Искусство продаваться выгодно

      В темноте не было видно ничего, кроме горящих, как угли, кровавых глаз. Четыре руки обвились вокруг Энджела мертвой хваткой, золотые когти впились в его бедра, выпуская капли крови на белый мех... Я тобой владею - звучало в ушах у паука, когда он подпрыгнул на диване, еще даже не проснувшись. Черт! От противоречивых чувств, разрывающих сердце, хотелось спрятаться, как улитка в раковину. Небо за окном едва начало светлеть, но было понятно, что больше он уже не уснет... Что ж, Энджел знал два проверенных способа борьбы со стрессом. По-быстрому расчертив кредиткой скромную дорожку, он снюхал ее прямо с тумбочки. А потом, блаженно улыбаясь, поднял взгляд на стоящие перед ним бутылочку смазки и анальную пробку... Призрак Валентино не ушел из мыслей, но витал уже где-то далеко. Встав на четвереньки и прогнувшись в пояснице, Энджел раскрыл сам себя нижними руками, на одну верхнюю опирался, и оставшуюся пустил в дело, терзая сжатое отверстие скользкими от геля пальцами. Так, вроде бы, становилось легче, и все равно... Он не привык к тому, что его не трахают каждый день по многу раз. Найти себе, что ли, парня, раз Вал больше не сторожит его, как ебучий Отелло? Было бы здорово, но мечты Даста плохо состыковывались с реальностью. Кто захочет серьезных отношений со шлюхой вроде него? Максимум, что ему светит - так только постоянный ебырь. Или, может, два... А пока, за неимением подходящих кандидатов, компанию на ночь ему составила игрушка. Перевернувшись набок, Энджел подтянул одну ногу к груди и, задержав дыхание, надавил на основание пробки, проталкивая ее кончик внутрь себя... Так-то лучше. Ощущения приятной заполненности ему показалось мало - он включил вибрацию на пульте, постепенно доводя мощность до той грани, когда удовольствие смешивалось с дискомфортом... Можно сказать, паук наказывал сам себя - а так хотелось бы, чтобы кто-то другой!       В этом казино было так сложно следить за фигурой. То ребята из труппы затащат с собой в буфет, то он сам не удержится и закажет какую-нибудь вкусную ерунду в номер, и Хаск во время вечеров в зале настаивал, чтобы он себе что-нибудь, да заказал... А теперь Энджела почему-то потянуло на домашние оладушки. На шум прибежал Толстый Наггетс, крутясь у ног хозяина. - Любовь легко купить за деньги, - напевал паук, быстро замешивая венчиком тесто в глубокой миске. - Я просто кукла в свете алых фонарееей, я просто пленник злых ночееей... По полу вдруг зацокали когти. Выбравшись из своей спальни, Хаск припал на четвереньки, от души потягиваясь и расправляя крылья, и зевнул, показывая все свои острые зубы... Энджел почувствовал себя слегка преданным, когда Наггетс, забыв про него, рванул к боссу со всех копыт. - Вкусно пахнет, - принюхался Хаск. - Что готовишь? - Оладушки, - Энджел перевернул их румяной стороной наверх. - Будешь? - Не откажусь, - Хаск сел за стол. - Только я не понимаю, зачем ты заморачиваешься? Если есть кухня... - Мне просто нравится процесс! К тому же, домашнее всегда лучше, разве нет? Кот лишь неопределенно хмыкнул в ответ. Энджел поставил перед ним тарелку с дымящими оладушками. Мимолетный стыд за собственное обжорство исчез без следа, оставив одно наслаждение. Лужица сиропа сверху делала все только лучше... Их трапезу вдруг прервал стук. Об оконное стекло билось что-то, похожее на сложенную из черно-зеленой бумаги летучую мышь... - Вот черт, - пробормотал Хаск, вставая и открывая окно. - Я уже знаю, к чему это! - К чему? - Зестиал, - с потерянным видом босс прочитал послание на брюшке мыши, и та мигом рассыпалась в пепел. - Он каждый год устраивает вечеринки в стиле своего времени... Придется напялить что-нибудь средневековое. Тебя, кстати, это тоже касается... - Меня? - А ты удивлен? - пронзил паука острый взгляд. - Оверлорды всегда держат ценные души при себе. Не говоря уже о том, что один я туда соваться не хочу! Даже такой настолько не заинтересованный в политике гражданин Ада, как Энджел, точно что-то слышал про великого и ужасного Зестиала. Но одно дело - слухи, мифы и легенды, и совсем другое реальность! - Он что, настолько ужасен? Агрессивен? Или просто мудак? - Нет, он, как ни странно, вполне миролюбив, - поморщился Хаск. - По крайней мере, пока не перейдешь ему дорогу, тут дело в другом... Как можно не бояться ублюдка, что умудряется выживать в этой дыре столько веков, да еще и оставаться при власти? Хороший вопрос... Благо, что магазины одежды в Аду работали на демонов любых эпох! Поскольку репетиции у Даста стояли во второй половине дня, сразу после завтрака он, не мешкая, поехал искать себе средневековый наряд. Ну и, раз Хаск дал ему полный карт-бланш на покупки, захватил кое-что еще... Купальник ведь можно считать необходимостью? От девочек из труппы он услышал, что на крыше отеля есть бассейн, и захотел его испытать. Удивительно, что там вообще не было народу. Голубая чаша воды, в которой отражалось багряное адское небо, так и манила к себе... Энджел плескался там до тех пор, пока по коже не начали бегать мурашки от прохлады. Его новый купальник был слитным, красного цвета, без бретелек, с большим бантом на груди и "шортиками" внизу. Дополняли образ широкая соломенная шляпа и солнечные очки в белой оправе - разве можно быть таким красивым, и в одиночестве? Вытянувшись на шезлонге, Даст полез в телефон и начал видеозвонок с Черри... - Да чтоб мне так жить, сучка! - ахнула она, пока Энджел поворачивал мобильник в разные стороны, давая подруге оценить вид. - Это же просто охуенно! Зачетно тебе у кошака, а? - Да не то слово! Хаск, конечно, ворчливый, но такой классный... Он никогда на меня не кричит и не бьет, дает покупать все, что я хочу, и даже чеков не просит! Правда, есть у него одна странность, ему очень нравится, когда я ем, и я даже не уверен, что это фетиш... Взахлеб перечисляя достоинства своего нового хозяина, он даже не заметил, как меняется выражение лица Черри. Меняется на какое-то подозрительное! - Даст, вот ей-богу, ты про этого кота щебечешь так, будто втюрился... - Я? Втюрился? - только засмеялся он в ответ. - Я же не дурак, чтобы второй раз запасть на оверлорда! Хотя, чего скрывать, котик довольно-таки горяч... - Ага, ага, не втюрился он! Кому ты заливаешь?! - Иди нахуй, Черри! - фыркнул он, показав в камеру средний палец, на что девушка только расхохоталась, как последняя ведьма. Наболтавшись с ней вдоволь, Энджел положил трубку и, блаженно вздохнув, расслабился на шезлонге. Все шло лучше, чем он мог представить даже в самых своих смелых мечтах. Вывихнутое запястье уже встало на место, с Наггетса сошли почти все синяки. Репетиции шли хорошо, и его дебют на сцене "Фортуны" оставался лишь вопросом времени... Он был более чем доволен жизнью - ровно до той секунды, пока не зажжужал телефон, высвечивая проклятое имя на дисплее. И вся его радость съежилась и умерла... - Ты действительно думаешь, что сможешь измениться, аморсито? - прибил его к месту скользкий голос мотылька. - Шваль вроде тебя никогда не меняется... Но я все равно тебя люблю. Когда кошак выкинет тебя на улицу, я буду ждать. Скоро увидимся, детка...       Купаться уже не хотелось. Не хотелось вообще ничего, только нюхать и... Энджел больше не выдерживал. Ему мало было пробок и вибраторов - ему нужен был кто-нибудь, способный жестко его оттрахать, так жестко, чтобы никаких лишних мыслей в голове не осталось! Хорошо, что Хаск собирался играть в зале до самой ночи. Вряд ли босс обрадовался бы стонам из гостевой комнаты... Кандидат на роль любовника нашелся быстро - его звали Дьюберри, и работал он на студии Валентино. Они даже снимались, помнится, вместе в нескольких сценах... Ответил Дьюберри довольно быстро и охотно согласился приехать на вечерок. Если хорошо себя покажет, кто знает, может, он и станет тем самым постоянным ебырем? - Привет, крошка, - подмигнул Дасту высокий, мускулистый рыжий котяра в полоску. - Ждал меня? Скорее, Энджел ждал не самого Дью, а его члена, но вместо честного ответа томно захлопал ресницами. Он тщательно подготовился, вымылся и надушился, встретил гостя в одних чулках и полупрозрачных стрингах... Дью дал ему ровно то, что он хотел - без особых церемоний подхватил на руки и впечатал в стену, грубо целуя, а Энджел в ответ скрестил ноги за его поясницей, отдаваясь похоти. На его вкус, Дью слегка перебарщивал, сжимая ладони на его заднице так, что становилось больно... Но, не подав виду, он лишь сладко застонал. Больно? Именно этого он и хотел! Робкое возбуждение начало загораться в нем. Особенно - когда кот перекинул его через плечо, будто свою добычу. Театрально завизжав и задрыгав ногами, Даст лишь схлопотал шлепок по мягкому месту. Путь до гостевой был коротким - донеся его туда, Дью швырнул паука на диван, аки мешок с картошкой... - Полегче! - Да ладно тебе, Энджи, - кот поиграл бровями. - Ты же сам просил жестче, разве нет? И то верно... Бывший коллега подготовился к их встрече - картинно кинул у подушки кожаную шлепалку и моток веревки. Все это пока осталось в стороне - прелюдия еще не закончилась... Жадные поцелуи, поглаживания горячих лап по всему телу и довольное урчание Дью Энджелу даже понравились. Но, когда любовник развернул его, будто куклу, на живот, вздернув задницу наверх, когда разорвал тонкую ткань белья на ленточки когтями, когда выкрутил его руки и сложил все четыре запястья вместе, чтобы связать, и стянул их до скрипа кожи... - Ну что, ты готов, детка? На его ягодицы обрушивались тяжелые шлепки - вот она, боль. Только совсем не та, какой хотелось бы... Почему-то Энджелу стало дурно. Чувство сосущей пустоты разрасталось в нем, как черная дыра... Да что с ним, в самом деле?! Делал ведь подобное уже тысячу раз! Надо просто собраться и... Не ради себя, так хотя бы ради Дью - зря, что ли, кот к нему приехал? Расслабиться почему-то не получалось. Никак! Все тело будто застыло, только горячие слезы сами собирались в уголках глаз... Уткнувшись в подушку лицом, он постарался это скрыть. Надо просто перетерпеть. Надо просто... - Это еще что?! - с удивлением воскликнул любовник, когда что-то засветилось вокруг шеи Энджела. Что-то тонкое, и золотое, и теплое... Цепь оверлорда! Почему она вообще появилась?! Не успели они ничего понять, как дверь с грохотом распахнулась. И Энджел едва не завизжал от испуга, ведь в комнату влетело настоящее чудовище! Огромное черное, косматое тело, оскаленные клыки, загнутые когти, светящиеся, как фонари, желтые глаза... - Ты! - зарычал Хаск на Дьюберри. - Сейчас же убрал от него лапы, подонок! - А-а-а что я такого сделал?! От грохота зазвенело в ушах - прозвучало четыре выстрела подряд. И три из них - прямо в голову... Выпучив глаза, Энджел смотрел, как тело Дьюберри падает кулем с дивана. И только потом к нему вернулся дар речи: - К-к-какого хуя, Хаск?! Ты зачем его грохнул?! - Зачем? - из воздуха появился свиток контракта. - Я получил сигнал об опасности, вот зачем! Среди ровного полотна текста некоторые строчки горели красным светом: "...в свою очередь, Энтони не может вступать в интимные отношения без осознанного и добровольного согласия"... - Это что еще за?.. - паук попытался подняться без помощи рук, что получилось с трудом. - Я был согласен с ним трахаться, я хотел, это, наверное, какая-то ошибка! - Не хотел, - покачал головой Хаск. - Иначе бы контракт не сработал... И, присев рядом на диван, босс неожиданно нежно коснулся его рук, пытаясь распутать веревки. Удрученно покачал головой: - Ужас, кто же так людей связывает? Я шнурки по пьяни, и то лучше завяжу, - и, найдя наконец кончик каната, аккуратно потянул за него. - Никуда не годится! Уже за одно такое связывание этого выродка стоило бы застрелить... Как же тебя угораздило связаться с таким бездарем, Энджел? - Ничего он не бездарь, - поджал губы Даст. - Я сам так хотел... Пожестче! - Ага, я вижу, - Хаск взял его за руку, приподнимая шерстку на запястье. - У тебя тут все натерто, я бы так даже собаку к будке не привязал! Ты хоть сказал этому говнюку, чтобы ослабил веревки? - Н-нет... - Почему? Энджел даже не знал, что ответить на этот вопрос. Ему было так стыдно - и за убитого Дьюберри, и за то, что заставил Хаска волноваться попусту... - С-слушай, это наши личные дела, - сжался он, обнимая себя всеми руками. - Я... я мазохист, понимаешь? Иногда меня... м-меня просто захватывают плохие мысли, и мне нужно, чтобы кто-нибудь их из меня выбил... - Это я понять могу, а вот какого хуя ты этим занимаешься с каким-то не видящим границ ублюдком - уже вопрос другой! - Чем я занимаюсь в своей койке, не твоего ума дело! - Моего, - повысил голос Хаск, - если принадлежащая мне душа подвергается опасности! От его грозного тона Энджел невольно вжал голову в плечи. И всхлипнул: - Я хотел! Честно, я хотел этого, Хаск... - И поэтому у тебя были слезы на глазах? А этот ублюдок был так занят собой, что даже не замечал... - хмыкнув, босс подобрал лежавшую рядом с подушкой шлепалку. - Серьезно, и этой хуйней он собрался тебя наказывать? Да этот шмат дермантина развалится после двух ударов! Хочешь толковый инструмент - обращайся ко мне. Я тебе могу хоть ящик паддлов и плеток отдать за бесплатно... Шестеренки в голове Энджела закрутились. С осознанием всей полноты слов Хаска он невольно начал краснеть... - Ты... ты что, тоже?.. - А ты думал, я одну только миссионерскую позу знаю? - только усмехнулся его наивности Хаск. - Я в Аду уже не один десяток лет, парень. Всякое пробовал... Давай, прикройся чем-нибудь, и пойдем разберемся с твоими запястьями. Есть у меня одна хорошая мазь, всегда ее использовал в своей практике... Ох уж этот котик. Всегда полон загадок! Даст послушно набросил халат на плечи. Вызвав по пути уборку номеров, Хаск повел его к своей комнате. Всегда закрытой, всегда такой неприступной, ни разу он не видел, чтобы даже прислуга туда заходила... Внутри, однако, не обнаружилось ничего необычного. Чисто, не считая пары пустых бутылок на полу. Широкая кровать из темного дуба, письменный стол с земным глобусом и пресс-папье, стеллажи, заставленные книгами, патефон с большой коллекцией виниловых пластинок... Мазь щипалась. Хаск набирал ее из плоской железной баночки, а потом осторожно размазывал по запястью. Не в силах совладать со своим любопытством, Энджел осторожно спросил: - А ты... доминируешь или подчиняешься? - Делал то, и другое, - ответил босс без тени смущения. - Но больше предпочитал доминировать... Значит, некоторые грязные фантазии Энджела были не так уж и далеки от реальности? Воодушевившись, он состроил глазки: - Это что же получается, доминант и мазохист под одной крышей? - и распушил грудной мех. - Мы могли бы... - Не могли бы, - оборвал его Хаск, и губы его сжались в прямую линию. - Я этим давно не занимаюсь! И, кроме того... С горькой усмешкой он растрепал волосы Энджела чистой лапой. - Ты не можешь просто прыгать к кому-то в койку каждый раз, когда тебе плохо! В каком смысле - не может? Он только этим и занимался всю свою жизнь в Аду! Но с той минуты, когда он стал солдатом азарта, все резко начало меняться. Его несостоявшегося любовника вынесли из гостевой четыре Матрешки, все в разных платьях и платках. И пятая, самая маленькая, похожая на пухлощекого ребенка с жиденькой косой, аккуратно вытирала за волочашимся по полу трупом кровь белым платочком...