A Song of Heaven and Rebirth

Лин Вэнь сидела за своим столом в главном зале своего дворца, пока младшие чиновники, больше похожие на ходячих мертвецов, сновали между башнями свитков и бумаг, заполнявших огромное пространство перед ней. Темные круги под глазами казались неизменной частью её лица, когда она просматривала документы. Рядом, слегка облокотившись на стол, стоял Пэй Мин. — Ну что, после всего этого пойдём выпьем? Ты выглядишь так, будто давно превратилась в призрака, — поддразнил он её с глубоким смешком. Заметив, как несколько младших чиновниц украдкой бросают взгляды в его сторону, он подмигнул им, отчего те мгновенно спрятали свои смущённые улыбки за работой. Лин Вэнь смерила Пэй Мина взглядом, который, учитывая её усталость, выглядел скорее жалким, чем грозным, и ответила: — Старина Пэй, «после всего этого» наступит ещё не скоро. Если тебе кажется, что это тяжело, почему бы не помочь мне? — Ты уверена, что хочешь этого, Благородная Цзэ? Не думаю, что мне под силу разбираться в этих учёных делах. Лин Вэнь уже собиралась отпустить колкость в ответ, когда её внимание привлекли новые шаги. Вернее, она едва их расслышала — и именно это её насторожило. Они разительно отличались от гулких шагов младших чиновников и прочих небожителей. Но это не значило, что она не узнала их. — Лань Ванцзи. — Лин Вэнь Чжэнь-цзюнь, — юноша слегка поклонился, оказавшись перед её столом, и положил свитки, которые брал взаймы. На вид ему было около четырнадцати лет, на лбу белая повязка с облачными узорами. Черты лица — безупречные, будто высеченные изо льда и сглаженные зимним снегом, отчего он выглядел почти неземным. И всё же, подобно статуе, его лицо не выражало ни единой эмоции, даже в светло-золотистых глазах. — Ах, если это не младший нефрит! какая встреча, — протянул Пэй Мин, в голосе которого сквозило плохо скрываемое снисхождение. (Не то чтобы генерал испытывал неприязнь к мальчику, но видеть столь красивого юношу таким бесцветным и скучным... он уже устал от этого. Особенно учитывая, что встречал его в чертогах Владыки Воды чуть ли не постоянно, а Ши Уду явно находил удовольствие в его холодном нраве. В отличие от... ) — Где же второй нефрит, мм? — Он помогает Владыке Воды. — Ах да, я совсем забыл, что он уже младший чиновник. И к тому же с таким высоким уровнем самосовершенствования... Неудивительно, что Шуй Ши-сюн взял его под своё крыло. «...». Генерал не заметил, как кулаки мальчика сжались, а взгляд стал более косым. Но тот, кто знал Лань Ванцзи достаточно хорошо, понял бы: он раздражён. С того момента, как Лань Сичэнь стал младшим чиновником при Ши Уду, прошло не так уж много времени. И именно тогда Лань Ванцзи узнал о сделке, которую брат заключил с Владыкой Воды более пяти лет назад. "Ванцзи, я не хотел скрывать это от тебя. Просто... ты — единственный, кто у меня есть. И... однажды ты поймёшь, каково это — отдать что-то ради того, кого ты любишь. Пожалуйста, не смотри на меня с презрением за этот выбор." Никогда. Никогда он не смог бы презирать брата. И дело было не в принципах, не в кодексе, не в учениях... Просто он слишком дорожил им. И всё же, всякий раз, когда речь заходила об этой сделке, он чувствовал... растерянность. — Генерал Пэй, думаю, вы засиделись здесь дольше положенного. У меня много работы, и мне нужно... — Лин Вэнь поднялась, намереваясь выпроводить боевого бога, но вдруг замерла. Её взгляд зафиксировался на чем-то невидимом, но при этом совершенно определённом. И тут дворец содрогнулся. — Что за чёрт?! — Пэй Мин вцепился в стол, чтобы удержать равновесие. Дрожь была настолько сильной, что даже он не мог устоять на месте. Вдалеке громко и резко забил колокол. Повсюду начали с грохотом падать свитки и бумаги, некоторые младшие чиновники в панике бросились прочь, спасаясь от обрушивающихся полок, другие в ужасе осознали, сколько времени уйдёт на приведение всего в порядок. Лань Ванцзи едва удержался на ногах, затем опустился на колени, в то время как вокруг него кружили и падали бумаги, словно цветы персика в бушующем шторме. — Не может быть… — пробормотала Лин Вэнь, бросаясь к дверям. Колокол зазвонил снова — ещё громче, ещё яростнее, затем раздался странный хрустящий звук, затем… два оглушительных удара. За всё время, что Лань Ванцзи провёл на небесах, он никогда не испытывал ничего подобного. Да, он знал, что земля и небеса могут содрогнуться, когда бог восходит… но это… Это было нечто совсем иное. На лице Пэй Мина сначала отразилось непонимание. Затем осознание. И прежде чем генерал успел озвучить свою догадку, кто именно только что прибыл в Небесный Дворец, кто-то за пределами Чертога Лин Вэнь крикнул во весь голос: — Это ОН! Его Высочество, Принц Наследник Сяньлэ!!! Он… Он… Он… ОН ЧЕРТОВСКИ ВОЗНЁССЯ СНОВА!!!

***

Четыре дня. Прошло уже четыре дня с тех пор, как он вновь вознёсся, и Се Лянь начинал беспокоиться. Не только потому, что его долг в восемь миллионов заслуг так и оставался непогашенным, но и потому, что он всё ещё не мог покинуть Небесную Столицу. А там, в одном из городков, его ждали трое детей. Конечно, он старался верить в лучшее, но он знал их слишком хорошо. Его А-Яньли, конечно, сделала бы всё возможное, чтобы не дать двум тринадцатилетним оболтусам ввязаться в очередные неприятности, но сколько вообще могла выдержать одна шестнадцатилетняя девушка? Особенно если один из этих двух мальчишек — Вэй Усянь. Тот был настоящей грозой для окружающих, вечно находил, во что бы впутаться — и не всегда осознанно. Конечно, если Се Лянь или Цзян Яньли просили его остановиться, он слушался, но его ум работал так, словно в нём клубились сотни идей, одна безжалостно вытесняла другую, и каждая была хаотичнее предыдущей. А Цзян Чэн? Он либо поддавался на авантюры Вэй Усяня, либо лупил его за саму мысль о подобных выходках. Стоило Се Ляню представить, как те двое снова сцепляются, а единственная, кто пытается их разнять, — это несчастная Цзян Яньли, он даже не знал, смеяться ему или плакать. — Дянься. Се Лянь замер, затем быстро вошёл в коммуникационную сеть. — Да, Лин Вэнь? — Прошу, как можно скорее прибудьте в мой дворец. Она оборвала связь так же быстро, как и появилась. Не теряя времени, Се Лянь тут же направился в Чертог Лин Вэнь. Как только Се Лянь вошёл во дворец, Лин Вэнь сразу перешла к делу. — Дянься, у Небесного Императора есть к вам просьба. Вы окажете ему содействие? Из всех богов, что находились в Небесной Столице, только один носил титул императора, и его просьбы не подлежали игнорированию. — В чём дело? — несколько удивлённо спросил Се Лянь. — В последнее время с севера поступает множество настойчивых молитв. Очевидно, что там что-то неспокойно, — сказала она, протягивая ему свиток. — В данный момент Император не может лично отправиться на север. Если вы согласитесь выполнить этот поход вместо него, то в будущем, независимо от количества приносимых даров, всё будет засчитываться вашему алтарю. Что скажете? Се Лянь сразу понял, что таким образом Цзюнь У просто помогает ему. Даже если это звучало, будто он всего лишь просит об одолжении. Се Лянь не знал, как выразить свою благодарность, и потому просто принял свиток обеими руками и сказал: — Спасибо. — Я всего лишь выполняю свою работу. Если хотите поблагодарить кого-то, дождитесь возвращения Небесного Императора и благодарите его лично. Теперь... Вам нужны какие-либо духовные артефакты? — Нет. Они бесполезны, потому что, как только я спущусь, у меня не будет духовной силы, чтобы их использовать. — Тогда, возможно, вам стоит обратиться за помощью к нескольким богам войны? — Это тоже не понадобится. У меня уже есть люди, которые могут помочь. К тому же, ни один из чиновников всё равно не согласится. Лин Вэнь слегка приподняла бровь. — Дянься, о какой помощи идёт речь? Только в этот момент до Се Ляня дошло, что он ещё никому не говорил о своих детях... Хотя, если подумать, никто и не спрашивал. — О, ну... эм... Видите ли, у меня... эээ... Он замялся, подбирая слова, и Лин Вэнь, не дождавшись толкового объяснения, просто сказала: — В любом случае, я всё же попробую. С этими словами она вошла в коммуникационную сеть. Как и ожидалось, попытка провалилась. Особенно после того, как Му Цин моментально разгадал её полуправду. Быстро попрощавшись, Се Лянь начал спуск... но вовсе не на север. Сначала он направился туда, где оставил троих подростков одних и без присмотра на слишком долгое время. Но, разумеется, прежде чем добраться до них, он сперва умудрился застрять в облаке.

***

Вэй Усянь плескался на берегу пруда, изо всех сил вытягивая руки вперёд, пытаясь схватить здоровенную жабу, которая отчаянно пыталась ускользнуть. Он закатал штанины, оставил сапоги на суше и изначально просто хотел немного освежиться, но, завидев серо-зелёную амфибию, сразу же ринулся в погоню. Цзян Чэн молча наблюдал за ним, затем вернулся к своему занятию — тренировке с Цзыдянем. Он бил молниями по камням на земле, стараясь попадать по самым маленьким. А Цзян Яньли, напевая себе под нос, полоскала в воде несколько запасных одежд и одеял, которые они всегда носили с собой во время путешествий. Картина была немного странной, но умиротворённой. До тех пор, пока её не нарушил внезапный грохот. Какой-то объект, с треском ломая ветви, влетел в лес и с громким «бум!» впечатался в землю. Все трое резко обернулись. Прислушались. И вскоре услышали приглушённое, но до боли знакомое, жалобное: — Ой... — БАБА! Троица сорвалась с места. Вэй Усянь с размаху швырнул бедную жабу в сторону и первым выбрался из воды, догоняя остальных двоих. За деревьями Се Лянь как раз пытался подняться из оставленной им в земле вмятины, отряхиваясь от прилипших к нему листьев, грязи и веток. Его тело покрывали царапины и синяки, большая часть которых, судя по всему, была оставлена теми самыми ветками, через которые он прорвался, совершая свой, мягко говоря, неуклюжий спуск в мир смертных. Две мягкие ладони вдруг обхватили его руки. Он поднял взгляд и увидел обеспокоенную Цзян Яньли, которая с тревогой осматривала его, пока за её спиной маячили два мальчишки, пытаясь заглянуть через её плечо. — А-Яньли, я в порядке, вот, смотри. — Он размашисто взмахнул руками. — Всё нормально! Это, кажется, её немного успокоило, но, на всякий случай, она всё равно начала рыться в рукавах в поисках бинтов — привычка, без которой уже не обходилась. — Откуда ты вообще свалился? — Цзян Чэн подозрительно уставился на дыру в кроне деревьев, идеально повторявшую силуэт их отца. Вэй Усянь тем временем наклонился и ткнул пальцем в отпечаток на земле. — ...С небес... Разговор о том, кем он был на самом деле, оказался для Се Ляня сложной темой. Ещё сложнее было признаться, что он — низвергнутый бог. Первым, конечно же, всё раскопал Вэй Усянь. Он сразу же обратил внимание на кандалы, и Се Лянь, сначала, просто отмахнулся, сказав, что это было его личным выбором. Но этот мальчишка был упрямым. Так что вскоре, когда он начал учить сыновей культивации, ему пришлось посадить всех троих и рассказать историю о Принце, что угодил богам. Он поведал им о прекрасном и грациозном юноше, о мальчике, что сорвался со стен, окружавших королевский проспект Божественного Величия, о призраке, с которым тот бился среди пламени и крови... О том, как в семнадцать лет он вознёсся прямо во сне. Когда история подошла к концу, Цзян Яньли первой задала вопрос: — Ты... был тем принцем, да? И он не стал отрицать. Конечно, он рассказал не всё. Но достаточно, чтобы объяснить своё нынешнее положение. Он поведал им о падении Сяньлэ, о своём первом изгнании, вскользь упомянул второе, и, самую малость, намекнул, чем занимался последние восемьсот лет. Но он всё же сказал им об одном. О Бай Усяне. И с тех пор трое детей отлично понимали, что этот призрак опасен. И что никто из них никогда не станет упоминать его имя. Ради их отца. — Небеса??? Подожди, но ведь тебя же изгнали?! — Цзян Чэн смотрел на него с такими глазами, похожими на блюдца Его удивление было настолько очевидным, что развеялось только тогда, когда он перевёл взгляд на сестру. Та как раз заканчивала аккуратно перевязывать отцу руки, а Жое помогал ей, заботливо закрывая всё то, до чего бинты не дотянулись. (А ещё, время от времени, он оставлял на ладонях Цзян Яньли лёгкие похлопывания, словно рассыпая по ним крохотные поцелуи.) — Ну... кажется, я снова вознёсся, — вздохнув, признался Се Лянь. — Правда, похоже, это доставило немало хлопот. Именно поэтому я так долго не возвращался. Гм... возможно, я, э-э, накопил некоторый долг из-за... не самого деликатного способа, которым это произошло. Цзян Чэн и Вэй Усянь переглянулись. Переглянулись так, что в их взглядах читалось отчётливое: Ну да, а чего ещё можно было ожидать? Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать. Когда Цзян Яньли закончила с перевязками, он порылся в рукавах и извлёк оттуда свиток, что вручила ему Лин Вэнь. — Чтобы покрыть этот долг, Небесный Император Цзюнь У поручил мне одно задание, и я надеялся, что вы, мальчики, могли бы... — ДА!!! Се Лянь даже опешил. Но затем расплылся в улыбке. Оба его сына смотрели на него с горящими глазами, в ожидании дальнейших указаний. — Если я могу чем-то помочь, баба, я сделаю это с радостью, — А-Яньли с лёгкой улыбкой склонила голову. Её слова согрели сердце Се Ляня. Он тут же обнял её, с нежностью в голосе воскликнув: — Ох, моя Сяо Хуа такая умница! Цзян Яньли тихонько рассмеялась и сжала отца в ответ. И так, собрав свои вещи, четвер о направились к горе Юйцзюнь.