грязная радуга

укладываясь на свою теплую кровать с мягким постельным бельём, нежным светом ночника и закрытой дверью, руки Фукасэ опустились ниже. Ухватив пальцами свой пенис, начал мастурбировать, дразня различные точки на гениталиях. Но хотелось большего, чего-то более возбуждающего и приятного. Вертя канцелярский нож, принялся оставлять порезы на своём члене, заставляя чувствительную часть тела покрываться алой кровью, что стекала вниз и ставила дыбом соски. Мальчик вспомнил про собственные ожоги в засохших рубцах и телесных жидкостях покрытых сукровицой, лёгкое трение оставляло дрожь по туловищу. ”Интересно, а физически сгоревшая кожа вкусная?„ Подумал Фукасэ когда срезал маленький кусочек с тянущейся плотью, клав его себе в рот. Рудые соки так и пачкали покрывало, прибавляя пятна. Не хватало только бы жёлтого чтобы сочетание вышло ещё прелестнее. Припустив кисти к уретре, стимулирия её на вытекание мочи, котрая сочилась сквозь стручок загрязняя десницы. Фукасэ промок в собственной сперме и экскрементах, так и крови. Мечтания об том как его мёртвое тело найдут и будут насиловать, теребя холодную палку - привели в ещё большее удовольствие, увлажняясь. Хотелось интима, но здесь был только сам Фукасэ и его тень. Осинила прекрасная идея держа пилу. Вокалоид начал проводить ею по одной из конечностей, срезав плотную ткань и утворяя кровопролитие, телеса претворялись на фиолетово-малиновую окраску, обрезая все слои мышц. Локотник упал на пол, гема не переставала литься, медленно удерживая собственную оторванную корягу бисмалита. Фукасэ двинул её к херу, наяривая бездыханной частью. Но что-то пальцы не сгинались вокруг инструмента и возник иной план действий. Увидав мясцо, он начал сувать внутрь пенис, разрывая всю мякоть и дерму. В мечтах представлял как это влагалище, вытрахивая все потроха но в самом деле это была его собственная кровящая страдающая рука. Поинт вошёл в ужас, усёк жмурика приобрёл психологическую травму.