Мы

В свете закатного солнца на крыше заброшенного здания сидела молодая девушка, смотря куда-то далеко в даль. В глазах цвета лазурита отражался невероятный вид, открывавшийся с высоты, но взгляд был направлен куда-то сквозь него, будто и вовсе не замечая этой красоты. Закусив губу почти до крови, в попытке сдержать эмоции, девушка прокручивала в голове недавно произошедшие события. Она снова поссорилась с родителями. Снова сбежала после. Снова ощущает себя жалкой. Бесит. И почему они просто не могут принять её увлечения? Неужели творчество это так плохо? Неужели она и вправду такая жалкая неудачница, неспособная ни на что кроме своих "никому не нужных почеркушек"? Раздражает. Она обязательно съедет. Как только исполнится восемнадцать. Как только заработает на своих "лишь переводящих бумагу" картинах. Она обязательно сбежит. Снова. Чёрт. Как же жалко. Громко выдохнув, девушка надела наушники и включила громкую музыку, лишь бы перестать слышать собственные мысли. Только сейчас она обратила внимание на то, что было вокруг. — Всё же здесь и вправду красиво.. У неё всё-таки есть вкус, - слегка улыбнувшись, едва прошептала девушка. — Жаль что не в людях, — на последней фразе едва заметная улыбка погасла также быстро, как и появилась. И почему Лоис вообще встречается с ней? Она же ничего не стоит, и всё что умеет - убегать от проблем, а после огрызаться на каждую попытку помочь. Само определение жалкого человека. Почему, такая как Лоис влюбилась в неё? Эта русоволосая девушка не бежит, поджав хвост, от проблем, а решает их, она завела уйму классных друзей, всегда жизнерадостна и невероятно талантлива, у неё добрая и поддерживающая семья. Полная противоположность. Она явно заслуживает кого-то лучшего, кого-то кто сможет хотя бы искренне разделить с ней радости, а не таить в глубине души зависть. Как же отвратительно. И что только Лоис могла в ней найти. Жалкая. Выкрутив звук в наушниках на максимум, девушка уже оставляла последнюю надежду на освобождение от навязчивых мыслей. — Хах, похоже в этот раз убежать не получится, — на губах вновь появилась улыбка, странно искривленная, полная боли, но всё же улыбка. В мыслях вновь стал появляться другой способ бегства: навязчивый, утягивающий куда-то в пропасть, кажущийся то невероятно правильным, то до жути пугающим. — Хэй! Так и знала что ты здесь, — на крышу вбежала, тепло улыбаясь, девушка с глазами цвета бирюзы. — Наслаждаешься видами? Позвала бы меня. Услышав столь родной голос даже через гром музыки, хотя скорее просто почувствовав её присутствие, Фрида быстро выдернула наушники и постаралась не показывать единственному в своей жизни лучику света ту тьму, что зарождалась в душе. Лоис быстро подошла к девушке, села рядом, взяла ту за руку и переплела их пальцы. — На закате здесь особенно красиво. Правда комары мешаются. Надеюсь они тебя всю ещё не съели? — с усмешкой произнесла она, чуть сжав руку Фриды. — Нет. Ещё не съели, — немного расслабляясь, ответила она. И всё же Лоис всегда приходит вовремя. Всегда приходила. И сделала это вновь. Она всегда спасала лучше всякой музыки. Рядом с ней не хотелось думать о чём-то мрачном, все мысли заполнялись лишь девушкой, всегда магическим образом оказывающийся поблизости в трудное время. — О чём задумалась? — М? Да так, ни о чём. Ты искала меня? Что-то случилось? — Хмм. Пожалуй нет, я просто соскучилась по тебе, — Лоис положила голову на плечо рядом сидящей девушки. — Хотя.. Ты же знаешь что всегда можешь позвонить мне, да? — Логан? — Да — Знаю, — всё же отвечая на изначальный вопрос, сказала Фрида, — ты мне уже это говорила. Но.. зачем тебе это? Неужели, ты правда хочешь возиться со всем этим? — Хей, конечно хочу. Это важно. К тому же, разве это не значит проводить больше времени вместе? — в бирюзовых глазах заплясали озорные огоньки, и, перехватив руку своей девушки поудобнее, Лоис потянула её к выходу с крыши. Идя через запутанные коридоры заброшки, Фрида задавалась лишь двумя вопросами: куда, чёрт возьми, её ведут и за какие такие заслуги жизнь свела её с Лоис.