Танец опадающих перьев

Фаруюки не знала сколько времени просидела в раздевалке офиса Старателя после встречи с Даби. Ей казалось, что она сверлила свою ногу со шрамом от ожога несколько часов, но в действительности вряд ли прошло больше десяти минут. Перед глазами проносились все три встречи со злодеем: в переулке, во время нападения на лагерь и произошедшая совсем недавно. Будто сама судьба насмехалась над крылатой, подстраивая их пересечения. На допросе после происшествия детектив Тсукаучи вовсе посоветовал Акияме быть настороже, ведь такая подозрительная динамика встреч могла намекать на появившийся интерес Даби к её персоне. Тогда, в самом конце разговора они пришли к выводу, что злодей вполне мог использовать клона, которого он держал где-то поблизости, как отвлекающий маневр для побега в подобных ситуациях. "Вот только почему именно я? Из-за той случайной первой встречи? Или это тоже просто моя паранойя?" — от тяжести мыслей голова беспощадно заболела. Прикрыв глаза, Фаруюки облокотилась спиной на стену, которая отдавала спасительной прохладой. — "В последнее время я мелькала в новостях в качестве стажерки Старателя. Могло ли это его заинтересовать настолько, что он решил рискнуть и попробовать со мной пересечься на патруле? Но зачем? Ради мелкой потасовки? Он же явно не пытался меня всерьез задеть..." — Ничего не понимаю. — произнесла Фаруюки на выдохе, после заканчивая с переодеванием в школьную форму Юэй, воротник которой словно стал душить как бы она его не оттягивала. Если прикрыть глаза и сосредоточиться на воспоминаниях, то Акияма вполне могла бы ощутить вокруг давящий запах гари. Перед самым выходом из офиса стажерку перехватил Старатель, совсем недавно вернувшийся со своих дел. В начале он смирил её тяжелым взглядом, будто анализируя и делая выводы. — Мне сообщили о твоей встрече с Даби и его клоном. — У меня не получилось его задержать...это просчет с моей стороны. — брови мужчины еле заметно дернулись, словно в легком удивлении или задумчивости. — Я свободна или мне нужно отчитаться? — Нет, иди. Тебя и так задержали из-за допроса. — без каких-либо последующих слов вежливого прощания Энджи пошел к напарникам, а его стажерке оставалось только хмыкнуть и продолжить путь к выходу. Фаруюки позволила себе обернуться на пару секунд только на самом крыльце агентства. Ей хотелось вернуться, чтобы задать Старателю вопросы касательно его возможной связи с Даби, но она решила оставить это до следующего раза, более подходящего момента. Всё же, телефон уже разрывался от уведомлений из-за приходящих сообщений обеспокоенных друзей, которые заждались её в общежитии. Особенно они начали волноваться после появления новостей о встрече стажерки нынешнего героя номер один и члена Лиги Злодеев. "Когда они только успели это снять?" — Акияма шла в сторону общежития, когда ей пришли уведомления от новостных аккаунтов в соцсетях. Под одной из статей прикрепили видео, где героиня-стажер Фортуна уворачивалась от залпов синего пламени, а в комментариях активно обсуждался не только "бой", но и сам факт стажировки студентки Юэй. Например, определенная часть стали подозревать, что крылатая оказалась у героя номер один по блату через Шото Тодороки. Всё же их взаимоотношения продолжали бурно обсуждаться. — "Впрочем, на их месте я бы думала так же...Наверное. В любом случае неприятно." Стоило Акияме пройти в холл, как на неё накинулись с вопросами, на которые она отвечала достаточно кратко и поспешила присоединиться к совместному ужину: точнее, за столом сидела лишь часть класса, видимо сами пришедшие поесть с запозданием из-за своих стажировок или иных дел. Самой же крылатой и вправду было мало что рассказать о стычке с Даби, помимо некоторых своих размышлений. — Детектив Тсукаучи в процессе допроса предположил, что Даби заменил себя клоном под конец боя, чтобы скрыться. Следовательно, столкнулась я именно с ним настоящим. — Фаруюки подхватила палочками свиную котлету из кацудона и оглядела собеседников: Изуку, Очако, Эйджиро, Ииду, Фумикаге, Тсую и Шото. — Видимо, он искал потенциальные кадры для Лиги Злодеев в том районе. Всё же там повышенный уровень преступности...Но это просто мои мысли вслух. — Но почему ты так решила? — спросил Фумикаге, уже доевший свою порцию. — Там...— перед глазами всплыл вид сожженного тела, а воздух вокруг будто наполнился омерзительным запахом сгоревшей плоти. Акияма поспешила приложить ладонь ко рту. Вкус еды вызвал чувство сильной тошноты, а кожа в один момент побледнела, что не скрылось от одноклассников. Они видели, как взгляд девушки стал потерянным, будто от появившегося головокружения. Шото, сидевший справа от неё, поспешил налить в стакан воду из графина на столе и протянул его крылатой, перед этим привлекая внимание ладонью левой руки, опустив её на плечо. От неожиданного ощущения тепла Фаруюки дернулась, будто ожидая атаки, но спустя пару секунд она приняла предложенную воду. — Спасибо. — стакан был осушен за пару глотков. Некоторое время звенела тишина, прежде чем Акияма сказала прямо: — Даби сжег человека. При этом он оценил его как "очередное отребье". После сказанного друзья за столом молча переглянулись между собой, а Токоями в качестве поддержки сжал плечо подруги, на что та ответила взглядом, полным благодарности. Мысленно она благодарила и остальных за то, что ей не задавали никаких уточняющих вопросов. — Мы все думаем, что Лига Злодеев залегла на дно, но эта стычка с Даби говорит о другом - они не на дне, а просто ненадолго притаились в тени для подготовки своих дальнейших действий. И ищут новую поддержку. — аппетит у девушки совсем пропал, поэтому она отодвинула от себя тарелку. С усилием Мидория прикусил язык. Благодаря стажировке у Ночноглаза, он знал, что Лига Злодеев совсем недавно контактировала с Восемью Заветами Смерти. Но как бы ему не хотелось обсудить это с крылатой подругой, он просто не мог из-за требования о неразглашении засекреченной информации. Так, он ничуть не сомневался в том, что Акияма бы высказала дельные мысли на этот счет. — Я наверное пойду в комнату...— поднимаясь со своего места, Фаруюки с нерешительностью посмотрела на недоеденную порцию кацудона. — Эх, так не хочется, чтобы еда пропадала. — наигранно состроил страдальческое выражение лица Эйджиро. — Наверное, мне придется доесть эту порцию за тебя, Акияма-чан. — Киришима, ты такой благородный. — рассмеялась вместе с Тсую Очако. — Смотри не подавись. — со слабой улыбкой ответила Акияма, и после ополаскивания своей кружки выдвинулась в сторону лифта, ведь сил на подъем по лестнице совсем не осталось. Тодороки же долго смотрел ей вслед. — Иида, ты выслал ей индивидуальный план от учителей? — спросила Асуи, которой как и Урараке с Киришимой староста выслал задания от преподаватель совсем недавно. — Да, но мне стоит поговорить о задании для неё с Эктоплазмом. Она завтра пропускает его урок, так как уходит на стажировку во второй половине дня. — Оу...он явно будет недоволен. — Киришима потянулся ко своей спонтанной дополнительной порции. — Потом вдвойне с неё спросит. — К счастью, у неё есть парень, который хорошо разбирается в математике и сможет помочь ей с восполнением пробелов. — Токоями еле заметно ухмыльнулся, а Тень за его спиной заговорщически подмигнула. — Мне не будет сложно. Шото чуть смутился, что вызвало моментальное умиление у присутствующих за столом. Всё же по мнению многих в классе из этих двоих вышла гармоничная и дополняющая друг друга пара. Благодаря крылатой, прежде холодный одноклассник стал открываться с новых сторон, а сама девушка стала более терпеливой, хотя запал к колкостям и ругательствам у неё ничуть не снизился. В это же время Акияма сидела в комнате за столом и прокручивала ленту новостей. Оказалось, что не только она нарвалась на приключение - Тсую с Очако и Эйджиро успели хорошо проявить себя на стажировке в офисах Рюкью и Фэтгама соответственно. При чтении заголовков крылатая ощутила жгучий стыд, ведь она никак не поинтересовалась у них о прошедшем дне, а стоило поспрашивать их о многом. "Займусь этим завтра. Главное, что они целы." — отложив телефон, Акияма взялась за учебу, а через час сидела уже за компьютером в поисках хотя бы одной нити, связывающей Старателя и кого-то с причудой "синее пламя". Вот только единственное на что она наткнулась - пустота, не считая пару злодеев с огненной причудой. Ни одной по-настоящему ценной зацепки. — "Может, будь у меня более расширенный доступ к информации, то было бы проще. Вот только как его расширить обычной студентке из Юэй?" Тонкие пальцы раздраженно постукивали по столу, создавая грузную мелодию. Из головы Фаруюки не выходили приемы не только Старателя и Даби, но и Шото. Между ними была определенная схожесть, пусть и злодей пытался от неё избавиться, но привычки видимо брали своё. Слишком странно. "У него не было ни напарника с подобной причудой, ни стажера, ни врага...Но почему тогда Даби на нем так зациклен?" — размышляла крылатая, став расхаживать по комнате. Глаза уже слипались от усталости, но она продолжала искать хоть что-то, приводящее к ответам. — "Не похоже это на обычную ненависть к Старателю, как у разочарованного фаната к про-герою...Здесь что-то личное, вот только, что конкретно?" Фаруюки понимала, что у Энджи Тодороки список врагов мог растянуться на километры бумаги, и то каждое имя было бы написано мелкими иероглифами. Но теперь её и Даби после нескольких встреч связывала определенная нить, а следовательно разгадать его штопанную натуру казалось ей необходимой задачей на пути героя. Пусть даже одна мысль об ярких голубых глазах и воспоминания о хриплом смехе вызывали у неё дрожь. "Вначале предатель, теперь ещё и Даби свалился. Про Лигу Злодеев в целом не стоит забывать...Слишком они опасные фигуры на шахматной доске всего геройского общества." — Акияма окинула взглядом свой блокнот с записями, лежавший в раскрытом виде на столе. В последнее время туда было записано много мыслей, но пока все они походили на неясный клубок без торчащего конца, за который обычно тянут для распутывания. Одна часть была выделена под Лигу Злодеев и Даби, следом шли страницы про иные преступные дела или занятные новости, а все остальные страницы посвящены анализу одноклассников для поиска самых подозрительных. Пролистав блокнот ещё несколько раз, Фаруюки устало вздохнула и отправила его в ящик. Её давно клонило в сон, но при этом заснуть просто не получалось. Было слишком страшно проснуться в комнате, горящей синим пламенем. "Может...он ещё не спит?" — спустя некоторое время раздумий крылатая наконец решилась написать Шото с просьбой заглянуть к нему. Тот ответил коротким "да", пусть и не сразу. Сама того не заметив, девушка выдохнула с облегчением, словно крылья за спиной перестали быть камнем, и тело больше не сковывало напряжение. Благодаря неизвестно кого за то, что их комнаты располагались на одном этаже, Фаруюки покинула свою обитель и отправилась к парню. Он встретил крылатую гостью сонным взором, который тут же прояснился при виде неё. Видимо, её бледность была заметна даже в сумраке коридора. — Фуюми недавно прислала мне рецепт успокаивающего чая. Заварить? — Акияма кивнула, после устроившись за рабочим столом хозяина комнаты. В полном молчании Тодороки, скрупулезно следуя тексту сообщения от сестры, по четким граммовке сыпал в чайник определенные травы и сушенные ягоды, пока его девушка наблюдала за движением его рук. Наслаждаясь размеренной атмосферой, она стала окончательно избавляться от напряжения, скопившегося за день. Все мысли о Даби и блеске его скоб на фоне огня стали уходить на задний план. — Почему Фуюми-сан прислала тебе рецепт такого чая? — голос Акиямы был обеспокоенным, а взгляд внимательным. Она пыталась прочесть на чужом лице признаки стресса или усталости. — Я попросил его...для тебя. — честно признался Шото. — В последнее время ты слишком нервная и напряженная. Мне захотелось хоть как-то помочь. На несколько секунд Фаруюки застыла, но следом на её лице появилась мягкая улыбка, которую Шото видел не так часто, как ему хотелось бы. Было в этом простом поднимании уголков губ нечто настолько нежное, наполненное благодарностью, что у него у самого непроизвольно глаза начинали гореть ярче. — Мне иногда кажется, что я тебя не заслуживаю. — Не говори глупости. — парень говорил абсолютно серьёзно, что читалось по его пальцам, напряженно сжатым на рукоятке чайника. Процесс же разливания горячего напитка напомнил Акияме о том, что соколом она была весьма любопытным. — Яойорозу заваривает нам чай, опираясь на традиции Англии: со всей этой определенной сервировкой стола и подобранными закусками или молоком ровно до четверти чашки. — внимательно вслушиваясь в мысль собеседницы, Тодороки протянул ей чай. — Но вы в семье проводите чайные церемонии по старым японским традициям, так ведь? — Да, у нас есть отдельное помещение для этого. Только мы пользуемся ей не настолько часто, как тебе могло подуматься. — Как интересно...У нас просто в семье достаточно давно отошли от японских традиций, поэтому чайные церемонии мы никогда не проводили. — на лице Шото отчетливо читался культурный шок, который он усиленно старался скрыть. — Если честно, то я и кимоно надевала всего пару раз в детстве. "И проблематично их надевать с крыльями." — из-за промелькнувшей мысли Фаруюки не сразу обратила внимание на изменения во взгляде Шото. В нём промелькнуло нечто, до этого момента ей незнакомое. — Ты чего? — парень отреагировал не сразу, а после на его щеках проявился румянец. — Просто...я подумал, что тебе очень даже подошли бы традиционные кимоно. — Тогда попытаем удачу на каком-нибудь фестивале и найдем кимоно с расчетом на мои крылья. — Фаруюки подмигнула, чем вызвала у парня ещё большее смущение. Не выдержав столь милой картины, она протянула к нему руки и, опустив их на покрасневшие щеки, и потянула его на себя. Шото растерялся от ощущений чуть горького привкуса из-за капель чая, оставшихся на губах девушки. Поцелуй вышел коротким, по его мнению даже слишком, а на лице самой же Фаруюки появилась довольная улыбка, когда она поднялась со своего места и подошла к нему ближе. Руки Тодороки оказались на её талии машинально, пока он смотрел на неё вопросительным взором снизу-вверх. — Может это прозвучит странно, но мне нравится твой шрам. — осторожно, самыми кончиками подушек пальцев, крылатая провела по неровности чужой кожи, за которой была целая история тяжелого прошлого. Следом пальцы сменило легкое прикосновение губ. — А ещё...когда я сонная, то иногда начинаю говорить всякие странные вещи. В таком несуразном признании Тодороки прочитал немую просьбу, запрятанную где-то на самом дне янтаря чужих глаз. "Можно остаться?" — У меня есть запасная подушка...— будто совсем невпопад произнес Шото, на что Фаруюки ответила так же не в тему: — Спасибо. Следующим утром 1А ждала занятная картина: сонный Тодороки спустился на завтрак с такой же сонной Акиямой на спине, обвившей вокруг него и руки, и ноги на манер коалы. У одной части класса было много вопросов к увиденному, а у другой же наоборот их совершенно не имелось. — Чем это они пол ночи занимались? — тихо спросил Денки, явно намекая на кое-что определенное и интимное своей наглой ухмылкой. — Как и всегда - болтали. — равнодушно ответил Фумикаге. — Зная их, твой вариант кажется более реалистичным. Ску-ко-та. — Каминари, ты, кажется, иногда забываешь про мой острый слух. — А ты, Акияма, забываешь про вред чрезмерного употребления крепкого кофе. — вклинился в разговор Иида и заменил кружку бодрящего напитка на сок. — Пей на здоровье. — Староста...— уже привычно закатила глаза крылатая под смешки одноклассников. Утренняя рутина жизни в общежитии быстро перетекла в учебную. Будущие герои усердно учились и общались между собой во время перерывов на разные темы: от обычных подростковых до целых дискуссий о тех или иных действиях во время спасательных операций. Также, перед своим уходом в офис Старателя, крылатая успела поговорить с Тсую, Очако и Эйджиро об их дебюте на стажировке. И именно слова последнего не выходили из головы Фаруюки на протяжении всего пути. "Наркотик, который временно лишает причуды? Я слышала о препаратах, которые могут временно усиливать причуды, но чтобы наоборот...Хотя это частично объясняет несколько инцидентов, на которые я натыкалась в интернете." — перед самым офисом стажерка встряхнула головой в попытке отогнать лишние раздумья. — "Нет времени думать об этом. Нужно сосредоточиться на стажировке." — Фортуна, у тебя 2 минуты на впрыгивание в геройской костюм. Отсчет пошел. — Старатель с внушительным размахом открыл двери главного входа и этим действием чуть не снес названную. Глаз у неё дернулся от требовательного тона, но удивленной она не выглядела. Только молча направилась в ближайшую раздевалку в офисе. За две минуты переодеться Акияма не успела, но и отвязаться от быстрой птицы у про-героя не получилось. Как бы он не был этим недоволен, крылатая собиралась к нему прикрепиться в качестве стажерки ещё надолго. Всё же, с его тяжелым характером ей быстро удалось смириться, пусть и последствием оказался периодически нервно дергающийся глаз. Но чтобы стажерка не расслаблялась, Старатель стал устраивать ей внеплановые тренировки прямо во время патруля: мог сам атаковать для проверки реакции или начать расспрашивать о её действиях при самых различных инцидентах, при этом не стесняясь использовать свой самый давящий взор из всех возможных. При задержании не особо серьезных преступников он вовсе намеренно держался в стороне, наблюдая, а после устраивал "разбор полетов". — Но я же успела остановить его атаку! — активно спорила Фортуна после разбора недавнего задержания группы злодеев по пути в следующий район. — А в следующий раз удар пройдется прямо по гражданским. — жестким тоном ответил Тодороки. Прохожие, тем временем, то и дело оглядывались на них или вовсе нагло фотографировали спор героя и его стажерки. — У меня всё было четко рассчитано. — Фортуна. — практически рявкнул остановившийся на месте мужчина, но крылатую данный тон совсем не напугал. — Расчеты в один раз выручат, а в другой обернутся потерями. И я не потерплю споров в следующий раз. Ты либо прислушиваешься, либо пишешь отказ от стажировки. Пока Акияма усердно задерживала возмущение, крылья выдавали её эмоции с потрохами, Старатель позволил себе закатить глаза, но ему пришлось взять себя в руки, когда к ним подошла журналистка с операторами. "Откуда они всегда вылазят?" — подумал Энджи, попутно оглядев представителей СМИ хмурым взором. В другой ситуации он бы просто прошел мимо, но недавний выговор от Ханако буквально пригвоздил его к земле. — "Нужно их перетерпеть. Всего лишь." — Как же нам повезло вас встретить! — журналистка активно делала вид, что не просчитывала маршруты героев, чтобы поймать их на одной из улиц. — Можете ли вы уделить нам немного своего времени? Всё же общественность так будоражит появление у Старателя стажера! Так ещё из нашумевшего класса 1А всеми известной Академии Юэй. В сторону Фаруюки вытянули микрофон и продолжили тараторить, не давая возможность ответить на вопрос о занятости или желания участвовать в интервью в целом. — Насколько тяжела стажировка у нынешнего Символа Мира? — Да какой же из него Символ Мира?! Позор такому номеру один. — чуть ли не сплевывая своего негодование в ноги, высказался кто-то из прохожих, после ускоряя свой шаг. Никто решил не реагировать на эти слова, пусть и Акияма заметила появившийся напряжение со стороны про-героя, стоявшего рядом. — Я ценю тот опыт, который получаю у Старателя. — намеренно подчеркнула крылатая стажерка. — И поэтому мне бы хотелось продолжить патруль со своим наставником. Сейчас. — Да, конечно. Всего лишь ещё пару вопросов. — микрофон перенаправили к Тодороки. — Общество очень удивил не только сам факт стажировки у вас, но и выбор подопечного. Что вы можете сказать о Фортуне? — Она небезнадежная. Не более. — игнорируя последующие расспросы Старатель направился дальше, а стажерка отправилась вслед за его грозной спиной. Напряжение никуда не исчезло, когда они отдалились от СМИ на приличное расстояние. Акияма не могла понять в чем проблема, поэтому решила действовать по той же тактике, что и с Шинсо: кофе поднимает настроение невыносимым людям. Старатель не задавал вопросов, когда подопечная улетела без лишних слов, в какой-то степени он обрадовался, ведь подумал, что наконец смог от неё отвязаться. Вот только её возвращение с двумя стаканчиками американо одновременно разочаровало его и удивило. "Зная ту кофейню...по вкусу должен быть таким же отвратным, как и в автомате его офиса. Но раз он пьет его оттуда с удовольствием, то и я потерплю." — Фаруюки дождалась того момента, когда из её рук заберут протянутый напиток, а после пошла дальше, не забывая внимательно оглядываться по сторонам. — Как и многие люди, я не считаю, что вы подходите на роль Символа Мира. — стараясь не кривиться в неприязни, крылатая сделала несколько глотков кофе, будто для храбрости. Взгляд Тодороки же тем времен стал мрачнее. — Но зачем вам им быть? Мир - это не про вас, так почему бы тогда не заметить его на нечто более подходящее? — Ты забываешься, Фортуна. — сквозь зубы напомнил о субординации мужчина, на что Фаруюки лишь пожала плечами и посмотрела в сторону закатного солнца, лучи которого яркими цветами отражались от окон зданий. "Герои должны быть сильными. Вот, что я поняла за последнее время...Ни единой слабости, иначе люди перестают в тебя верить. А сейчас для общества нужна сильная опора, даже если она будет без фирменных улыбок Всемогущего. Осталось только придумать иной символ для всего этого." — крылатая решила не высказывать продолжение своей мысли и сменила тему, когда они продолжили путь уже в меньшем напряжении между собой. — Вам известно что-то о наркотиках, стирающих причуды? — К чему такой интерес? — Просто заинтересовало. — Фаруюки чувствовала, что уже была близка к той грани, когда в Старателе проснется обычно несвойственное ему желание грубо сквернословить. С первого взгляда и не скажешь, но использовать откровенные ругательства он не любил, в отличие от своей подопечной. — Сталкивался пару раз, но в последнее время дела, связанные с подобными наркотиками, в том числе и усиливающими причуды, требуют перенаправлять в офис Ночноглаза. — "Ночноглаза"? — под нос повторяя геройское прозвище, крылатая вспомнила, что именно у него Мидория в данный момент проходил стажировку. — А вы кажетесь недовольным этим. — Он отправил запросы о сотрудничестве в несколько геройских агентств, например Фэтгама. Как бы ни старались соблюдать конфиденциальность в подобном - слухи быстро расходятся. А мне не нравится, когда происходит такая активность без моего ведома. "А тактика с кофе неплохо работает." — будто прочитав мысли Акиямы, Старатель резко замолк и дал понять своим молчанием, что больше от него ничего ожидать не стоит. — "Как капризный породистый кот...Тодороки одним словом." Фортуне пришлось приложить все силы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Как ей казалось, все Тодороки имели поразительное сходство с представителями кошачьего семейства. Разумеется Старатель слышал подозрительные и тихие смешки со стороны крылатой, но привычно игнорировал. Всё же... Кто знает, что сейчас в голове у подростков? В следующий раз Фаруюки пришла в офис Старателя через два дня. Казалось бы, совершенно обычное утро началось с уже привычной тренировки, а к обеду состоялся патруль. Многие, кто пораньше освободился с работы в пятничный день, вовсю прогуливались по улицам и строили планы на выходные. Кто-то даже собирался собраться компанией друзей и сходить в ближайшей торговый центр развеяться. Ничего необычного. Ровно до того момента, пока, не так далеко, не прогремел взрыв. Фортуна повернулась в сторону, где как раз находился один из самых крупных ТЦ префектуры. Как и в Хосю, всё стало превращаться в хаос за несколько мгновений: люди стали кричать или доставать камеры, кто-то сразу побежал подальше от эпицентра скорых проблем, а кто-то наоборот поспешил в ту сторону. Старатель раздавал команды по рабочему телефону, а стажерка без лишних вопросов взлетела и направилась к источнику взрыва. Как она и предполагала, на торговый центр было совершено нападение, и на место уже прибыли первые про-герои. — Я от агентства Старателя. Фортуна. — бегло представилась крылатая после приземления возле одного из про-героев. — Какая обстановка? — Пока неясно. Вокруг царила суета, напоминающая буйство красок на полотне абстракциониста. Люди кричали и выбегали из здания, которое постепенно охватывало пламя. Прибывшие герои вместе с полицией и первыми спасателями пытались в кротчайшие сроки проанализировать произошедшее для построения плана дальнейших действий. К этому моменту как раз прибыл Старатель с ещё несколькими напарниками из своего офиса. Бурные обсуждения перемещались с криками паники и шумом вокруг: в здании раздалось ещё несколько мелких взрывов, а первые отряды из героев и представителей спасательных служб отправились внутрь для помощи гражданским. Постепенно инцидент стал обрастать большей информацией, как и возрастать степень хаоса. Пальцы Фаруюки затряслись от появившихся страха и напряжения. — Пока поступает информация о группе из трех преступников...Один из них видимо обладает взрывной причудой или они смогли каким-то образом пронести взрывчатые устройства. — рассуждал один из героев. — Тогда лучше, если одна часть займется их задержанием - другие сосредоточатся на спасении людей и тушении огня. Я отправлюсь на верхние этажи. — Фортуна посмотрела на своего наставника, от напряженной челюсти которого зубы вот-вот могли сточиться друг об друга. Как про-герой с внушительным опытом он понимал, что мобильные кадры, особенно с быстрыми крыльями, в подобных ситуациях были бесценны. Но, уже как наставник, он осознавал и опасность, которой стажерка подвергалась. — Слишком не рискуй. — пусть и другими словами, но Старатель разрешил Акияме действовать, на что она молча кивнула и тут же взлетела. Первым делом крылатая направилась на самые верхние этажи, где крыша находилась на последнем издыхании. Дым плотно заполнял пространство вокруг, и Фортуна понимала, что каждая секунда была драгоценна и одно промедление могло стоить чьей-то жизни. Несмотря на специальные фильтры в маске, легкие достаточно быстро забивались, но крылатая упрямо исследовала этажи. Нескольких людей она уже спустила вниз, а некоторых спасти было невозможно. "Во время стажировки вы перестаете быть наблюдателями и становитесь полноценными напарниками, помните об этом! Да, придется тяжело, вы столкнетесь со смертью и тяжелыми судьбами людей...Однако, все эти трудности дают тот самый опыт, который вы никогда не получите на занятиях в школе, даже практических." — вспоминались слова Мирио. Где-то тела казались просто уснувшими людьми, пока под обломками обвалившейся крыши виднелись кровавые пятна и чьи-то обездвиженные конечности. Пелена перед глазами от едкого дыма не давала рассмотреть всё детально, но в какой-то момент Акияму всё же вывернуло. В это время далеко на фоне были слышны звуки битвы, начавшейся при задержании той самой группы злодеев. "Кто устроил этот хаос? Ради чего...?" — спуская перепуганную и раненую женщину вниз прямо в руки врачей, девушка не переставала задаваться этими вопросами. После она вливала в себя воду из бутылок, предоставляемых вспомогательными группами спасателей, и летела обратно в здание. Теперь на этажи ниже, ведь крыша снова частично обвалилась и забрала с собой несколько верхних ярусов здания. Настолько звучный грохот и, как Фаруюки в бреду показалось, крики не спасенных людей надолго застрянут в её голове. — Фортуна, закругляйся. Тебе нужен перерыв. — скорее как приказ произнес Старатель, когда его стажерка спустилась с учеником средней школы на руках. Он был без сознания, поэтому врачи практически вырвали его из её хватки и занялись спасением. "А ведь я совсем недавно тоже училась в средней школе..." — крылатая повернулась к мужчине спустя несколько секунд. — Сейчас я быстрее всех могу искать и спускать людей благодаря крыльям. И каждая минута на счету. — желтые глаза смотрели с вызовом. — Вы, как никто другой, должны понимать насколько важно успеть спасти максимально возможное количество людей до полного обвала здания. Акияма указала в сторону про-героев, которые сдерживали шаткую конструкцию. Всё ради выигрыша времени, стремительно уходившего подобно мелким песчинкам в часах. Старатель сам вместе с напарниками крутились на первых этажах и помогали спасать пострадавших или укрощали разбушевавшийся огонь. Тем временем, СМИ вокруг уже вовсю документировали происходящее. — Фортуна...— Энджи не успел продолжить из-за грохота после обвала пары конструкций. Не настолько критичных, как ранее, но здание ТЦ держалось лишь чудом. "Там ещё столько людей..." — Фаруюки с ужасом смотрела на ещё относительно целую часть этажей. Перед её глазами промелькнуло множество воспоминаний...Сдача вступительных экзаменов в Юэй, первые учебные дни и нападение на U.S.J, спортивный фестиваль, первая геройская практика в офисе Босатки, летний лагерь и получение временной геройской лицензии. Фаруюки понимала, что после стольких тренировок и усилий она стояла посреди хаоса уже не как простая студентка из геройской академии. В данный момент она - герой, пусть и всего лишь напарник. Никакой симуляции катастроф, теоретических вопросов или учебной тренировки. — Я скоро вернусь. — уверенно бросила Фортуна и сорвалась с места, взлетев настолько быстро, насколько могла. — Стой! — требовательный тон Старателя затих где-то вдали. Подошва пуант глухо стукнулась с тем, что совсем недавно было кафельным полом торгового центра. Акияма внимательно оглядывалась по сторонам в поисках людей посреди удручающего хаоса. Вначале всё казалось тихим, даже чересчур. Потом она услышала плач вдали и суетливые шаги вперемешку с просьбами о помощи. Без раздумий крылатая рванула вперед, и её взору предстояла перепуганная женщина с двумя детьми, которых она крепко держала за руки. Стоило матери увидеть хоть кого-то похожего на героя, как в глазах страх сменился надеждой. — Я - Фортуна. Не переживайте, сейчас я быстро вытащу вас отсюда в безопасное место. — крылатая старалась говорить спокойно и держать улыбку, даже с учетом того, что под маской видно этого не было. — Какое счастье! — с облегчением выдохнула женщина, а её сын с дочерью, кажется, перестали плакать. Счастье...точно. Жаль, что исчезнуть оно может за пару мгновений вместе с грохотом, знаменующим очередное разрушение конструкции здания. Тодороки с напряжением смотрел в чате на статус своей девушки. Её патруль должен был уже давно закончиться, и она обещала написать ему, когда освободиться и отправиться обратно в общежитие. Но время приближалось к ужину, а Акияма не появлялась в сети несколько часов. "Наверное я зря переживаю." — парень пытался успокоить себя от тревожных мыслей, которые так и лезли навязчиво в голову, пока он спускался на первый этаж в общий холл. Там практически всегда царила суета, особенно перед совместным приемом пищи. В этот раз ответственными за готовку были Тсую, Фумикаге, Юга и Маширао. Бросая короткие взгляды, Кацуки следил за ними, чтобы те не спалили кухню или еду. Остальной же класс устроился возле телевизора и обсуждал происходящее на экране, где показывали какой-то неизвестный Тодороки фильм. — Токоями, ты связывался с Фаруюки? — решил сразу уточнить Шото в надежде на положительный ответ. — Нет...— лучший друг крылатой отвлекся от варки овощей и повернулся в сторону собеседника. — Она до сих пор ничего даже тебе не написала? — Её и в сети не было. Просто предположил, что она могла позвонить тебе. — Она могла задержаться на патруле или тренировке со Старателем, не стоит так переживать. — вмешалась в разговор Асуи. Некоторое время Тодороки верил в слова подруги, пока возле экрана телевизора не началась суета. Кто-то переключил канал на новостной и все тут же были поглощены репортажем с места событий. — Про-герои вместе со спасателями усердно работают и продолжают выносить из здания пострадавших. — заговорила нервным голосом журналистка. — Удалось заснять в том числе и героиню-стажерку Фортуну. Вместе со своим наставником Старателем она тоже вкладывается в спасение людей. Виновники же произошедшего были задержаны, но их цели и мотивы пока неизвестны. — Наша Аки-чан крута! — Ашидо попыталась разредить обстановку, ведь вид пострадавшего ТЦ наводил на мрачные мысли. — Но героям стоит поторопиться...Здание кажется вот-вот обвалиться. — подметил Серо, а Тодороки в это время даже не вслушивался в разговоры одноклассников. Он сверлил взглядом экран и пытался разглядеть Акияму хотя бы где-нибудь на заднем фоне репортажа с места событий. Прошло несколько минут, возможно даже десять, прежде чем весь 1А замер. Прямо на их глазах, и ещё нескольких сотен тысяч зрителей новостей, огромное здание обрушилось практически полностью, как бы герои не старались его удерживать. Настала звенящая тишина, прерываемая только нервными вздохами подростков. — Она же...не была там? — еле слышно вырвалось у Яойорозу. Никто не осмелился отвечать, взоры всех присутствующих обратились в сторону застывших Токоями и Тодороки. Они будто вовсе и не дышали, только в неверии глядели на телевизор. В их головах звенело только: "Она же не была там?" Получить звонок от младшего сына для Старателя приравнивалось к редкости, возможно даже с чем-то на грани шока. Вот только в нынешней ситуации ему было совершенно некогда отвечать на вызов, ведь гораздо больше его волновала Фортуна, находившаяся в здании во время обрушения конструкции. Вокруг суетилось множество людей, а спасательная операция продолжалась. План действий был составлен быстро, ведь иначе быть и не могло под тяжелым взором Энджи Тодороки и его требовательным тоном. — У меня там стажерка! Немедленно начинайте разбор обломков! — Но нам нужно время для... — Нет у нас времени! Приступайте сейчас же! Старатель тоже участвовал в разборе развалов и помогал вытаскивать выживших пострадавших или уже бездыханные тела. Но рабочий телефон не переставал трезвонить, что просто не оставило про-герою выбора. — Шото, я сейчас не мо... — Где Фаруюки?! Тон сына показался Энджи настолько взволнованным и надорванным, что он не сразу поверил в услышанное. Словно и не со своим, обычно спокойным в любых ситуациях, ребенком разговаривал. — Отец, где Фаруюки? Она с тобой? — Шото, она...была в здании во время обвала. Но мы уже разбираем обломки и ведем поиски пострадавших. Старателю мерещилось, что в появившейся тишине он слышал обеспокоенный стук сердца Шото, которое было готово вот-вот глухо упасть. Пару секунд его сын собирался с мыслями или пытался осознать услышанное, а может вовсе обдумывал свои следующие слова. — Прошу...найди её. Живой. — вызов завершился в следующий же миг, не дожидаясь ответа с другой стороны. Даже зная драгоценность каждой потерянной секунды, Энджи не мог сдвинуться с места некоторое время. Он продолжал удерживать телефон возле уха, будто только осознал происходящее: его стажерка, подопечная была завалена под обломками здания в неизвестно каком состоянии. Если её придавило... Если она мертва... Эта смерть может остаться на совести Старателя реквиемом. Первым, что ощутила Фаруюки стала неописуемая боль во всем теле, в особенности в крыльях со спиной. Следом она различила дыхание двух детей в её руках, тесно прижатых к ней, чтобы оказаться под защитой стальных крыльев. Вокруг же витал только горький запах пыли и грязи, а различить что-либо конкретное не предстояло возможным без источника света. Полнейшая темнота. "Я помню грохот...Потом, кажется, та женщина рванула в мою сторону и бросила в руки детей, а я уже прикрыла их и себя крыльями инстинктивно." — Акияма попыталась разглядеть что-либо перед собой, но ночным зрением её глаза не обладали, в отличие от устройства на ухе в виде каффа. Вот только руки, сжимающие в объятьях дрожащих детей, просто не могли оторваться от них. — "Куда мы провалились?" — Ребятишки, вы целы? — тихим голосом, чтобы не напугать, задала вопрос стажерка. В ответ ей промычали нечто, похожее на "да". — Так, я сейчас ненадолго отпущу вас, чтобы достать фонарик. Вы пока никуда не отходите. — Х-хорошо. — раздался по-детски мягкий голос мальчишки. "Где та женщина? Она должна быть где-то неподалеку..." — Фаруюки достала из сумки на поясе небольшой фонарик, но включать его не спешила. Внутри что-то стало колюче царапаться, когда терпкий запах железа дошел до неё. Он был уже знаком ей, вряд ли она смогла бы его с чем-то спутать. — "Кровь...очень много." Крылатая включила ночное зрение с помощью каффа, чтобы разглядеть обстановку вокруг без детей. И в будущем она будет долго благодарить себя за это принятое решение, ведь если бы в начале её палец нажал на кнопку включения фонаря...Детям просто нельзя было позволить это увидеть. Никому бы в жизни Фаруюки не пожелала увидеть подобное. Всего в паре метрах от них находилось тело той самой женщины, раздавленное обломком. Торчала только верхняя часть её головы с застывшим выражением лица, полным ужаса и боли, и левая рука, будто она куда-то тянулась. А всё пространство возле неё было залито алой жидкостью, которая виднелась под ещё несколькими массивными обломками. Акияма была готова поклясться, что увидела чью-то торчащую ногу. Как ей удалось сдержать крик от вида мертвых тел - она не знала, но, как минимум ради детей возле неё, нужно было держаться. — Как вас зовут? — предательски дрогнувшим голосом спросила Фортуна, опустив ладони на плечи детей. — Меня Изуму, а сестру Ацуко. — Изуму-кун, я дам тебе фонарь и направлю в нужную сторону, чтобы вы подсветили нам путь. Поможешь мне, хорошо? — парнишка, лет шести-семи на вид, кивнул и крепко сжал фонарик в одной руке, а во второй сжал ладошку младшей сестры. — А где наша мама...? — на грани плача спросила Ацуко. Фаруюки сглотнула и морально подготовила себя сказать ложь. — Я не знаю, Ацуко-чан, но мы постараемся найти её. Вы же мне поможете в этом? — Акияма направила детей в нужное направление и попросила включить фонарь. Наконец пространство вокруг озарилось хоть каким-то светом. — Значит, мы провалились в подземную парковку... — Нас здесь найдут? — снова готовясь заплакать, девочка прижалась к брату. — Конечно найдут, Ацуко, с нами же герой. — было видно, что несмотря на юный возраст, Изуму тоже старался держаться ради младшей сестры. — И снаружи тоже много героев и спасателей. Уверена, что нас уже ищут. Нам пока нужно только осмотреться и попытаться найти возможные выходы. Дети шли впереди Фортуны, пока та была готова защищать их крыльями в любой момент и перенаправлять в другую сторону, если ей удавалось замечать тела людей с помощью ночного виденья. Каждый раз приходилось сдерживать крик или тошноту, но она старалась ради Ацуко и Изуму. Их психика и безопасность стояли на первом месте, поэтому Фаруюки держала уверенную осанку и отвлекала ребятишек расспросами и другой болтовней. Ей было самой до трясучки страшно, ведь действительно было неизвестно найдут ли их в принципе. Даже связаться возможности не имелось, так как рабочий телефон крылатой был вдребезги разбит, а гаджеты детей находились у матери в сумке, что означало тоже их отсутствие. Дела казались плачевными. "Главное - не подавать виду. На данный момент я являюсь их опорой, а значит должна внушать доверие и не показывать панику или слабость." — Акияма в который раз осмотрела доступное пространство и убедилась в том, что шансов выбраться самим у них не было. Конструкция была слишком шаткой, а пробиваться вслепую казалось полнейшей глупостью с огромными рисками. — "Но смогут ли добраться до нас без неоправданных рисков?" Фортуна оглядела полуразрушенный потолок, попутно пытаясь размять спину, ноющую от боли. Как бы не хотелось признавать, но она вместе с детьми находилась, по сути, в пороховой бочке, которая могла развалиться в любой момент или подорваться. Всё же обломки придавили приличное количество автомобилей, топливо от которых могло разлиться и после устроить огненное шоу при малейшей искре. — Мой наставник - Старатель. Уверена, он ни за что не сдастся, пока не найдет нас. — Фаруюки устроилась в относительно безопасном уголке и пристроила возле себя детей, заодно прикрывая их крыльями, чтобы защитить и согреть. Всё же в подземной парковке было достаточно прохладно. — Но он такой страшный...Разве он захочет спасать нас? — детская прямота Ацуко заставила крылатую улыбнуться. — Этот человек никогда не сдавался в соперничестве со Всемогущим...с чего бы ему сдаваться сейчас? Поверьте, мой наставник не успокоится, пока все не будут спасены. — И нашу маму тоже спасет? — с надеждой спросил Изуму, и Фаруюки потрепала его по черным волосам, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — Думаю, что да...— стажерка решила сменить тему. — Расскажите какие у вас причуды? Мало ли возле меня сидят будущие талантливые герои. — У Изу самая крутая причуда! — тут же воодушевилась Ацуко. — Он умеет водой управлять. — Но я пока только учусь. — Очень полезная причуда. Далеко с ней пойдешь. — Фаруюки мягко улыбнулась, и после пригладила по волосам девочку. — А у тебя? — Ацуко беспричудная. — Но я не сильно расстраиваюсь из-за этого. — с улыбкой, пусть и чуть грустной, ответила Ацуко. — Зато у меня есть самый лучший брат. — Это хорошо, что вы такие дружные. Знаете, я знаю одного напарника про-героя Босатки, который тоже не имеет причуды, но его помощь героям просто неоценима. — дети тут же стали слушать с любопытством. — Сейчас я вам расскажу про Таку-сана... Насколько это было возможно, Фаруюки отвлекала детей самой разной болтовней и в подходящие моменты старалась расспрашивать юных собеседников так, чтобы ничего не наталкивало их на мысли о родителях или произошедшем в целом. Она работала над такой атмосферой, будто они втроем решили спонтанно поиграть в прятки, и поэтому притаились в самом укромном месте от скучных взрослых. Хотя её руки тряслись каждый раз, когда ладонь опускалась на макушку ребятишек для успокаивающего поглаживания. В один момент крылатая раздала детям по несколько конфет, которые теперь были с ней всегда в мелкой сумке на поясе после экзамена на лицензию. Благодаря разговорам с актерами, играющими тогда пострадавших, она поняла, что подобные мелкие жесты и презенты отвлекают детей, что благополучно влияет на их спасение. — Вы ведь из Юэй? Я, кажется, видел вас на спортивном фестивале. — с усталостью в голосе спросил Изуму. Всё же стресс влиял на детский организм крайне утомляюще, поэтому Фаруюки теснее прижала их к себе, заодно обволакивая крыльями, словно пуховым одеялом. При этом стойко игнорируя волны боли при каждом лишнем движении. — Да, но в данный момент я - Фортуна и стажерка Старателя. — девушка ярко улыбнулась, а её маска тем временем давно уже покоилась где-то в стороне. — А какие вам нравятся герои? Вдруг я их знаю и смогу достать от них автограф? Только это будет секретом между нами. — Можно автограф Фэтгама? Он большой и добрый, как кот наших соседей. — по-детски непосредственно пролепетала Ацуко, практически прикрыв глаза. — Достанем обязательно. — А Мируко вы знаете? — Изуму клонило в сон, но он старался держаться. Ровно до того момента, пока его волосы не стали трепетно перебирать. — Лично нет, но тоже прорвемся. — Фаруюки подмигнула и следом проговорила уже гораздо тише. — Отдыхайте. Потом, как проснетесь... На пару секунд Акияма прикусила губу в нерешительности, но в следующую секунду она попыталась внушить надежду не только детям, но и самой себе. — Как проснетесь - нас уже будут спасать. "Нас же не оставят здесь..?" Прошло несколько часов, на улице давно повисла ночная тишина, которая только сильнее втягивала в мрачные мысли. А холл общежития 1А так никто и не покинул - весь класс собрался вместе в ожидании хоть каких-либо новостей или появлении на пороге Акиямы собственной персоной. Но время шло, пока напряжение нарастало с каждой попыткой кого-либо из подростков разбавить гнетущую атмосферу. — Эй, хватит вам! Будто Акияму возможно сломить. — нервно посмеялся Серо. — Она же в упрямстве и непрошибаемости может смело с Бакуго соревноваться. — А вот твоя черепушка вполне прошибаемая. — Вот видите? Акияма-чан тоже самое сказала бы. — решил вмешаться Денки, но нервная дрожь в улыбке выдавала его нервозность. — Но тогда почему её до сих пор не нашли? — подал голос Аояма, отсевший чуть подальше от остальных. — Тихо ты...— шикнула Мина, краем глаза бросив взгляд на самую мрачную и обеспокоенную компанию 1А - Фарусквад. Именно Токоями, Асуи, Тодороки, Шоджи и Яойорозу проводили с крылатой больше всего времени, были её ближайшим кругом общения. Как бы не старались, они просто не могли поверить, что их подруга в данный момент находилась где-то под обломками разрушенного здания в неизвестно каком состоянии. А никто из них... не мог помочь. Им оставалось только сидеть в ожидании, ведь преподаватели, в особенности Сотриголова, запретили им что-либо предпринимать. — Почему мы не можем помочь?! — возмутились сразу несколько учеников 1А. — Я понимаю почему вы так рветесь в бой, но даже с геройскими лицензиями вы не можете творить всё, что вздумается. — по взгляду Айзавы было видно, что ему тоже тяжело. — Чтобы вас отпустить туда - нужны запросы на вас. — Но никто нам их не даст...Мы всё ещё ученики, пусть и с лицензиями. — Фумикаге сжал кулаки в раздражении. — И нам просто сидеть? — не мог успокоится Мидория. Только недавно он выпустил из своих рук бедную девочку и отдал её на растерзание Чисаки Кайю. Теперь ему предлагали так же бездействовать в ожидании чуда. — Сейчас вам нужно довериться профессионалам, Старателю в том числе. После этих слов никто глаз сомкнуть так и не смог, а Тодороки проверял каждые пять минут телефон на наличие сообщений от отца. Сжимая пряжу пледа, он сильнее в него укутывался в надежде найти хоть немного успокоения от ощущения знакомого аромата. Акияма своими пальцами вязала этот плед, даже не задумываясь о том, что на нём останется её запах. И в такой гнетущей ситуации именно в нём Шото хотел ощутить присутствие девушки, будто прямо сейчас она находилась рядом с ним. Фумикаге тоже держался рядом с ним, видимо неосознанно тоже чувствуя знакомый аромат специй и цитруса, который обычно легким шлейфом шел от лучшей подруги. Одноклассники же вокруг тоже закутались в свои одеяла и держали рядом подушки. Им казалось правильным держаться рядом в ожидании новостей, ведь так они поддерживали друг друга, пусть и достаточно неловко. — Она была бы недовольна, знай, что мы так терзаем себя. — задумчиво протянула Урарака, а рядом с ней послышался тихий хмык со стороны Бакуго. — Тогда пусть возвращается поскорее. — Джиро, как и остальных вокруг, раздражала своя бессильность в этой ситуации. — Мы обещали обменяться плейлистами...я хотела познакомить её со своими любимыми исполнителями. — А я давно хочу снова потанцевать с ней, как тогда на нашем занятии танцев летом. — добавила Ашидо. — Мы с Каминари хотим втянуть её в одну авантюру, она обычно всегда "за" подобный движ...В тайне от Ииды разумеется. — Серо рассмеялся от недовольного вида старосты. Многие стали делиться между собой различными историями, где фигурировала одна крылатая особа. Они словно хотели, чтобы та услышала их и поняла, что все ждут её возвращения с нетерпением...Ей дорожат. Шото же погружался с каждым рассказом одноклассников в свои мысли, не переставая поглядывать на экран телефона в ожидании новостей. Мрачные сценарии в голове отгоняли приятные воспоминания о первых встречах с Фаруюки, когда она казалась одновременно близкой и до невозможности далекой, как перелетная птица в небе. Никто из них двоих и не мог предположить о том, что та незримая связь между ними дойдет до отношений и крепкой привязанности. Тодороки дорожил каждым моментом, проведенным вместе, и теперь не мог поверить... Возможно ничего этого больше не будет. "Фаруюки, пожалуйста, вернись к нам...Ко мне." — даже в собственной голове голос Шото звучал надломлено. В это же время Ханако сидела за столом и отсутствующим взглядом рассматривала еле заметные узоры от разводов моющего средства. Рядом с ней недвусмысленно стоял бокал с багровой жидкостью - единственное, что осталось от атрибутов романтического ужина. Казалось, совсем недавно она беззаботно общалась с Кейго, а теперь прокручивала в голове самые ужасные сценарии ближайшего будущего. — Ты изводишь себя. — как факт проговорил Ястреб, попутно опуская руки на плечи девушки. — Ханако, её найдут и уже скоро вы с ней снова увидитесь. Ты дашь ей пару оплеух за то, что она заставила тебя понервничать, а потом вы просто посмеетесь со всей этой ситуации. — Я не хочу видеть её имя среди списка жертв... — И не увидишь. — Таками поцеловал старшую Акияму в макушку и обнял её за плечи, успокаивающе поглаживая участки открытой кожи подушечками пальцев. — Она сможет продержаться до того момента, пока её не найдут. Не переживай. — А если нет? Кейго, я же...Я же жить без неё не смогу. Впервые за вечер из глаз Ханако полились ручьи слез, ведь до этого она ещё пыталась их сдерживать. Но мысль о мире без младшей сестры...это ломает. Ей не хотелось думать об этом, вот только все размышления возвращались к наихудшему сценарию. — Зачем я поддержала её идею с геройством? Зачем?! — на грани с истерикой спрашивала Ханако. От окончательного погружения в отчаяние её удерживали только бережные объятья Кейго и его успокаивающий шепот. — Она не была бы сейчас там...не было бы всего этого. — Здесь нет твоей вины, твоя сестра в любом случае пошла бы по этому пути, если бы захотела. И она сильная, справится со всем. — мужские пальцы стали перебирать длинные черные пряди. — А тебе нужно отдохнуть, ты и так слишком сильно себя измотала. — Я не могу... — Ханако, милая...Сейчас я дам тебе стакан воды, ты всё выпьешь и мы пойдем спать, иначе ты просто изведешь себя окончательно. А я останусь рядом и буду следить за новостями, хорошо? — вытирая слезу, старшая Акияма кивнула. — Умница. Ожидание Кейго, который отошел всего на минуту, показались Ханако вечностью. В её голове пронеслось сотни воспоминаний, связанных с сестрой, которые она помнила с поразительной точностью. Особенное место в сердце занимал момент, когда впервые крылатая малышка оказалась в её руках. Тогда Фаруюки выглядела совсем несуразно с маленькими отростками крыльев и с практически лысой макушкой. Но уже в ту самую их первую встречу старшая Акияма ощутила всю свою безграничную любовь к младшей сестре, и с каждым годом эта привязанность становилась крепче. Ханако отчетливо помнила первые шаги младшей, её детское бунтарство в привередливости к еде и самые первые попытки летать, вместе с тестированием пределов своей скорости. Ещё с самого детства любой запрет Фаруюки воспринимала как вызов, который определенно должен был покориться её упертости. — Ханако, всё будет хорошо. — с этими словами Ястреб протянул девушке стакан воды. — Я хочу в это верить, честно...Но мне ли не знать насколько опасна профессия героя? Даже для учеников геройских академий. — Всё обойдется, я уверен. — в этот раз Кейго ласково поцеловал Ханако в лоб. Единственное, что смогла сделать Ханако - это вяло кивнуть. Ощущение времени в какой-то момент пропало окончательно. Фаруюки не могла даже примерно предположить сколько находилась внизу вместе с детьми, в дыхание которых вслушивалась особенно внимательно для собственного мнимого успокоения, пока кроме мыслей в голове единственным источником шума оставалось их сопение и периодическая дрожь земли. Всё это внушало хоть каплю надежду, что их найдут и не бросят разбор обломков и развалов на половине пути. "А если нас не найдут..? Или остатки конструкции просто свалятся на наши головы?" — Акияма не могла избавиться от напряжения в теле из-за страха, ведь все её мысли вертелись вокруг множества сценариев в голове: где она бессильна или где наоборот сможет что-то предпринять. Спустя ещё неизвестное количество времени горло окончательно пересохло, а мысли сменились на "А что если...". Если она умрет, что будет с её семьей? Друзьями? Что будет с 1А? Догадаются ли её одноклассники о предателе и вычислят ли его? Если бы она выбрала сцену, вместо геройства? Где бы она была сейчас? А что случилось бы с детьми у неё под боком? Их бы так же как и мать раздавило обломками? "Как бы изменился мир без меня?" — думая об этом, Фаруюки лишь хотела одного - чтобы никто не лил по ней слез, хотя ей самой было безумно страшно вот так умирать где-то под завалами от обвалившихся обломков здания, жажды или голода. Если уж и умирать, то где-нибудь среди облаков в небе, глядя на безумной красоты закат или рассвет. Впервые в жизни Акияма ощутила такое неукротимое желание оказаться высоко небе, широко расправив крылья и на полную вдохнув воздух. — "Где же хоть кто-нибудь?" Сдерживая крик, полный ужаса, Фаруюки повторяла из раза в раз в голове: "Спасите нас...Пожалуйста." Фортуна не знала сколько часов прошло, пока каждая её мысль сменялась другой. Пару раз дети практически просыпались, но крылатая старалась их погрузить в сон обратно с помощью ненавязчивой колыбельной, которую ей в детстве напевала Ханако, и поглаживающих движений по голове. Из-за жажды голос хрипел и, кажется, это усыпляло Изуму и Ацуко только сильнее. Самой же Акияме приходилось оставаться в ясном уме, хотя спать ей хотелось ужасно от стресса и боли во всем теле, но она не могла из-за беспокойства о безопасности ребятишек. "За нами придут...Обязательно." — пальцы в который раз тянулись к шее в надежде нащупать кулон, подаренный Шото, но натыкались лишь на ткань костюма. — "Точно, я оставила его в раздевалке, чтобы не испортить, как и всегда." Время продолжало идти подобно вечности, а Изуми и Ацуко всё же окончательно проснулись. Разумеется они ожидали пробуждения в стенах родного дома, но реальность оказалась жестока. Чтобы избежать паники или истерик Фаруюки пришлось обратно натянуть уверенную улыбку, выпрямить спину и начать искать любые способы отвлечения детей. Вот только в один момент и это переставало работать из-за жажды и голода. Если последнее ещё возможно было утолить остатками конфет, то с водой крылатая ничего не могла поделать. "Как там ребята..? Надеюсь, они не сильно волнуются, иначе могут и всё общежитие по кирпичикам разнести." — Акияма ласково провела по волосам Изуми, попутно рассказывая о забавных историях с учебы. Их же она просила по большей части молчать, чтобы горло сильно не пересыхало. — Вот такой мы сюрприз устроили тогда Кацуки Бакуго. Он конечно выглядел возмущенным, но, думаю, на самом деле ему было приятно. — на потрескавшихся губах заиграла мягкая улыбка. — Все в нашем 1А классе хорошие, пусть и многие считают нас слишком заносчивыми. Под конец слов голос окончательно охрип, что вызвало кашель. Но вместе с ним пришли и совсем тихие голоса неподалеку, сопровождающийся шумом - признаком определенной суеты вокруг от разбора обломков. — Мы здесь! — во весь голос прокричали трое. Старатель не спал уже сутки, не прекращая помогать в поисках пострадавших среди развала. Тени под его глазами сгущались всё сильнее после каждого ответа на сообщения Шото о том, что Фаруюки пока не была найдена, в том числе и её тело. Несколько часов назад к расспросам присоединились Ханако и Фуюми с Нацуо. И если со старшей Акияма было всё понятно, то беспокойство дочери и старшего сына наводили на определенные мысли, на которые у Энджи просто не было сил. Он опознавал каждое найденное тело, при этом из раза в раз надеясь, что жертва будет ему незнакома. Напарники вместе с остальными про-героями просили его отдохнуть, но он не мог вот так всё бросить. Не мог оставить свою подопечную где-то под завалами. — Мы здесь! — раздалось совсем тихо, когда Старатель вместе с остальными стал обследовать один из участков руин. Давно он не ощущал такого чувства облегчения, когда целая огромная гора пала с его плеч. Не узнать, хоть и охрипший, голос Фаруюки - было невозможно. Слишком много она его раздражала своей болтовней и расспросами. — Давайте! Живей! — требовательно торопил людей Энджи, чтобы поскорее пробраться в подземную парковку, от которой осталось хоть что-то, по сравнению с остальным зданием. Вначале герои вытащили детей, которых Фаруюки вручила им в первую очередь. Её же саму крепко за руку прихватил Старатель, чтобы помочь наконец выбраться. Оказавшись на улице, крылатая прищурилась от ярких лучей дневного солнца, и после попыталась вдохнуть свежий воздух полной грудью, но было видно, что это вызвало в её теле волну боли. На появившиеся вопросы её ответом являлось излюбленное: "Всё в порядке". Возможно, будь Тодороки менее уставшим и более внимательным, то он бы сразу заметил неладное. Ведь Фаруюки держалась с поразительной убедительностью. Спина была выпрямлена до идеала, а улыбка светилась ярче самого солнца при взгляде на детей. — Сейчас врачи вас осмотрят и потом вы поедете домой. — успокаивала она Изуму и Ацуко, которые совершенно не хотели от неё отходить. Но уже в следующую секунду они радостно побежали навстречу отцу. Акияме было до скрежета зубов больно даже просто стоять, но она уверенно держалась, слушая благодарности родителя и провожая детей к одной из карет скорой помощи. Может они и не жаловались на серьезные травмы, но пройти обследование им было необходимо. Но, прежде чем отпустить их окончательно, подросток попросила отца отойти с ней ненадолго для личного разговора. В этот момент Старатель тоже держался неподалеку. — Я не знаю как вас отблагодарить...— начал говорить мужчина, но Акияма попросила его остановиться жестом руки. — Мне жаль, но я не смогла спасти вашу жену. — лицо собеседника сменилось за одно мгновение. — Вашим детям мне пришлось сказать, что я не знаю о том...жива она или нет. Но я видела её тело. Примите мои соболезнования. Мужчина ничего не ответил, лишь молча отправился к детям с потухшим взглядом. Фортуна смотрела ему в спину с сочувствием до того момента, пока он не скрылся вместе с Изуми и Ацуко. "Как же я устала..." — Ты неплохо справилась. — Тодороки сравнялся с подопечной, после того, как уладил пару вопросов. — Но больше не вздумай поступать так необдуманно и лететь в крайне опасную зону. Энджи почувствовал нечто неладное только в тот момент, когда Фаруюки ответила ему вялым кивком. Её желтые глаза помутнели за один миг, ноги подкосились и крылья повисли, подобно тряпкам. Он успел перехватить подопечную до встречи с асфальтом, а после его требовательно крика вокруг подростка уже столпилось несколько медиков - в основном из его агентства. "Упрямая девчонка..." — устало выдохнул Старатель, при этом понимая где-то в укромном уголке сознания, что на месте крылатой поступил бы так же. Она играла роль опоры для детей до самого последнего момента, ведь она герой - а у данного образа нет понятия слабины. Оказавшись на улице возле крыльца больницы и взглянув на небо, Фаруюки думала, что кошмар стал подходить к концу, но в действительности для неё всё только начиналось. Врачи, не без помощи исцеляющих причуд, быстро подлатали её и сконцентрировались на других пострадавших с более серьезными и тяжелыми травмами. Оказалось, что сильнее всего пострадали её крылья вместе с ребрами, но всё обошлось в основном трещинами. Выжить в подобной ситуации, ещё и остаться без переломов - чудо, но Акияму волновало это в последнюю очередь. Ей предлагали остаться в больнице на некоторое время для наблюдения, но она быстро подписала нужные бумаги с отказом от оказания дальнейшей медицинской помощи и выписалась. В сообщении Старатель успел предупредить о том, что его водитель ждет крылатую стажерку внизу, и он же ранее принес ей сумку вещей, оставленную в раздевалке агентства. Так геройский костюм сменился повседневной одеждой, а основной телефон поставился на беззвучный сразу после того, как были написаны короткие сообщение старшей сестре и классному руководителю. Вот только возвращаться в общежитие так быстро Акияма не собиралась, а дальнейшие последствия и разбирательства интересовали абсолютно не интересовали её. — Мы сможем съездить в одно место, господин Курумадо? — на подростка обернулся мужчина со строгой укладкой черных волос и белыми усами, сам же взгляд казался острым. — По правилам - нет. Но Старатель предвидел твою подобную просьбу и потребовал отвезти, если ты этого попросишь. — тон водителя был грубым, но крылатая уже успела к нему привыкнуть, поэтому без лишних предисловий назвала адрес и устремила взгляд в окно. У Фаруюки не было сил общаться или расспрашивать Курумадо об интересных случаях за время работы на Энджи Тодороки, как она это делала обычно, оказавшись в его машине. Молча, даже толком не шевелясь, весь путь стажерка провела за наблюдением проносящихся мимо улиц, хотя её взор был пустым и совершенно неосознанным. Хотелось забиться в угол и плакать на грани истерики, но слезы у Акиямы не лились, несмотря на все застывшие картины в голове: тел, крови и двух детей, оставшихся без матери. Грохот от обрушения здания продолжал звенеть в ушах раздражающим фоном, пока в основании крыльев будто осталась фантомная боль. Казалось бы, её вытащили несколько часов назад, но одновременно по ощущениям прошла целая неделя, половину из которой она провела под обломками, где впервые себя почувствовала настолько беспомощной. "Онэчан..." — Фаруюки отвлеклась на экран, на котором высвечивался поступающих звонок от Ханако. Одного короткого сообщения ей не хватило, как и любой другой заботливой старшей сестре. — "Не хочу отвечать." Одним движением пальца девушка смахнула звонок и полностью выключила телефон, после возвращая внимание обратно к виду за окном. Улицы уже вовсю освещал начавшийся закат, напоминающий своей яркостью пламя. И, в который раз наблюдая за постепенно опускающимся солнцем, Фаруюки убеждалась в том, что рассветы её души были ближе. — Приехали. — машина остановилась на парковке неподалеку от входа в рощу, которая располагалась в тихом районе с кучей частных домов, но даже они находились достаточно далеко от этого места. — Я буду ждать здесь, но сильно не задерживайся. — Поняла...Спасибо. Привычный голос, раньше полный колкостью и характера, показался бесцветным. Фаруюки осталось это незамеченным, в отличие от водителя, который лишь покачал головой собственным мыслям. Крылатая же тем временем шла вглубь рощи к определенному месту, где была лишь единожды в детстве, но путь прочно засел в её памяти. "Хоть бы оно не было закрыто или снесено..." — пройдя ещё некоторое расстояние, в глаза бросились врата-тории и Акияма с облегчением выдохнула. Святилище стояло на том же месте и, если судить по воспоминанием, не успело заметно измениться за эти несколько лет. Местное синтоистское святилище было достаточно скромным: без излишек или кричащих, ажурных элементов в архитектуре, местами казалось потрепанным временем. В детстве оно произвело на Фаруюки впечатление обычного, скучного и старого здания. Но ей тогда запомнилась атмосфера умиротворения и спокойствия, витающая вокруг. Похожие ощущения она испытывала только когда находилась в небе. "Возможно поэтому я решила прийти сюда именно сейчас." Из святилища вышла молодая девушка в белой рубахе с широкими рукавами и алой хакаме - атрибуты мико. Черты её лица были очень мягкими, как и приветливая улыбка. Прежде, чем заговорить с неожиданной посетительницей, жрица вежливо поклонилась. — Чем могу помочь? — Если честно, то я до этого была здесь один раз и не знаю какие здесь правила. Сможете позаботиться обо мне? — карие глаза девушки, напоминающие горячее какао в зимний вечер, просияли. Акияма могла её понять, ведь после появления причуд мир веры и религий стал уходить на дальний план. Люди стали больше верить в материальных героев, спасающих их от злодеев или катастроф, а ками производили впечатления мифа, даже скорее сказки. Посещение в храмах с каждым новым поколением превратилось в редкость, как и часть других японских традиций. Разумеется, религия не исчезла из быта окончательно, но определенно стало более частной или наоборот ушло в фанатизм, где причуды - кара богов, и не важно уже каких именно. Поэтому жрица с воодушевлением отнеслась к "заботе" о человеке, далекому от веры. — В начале вам следует пройти ритуал очищения. С помощью него вы очищаете тело и мысли перед обращением к ками. — мико подошла к фонтанчику с несколькими кувшинами, стоящему недалеко от входа. Крылатая внимательно слушала наставления и, хоть и не до конца уверенно, последовала инструкциям проведения ритуала. Она понимала, что так работало самовнушение, но от прохладной воды из фонтана ей будто стало легче, пусть и вид бездыханных тел никуда не исчез из мыслей. Следом, по пути к ящику для подношений возле одного из миниатюрных святилищ, посвященному конкретному ками, жрица воодушевленно рассказывала историю всего храма в целом и поделилась несколькими интересными фактами. — Посетителей нет, поэтому можете обращаться к ками столько по времени, сколько вам потребуется. Я пока постою чуть в стороне, чтобы не мешать. — проговорила девушка, после объяснений о том, как проходят подношения и молитвы. Благодаря привычку носить наличные с собой на всякий случай, Фаруюки закинула её в ящик и дважды низко поклонилась, следом сложила ладони вместе. Обращаться неизвестно к кому в своей голове казалось ей странным, неловким в какой-то степени, но она постаралась быстро собраться с мыслями и представить перед собой четкий образ матери Ацуко и Изуми. "Мне жаль, что я не смогла спасти Вас в тот момент...Вы поступили как истинная мать и герой, толкнув своих детей ко мне, понимая, что спастись самой уже не сможете. Также, прощу прощения за ложь, сказанную Изуми и Ацуко о Вашей смерти. Мне лишь хотелось, чтобы они ещё хотя бы какое-то время жили с надеждой встретить Вас вновь." — по щеке Акиямы пошла слеза, но более ни одной она не позволила упасть. — "Прощу, простите меня...Я искренне желаю Вашей душе упокоения и счастья в следующей жизни. Прощайте." Ещё несколько мгновений, прежде чем снова поклониться, Фаруюки простояла неподвижно. Чувства горечи, скорби и страха, источник которого был ей неизвестен, переполняли. Но крылатая упрямо продолжала держаться. — Если вам тяжело, то вы можете поговорить со мной. — предложила помощь жрица, когда Акияма подошла к ней. — Благодарю, но не стоит...Единственное, я бы хотела купить омамори. — Я проведу вас к прилавку. Следуйте за мной. После покупки омамори Фаруюки ещё некоторое время провела на территории святилища, будто боялась покинуть её и потерять ощущения спокойствия, так необходимого ей сейчас. Стыд за то, что водитель Старателя продолжал ожидать её, грыз изнутри, но крылатая балансировала на грани своей совести и покинула рощу, когда закат практически уступил своё место сумеркам. Курумадо же ничего ей не сказал, лишь молча сел за руль и завел машину. Как бы ей не хотелось отложить возвращения в Юэй - такая роскошь была просто невозможна. Две минуты Фаруюки в нерешительности простояла возле входной двери, и с улицы было отчетливо видны силуэты всего 1А через окна в холле на первом этаже. Поэтому крылатая морально готовилась к встрече с одноклассниками, которых успела испугать своим исчезновением. Ей предстояло улыбаться, чтобы не вызвать лишних переживаний и вопросов, но у неё просто не было сил на это...Единственным желанием являлось добраться до комнаты и забиться в какой-нибудь угол, пока вокруг будет абсолютная тишина. "Надо лишь прямо сказать им, что я устала..." — стоило Акияме открыть дверь и пройти в общежитие, как все тут же замолчали. Несколько секунд на неё смотрели так, будто видели в первый раз. — Я вернулась. — девушка улыбнулась, но её пальцы крепко сжимали ручки сумки. — Аки-чан! — под радостное обращение сразу нескольких ребят на крылатую в первую очередь налетел Токоями. Крепко сжимая подругу в объятьях, пока его плечи дрожали, он тихо ругал её за беспечность и за то, что посмела его испугать до седых перьев на макушке. В ответ Фаруюки приобняла лучшего друга, шепотом извиняясь за своё столь долгое отсутствие. Все присутствующие видели её улыбку и думали, что всё на самом деле в порядке. Но, несмотря на эту самую улыбку, Шото видел пустоту в желтых глазах, совсем недавно светившихся лучами утреннего солнца. Он не решался подойти, ведь всё ещё не до конца верил, что Фаруюки вернулась...живой. — Мы так за тебя испугались. — Тсую с Очако, Момо и Изуку еле сдерживали слезы, окружая крылатую одноклассницу вместе с остальными одноклассниками. — Ты как? — спросил Эйджиро. — Тебе следовало оставаться в больнице под присмотром врачей! — хмуро, но с заботой ругал Тенья. — Голодная? — спросил Денки, за что привычно получил по плечу от Кьёки. — Конечно она голодная! — Давай мы тебе ужин разогреем. — поспешил к кухне Маширао, а следом за ним Тору. — Лучше в начале поесть что-то более легкое. Например, мисо-суп. Все вокруг настолько шустро суетились и задавали вопросы, что Акияма просто не успевала реагировать. Но она всё же смогла остановить дуэт, направляющийся к обеденной части первого этажа. — Я не голодная, так что ничего не надо греть. — Совсем мозги что-ли куриные? Тебе поесть надо. — Бакуго! — возмущено обратилась Урарака. — Если честно, я просто устала и хочу отдохнуть. — многие тут же с пониманием закивали, Кацуки же раздраженно цокнул. — Извините, что заставила вас волноваться. — Главное, что ты цела. — выдохнул с облегчением староста. — Отдохни в комнате, но если что обращайся. — Хорошо. — Фаруюки продолжала улыбаться, направляясь к лестнице, но её окликнул Шото, на которого, к своему стыду, она даже внимания толком не обратила. — Всё точно нормально? Тодороки не раз видел похожий пустой взгляд у отца, когда он возвращался домой после тяжелых смен и происшествий. Но он скрывал его за агрессией и желанием разгромить тренировочный зал. Акияма же натягивала улыбку и выпрямляла до идеала спину, хотя легкое подрагивание крыльев контролировать ей было проблематично. — Да, я просто устала. Сами понимаете, эти сутки были тяжелыми. Не желая более слышать уточняющие вопросы, крылатая поспешила подняться по лестнице на нужный этаж к своей обители. В первую очередь ей хотелось оказаться под струями горячего душа, чтобы температура была на грани с кипятком, а после закрыться и не выходить из комнаты ближайшую вечность. К сожалению, желания далеко не всегда совпадают с реальностью. Фаруюки сидела у основания кровати, обнимая колени, пока основания крыльев неприятно впивались в бортики. По волосам и дальше по шее стекали капли ещё теплой воды, впитывающихся в плотную ткань домашней футболки и шорт. Сама же девушка практически час смотрела в пустоту перед собой, надеясь выпустить эмоции хоть слезами, но они всё не лились из её глаз, застыв где-то внутри раскаленными иглами. "Что я могла сделать..?" — не переставала задаваться вопросом крылатая, просчитывая в голове сотни сценариев произошедшего. Только вот самый благоприятный исход не находился, с какого бы угла она не размышляла. — "Нет, я точно могла что-то сделать." За гулом мыслей Акияма не заметила ни стука в дверь, ни последующие предупреждение от Сотриголовы. Обратила внимание на гостя только в тот момент, когда полоска света из коридора коснулась её ступней. — Айзава-сэнсей? — Стоит ли мне начинать читать лекцию о том, что ты поступила крайне необдуманно? — ученица вяло помотала головой, и преподаватель, тяжело вздыхая, опустился рядом с ней. — Ты заставила всех нас понервничать. — Знаю. — Нет, не знаешь. — подросток промолчала, продолжая глядеть в пустоту. — Акияма, что там произошло? — Я не хочу об этом говорить. Айзава понимал причину такого ответа, он сам в такой ситуации вряд ли захотел бы говорить со своим классным руководителем о произошедшем. Его уже успокаивало то, что ученица вернулась живой и не повторила судьбу Оборо Ширакумо. — Понимаю, но возможно ты сможешь поговорить об этом со Старателем? — теперь девушка посмотрела с недоумением. — Он приехал сюда и сейчас ждет тебя для разговора недалеко от общежития. Я разогнал ребят по комнатам, так что можешь спокойно спуститься, не натыкаясь на них. — Не получится это отложить? — Нет. — Поняла, сейчас спущусь. — на эти слова Сотриголова кивнул и направился к выходу, пока Акияма потянулась в шкаф за кофтой. — Айзава-сэнсей... — М? — Спасибо вам. — мужчине оставалось только растерянно кивнуть на внезапную благодарность и покинуть комнату ученицы, а та, тем временем, морально готовилась к предстоящему разговору с Энджи Тодороки. От прохладного ветра Фаруюки непроизвольно поежилась, попутно неторопливо шагая в сторону громоздкого силуэта, стоявшего в небольшом отдалении от здания. Старатель не был облачен в геройский костюм и сполохов пламени вокруг него не витало. С первого взгляда он мог показаться обычным человеком, но уж слишком был тяжел его взор, особенно, когда его подчеркивали синяки под глазами - признак усталости, свойственной даже нынешнему герою номер один. — Ты принесла своим необдуманным поступком очень много проблем. — перешел сразу к сути разговора Старатель, когда стажерка подошла достаточно близко к нему, при этом не поднимая взгляда. — Фортуна, смотри мне в глаза, пока я разговариваю с тобой. — Я виновата перед вами, понимаю... — Мне пришлось писать кучу отчетов и объяснительных. Ты хоть представляешь что произошло, если бы ты получила серьезные травмы или вовсе погибла?! — Тодороки отличались своим пронзительным взором, который Акияме приходилось стойко выдерживать, не показывая слабину и страх. — Но...— подросток стала активно жестикулировать, попутно еле сдерживаясь от повышения голоса. — Эти дети оказались бы под теми обломками, если бы я не полетела в здание тогда! Их отец лишился бы не только жены, но и Ацуко с Изуми! — А в следующий раз тебя раздавит вместе с ними! — повысил голос Энджи, от чего Фаруюки дернулась, но позицию продолжила отстаивать. — Я - герой! Перед поступлением в Юэй и получением лицензии я понимала на что шла! — следом взорвалась крылатая. — Такова работа героев! Спасать жизни...иногда ценой своей. — В первую очередь герои оценивают свою безопасность, а не лезут необдуманно в самое пекло. Вот ты готова была умереть? — собеседница промолчала в нерешительности. — В другой раз удача будет не на твоей стороне, и глупая самоотверженность приведет лишь к ещё одной жертве, а не к спасению. — У меня всё... — Ничего у тебя не было продумано. — жестким тоном оборвал Старатель. — В следующий раз ты думай о том, что должна вернуться к близким. Да, ты спасешь не всех, но зато останешься в живых ради тех, кто тебя ждет. — Вы ведь сами бросаетесь в самое пекло. — подавленно подметила Фаруюки, обнимая себя руками и отводя взгляд в сторону. — Но в каждый из этих разов я знаю, что должен вернуться ради своих детей. — крылатая вернула шокированный взгляд к мужчине, чей голос еле заметно смягчился. — Мы с ними в ужасных отношениях, но в каждую свою опасную вылазку я знаю, что должен вернуться ради них...Пусть они меня и не ждут. На данный момент я - их главная защита, и мне хочется увидеть их будущее, даже если это будет в качестве стороннего наблюдателя. — Я не думала об этом с такой стороны. Акияма до боли прикусила губу в надежде притормозить слезы, готовые вот-вот вырваться из неё. Теперь она понимала, что её смерть могла сломить слишком многих дорогих сердцу людей...Онэчан не вынесла бы ухода своей младшей сестры, как и её родители, близкие друзья и возможно... — Вы бы хоть немного погрустили в ином случае? — шутки в столь неуместной ситуации являлись странным защитным механизмом крылатой, к которому Энджи не был готов. Поэтому, наверное, из него вырвался короткий смешок, скорее похожий на скрип старой двери. — У меня бы пропало сразу несколько проблем и причин для головной боли. — Старатель взглянул на звездное небо, и Фортуна последовала его примеру. — Но Шото пришлось бы тяжело. — Что вы имеете в виду? — Я знаю о вас. Точнее догадался. — после этих слов Фаруюки заметно напряглась, а Энджи вернулся к привычному занятию - прожигать людей своим взглядом. — Вы...против? — А должен? — Не знаю. По вашему мнению, как мне кажется, отношения отвлекают его от тренировок и всего такого. — предположила девушка, на что мужчина фыркнул. — Это если бы он сделал плохой выбор. — теперь Акияма запуталась окончательно и стала ожидать продолжение мысли, но Тодороки молчал. Некоторое время наставник и подопечная стояли в молчании, прежде чем Старатель сделал несколько шагов вперед, подальше от здания общежития. Прощание или простое "до встречи" были ему не свойственны, к чему крылатая успела привыкнуть. Ей оставалось только проводить про-героя взглядом. — Завтра можешь отдыхать. Встретимся в среду. — Я приду. — Энджи остановился и обернулся, его выражение лица не скрывало недоверие и скепсис. — Рано или поздно мне пришлось бы столкнуться с подобным, поэтому...Я не буду отчаиваться из-за этого. "Согласись она на выходной...Я бы просто отказал ей в продолжении стажировки. Но она снова удивила меня." — мужчина кивнул и продолжил путь, пока Фаруюки простояла на улице, игнорируя прохладу ветра, ещё примерно пять минут. Когда она вернулась в общежитие, её ждал неожиданный сюрприз в виде неуверенно стоявших посреди холла Токоями, Шоджи, Яойорозу, Асуи и Тодороки. Только теперь крылатая заметила тени, залегшие под их обеспокоенными глазами из-за усталости. — Тодороки написал нам, что увидел вас со Старателем через окно...Мы переживали. — объяснила их ожидание Момо, которая после сделала несколько шагов в сторону подруги. — Всё нормально, мы просто обсудили с ним произошедшее, как наставник с ученицей. Только чуть-чуть поспорили. — Фаруюки снова натянула демонстративно безмятежную улыбку, что вызвало у её друзей хмурые взгляды. — Что не так? — Мы ведь не слепые, Фару-чан. — теперь к крылатой подошел Фумикаге вместе с Тсую, а следом за ними кивнувший Мезо. — Что-то произошло...и ты можешь нам рассказать. Мы хотим помочь. — после слов Шото внутри девушки перемкнулось нечто важное. Когда близкие друзья окружили её, готовясь поддержать, слезы непроизвольно полились по щекам обжигающими ручьями. Акияма пыталась их остановить, вытирая рукавами, но ничего не получилось. Токоями же с Асуи приобняли её за плечи, пока Яойорозу успокаивающе гладила по волосам, а Тодороки переплел их пальцы. Шоджи старался поддержать своим присутствием, иначе он просто не знал как помочь. Сквозь всхлипы Фаруюки начала рассказывать что произошло на самом деле. Говорила о том, как её испугали виды тел людей и насколько страшно было находиться в той подземной парковке под обломками, не зная смогут ли их с Изуми и Ацуко найти. Еле сдерживая накатывающую истерику, она не упустила и свои переживания о смерти матери упомянутых детей. Ребята же не перебивали её, только молча окружали тактильной поддержкой. Они так говорили: "Мы рядом, здесь. Ждали твоего возвращения, и нам жаль, что тебе пришлось пройти через подобное без нашей поддержки в тот момент.". — Ты молодец, Акияма. — подал голос Шоджи. — И ты сделала всё возможное. — Он прав, ты не должна винить себя. — высказался Тодороки, в объятья которого крылатая практически вцепилась в надежде наконец успокоить поток слез. — Я знаю...знаю...— скорее самой себе внушала Акияма, постепенно успокаивая волну эмоций. — И в следующий раз не бойся с нами делиться таким. Не нужно всё держать в себе. — Яойорозу продолжала гладить подругу по волосам. — Ты сама много раз говорила нам, что слезы - не слабость. — напомнила Тсую, и Фумикаге поддержал её мысль. — А ещё сама всегда поддерживаешь нас. — Да знаю я, что та ещё вредина, которая не следует своим же советам. — Фаруюки чуть отстранилась от парня, чтобы вытереть последние пролитые слезы. — Спасибо вам. — Не за что, Фару-чан. — К слову...Старатель теперь знает о нас. — хватка на талии Акиямы стала крепче, когда повернула голову в его сторону с такой новостью. — Стоило это предвидеть. — Он теперь против ваших отношений? — на предположение Момо крылатая помотала головой. — Подожди...Он не против? — Я бы даже сказала, что он "за". — Шото посмотрел на девушку недоверчиво. — Честное слово. — Что-то он задумал. — Шото, не начинай. Думаю, твой отец в разговоре был искренен. — Оставим этот разговор на следующий раз. — только Тодороки хотел крепче сжать в объятьях свою девушку, как её перехватила Яойорозу, на губах которой заиграла ухмылка. — Учись делиться, Тодороки. — Вот именно, мы тоже соскучились по Фаруюки. — с другой стороны крылатую обняла Тсую, а за спиной утроился Мезо. — Токоями-кун, тебя мы тоже не подпустим. Два парня переглянулись между собой, будто два брошенных котенка. Данная картина вызвала у остальных тихий смех, ведь ситуации казалась абсурдной, но от того и ещё более забавной. И в этот момент Фаруюки наконец ощутила, что вернулась домой.