк. Он кликнул по экрану, завершая трансляцию, и шумно выдохнул, потирая виски. Выпуск «Беременна в 16» они бы досмотрели ещё два часа назад, но разговоры и алкоголь плавно затянули их в ночной трэш. Теперь на столе красовались пустые бутылки, а зеленоглазый выглядел так, будто был в одном шаге от того, чтобы вырубиться прямо здесь. — Иди сюда, — Вова лениво махнул ему рукой. — Нахуя? — подозрительно прищурился Бессмертных. — Чтобы ты не наебнулся тут. Давай на диван. Голубоглазый встал, чтобы принести все нужное для того, чтобы не лежать на простом диване. также он раскрыл диван, чтобы было больше места, особенно для длинноногого Ивана. Затем он подошел к Ване Он потянул русого за запястье, и тот не особо сопротивлялся. Только когда уже почти сел, вдруг встрепенулся: — Блять, нет, мне ещё надо в офис… — Он поморщился, с трудом поднял голову и добавил: — Санёк же ждёт… — Да какой нахуй офис, три часа ночи, Вань, — фыркнул Вова, скрестив руки на груди. — Ну да, но я обещал, — Ваня снова моргнул, но слова давались ему с трудом. — Обещал приехать мёртвым? В таком состоянии ты максимум до лифта доберёшься, и то по стенке, блять, — дополнил Семенюк. Иван упрямо сжал губы, будто хотел что-то возразить, но вместо этого устало выдохнул и провёл рукой по лицу. — Всё, ложись, — повторил Вова мягче, потянув его за запястье. — Санёк и без тебя до обеда дрыхнет, переживёт. Ваня ещё пару секунд бессмысленно моргал, будто пытался оспорить очевидное, но потом просто рухнул на диван, закинув одну руку за голову. — Ахуеть… — пробормотал он, глядя в потолок. — Чего? — Диван мягкий. Вова закатил глаза, но промолчал. Через минуту Иван уже заснул, и дышал ровно. Вова ещё несколько секунд смотрел на Ваню, который спокойно спал, растёкшись на диване. Легкий свет от лампы тянулся через окно и освещал его лицо — расслабленное, без привычной усмешки. На мгновение Вова подумал, что Ваня выглядит в этом моменте совершенно другим. ***** Вова стоял в коридоре, нервно прокручивая в голове только что услышанное. Он всё ещё ощущал напряжение от разговора с девушкой. — Ты воняешь, как пьяный бар, — её слова не отпускали. Он смотрел на дверь в спальню, пытаясь найти хоть какие-то оправдания, но внутри всё было ясно: она была права. Всё тот же перегар, всё тот же пьяный вид. Не в первый раз. — Да, ладно, я чуть-чуть пил, — сказал Вова, пытаясь усмирить внутреннее раздражение. Из-за двери раздался её голос, почти раздражённый. — Чуть-чуть пил — это когда тебя не разит перегаром за километр. Всё, выметайся, Вов. Он сделал шаг назад, вздохнув. Он знал, что спорить бесполезно. Не раз уже попадал в такую ситуацию, и каждый раз она была жёсткой. Пора было убираться. — Да, понял, — выдохнул он и, не став отвечать, повернулся к коридору. Вова закрыл дверь и пошёл в сторону общей комнаты. Внутри него бурлили эмоции, но он всё равно не мог не почувствовать разочарования в себе. Он был готов посидеть где угодно, лишь бы не возвращаться в свою комнату. Открыв дверь в ту, где они стримили, он увидел Ваню, который спал на диване, вытянувшись в расслабленной позе. Одна рука была закинута за голову, другая свисала с края. Вова окинул взглядом эту сцену. Он понимал, что ему не остаётся ничего, кроме как просто лечь рядом. Он сел на край дивана и посмотрел на Ваню. Тот по-прежнему не двигался, даже не открывал глаз. Вова подвинулся чуть ближе, и, не раздумывая, лёг рядом с ним. Русый, кажется, почувствовал его присутствие, потому что вдруг перевернулся и прижался спиной к Вове. Семенюк сразу замер. Он был в шоке — никогда не думал, что Ваня может так поступить. Но тут его рука сама по себе скользнула на довольно тонкую талию Вани. Вова едва осознавал, что делает, но, казалось, что другого выбора у него нет. Он осторожно притянул Бессмертных к себе, стараясь не быть слишком навязчивым, но в то же время не зная, что с этим всем делать. Ваня не просыпался. Его дыхание было ровным и спокойным. Брюнет почувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело. Зеленоглазый продолжал отдыхать, облокотившись на него, и это было настолько непривычно и спокойно, что Вова на секунду даже забыл обо всех своих проблемах. Через несколько минут Вова понял, что расслабился. Он не знал, сколько времени прошло, но в этом моменте всё казалось правильным. Несмотря на всё, что было до этого, рядом с Ваней было уютно и спокойно. Он посмотрел на русого, тот слегка ворочался, но, судя по всему, не просыпался. Семенюк зажмурился, чувствуя, как его рука всё ещё обхватывает талию Вани. И хотя всё происходящее казалось неуместным, Вова не мог ни двигаться, ни оторвать взгляда от этого спокойного, расслабленного лица Ивана. Он почувствовал, как его сердце успокаивается, и на мгновение все его мысли растворились. Вова лежал, не зная, что делать, его рука всё ещё лежала на талии Вани, и он чувствовал, как с каждым моментом напряжение постепенно уходит. Это было странно, но в какой-то момент он почувствовал, как русый слегка сдвинулся, и через мгновение его лицо оказалось перед Вовиной грудью. Ваня перевернулся, прижавшись к нему лицом, так что теперь их тела были почти вплотную. Голубоглазый застыл, не ожидая такого. Его рука, всё ещё на талии Вани, теперь легко скользнула вбок, почти интуитивно поддерживая его. На мгновение Вова забыл, что происходит. Его сердце начало биться быстрее, а дыхание стало чуть тяжелей. Он не знал, как реагировать. Всё происходило слишком быстро и слишком близко. — Вань… — выдохнул он, чувствуя, как его рука всё ещё обвивает его друга. Но зеленоглазый, казалось, не обращал внимания на его слова. Он просто положил голову на грудь Вовы, расслабленно вытянув ноги и прижимаясь к нему всем телом. Вова почувствовал тепло его кожи, его дыхание, и в какой-то момент оно стало почти успокаивающим. Иван не сказал ни слова, лишь слегка поднял голову, чтобы посмотреть на Вову. Его глаза были закрыты, но на губах играла едва заметная улыбка, которая не спешила исчезать. — Ты тоже, наверное, не спишь, да? — спросил он, его голос был усталым, но тёплым. Брюнет не знал, что ответить. Он слегка сжался, но всё равно продолжил лежать, не отрывая взгляда от Вани. — Не думаю, что я вообще когда-нибудь засну в такой ситуации, — сказал он тихо, хотя сам был не уверен, что на самом деле это так уж важно. Ваня как-то не сильно тревожил его своим присутствием. В этот момент всё казалось таким естественным. Иван опять улыбнулся, не открывая глаз. — Успокойся, Вов. Всё будет нормально, — сказал он, не переставая прижиматься к его груди. Вова замолчал, ещё несколько секунд лежал, глядя в потолок. Его рука всё ещё оставалась на талии русого, и он не знал, почему не мог её отдернуть. Может, просто не хотел. С каждым вздохом Вани его тело становилось мягче, и наконец, Вова почувствовал, как его собственное напряжение начинает уходить. Всё, что происходило, казалось каким-то сном — неважным, но в то же время важным. В этот момент Вова понял, что ничего другого ему не нужно. Только тишина и спокойствие рядом с Бессмертных. Тишина в комнате стала ещё более густой, когда Вова и Ваня встретились глазами. Он не знал, что сказать, что думать — лишь почувствовал, как напряжение в воздухе становится всё плотнее. Ваня не отводил взгляда, и это было странно. Такое молчание, которое было одновременно и тяжёлым, и лёгким. Казалось, весь мир вокруг исчез, остались только они двое. Семенюк, не зная, что делать с этим моментом, с этим взглядом, наклонился чуть ближе, и вдруг почувствовал, как их губы коснулись. Это был быстрый и осторожный поцелуй, который как будто вырвался сам по себе. Нежный, неясный, словно оба не были уверены, что делают, но одновременно и понимали, что этого не избежать. Бессмертных не отстранялся. Он закрывал глаза, чувствуя, как тепло Вовы передается через поцелуй, и сам ответил на него, немного приоткрыв губы. Вова не знал, как это произошло, но вдруг понял, что он не хочет отстраняться. Он прижал Ивана чуть сильнее, его рука скользнула по ребрам русого, но без агрессии — просто уверенно, как будто это было самым естественным движением в мире. Поцелуй стал глубже, но все равно таким, что его не хотелось заканчивать. Вова чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, как руки тянутся к Ване без всяких слов. Никаких вопросов, никаких сомнений. Только момент, когда все, что было до этого, теряло всякое значение. В этот момент всё казалось на своём месте. Когда поцелуй наконец закончился, брюнет отстранился немного, всё так же не веря в происходящее. Его дыхание было быстрым, и он, по сути, ничего не сказал. Зеленоглазый тоже молчал, его глаза были прикрыты, а на губах оставалась лёгкая, едва заметная улыбка. Бессмертных, слегка отойдя от ситуации, улыбнулся: — Ну пиздец, Вов, даже не предупредил. — А что, тебе не понравилось? — Честно? Я думал, ты будешь круче в этом, — подколол Иван с лёгкой насмешкой, откидывая волосы с лба. Вова покачал головой, с трудом скрывая улыбку. — Ты точно пьян, это единственное объяснение. Русый немного приподнял бровь. — Я трезв нахуй, как стеклышко! — ответил он, но в голосе не было злости.  Телефон Ивана снова завибрировал, и на экране появилось сообщение от Сани: «Ты где?». Он взглянул на Вову, а затем медленно положил телефон обратно. — Санёк не оценит, — сказал Вова, ухмыляясь. Бессмертных просто вздохнул и закрыл глаза. — Пусть ждёт, — прошептал он.