Пожалуй, он всё же будет твоим

Кровать под весом тела тихонечко скрипнула. Выглядела та действительно удобной, но вот какими порой шумными бывали доски, что от простой посадки на комфортное ложе, она тут же издавала какой-нибудь высокий скрипучий звук, причем обязательно в полной тишине, создавая неловкую по атмосфере паузу после. На душе Шедоу определенно скребли и царапали кошки, возможно даже неистово кричали - этого отрицать было невозможно. Столько долгих лет без своего соулджема, грандиозные планы и почти что их скорая и удачная реализация, которая почему-то окончилась тотальным крахом! Хорошо, нет, нет-нет-нет, просто великолепно! Ему ничего толком не оставалось, как позорно следовать за своим врагом - тем кто отнял у него последнее ценное что оставалось, вместе с приспешниками за ручку. А что ещё? Ох, конечно их приняли, с трудом, но доверились прекрасному, такому чистому и по-божески хорошему Ванилле, они имеют право делать все что хотят, на то и давался шанс. Вот только оставалась загвоздка, - все время, постоянно ощущалось что их держали на цепи? Скорее всего только Милка что-то сковывает. Как никак, он и был образователем всей заварушки. Жалко было поверить что он правда думал, что Ванилла опустил свои руки и покорно встал на его сторону. Ещё и в друзья жаждет податься.. Что-то крохотное в груди бывшего мастера в этот момент колюще засвербило. Имело ли всё смысл вовсе? Этот глупый мальчик до сих пор ощущается чем-то забавным и любопытным для него. И, по сути ведь правда: как бы Ванилла не выглядел здраво, не пытался сдерживать свои эмоции, быть не просто умным, а истинно мудрым, владельцем соулджема, для Шедоу Милка тот казался действительно - мальчиком, ещё не понявшем многих скрытых вещей и простых истин. Сколько времени прошло с.. Того самого момента, как его разум был не осквернён лживыми желаниями народа... Может быть это влияет на его видение картины? А что может сделать соулджем? Оправданы ли эти риски за такую ношу? Произойдет ли с Пьюр Ваниллой и другими нынешними носителями силы то, что ожидало их предшественников? Арлекин взялся ладонью за голову и крепче ухватился за височную область, которая бесяче пульсировала тупой болью, заставляя его склонить голову. Даже глаза на его волосах немо бурча жмурились. Раздалось два робких с периодичностью в секунду стука в дверь. Милк наоборот, постарался максимально притихнуть - не дыша и не шевелясь, надеясь, что гость окажется слаб в настойчивости и после неудачной попытки поговорить с хозяином комнаты покинет его. Как на зло всё оказалось совсем, да наоборот - находящийся за стеной, кажется, вздохнув носом взялся за ручку и отворил дверь, робко показываясь из-за неё. – Шедоу, я знаю что ты здесь. – его тон голоса был как всегда мягок и спокоен, ощущался как тёплое позднее утро: такое же светлое и безмятежное. Тишина. – Не вынуждай меня обходить каждый метр этого помещения и вновь играть в твои фокусы.. – после представления в голове Шедоу Милка нелепости возможной картины, а целитель вполне говорил серьёзно, его развело на заливистый смех, отчего он не заметил как плечи собеседника с неким облегчением расслабились. – Ладно, ладно, Ванильный, допустим! Звучит о-очень заманчиво, но боюсь что я не сдержусь и выдам себя за пару секунд после начала! – он продолжал хихикать, пока блондин стоял посреди комнаты перед кроватью с сидящем на ней хохотунчиком, перепинаясь с ноги на ногу и не зная куда себя деть. – И чего же ты хотел от меня, Ванилька? – он встал с кровати и шустро подошёл на пару шажков ближе, оказываясь вплотную с Ваниллой. На нём всё ещё была белоснежно-золотистая одежда, ни разу не замаранная, нигде не вылазило непутевой ниточки, а на груди маняще красовался голубой соулджем в позолоченной оправе. Ах-х, волосы. Шут бросил на них заинтересованный взгляд шкодливого ребёнка. Хотелось притронуться руками хоть разочек, провести по длине сквозь пальцы нежнейший йогуртовый цвет. В целом, Шедоу не стал себе в этом отказывать - зная что ему позволят, лишь бы тот становился ближе. Он воспользовался моментом и с искренним заворожением всё же взял шёлковую прядку, игриво наматывая её на изящный палец как у пианиста. Обладатель шевелюры промолчал, но повернул голову в сторону баловника. Вздрогнув, волосы отпустили, но вдруг резко опомнились: – А где это мы палочку оставили? – Ах, ты должно быть про посох.. – Пьюр Ванилла повернул голову обратно, задумчиво хмыкнув - кажется мыслил как ответить. – Думал заскочить сразу к тебе на пару минут, узнать как ты себя чувствуешь.. – вот оно что, точно! Шедоу Милк пораскинул мозгами и вспомнил свои недавние жалобы на любую мелочь, на самом деле проверяя насколько они быстро способны довести душевно-спокойного до приступа ярости. Все тщетно, этот милый агнец лишь покачивая головой уверял, что нужно искать хорошее и скоро все пройдет, а ещё предлагал свою помощь в качестве целителя, но.. От неё настойчиво воротили нос. – Понятно, понятно. Ну-с, в целом уже лучше, да, определенно... – Ванилла не мог видеть, но отчётливо способен был чувствовать этот улыбающийся оскал на чужом лице, явившийся сразу после прихода в голову бесчётной по очереди навязчивой мысли. По месту рядом с собой слышимо похлопали и блондин послушно принял предложение присесть на кровать. – К тебе, мой божий одуванчик, тоже есть у меня один встречный вопросик. – левую руку шут бесцеремонно положил прямо на коленку к Ванилле, сжимая её и касаясь ноготками, а вот вторую устремил к блаженным чертам лица, охватывая подбородок и заправляя тонкий локон за смуглое ушко, поднося свои губы к нему и елейно начиная шептать: – Пьюр Ванилла.. – на выдохе начал он. – знал ли ты про ещё одну способность соулджемов, по отношению к их носителям, м? – при упоминании украшения плечи его обладателя чутка напряглись, на них сразу же настойчиво легли ладони, вжимая к низу, принудительно заставляя осадить тревогу. – Если добавить каплю даже самой слабой магии со стороны, то... – пальцы сползли с плеч, кокетливо под беззаботное и певучие "хм-хм~" прошлись по грудной клетке, прямиком к блестящей, веющей металлическим холодком оправе соулджема в которой он красовался. Не зная чего ожидать от этого беса, Ванилла нахмурился и затаил дыхание - уж больно непредсказуемо вёл себя его вольный пленник. – Ха-а-а.. Ш-Шедоу Милк! Что ты! – распахнув разноцветные глаза, Ванилла не контролируя свою реакцию уже более громче позвал этого бессовестного, едва потерялся в происходящем. – М-м-м..? Да, я. – Все в той же шутливой манере его ждал соответствующий ответ. Сам Шедоу выглядел довольным котом, нагло балдеющим с подобной реакции на единичное касание к джему и смятые пальцами в порыве эмоций ткани. – Скажи, приятно же ведь? – лисий прищур всматривался в машинально приоткрытые глаза, которые все это время скрывались за пушистыми, словно покрытыми пухом с одуванчика ресницами. – Почему ты вдруг вспомнил про это? – уже чуть более сдержанно ответил ему целитель. – Как бы тебе это сказать, Ванильный.. – шут тщательно старался подобрать слова, дабы не разбрасываться ими по пустяку во избежание лишних ответвлений диалога. – Просто небольшая месть, вот и всё! – Таким образом? – упомянутый скептически выгнул светлую бровь. – Ага, значит все же нравится? – ...Да. – Ванилла не настолько глупый, чтобы отрицать очевидное. Ему искренне, очень нравился этот странный порыв нежности со стороны бывшего мастера, пускай и таким странным образом. Его грудь горела изнутри, а светлый разум мутнел от играючих касаний кончиков пальцев, что то ткнут чутка сильнее, то медленно и верно в замедленном темпе проведут от верхушки джема до его низа, очерчивая все неровности и рельефы, стараясь при этом со всей внимательностью не касаться ногтями. Внезапно делая повторяющийся алгоритм раз за разом, большой палец некогда властителя знаний сильнее надавил куда-то в серединку и Пьюр Ванилла с первым стоном позорно слетевшим с его поджатых губ, схватился за чужой рукав с пышной манжетой, напоминающий по своему виду сладкие взбитые сливки, падая лбом на плечо перед собой. – Погоди, нет-нет-нет, это слишком! Слиш..- – фраза оборвалась на полуслове: её затмил уже второй робкий стон похожий больше на шумный выдох ртом в район шеи арлекина. Отныне, настала его очередь покрываться лёгким слоем жгучего как острая паприка румянца. Призрачные глаза на тёмных, излучающих тьму с внутренней стороны волосах хаотично и в панике забегали по комнате, цепляясь за любые предметы на полках, выражая истинные эмоции своего хозяина. Должно быть, его слепота заставила обостриться другие органы чувств и соулджем, как оказалось, попал под влияние. – Пьюр Ванилла, подумать только, не ожидал от тебя подобных чудных звуков! А ведь казался: икона добродетели и самой неприкосновенности, нечто недосягаемое и просто божий одуван! – голову всё же приподняли, его лицо выглядело вопрошающим за подобные действия, но рыпаться никто не планировал, пожалуй, до странного безмерно доверяя, должно быть обосновывая всё словами жажды стать друзьями, соответственно ближе, а ещё наличием стойкого чувства терпения. Неужели именно поэтому, этот глупый явился сюда без своей многофункциональной палки?! Нет, ну ведь правда. За недолгосрочное время пребывания на одной территории Шедоу часто замечал её проявление в бытовых делах. От чего-то банального - вроде опоры или волшебного посоха, до чего-то более специализированного: с её помощью Ванилла вообще мог видеть. Как там говорилось кем-то мудрым.. Приобретая что-либо, мы теряем в обмене что-то равносильное ему. Кого-то может это и обходит стороной, но с Ванилькой так не сложилось. В данном обмене на свою чудесную силу целительства, как иронично сплелось, он потерял донельзя ценное - зрение. Шедоу Милк сочувственно вытянул губы в тонкую полосу и опустил веки на своих очах, которые секунду назад замерли на отметине на лбу перед собой - кажется она едва видоизменилась? Почувствовав на своих губах горячее дыхание вместе с обеспокоенным шепотом, шут отпрянул, отпустив всё же при этом бархатную щеку. – Шедоу Милк? Позволь я.. Задам тебе ещё вопрос... – чистейший потрепал в пальцах блестящую струящуюся ткань своей накидки, оставляя между словами мимолетные паузы. Такое обращение со своей персоной застало его врасплох, а особенно не приписанный его шальному собеседнику настрой - вдумчивый, хоть и с осколком лживости, которая плескалась в приторной жажде реакции публики, которой автоматически становились рядом находящиеся проходимцы. – Соулджемы же реагируют так со всеми, кто ими обладает в моменте? – синий широко распахнул глаза, кажется прознав его мысли. – Ты.. ТЫ!!! – схватившись рукой за белоснежное жабо на своей колышещей туда сюда груди из-за тяжёлого дыхание и сдерживания порыва гнева, который вот-вот за ещё один такой неосторожный интерес или глупое действо будет готов обрушиться сполна на собеседника. – Совсем мозги повыбивало, да?! Наивный, такой наивный! Тебя только недавно облопошили как жалкого мальчишку, а ты вновь за своё? Все эти мысли о дружбе..! – он пододвинулся, почти соприкасаясь носами, находясь в одном волшебном шаге чтобы его хищная улыбка переросла в дикий оскал. – Пастушонок, не боишься что я вновь заберу себе свой соулджем? – Ванилле все это напоминало случай из его далекого детства, когда он ещё мог хорошо видеть и только развивал свои навыки в области целительства. Одним облачным и тёплым летним днём в просторном поле что успело порости пышной и сочной зелёной травкой которую так любили его овечки, юный целитель приглядывал за ними, как вдруг из-за кустов и особо высоких диких зарослей на окраине дремучего леса его глаза заметили незнакомую ранее фигуру. Ею оказался одинокий волчонок, все еще маленький, но достаточно окрепший для таких вылазок. Должно быть, он слишком сильно поверил в себя и сам отправился на поиски добычи. Подозвав овечек к себе и покрепче держа палку в хрупкой ручке, Ванилла принялся наблюдать за тем, как хищный зверёк всё время пытался подобраться с разных углов, скулил и облизывал зубастую пасть, переминался лапами на месте, но ни в коем разе не оставлял своих попыток, пускай те и были безрезультатны. Спустя час таких игр и подыгрываний со стороны пастуха, волчонок сумел затаиться в траве, но теперь не решался сделать финальный шаг, словно зная, что всё это время ему подыгрывали. Почувствовав разочарование со стороны, малыш хотел утешить унылого ныне зверька, но только рука потянулась в его сторону, как тот вскочил, грозно рыча распушил хвост и дал дёру с поля. В целом, Шедоу Милк напоминал ему того волчонка: точно так же пружит хвост, на малейшее проявление доброты к нему начинает рычать, а ещё ходит вокруг да около с этим дурацким соулджемом. Вот он покоя ему не даёт, настолько хочет вернуть свою прелесть. – Нет, потому что ведь не заберёшь? – Пьюр Ванилла лучезарно улыбнулся, представляя себе выразительность эмоций на его лице. – Нет, потому что.. – послышался тяжёлый вздох перед продолжением неоконченной фразы, Шедоу понял, что сейчас должна прозвучать речь, которую, похоже, долго собирались сказать. – В дружбе главное доверие и я готов показать его тебе. Я готов к тому, что будет сложно, я знаю что слишком... Нет.. Что просто чертовски сильно не знаю тебя. Ранее я пообещал себе, что буду терпеливым и поэтому, прошу, пожалуйста, давай вместе сделаем первый шаг... Арлекин заметил, как на лице перед ним улыбка выглядела вымученой, по-прежнему тёплой и искренней. Прилив большого количества энергии и магии застал его врасплох, образуя в теле приятную лёгкость, а на душе сладостное как сахарная патока наслаждение. Опустив гетерохромические глаза ниже, он заметил у себя ранее в пустующей броше сверкающую 'безделушку', которую успели ему передать. Презрительно хмыкнув, из его рта вылетело только жалостливое хныканье и обеспокоенный Ванилла притянул его за плечи ближе к себе, одной рукой трепетно поглаживая блестящую голубую желейку, а второй голубую скулу, целомудренно целуя в лоб, даря странное и слабодейственное утешение. Эмоции ураганом бушевали внутри, билось в диком темпе сердце, потихоньку оттаивая от многолетнего льда обмана и освобождаясь от собственно-возведённых оков. Все это перерастало в безумную, сводящую с ума какофонию в голове, вызывая одновременно головную боль и раздирающее наслаждение, до такой степени, что Шедоу все же вырвал соулджем, отбрасывая чужую руку и с силой впихнул его обратно новому владельцу, попутно без предупреждения хватая его за затылок и зарываясь когтистыми пальцами в копну светлых волос страсто и до безграничной жадности целуя его в мягкие губы, которые мяли, грязно вылизывали и кусали. Эти двое дураков свалились назад на смятые простыни, Шедоу Милк придавил Пьюр Ваниллу своим весом, оказываясь у того на груди, сразу же прячась в ней лицом, зажмуриваясь всеми глазами которые у него только имелись, нервно болтая ногами закинутыми кверху. Целитель же смущенно докоснулся кончиками пальцев до своих полыхающих жаром губ, словно проверяя реальность произошедшего, слыша как виновник этой мстительной шалости гаденько хихикает, уже чуть более отойдя от приступа смущения.