досмотр

Душное лето, почти не работающий кондиционер. Капля пота стекает по виску, не спасет абсолютно ничего. Ни облегченная форма, ни вентилятор на столе. А может это горят его нервные клетки, Гето сбился со счета павших еще в середине месяца. Настенные часы в серой комнате без окон громко тикают, отсчитывая секунды до ядерного взрыва терпения. — Я правда не знаю, что именно не так, — белобрысый хмырь закидывает руки за голову. — У меня рейс через… Сугуру складывает пальцы в домик и смотрит поверх этой импровизированной баррикады на нарушителя спокойствия. Он подозрительно себя ведёт. С самого начала. С багажом все не так уж и плохо, ничего запрещённого, но… вот этот, то как он выглядит, и как подергивает ногой от нетерпения, облизывает губы… Повадки типичного нарика. В последнее время участились случаи перевоза дури «живым грузом». Не то чтобы схема новая, будто не была изобретена ещё в эру, когда Гето под стол пешком ходил. Но как говорится, все новое, хорошо забытое старое. — Господин Годжо… — О. Так мы уже на «господин»? — говнюк игриво приспускает темные круглые очки на нос. Руки ходуном, он дергается без повода каждую секунду. Тяжело. Досмотр пройдёт тяжело. Возможно к концу смены он напьётся. Снимет кого-нибудь симпатичного, они пропустят по паре холодного пива. Снимут номер в мотеле и переспят на прохладных простынях. Под нормальным кондиционером. В груди тлеет надежда на хорошее завершение дня. Гето отработанным жестом тянется за перчатками в тумбочке. Латекс неприятно шуршит, рушит образовавшийся вакуум тишины. — Мы находимся в комнате для досмотра, прошу Вас подойти к стене, встать ко мне спиной, ноги на ширине плеч и… — Руки за голову? — уголок губ «Господина Заноза в заднице» ползут вверх. Он нервничает сильнее. На лбу видны бисеренки холодного пота, а подозрения укрепляются с каждой секундой все больше и больше. Конечно. Это можно списать на жару и общую нервозность. До вылета считанные секунды. Но… Господь. Ну почему в его смену вечно попадаются уникумы? Тот дилдо размером с его запястье у карлицы-проститутки, чемодан с зараженными лёгкими у научной сотрудницы, ручная кладь с тарантулами… и наконец наркоша. Да у него бинго за этот месяц. — Слушайте, у меня вылет через минут двадцать, давайте как-то договоримся? Сколько вы хотите? О нет, мудила. Это уже дело принципа. — Это подкуп, я закрою на него глаза. Это первое. Второе, Вы сами себя задерживаете, — елейным мягким тоном резюмирует Гето. — Вставайте, господин Годжо. // Ничего. Ничего. И… ничего. Сугуру проходится руками по ребрам, подмышкам, животу, длинным ногам. Шлепок рук по бедрам. Плотное твёрдое… нечто, что неплохо прощупывается через ткань джинс упирается в ладонь. Вау. — Снимайте штаны, — варианта всего два. Скорее даже один, но чем там судьба не шутит. Синий медицинский латекс обнимает руку второй кожей. Так вот, варианты… не один из них Сугуру не нравится. Бога ради, можно это будет просто… что угодно, но не то о чем он думает? — Слушай, дружище… — Я Вам не друг, — вежливо скалясь предупреждает Сугуру, отходя только для того чтобы проверить точно ли заперта дверь комнаты досмотра. — Чем быстрее Вы снимете штаны и я закончу свою работу, тем быстрее вы окажетесь на вашем рейсе. Скорее в тюрьме за перевозку нелегальщины, но это такие мелочи, боже правый. Ну, провозить наркоту в заднице это конечно… специфично, но кто-то предпочитает глотать эту дрянь, а потом просто высрать ее по прилету в туалете. Белобрысый набирает в грудь побольше воздуха, алеет щеками и разворачивается взмахивая крыльями-ладонями, пытаясь придумать отмазку находу. Не беспокойся, дружище, отдел по борьбе с наркотой точно о тебе позаботится. — Видал я одно видео, которое начиналось так же, — ухмыляется он, держась нервными пальцами за ремень штанов. — Слушай, братан… Это пробка. Оригинально, не поспоришь, так провозить запрещенку надо додуматься, парню балл за находчивость. Минус десять за идиотизм. И что это за «братан»? Они буквально знакомы полчаса. — Очень рад за Вас, — продолжая держать дружелюбную оборону, тянет Гето. — Но я должен досмотреть инородный предмет и отправить его на экспертизу. — Я перекупил ее на Амазоне и торговался с тайцем, там режим римминга и дистанционное управление! — возмущенно шипит пучеглазая катастрофа. — И ты думаешь, что я просто так отдам ее? Хоть ущерб возместите. И мне лететь три часа. Я ж сдохну от скуки! Режим римминга? Дистанционное управление? Сугуру рассматривает его в упор. Нет, ну человек не может быть настолько тупым, чтобы идти на борт самолета с секс игрушкой в заднице, на контроле пищать из-за этой игрушки и устроить весь этот цирк исключительно потому, что ему скучно лететь. — Мы сейчас говорим про обычную анальную пробку? — либо этот парень гений игры, либо клинический долбоеб. — Она стоила, как билет на самолет. И я торговался за нее, таких на мир даст бог пять штук. Фантасмогория. Он просто не может быть настолько… — Да ладно тебе, мужик. Всего лишь пробка. Изначально я хотел дилдо, но оно вываливается при ходьбе, а быть парнем, у которого «палка в заднице», мне тоже не улыбается, поэтому… Ага, классно. Сугуру понял, где кнопка стоп у словесного поноса? — Мне все равно придется досмотреть Вас и… ваше устройство. В последнее время участились случаи нелегального перевоза наркотических веществ в самых необычных формах и проявлениях. Часы тикают, а терпение лопается. Если кое-кто продолжит в том же духе, Гето просто свяжет его руки ремнем за спиной и спустит брюки сам. И да, это будет далеко не приятный и эротический контекст. — То есть раздеть ты меня все равно хочешь? — небесная голубизна глаз в сочетании с уебанским характером. Люцифер тоже когда-то был ангелом (а бабушка все уговаривала Сугуру уйти служителем в храм. Реально нужно было ее слушать). — Лады. В следующую секунду перед Гето спускают штаны с бельем, со скоростью профессиональной проститутки. Годжо прогибается в абсолютно блядской позе, выставляя бледные ягодицы и торчащий плотный стопор пробки напоказ. На, мол, полюбуйся, оцени и завали хлебало. — Если будешь трогать, хоть перчатки смени, — ворчит шпала уткнувшись лбом в серую стену. — Всё непременно, — хорошо, если гений решил играть по крупному, кто Гето такой чтобы отказывать себе в удовольствии поучаствовать в этом цирке? // Он тянет стопор на себя, мышцы, розовые и тугие едва поблескивающие от обилия смазки с неохотой выпускают «каплю» из своих объятий. Пробка неожиданно теплая, а мозг коротит от всей картины. Сугуру, когда вопрошал в потолок где его награда за тяжелый месяц, не… такое имел ввиду. Он взвешивает игрушку в ладонях, пока Годжо (Сатору, когда человек стоит с обнаженной задницей напоказ перед тобою его следует звать по имени, этикет знаете ли, и всякое такое) неожиданно притихший, непроизвольно дергает ногой. Способность стоять постойке смирно у этого парня явно не заложена в базовых настройках. Гето облизывает взглядом бритый затылок и платину прядей. Вот чего человеку неймется? Пробка на проверку оказывается просто пробкой (никаких потаенных отверстий, даже ничего нигде не откручивается), а барыга… альтернативно одаренным. Смазка на пальцах вязкая, пахнет химозной карамелью, что оседает приторной сладостью на рецепторах. — Ну что, айн цвай полицай, я могу натягивать джинсы или ты еще полюбуюшься моей прекрасной задницей? — ударить бы эту, прости господи, задницу, чтоб проблем себе поменьше наживала. Так ему ж понравится, еще за добавкой придет. Сугуру откладывает игрушку на рабочий стол и вновь встает вплотную к нарушителю спокойствия. — Вообще-то, — цокает языком он. — Я еще не закончил. Будьте добры, Сатору-у, разведите ягодицы в стороны. Отдельный вид удовольствия наблюдать, как чужая шея идет забавным красными пятнами смущения, а мочки ушей розовеют. Это что? У занозы есть функция стыда? Или он надеялся легко отделаться? Нет, парень, Гето уже закусил удила. Нехер было выебываться. — А мы уже на стадии, когда зовем друг друга по имени? — этот парень не умеет сдаваться. Даже похвально. — Что насчет тебя, красавчик? — О, так я уже не «братан»? — Сугуру склоняет голову на бок и кружит по растянутой звездочке ануса подушечками пальцев. Пока два, разработанная дырка все равно не особо сжимается. Он мог бы толкнуть четыре пальца «лодочкой» и встретить намек на сопротивление у самых костяшек. Синий неон из-под упавшей светлой челки. Годжо не выдерживает его взгляда, слишком быстро отворачиваясь, ну-ну, куда же ты. Думаешь спрячешься, если уткнешься носом в стенку? Подумай еще раз, гений. Сугуру лениво погружает в него пальцы по фалангу, неспешными винчивающими движениями. Проходится по пульсирующим скользким стенкам кишечника, давит, изучает, задумчиво перебирая весь бред в голове, который хоть как-то прикроет его непрофессионализм. — Иногда, барыги или глупые мальчики и девочки, нанятые ими, перевозят груз внутри себя, — негромко играет стекло бусин из слов Гето. — Во влагалище, в кишечнике. Поскольку кишка представляет из себя нечто вроде гафрированной трубы, набить ее всякой дрянью, гораздо проще. Но вместе с этим, не стоит забывать про отрицательное давление внутри. Зачастую, пакетики с дурью кишечник буквально уносит. Создается закупорка, заворот… не очень приятное зрелище. Иногда пакетики рвутся… но это уже другая история. — А ты прям романтик. Пять звезд, за грязные разговорчики, — Годжо дергается, стоит провести «случайно» по набухшему комочку нервов. — Ну что, нашел клад? — Даже не знаю, — играть в задумчивость и невинность, с каждой секундой все сложнее и сложнее. — Это место такое странное. Да и Вы, Сатору-у, реагируете неодназначно. Сугуру широким жестом устраивает свободную ладонь внизу чужого живота, едва гладит его, перед тем, как прижать руку плотно плотно, усиливая давления на него, продолжая дразнить простату. Ничего серьезного, просто игра, в которой они поучавствуют вдвоем. Годжо — зажмуренные глаза, атлант выступающих шейных позвонков, что уходят горным хребтом под рубашку от Гучи. Хочется чуть прикусить обнаженное местечко. Оставить след напоминание о себе. Прерывистые выдохи и наконец никаких язвительных комментариев. Сугуру жмется грудью к спине, буквально зажимая несносного гения между собой и стенкой. Массирует, давит-давит-давит, абсолютно игнорируя истекающий предэякулятом член. Еще… пара движений. Ему правда нравится наблюдать за реакцией, ощущать, как кольцо ануса сжимается и чуть пульсирует. Края дырочки едва выворачиваются, стоит пальцам покинуть растраханное нутро. Гето не изверг какой-то, так что пробку он тоже возвращает на место. — Эй? — звучит слегка осоловело и раздосадованно. — А ты?.. — Приношу извинения за сложившееся недоразумение, — мягко проглатывая тянучку слов, мурлычет Гето, выкидывая перчатки и поправляя форменную рубашку. — Посадка на ваш рейс заканчивается через пять минут, так что советую пройти на терминал В, как можно скорее. Годжо разворачивается к нему лицом, недоуменно открывая этот незатыкающийся не на секунду рот. С членом наголо и спущенными до щиколоток джинсами. — Это все? Он хлопает длинными, почти девчачьими, ресницами. Гето аккуратно оставляет документы на краю рабочего стола. — И приятного, Вам полета, — сопровождая все фирменной улыбкой, припечатывает он. — Надеюсь он для Вас, теперь, пройдет гораздо веселее. Белобрысый забавно и неловко натягивает модные хипсы поверх откровенного стояка и подпрыгивая застегивает джинсы. — Ну и сука ты красавчик, — хватает документы в охапку. Растрепанный и выглядящий так, будто его и вправду неплохо оттрахали парой минут ранее. — Имя мне тоже не сообщишь? Настырный. И смешной. Почти заслуживает уважения. Не учитывая клинического идиотизма, но у каждого свои недостатки. — Не сука, а Сугуру. И Ваш рейс отбывает через три минуты. // Коробка оказывается на пороге его квартиры через три дня после происшествия, Сатору становится пьяной байкой для Сёко, которая выслушивая весь этот опус коротко заявила, что все лучше, чем нарики на борту. Даже если это припизднутый богатей, проблем от него и вправду меньше, чем от обдолбыша. На коробке значится фирма игрушек для взрослых, ни записки, ни пояснительной бригады. Не тикает и уже плюс. Сугуру вскрывает подарок не входя за порог, а когда распечатывает от кучи бумаги, не сдерживает довольного смешка. — Вот говнюк. Пробка, почти такая же, какую он вытащил из аккуратной вертлявой задницы и мастурбатор, под которым неожиданно обнаруживается наспех написанный на клочке стикера телефон. У вас одна попытка угадать, кто же таинственный поклонник. Черт. А Сатору Годжо и вправду полон сюрпризов.