Танец опадающих перьев

Ученики 1А класса вовсю обсуждали идею Тодороки насчет танцев и музыки, они примерно прикидывали в каком стиле воплотить выступление и какие задачи на кого распределить. От разговора их в один момент отвлекли пришедшие уведомления на телефоны Бакусквада, и на лицах каждого из них появилось недоумение, ведь сейчас им мог написать только Кацуки, находившийся на дополнительных. — Почему он просит нас приготовиться снимать? Что нам снимать? — на вопрос Денки все присутствующие только покачали головой. — Может его там Айзава-сэнсей слишком сильно ударил? Вот и пишет всякую чушь. — пожала плечами Мина, и создалось впечатление, что подобное в их чате происходило не в первый раз. — Не наговаривай на преподавателя, Ашидо. — Хорошо-хорошо, староста. Не успели подростки вернуться к беседе, как входная дверь общежития открылась резким движением чьей-то руки...На пороге, явно взбешенная, стояла Акияма. Её глаза угрожающе прошлись по одноклассникам, и каждый из них нервно сглотнул, понимая - за таким взглядом обычно ждет жестокая расправа. Тодороки, предчувствуя где-то на краю подсознания, что происходящее касается его, сделал один маленький шаг назад. Это движение создало еле слышимый шорох, который привлек внимание. — Шото...— все моментально повернулись на названного, а через пару мгновений возле него уже оказалась крылатая. — У тебя ровно пять секунд для оправданий. И, поверь, в твоих интересах сделать так, чтобы они были крайне убедительными. Фаруюки, чьи крылья буквально дрожали от гнева, ткнула пальцем в грудь парня, который выглядел так же растерянно, как и все остальные вокруг. Никто не понимал, что такого мог натворить Шото для вызова столь бурной реакции у собственной девушки. Некоторые из них, например Мезо и Фумикаге, тем временем думали каким образом спасать друга из такой опасной ситуации, ведь настолько злую подругу они давно не наблюдали или не видели вовсе. — Нам стоит пытаться вмешаться? — совсем тихо спросила Кьёка, на что Тенья пожал плечами. Слишком щепетильная ситуация для поспешных решений. Староста видел, как в глазах Тодороки двигались шестеренки. Было очевидно, что юноша искренне не понимал из-за чего Акияма так разозлилась и почему под волну гнева попал именно он. — Я...тебя обидел? — неуверенно спросил парень, что вызывало у Акиямы странный смешок, на грани с чем-то нервным и угрожающим. — "Обидел"? Ты меня скинул с обрыва прямо в яму с крокодилами, голодавшими целую вечность и готовыми целое солнце проглотить! — теперь Шото выглядел совсем растерянным, ведь не понимал ни сарказма, ни аллегории. И даже в такой ситуации, находясь в ярости, крылатая пояснила, что выразилась фигурально. — Как тебе вообще в голову пришла идея с танцем?! Каким образом, в конце концов, я здесь оказалась причастна?! — Ничего не понимаю. — Эйджиро посмотрел на остальных и встретил такое же полное недоумение на лицах одноклассников. — Ты разозлилась из-за моего предложения Айзаве-сэнсею? — было видно, как уголок глаза Фаруюки, под которым находилась миниатюрная родинка, нервно дернулся. В последнее время такое происходило слишком часто, но Шото не успел ухватиться за данное наблюдение. При этом никто не понимал: недоумение парня вызывало в ней только большую волну негодования или наоборот успокаивало. — Я думал, что ты наоборот обрадуешься. Тодороки был уверен, что его идея с танцем вызовет у девушки совершенно обратные эмоции. В какой-то степени это должно было стать сюрпризом, поэтому он и не обговорил с ней задумку заранее, теперь жалея о данном решении. Он видел, что душу Фаруюки застелил туман, о причине возникновения которого она никому не рассказывала, как бы аккуратно не расспрашивали. Пусть на её лице всё так же сияла улыбка, голос сохранял язвительные нотки, а глаза отливали лучами солнца...что-то было не так, и кажется дело не только в том инциденте с обрушенным торговым центром. Поэтому, наблюдая за всем со стороны и делая свои выводы, Шото пришел к умозаключению - Фаруюки тоже стоит расслабиться с помощью культурного фестиваля. "Она живет танцами, хотя кажется сама упрямо не замечает этого." — думал он тогда на уроке во время обсуждения идей для проведения фестиваля. Акияма имела привычку неосознанно пританцовывать во время обыденных дел, когда в её наушниках играла музыка, а воспоминания об их спонтанном "уроке танцев" на I-острове въелись в голову Тодороки, кажется, навсегда. Её лицо тогда буквально светилось от процесса, словно в обычных движениях телом таилась никому неясная тайна вселенной, которую она смогла разгадать. Также, не стоило забывать про её стиль боя, который после стажировки со Старателем стал только искуснее и опаснее. Теперь на тренировках крылатая напоминала воительницу на пуантах, каждое грациозное движение которой несло за собой удар в самое уязвимое место. И далеко не только Тодороки порой отвлекался на неё во время практических занятий. А когда кто-то выходил с ней в спарринг, то зрителями моментально становились все остальные из класса, игнорирующие тихое ворчание Сотриголовы о том, что они должны заниматься своими тренировками. Учитывая все свои наблюдения, знания о Фаруюки и своё мировоззрение на чувства людей вокруг...Шото не понимал из-за чего полюбившиеся желтые глаза смотрели на него с таким гневом. — Разумеется я не обрадуюсь. Я ненавижу сцену! В особенности танцевать на ней...!— крылатая практически шипела и кажется только в этот момент заметила всех остальных вокруг. На секунду ей стало стыдно за такую вспышку эмоций перед одноклассниками, но почти сразу стыд сменился обратно на негодование. — Но ты же замечательно танцуешь, Аки-чан! Мы все это знаем. — внезапно воодушевленная Мина стала похожа на чересчур ярко сияющую лампочку. — Как я понимаю, тебе разрешили выступить отдельно? Если дела обстоят так, то, Тодороки, это отличная идея! — Мы наконец-то увидим полноценный танец от Аки-чан? — тоже заразился энтузиазмом Каминари. — Джиро сыграет, Аки-чан станцует...да этот фестиваль преподносит всё больше сюрпризов. Готов уже выпить за это! — Никакого алкоголя! — тут же напрягся Иида. — Я просто пошутил...Наверное. — А меня никто спросить не хочет? — вернула к себе внимание крылатая. — Раз так хотите, то сами и танцуйте на этой треклятой сцене, а меня в это не втягивайте! — Мы и так будем...— на тихие и скромные слова Коды девушка вопросительно изогнула бровь. — Мы решили, что на фестивале будем выступать с музыкой и танцами. — И я думала, что ты поможешь мне с постановкой хореографии, Аки-чан. Раз мы обе с тобой занимаемся танцами. — с каждым словом лицо названной становилось всё мрачнее. — Аки-чан..? — Вы не затащите меня на сцену! Разбирайтесь с этими танцами и музыкой сами, я не буду в этом участвовать. — Акияма взмахнула руками, собираясь уходить в комнату. "Очень-очень плохая идея всё это...очень плохая." В который раз 1А переглядывался между собой с немым вопросом: "Что нашло на их крылатого заместителя старосты?". Фаруюки до этого старалась поддерживать командный дух среди них и с воодушевлением участвовала в нечто подобном. В этот же раз она напоминала скорее дикобраза, вот-вот готового метаться в них иглами на любую идею, связанную с культурным фестивалем. Акияма сделала несколько шагов, прежде чем её попытался остановить Тодороки. — Фаруюки...— его голос был слишком тихим, поэтому его без особых усилий заглушил вопрос Ииды: — Что не так, Акияма? — заместитель обернулась с немым укором в глазах. На данный момент она не хотела находиться в холле более секунды. Но, неожиданно для неё самой, весь гнев и возмущения утихли, уступая место странной меланхоличности. Плечи её опустились вместе с крыльями, а взгляд переместился в сторону окна, через которое уже не виднелась улица из-за наступившей вечерней темноты - только отражение холла общежития глядело в ответ. Распутывая клубок неясных мыслей, Акияма разглядывала размытые силуэты всех них, будто это могло помочь найти ей готовое и, самое главное, правильное решение возникшей дилеммы. — Зачем вы так заморачиваетесь...? — спустя некоторое время раздумий спросила крылатая, и её взор вернулся к присутствующим. — Неужели вы не понимаете что происходит? — Акияма? Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Кьёка. — Любой ваш порыв встретят негативно. Ведь именно 1А обвиняют не только в том, что творится с Юэй, но и в принципе в происходящем вокруг. — сжатые пальцы Фаруюки впились в её ладони до боли. — "Представление" от нас для остальных - бельмо, которое в очередной раз привлекает к себе внимание и этим вызывает раздражение. — Разве остальные классы думают о нас так плохо? — будто у всех и одновременно ни у кого спрашивала Хагакуре. — А вы не обращали внимания? — со стороны Акиямы раздался нервный смешок. "Мы виноваты в том, что Лига Злодеев так нацелилась на Юэй и напала на лагерь. Мы виноваты в том, что из-за этого пострадал 1Б. Трагедия в Камино тоже на наших плечах, как и на совести Кацуки Бакуго падение Символа Мира...Вот как думают многие, ведь свалить всё на нас гораздо проще." — Фаруюки хотелось высказать всё это, не скрывая яда в голосе, но ничего вслух процитировано не было. Как бы она не злилась, окончательно портить настроение окружающим ей не хотелось. Но всё же за стажировку со Старателем крылатая успела заметить нечто важное: преступность возросла и продолжает расти, а перешептывания людей вокруг о происходящем становятся лишь громче. Тот фундамент, построенный Всемогущим, сыпется прямо на их глазах. — "Ещё пара масштабных инцидентов и всё рухнет окончательно." — Не лучше ли просто тихо отсидеться? Настала тишина, и в этот момент на душе Фаруюки что-то треснуло. Глядя на поникшие лица остальных, она устало вздохнула и практически вцепилась пальцами в переносицу, будто пытаясь отрезвить себя. В голове звенел только один вопрос: "Что я творю?". — Ты не права, Акияма. — внезапно подал голос староста, привлекая к себе внимание. — Чтобы о нас не говорили - мы обязаны выступить. — Иида прав. Мы в силах снять другим стресс и помочь расслабиться. Разве это не будет нашим лучшим "извинением" перед остальными учениками за случившееся? — поддержал одноклассника Тодороки. — Да, они правы! — поддержал остальной класс. — Мы должны выложиться на полную. Атмосфера изменилась, и Фаруюки почувствовала себя в ней инородной. Все тут же приободрились, возвращаясь к обсуждением идей для выступления настолько легко, что девушке оставалось только завидовать этому и отступить в тень. — Поступайте как хотите. — крылатая развернулась и направилась в свою комнату, не замечая сочувствующие и недоумевающие взгляды друзей. — Тодороки, я поговорю с ней. — на плечо названного опустилась ладонь Токоями. — Мне кажется, что я всё испортил. — Это не так. Просто...у Фару-чан непростой период, ей нужно сейчас дать немного времени для остывания. — Шото посмотрел на друга и кивнул, скорее соглашаясь с ним из вежливости и нежелания беспокоить лишний раз личными мыслями. "Что-то не так, но тогда что конкретно мы упускаем?" — размышлял Тодороки, вспоминая все замеченные странности. Фумикаге обещание сдержал и после окончания суеты в холле отправился в комнату подруги. Постучался пару раз он лишь для галочки и зашел, не дожидаясь приглашения. За такую наглость в него на пару секунд устремился возмущенный взгляд от Фаруюки, сидевшей на кровати перед планшетом и с записной книжкой в руках, незнакомой пернатому. Он в принципе не замечал за крылатой привычку вести какие-либо блокноты, обычно её стремление что-то записать ограничивалось короткими заметками в телефоне и собственной головой. Будь последнее материальным, то там наверняка царил бы полный беспорядок, в котором разбираться и находить нужное без проблем могла бы только Акияма. — Если вы переживаете, что я не буду танцевать, то перестаньте. Мне придется согласиться на это, чтобы не подставлять Айзава-сэнсея перед директором. — девушка закрыла блокнот и провела по экрану планшета, кажется что-то сменяя в нём. Например, вкладку в поисковике. — Фару-чан. — обратился лучший друг, когда присел рядом и мельком оглядел сайты с видеороликами танцев. С первого взгляда уже было видно насколько искусственными и топорными они были, и Акияма никогда даже не взглянула бы на подобный сайт. — Поговори со мной. — Я знаю, что веду себя последние дни как полная дрянь...Просто устала. Потерпите меня немного такой и позже я обязательно извинюсь. — Но дело же не только в усталости. — Фаруюки прикусила губу и отвела взгляд - признак отсутствия желания говорить о затронутой теме. — Ты не хочешь или не можешь рассказать о том, что тебя беспокоит? — Всё вместе. — Тогда нам придется поговорить о ситуации с танцем. — принимая поражение и, будто выбирая меньшее из двух зол, Акияма кивнула и вышла из интернета на планшете. Теперь её взор был устремлен на обои рабочего экрана, которые представляли собой одну из немногих семейных фотографий. Вышло иронично, ведь данное фото было сделано после последнего выступления ещё совсем юной Фаруюки. Улыбаясь до самых ушей, она смотрела в камеру настолько сверкающими глазами, что любые иные источники света вокруг меркли на их фоне. Родители вместе с Ханако приобнимали с гордостью младшую Акияму, стоявшую в белом платье с воздушной юбкой, которая тогда вместе с волосами красиво развивалась во время танца на сцене. — Ты никогда не любила говорить о своём хобби, и я не настаивал на этом. Но, может, сейчас самое время? — наконец Фаруюки посмотрела собеседнику в глаза, попутно морально подготавливаясь к предстоящему откровению. — Я...всей душой любила сцену. Отдавать себя ей и даже в темноте зала видеть взгляды зрителей, проникающихся выступлением. На занятиях и репетициях мне хотелось оставаться до победного, как бы не болело тело. Мои труды окупались - тренер часто ставила меня в центр первой линии или рекомендовала мою кандидатуру для одиночных выступлений. Тогда я думала, что посвящу всю свою жизнь танцам и сцене...ровно до переезда в Корею, где всё это стало мне тошно. — И какое-то выступление прошло там неудачно? — вместо ответа Фаруюки уткнулась в плечо друга, и тот в ответ тут же приобнял её в качестве поддержки. Тень же устроилась рядом под боком. — Ты боишься, что сейчас всё пройдет так же? — Да...мне страшно. Сцена теперь мне слишком чужая. — на грани со слезами и с дрожью в голосе произнесла крылатая. — Мои слова не избавят тебя от страха, но может мы сможем найти компромисс чуть позже? Только на Тодороки не злись, иначе, мне кажется, у него сердце разорвется. — Я не злюсь. — Токоями вместе с Тенью красноречиво посмотрел на подругу. — Ладно, злюсь. Причем сильно, и мне самой это не нравится. — Поговори с ним завтра об этом. — Разумеется поговорю. Не могу же я на него долго гневаться. — ненадолго повисла тишина. — Посмотрим фильм? — Нам вставать рано. — Когда нас это останавливало? Заодно наконец расскажешь как прошла стажировка у Ястреба. — выражение лица Токоями стало напоминать истинного мученика. — Ой всё, ничего не знаю. — Кажется я знаю каким образом ты так долго продержалась у Старателя - у вас одинаково дурной характер. — Даже спорить не буду. Следующим утром после нескольких стуков в дверь Тодороки пришлось ещё некоторое время подождать, прежде чем её откроют. Акияма, кажется совсем не удивившаяся его приходу даже спросонья, без лишних вопросов впустила гостя в комнату и при этом продолжала чистить зубы. Волосы на её голове были взъерошены, находясь в полном беспорядке, на левой щеке виднелся след от смятой постели, а перья местами торчали. Она что-то сказала пришедшему, но из-за зубной пасты и щетки во рту всё звучало неразборчиво, поэтому пришлось подождать, когда она умоется до конца. — Шото, я запрещу тебе ходить ко мне по утрам. — парень, стоявший посреди комнаты, как предмет декора, которому не нашли место и поэтому его поставили просто в самом центре, вопросительно наклонил голову вбок. — Чтобы ты не видел меня такой помятой. — Разве ты выглядишь такой? — только сейчас Фаруюки обратила внимание на взгляд Шото, который смотрел на неё так, будто она была одета в дорогое платье и от и до собрана лучшими стилистами Японии. — Ты красивая. — Даже с растрепанными волосами? — за шуткой девушка пыталась скрыть жуткое смущение, но покрасневшие уши выдавали её. Попутно, продолжая сборы, она села на кровать и потянулась к тумбочке. — Даже с растрепанными волосами. — Тодороки перехватил расческу прямо перед рукой крылатой и, сев за спиной, стал аккуратными движениями приводить её волосы в порядок. — Я хотел поговорить насчет вчерашнего. "Поэтому решил меня задобрить комплиментами и расчесыванием?" — Фаруюки предположила это в шутку, но если дела действительно обстояли так, то её это волновало в последнюю очередь. Уж слишком приятно ощущалась чужая забота в волосах, как и их легкое перебирание холодными пальцами. — Прости, что тогда поспешил. Мне следовало вначале обсудить это с тобой, но я решил сделать..."сюрприз". Как ты тогда с пледом. — Шото, я сделала тебе тогда подарок не для получения чего-то в ответ. — Знаю, но мне хотелось тебя порадовать. Вот только я опять всё испортил. — парень отложил расческу и теперь, скорее неосознанно, незамысловатыми движениями играл с вьющимися прядями, пытаясь сформировать пальцами аккуратные завитки. — Прости ещё раз, я не понимал насколько тема с танцами для тебя ещё болезненна. Просто из-за твоей смены стиля боя я предположил, что ты отпустила тот...период. — Тебе Фумикаге-кун успел рассказать о нашем разговоре? — собеседник молчал, не желая подставлять друга и при этом лгать девушке. — Значит рассказал. — Я беспокоился, поэтому не смог отстать от него с расспросами. "Учитывая способность Шото к "тяжелому взору Тодороки", не удивлена, что бедный Фумикаге-кун сдался. Допустим, в этот раз я прощу его. Наверное." — Не буду лукавить, я всё еще немного зла на тебя, пусть и понимаю, что сделал ты это из добрых побуждений. — Акияма обернулась к парню. — Но стоит признать: ты втянул меня в большую проблему. — И я готов предложить компромисс. — Услышать от Тодороки данное слово, вместо предложения сойтись в бою, наверное, дорогого стоит. — Шото шутку очевидно не оценил. — Извини. — Я буду танцевать с тобой. — показалось, что младший Тодороки компромисс не озвучил, а выпалил самой настоящей пулей. Крылатой оставалось только минуту смотреть на него шокировано, то приоткрывая, то закрывая рот. — Ты шутишь. — С чего ты взяла? Я виноват в данной ситуации и должен понести ответственность. — Акияма смотрела на серьезного него с подозрительным прищуром. — Нам придется очень много репетировать. — Понимаю. — У тебя дополнительные курсы и поддержка хорошего рейтинга в учебе. — девушка приблизилась, пытаясь найти в гетерохромных глазах подвох или желание дать заднюю. — Я смогу это совмещать. — Тебе придется терпеть меня. Во время репетиций я буду крайне вредной. — Выдержу. — к этому ответу лицо Фаруюки оказалось совсем близко. Настала тишина, подобная затишью перед вынесением приговора, а после на щеке Шото оставили легкий поцелуй. — Спасибо, для меня это действительно важно. — Но ты все ещё на меня злишься. — парень видел это по блеску в глазах, в плен которых он из раза в раз попадал. — Сильно злюсь, но скоро перестану. — ответив, крылатая посмотрела на время в телефоне. — По-хорошему, мы должны уже выходить и выдвигаться в академию. Вместо слов Акияма получила мягкий поцелуй, будто в качестве извинений. Из-за зубной пасты, местами оставшейся в трещинках губ, соприкосновение стало отдавать легкой мятной горечью. Тодороки это ничуть не смутило, даже наоборот, после отстранения он осторожно, немного нерешительно и в попытках убрать остатки пасты, провел кончиком языка по губам явно удивленной девушки, следом тут же втягивая её в новый поцелуй. Осмелев, Шото крепче перехватил талию Фаруюки, пока та запустила пальцы в его волосы, этим действием смешивая между собой красные и белые пряди. Только теперь она заметила что не только её прическа прибавила в длине, и совсем скоро парню можно будет даже собрать волосы в короткий, и может чуть несуразный, хвост. — Во-первых, мы так точно опоздаем. — прерываясь на короткие вздохи из-за отдышки после поцелуев, начала крылатая. — Во-вторых, ты решил отращивать волосы? — Мгм... Вместо согласия промычал Тодороки, пряча своё покрасневшее лицо в шее девушки. Говорить ему ничего не хотелось, особенно, когда его тело с каждым последующим прикосновением всё более странно, непривычно реагировало. Ему было ужасно стыдно, но при этом выпускать Акияму никуда не хотелось, даже если это грозило опозданием и ворчанием Ииды. Будь его воля - они бы весь день провели в таких объятьях, моментами прерываясь на нежности, которой он продолжал учиться. "Допустим, Шото, ты прощен." — мысленно вынесла вердикт красная, как закатное солнце, Фаруюки. Определенно не такого утра она ожидала, но и недовольной данным развитием событий её назвать бы язык не повернулся. — Идем собираться, Шото. — минуты подходили к опасной отметке. — Да, пора...— нехотя парень отстранился, а после неожиданно быстро, и при этом явно смущенный, поспешил в свою комнату. Акияма, тем временем, осталась в полном недоумении. "Спишу это на странность, которая передается всем Тодороки по наследству." — крылатая, пребывая в размышлениях, поспешила переодеться в школьную форму. — "Пожалуй стоит придумать этому официальное название: "ебанца Тодороки". Степень её проявления равна количеству красных волос на макушке...Наверное. Получается, у меня есть идея для целой научной работы? Уверена, что Айзава-сэнсей будет счастлив, когда я приду к нему с такой задумкой." — О чем я только думаю? — до сих пор красная Акияма посмотрела на себя в зеркало перед выходом из комнаты. Ничего в её виде не намекало на недавно произошедшее, не считая слабой припухлости губ и их покраснения. Пришлось попытаться это скрыть за оттеночным бальзамом, чтобы избежать лишних насмешек, пусть и по-доброму дружеских, среди класса. Избежать хитрых взоров друзей не получилось в любом случае, ведь парочка забежала в кабинет за минуту до звонка вместе. На перерыве в столовой Фаруюки еще долго убеждала, что ребята всё неправильно поняли, пока Шото с абсолютно спокойным видом обедал. Такой контраст только веселил Момо и Тсую, а Фумикаге не удерживался от ехидных комментариев, Мезо же держался привычного и молчаливого нейтралитета. Заодно в разговор ненамеренно оказался втянут Изуку, спонтанно решивший сесть рядом с Фарусквадом. От таких тем за столом ему оставалось только краснеть поярче самой крылатой, будто за чем-то неприличным застукали его. — Как думаете...удастся уговорить Бакуго сегодня приготовить собу с овощами и курицей на ужин? — внезапно сменил тему Тодороки. — А кто сегодня вместе с ним отвечает за готовку? — уточнил Токоями, и вместо парня ответила крылатая. — Наш Шото, Яойорозу и Каминари. — Каччан будет недоволен... — Мидория-кун, я так люблю твою способность находить максимально мягкие формулировки. — Фаруюки потрепала названного по волосам. — Шпиц будет в ярости от такой команды по готовке, но на собу точно согласиться. — Почему ты так думаешь? — поинтересовалась Асуи. — Это не настолько сложное блюдо, с которым наша команда "кулинаров" должна справиться. По крайней мере, я хочу в это верить. Яойорозу, Шото, без обид. Слишком довольный Тодороки будто и не услышал ничего кроме: "на собу точно согласиться", что вызвало у остальных легкую улыбку. Мидория же тем временем молился, чтобы кухня к концу дня в итоге уцелела, а не стала полем испытания новых взрывных приемов Каччана. Когда же компания вернулась в кабинет, на крылатую тут же налетела старшая сестра. Ханако крепко сжимала в объятьях младшую, совсем позабыв о своём образе суровой и требовательной преподавательницы. — Я так рада, Фаруюки! Ты у меня самый-самый лучший птенчик! — этот самый птенчик выглядел крайне удивленным такому всплеску эмоций. Остальной же класс наблюдал за этим, тихо посмеиваясь. Поэтому, чтобы всё же не смущать учеников личным разговором, сестры решили выйти в коридор и пристроиться в относительно тихом углу. — Могу ли я узнать причину такой радости, Онэчан? "Или она так запоздало радуется, что я съехала и она теперь может без стеснения проводить время со своим Ястребом?" — Я узнала, что ты будешь танцевать на культурном фестивале. Не думала, что снова смогу увидеть тебя на сцене. — Ханако, теперь с улыбкой, которую затронула легкая печаль, бережно провела пальцами по волосам младшей. — Как ты вообще решилась? — Ну как тебе сказать...— Фаруюки кратко пересказала ситуацию. — Тодороки-кун просто золотце. Не будь я строгой учительницей, то уже поставила бы ему зачет по своему предмету. — Онэчан...— крылатая закатила глаза. — К слову, только о предстоящем выступлении вашего класса все сейчас и говорят. Слухи о том, что вы запланировали нечто масштабное, быстро разнеслись. — Ханако взмахнула длинными волосами, попутно возвращая серьезность. — Догадываешься о примерной реакции? — Я была против всего этого изначально. Не хочу в принципе во всем этом участвовать. — подросток, чье настроение испортилось из-за поднятой темы, облокотилась спиной на стену и скрестила руки. — Ты шутишь сейчас? — в младшую Акияму прилетел щелбан. — Больно же, Онэчан! — Может боль твои мозги в порядок приведет. Фаруюки, если 1А воплотит в реальность свою задумку, то это будет нечто поистине восхитительное! Причем именно то, что сейчас так нужно всем ученикам. — крылатая ничего не отвечала. — Своей позицией и отрицанием ты делаешь больно своим ребятам, Фаруюки. Можешь не участвовать, но хотя бы поддержи их стремление. — С чего ты вообще решила, что моя позиция важна для них? — спустя пару секунд молчания спросила Фаруюки. От закрытости и дерзости ничего не осталось. Только искреннее непонимание, глубокая неуверенность, отрицание происходящего и странная меланхоличность, запрятанная под всей той кашей эмоций. — Ох...Как можно обладать таким зорким зрением, поразительной внимательностью и при этом быть столь слепой? — Ханако рассмеялась и повела ещё более недоумевающую сестру обратно в кабинет. "Прошу, остановите кто-нибудь планету, чтобы я улетела с неё..." Разговоры о предстоящем культурном фестивале не утихали даже за ужином. Акияма тактично в них не вступала и мысленно удивлялась нарезке овощей в собе. Она не была уверена, что смогла бы её повторить при всем желании. Тодороки определенно обладал своим видением готовки, как и Бакуго - остроты. Несмотря на все нюансы, ученики 1А наслаждались приемом пищи. "Если в бомбу "Каччан" воткнуть вилку...он взорвется? Хотя, лучше не проверять. Урарака-чан расстроится." — на фоне мыслей Иида рассуждал о времени, оставшемся до фестиваля, а Джиро предлагала жанры для будущей песни. Крылатая толком не обращала внимание на происходящее вокруг, пока в гостиной неизвестным ей образом оказалась барабанная установка, на которой Бакуго сыграл поистине виртуозно. — Сколько же у этого парня талантов. Поразительно. — изумлялся Серо, возле которого оказалась подошедшая Акияма. С совершенно невозмутимым лицом она сказала: — Он не будет в этом участвовать. Только одноклассник хотел не согласиться, как Кацуки приступил к своей пламенной речи. — Я скорее сдохну, чем буду участвовать в вашем тупом танцевальном клубе. — Фаруюки посмотрела на Ханта взором, который буквально выражал: "я же говорила". — Вы такие милые ради тех факультетов? Чтобы они все расслабились, да? Вот только какой в этом смысл, если из-за нас весь стресс и появился? Они ни за что не смирятся и не примут ваше выступление! — Говорит как Аки-чан. — Каминари указал на названую, а той в этот момент захотелось только скрыться от пронизывающих взглядов одноклассников. Джиро же выглядела крайне разочарованной таким ответом Бакуго. "Иногда и мы с ним можем быть солидарны." — Ты не участвовал в собрании, так что поздновато жаловаться. — решил вступиться за идею Шото. Ему хотелось продолжить свою мысль, но блондин его перебил. — Как же это раздражает...— словно самому себе признался взрывной юноша. — Злодеи нападают на нас не по нашей же прихоти! Так почему мы должны быть внимательным к остальным, раз они считают иначе?! "Бакуго, подожди...Ты же не..." — как и Фаруюки, весь класс замер в ожидании предстоящего откровения в стиле взрывоопасного шпица. — Хотите только их одобрения? Тогда нам не по пути! Этот культурный фестиваль - соревнование, и мы пойдем против них всем, что у нас есть. Мы убьем эту академию музыкой! Все радостно поддержали настрой одноклассника, а Акияма, тем временем, так и застыла на месте. Нечто внутри неё загорелось яркой вспышкой, подобно молнии, и теперь не получалось отделаться от данного жжения в груди. Бакуго действительно поддержал идею с выступлением, хотя ему лучше других было известно мнение остальных студентов на этот счет. Пока он обсуждал, пусть и грубо выражаясь, с остальными подходящий стиль, она только осуждала их задумку, отрекаясь от неё, как от чего-то несущественного. Даже танцевать на сцене согласилась только из нежелания подставлять классного руководителя перед директором. "Да что же это со мной твориться...?" — смахивая все сомнения, Фаруюки поддалась появившемуся огню в душе, встряхнула головой и практически подбежала к Мине, чуть не сбив её с ног. — Аки-чан? — Тебе ещё нужен помощник с хореографией и обучением будущих танцоров? — крылатая виновато улыбалась, а её одноклассница зажглась ярче солнца. — Конечно! Мы выложимся с тобой на полную! До поздней ночи происходило окончательное распределение ролей. В начале сформировали музыкальную группу, в которую Акияма со всей силы пнула лучшего друга, рассказывая всем о его достаточно хороших навыках игры на гитаре. Вторым важным элементом предстоящего концерта должны были стать спецэффекты, за которые вызвались отвечать: Тодороки, Серо, Кода, Аояма и Киришима. Дальше же стала формироваться команда танцоров, куда, несмотря на свое решение всё же участвовать в выступлении, крылатая вступать твердо отказалась. — Но...разве не логично, чтобы ты участвовала именно в части с танцем? — как и многие присутствующие не понимала чужих действий Джиро. — Крылатая, хватит нам мозги морочить своей ерундой, а! Заманала уже. — Бакуго всё так же не упускал возможность лишний раз возмутиться. — Это будет честно, учитывая, что я и так танцую, пусть и не от класса. Также, мне будет проблематично совмещать помощь Ашидо, поставленный танец для вашего выступления и своего. А мне нужно ещё натаскать Шото. — То есть...— Яойорозу вопросительно наклонила голову и её подруга поспешила пояснить. — Шото вызвался танцевать со мной. — в подтверждении названный кивнул. — Так что я лучше помогу со спецэффектами или вовсе останусь за кулисами в качестве помощника Ашидо. — Тогда пусть Аки-чан будет разбрасывать цветы! — предложила Хагакуре и многие поддержали её мысль. — С твоими крыльями даже подстраховка не нужна. — Хорошая идея, мне нравится. — А теперь, когда мы всех распределили...— староста вобрал воздух в легкие, а его заместитель предусмотрительно закрыла уши хотя бы Ашидо, крайне удачно стоящей рядом. — ВСЕМ ПО КОМНАТАМ НЕМЕДЛЕННО! Отбой давно начался! Если через десять минут все не будут спать, то я начну вводить санкции. Акияма, сон на балконе не считается. — Не сплю я на балконе. — На крыше общежития тоже. — Один раз было! — Ты спала на крыше общежития? Ты могла заболеть. — Шото выглядел недовольным и обеспокоенным одновременно. — Я постелила себе футон и одеяло...И спала только под утро. — весь класс смотрел на крылатую с вопросом: "Зачем?". — Причуды пернатых, не спрашиваете. Теперь взгляды устремились ко второму пернатому 1А - Фумикаге Токоями. — Не смотрите на меня, я так не делаю. — Пиздит он. — Акияма! — тут же крикнул Тенья, а Кацуки еле удерживал ухмылку. Приятно, когда не ты один сквернословишь среди всех этих "правильных". — Иди спать, Всемогущего ради. — Не любишь ты меня...Вот уйду от тебя, как от старосты, и что ты делать будешь? — Фаруюки приняла вид обидчивой и важной птицы. — Ужасно страдать. — Вот видишь! Тут уже одноклассники не сдержали смех, в очередной раз наблюдая дружескую перепалку Аки-чан со всеми, кто дышит. Словно всё снова стало нормально и вернулось на круги своя. Когда Иида снова отправил всех по комнатам, она вовсе поставила Бакуго подножку, а потом моментально помчалась к лестнице под отборный мат вперемешку со звуками взрывов. Часть класса мысленно хоронили Фаруюки, а другие Кацуки. Впрочем, ничего нового в стенах общежития 1А. Начались репетиции и активная подготовка к культурному фестивалю. Первые дни Акияма посвятила себя помощи Ашидо с составлением черновой хореографии и обучением танцоров в ускоренном режиме, попутно обсуждала с ответственными за спецэффекты план их действий. Остальные факультеты тоже не дремали и уже вовсю преображали территорию академии, вкладывая все свои силы. Моментами даже преподаватели предлагали свою помощь, особенно Цементос из-за полезности причуды и Сущий Мик, у которого, как говорил Сотриголова, просто шило в одном месте...может и не одно. Мидория на выходных успел познакомить хотя бы часть класса с малышкой Эри, о которой до этого с воодушевлением рассказывал. Девочка оказалась милой, но стеснительной и опасливой, особенно по отношению к крылатой однокласснице своего спасителя. Вначале это ввело всех в ступор, но после Мирио выдвинул предположение: Фаруюки, как бы не хотелось этого признавать, имела во внешности общие черты с Каем Чисаки. Также, бедного ребенка в принципе напрягало всё, что связано с птицами из-за неприятных ассоциаций с масками Восьми Заветов Смерти. "Лучше тогда держаться подальше от неё, когда она в следующий раз будет навещать наш класс." — вспоминала события выходных Акияма, пока шла в сторону танцевального зала. Оказалось, что в Юэй есть и такое, причем таких залов было несколько и как раз один из них крылатая заняла на месяц вперед в определенные дни и время. — "Шото задержится, так что у меня есть возможность немного размяться." Помещение было светлым и в меру просторным, видимо рассчитанным как раз на репетиции небольшого количества человек к подобным мероприятиям. Их группа танцоров тоже поместилась бы здесь, но те предпочитали заниматься в холле общежития из-за более комфортной обстановки. Возможно, если бы Фаруюки не хотела сохранить их с Шото танец в тайне вплоть до самого выступления, то тоже предпочла бы заниматься там же. "Навевает воспоминания." — переодевшись в раздевалке, Акияма стала медленными шагами обходить зал. Пальцы нерешительно коснулись балетного станка, расставленного вдоль всех стен, за исключением участка с зеркалами. Казалось бы, совсем недавно Фаруюки стояла посреди похожего зала вместе со своими маленькими ровесницами, которые так же любили танцы. Их преподавательница со строгим, и при этом парадоксально любящим взором глядела на каждое движение. Поддаваясь теплу от воспоминаний и заигравшей в наушниках музыке, крылатая повторила любимые моменты из танцев в качестве разминки, заодно припоминания несколько полезных упражнений для разогрева мышц. Когда в зеркале отразилась двухцветная макушка, Акияма тут же остановилась и обернулась на вошедшего. Тодороки чувствовал себя немного неловко, будто он стал свидетелем чего-то личного, но крылатая быстро избавилась от напряженной атмосферы и отправила его переодеваться в раздевалку. Ничего более подходящего, чем спортивная форма Юэй, парень не нашел, поэтому облачился в неё. Сама же Фаруюки стояла посреди зала в черных леггинсах и темно-зеленом топе. — Будем заниматься пока в чешках для танцев. — девушка протянула Шото специальную обувь, и пока он надевал их, занималась подключением телефона к колонке. — Вначале разомнемся, я посмотрю на твою гибкость и только потом покажу мои примерные наработки танца. — Понял, Фаруюки-сэнсей. — на губах парня заиграла еле заметная ухмылка в ответ на прищур крылатой. — Не паясничай, кохай. Уже под конец разминки Акияма поняла, что работы предстоит очень много. Пусть рвения у Тодороки было поразительно много, но с пластикой и растяжкой придется повозиться, прежде чем приступить к самому танцу. И как бы крылатая не говорила о том, что "сэнсеем" будет жестким, и на репетициях с одноклассниками так и происходило, её парень отделывался малой кровью. Из академии они выходили, когда уже стемнело. Фаруюки делилась со спутником задумкой танца, хотя ей предстояло ещё доработать много моментов, но про песню пока отмалчивалась. Также, она не упустила возможность несколько раз напомнить про то, что они так поздно возвращаются в общежитие именно из-за идеи Шото, а он даже не думал обижаться на это, ведь в голосе девушки слышался только любящий укор. Словно крылатая вредничала только для галочки в собственной голове. После ужина и подготовки домашних заданий 1А класс вернулся обратно к репетициям до самого отбоя, время которого было решено переместить на два часа позже. Группа спецэффектов продолжала обсуждать свои задумки, которые ещё предстояло воплощать, пока танцоры с энтузиазмом отдавались обучению под руководством задорной Ашидо и достаточно строгой Акиямы. Музыканты, тем временем, засели в комнате Джиро за текстом песни и инструментами. — Оджиро, вытяни здесь руки более вперед, а не вверх. — крылатая показала пример на себе, повторив изученную связку движений. Одноклассник же внимательно понаблюдал за этим, и после воспроизвел. — Да, так смотрится лучше. Только ногами танцуй более резко, можно даже чуть-чуть пружинисто. Маширао воодушевленно кивнул и несколько раз повторил исправленные движения для закрепления. Тем временем Фаруюки посмотрела на успехи остальных, и решила вместе с Миной заменить пару моментов в танце на иные, но даже так что-то коробило её и спустя пару повторений она наконец поняла в чем дело. — Аояма, ты будешь выступать в том же костюме, что и остальные, но с поясом из-за участия в спецэффектах? — блондин кивнул. — Не пойдет. — Аки-чан? — Ашидо вопросительно глянула на названную, и группа по спецэффектам тоже прислушалась к происходящему. — Стиль танца Аоямы очень выделяется на фоне остальных. У него, грубо говоря, природная грация и плавность. Движения Ииды тоже смотрятся иначе из-за чего-то "механического" в них, но не столь явно...Что же с этим делать? — одноклассники предусмотрительно притихли, ведь знали, что отвлекать задумчивую Акияму гиблое дело. Девушка прикрыла глаза, чтобы более четче представить в голове разные варианты решения выявленной проблемы. Прежде чем она довольно улыбнулась и довольно щелкнула пальцами в направлении Аоямы, прошло несколько минут. — Ты будешь выступать в геройском костюме, чтобы выделяться окончательно. А ты...— крылатая повернулась в сторону старосты. — В танце мы сделаем мелкое отступление на твой "танец робота", и не будем забывать про Минету. — Да! Вы с Ашидо обещали мне устроить в танце гарем, если я буду выступать! — Сделаем их подряд. — на предложение упомянутой Акияма кивнула. — А кто, к слову, отвечает за костюмы? — Мы с Яойорозу. — Хагакуре подняла руку, что было понятно только по взметнувшемуся вверх рукаву. — На днях мы вам покажем дизайны. А их шитьем займется знакомая швея семьи нашей Яоймомо. — Фаруюки, а мы в чем будем выступать? — Тодороки подошел к девушке, которая пожала плечами. — Ты не обращалась к Яойорозу? — Нет. Мне придется объяснять ей задумку танца, а я хочу максимально избежать это...Вот только сама я не сильна в дизайнах. — секунду задумчивости сменило озарение. — Зато я знаю кто сможет помочь! Ничего не объясняя, Фаруюки подбежала к дивану в холле, на подлокотнике которого валялась её кофта, и направилась к выходу из общежития под вопросительные взгляды остальных. Тенья посмотрел на время и недовольно буркнул вслед: — У тебя тридцать минут, Акияма! — Я быстро! Мне только до общежития второго курса! — входная дверь хлопнула, давая понять, что заместитель старосты окончательно умчалась. — Второй курс? — Урарака вопросительно наклонила голову. — Видимо отправилась к Тсунео Кондо. — напомнил про сэмпая с курса поддержки Мидория. — Может в следующий раз напомним ей про существование телефонов? — на слова Сэро все развели руками. Его предложение являлось логичным и при этом максимально неподходящим по отношению к их крылатой однокласснице. — Она человек идеи, так что тут бесполезно. Всем присутствующим оставалось лишь согласиться с выводом Мезо и вернуться к репетиции. Тем временем никто из второкурсников не удивился появлению на пороге крылатого кохая, будто это происходило не в первый раз. Впрочем, далеко от правды это не было и даже сам Кондо порой так же спонтанно появлялся то в общежитии Шинсо, то Акиямы. Поэтому ребята только бегло поприветствовали гостью и напомнили в какой комнате обитал её сэмпай. — Мне стоит начинать беспокоиться? — именно с этими словами Тсунео пропустил крылатую в свою обитель. Его кровать стояла скромно в самом углу, уступая место всему остальному: холстам, множеству творческих принадлежностей и огромному столу, который будто "одолжили" из какой-нибудь мастерской академии. Интересно, знает ли директор Незу об одной такой незначительной пропаже из инвентаря своего учебного заведения? — Пришла тебя поздравить! Теперь ты отвечаешь за наши с Шото костюмы для выступления. — Фаруюки с любопытством прошлась взглядом по творческому беспорядку за рабочим столом, где из пустых кружек, из которых пили кофе, можно было построить целую башню. — Круто ты умеешь ставить перед фактом. — А ты кофе пить так и не бросил. — кохай проигнорировала чужое возмущение. — Тебе хоть темную не устроили за такой грабеж кружек из общей посуды общежития? — Поверь, у меня их скопилось здесь ещё не так много. — Шинсо в этом плане никто не переплюнет в любом случае. — теперь внимание крылатой привлекли холсты, точнее один конкретный. — Сокол посреди синего пламени? — Люблю рисовать этих птиц. — Тсунео облокотился на стену, наблюдая за сменой эмоций на лице собеседницы. В её глазах промелькнуло нечто, напоминающее боль от тяжелых воспоминаний. От внимания Кондо не ускользнуло напряженное движение правой ноги, где навсегда остался шрам, и легкая дрожь в крыльях. Следом уголки губ дернулись в нервной усмешке, за которой последовала глубокая задумчивость. Фаруюки решила в голове личную дилемму и делиться ей не собиралась ни с единой душой. — Если хочешь, то можешь забирать. — Воздержусь, но спасибо за предложение. — Акияма глянула на время. — Что-то я отвлеклась...Стоит обсудить основные детали идеи танца. — Надеюсь, у меня полная творческая свобода? — Кондо нагло улыбнулся, напоминая этим довольного пса-бродягу с улиц. — В пределах разумного. — Какая скукота...А я уже придумал как напялю на вас с Тодороки надувные костюмы динозавров собственного дизайна. — Не вздумай, сэмпай. — обращение было выделено особенно раздраженными нотками. — Уже поздно, ты сама мне предложила отвечать за дизайн ваших сценических образов, кохай! — Как вы мне все дороги... Следующую неделю картина Тсунео не выходила у девушки из головы. Яркие мазки краски, отображающие губительное пламя, словно отпечатались под самыми веками, как и воинственный силуэт птицы, чьи когти пытались поймать синие вихри. А Фаруюки всё пыталась понять: что послужило вдохновением? Не просто ли так ей казалась определенная параллель с ней и Даби. "Это просто картина...В конце концов, кто поймет этих художников?" — крылатая вернула внимание к классному руководителю, рассказывающему об опыте столкновения с линчевателями, но совсем далекие мысли продолжали раздражающе мельтешить где-то на фоне. Айзава заметил чужое витание в облаках, и от замечания ученицу спасло внезапное объявление по динамику, находившемуся в кабинете. — 1 курс: Фаруюки Акияма, вас вызывает к себе директор. Весь 1А в этот же момент обернулся к однокласснице, которая выглядела не менее удивленной. Вопрос, который звучал в голове у каждого, озвучил Сотриголова: — Что ты натворила, Акияма? — Самой интересно. — гораздо тише, себе под нос и чтобы услышал её только впереди сидящий Токоями, подросток высказала предположение. — Надеюсь с тем автоматом с газировкой это никак не связано. Я пнула его всего один раз...пусть и сильно...до небольшой вмятины. — Оргх.., Фару-чан. — тяжело вздохнул Фумикаге, пока его подруга уже поднялась со своего места и направилась быстрым шагом в сторону выхода из кабинета. "И зачем так резко меня вызывать посреди учебного процесса? Сомневаюсь, что это связано с моими "успехами" в поисках предателя. На данный момент у меня получилось только сузить круг подозреваемых. А автомат..? Он же работает, значит я его не ломала и отчитывать меня не за что." — Фаруюки шла к директору суетливой из-за нервов походкой. — "Тогда где я просчиталась?" Девушка постучала скромно, напоминая нашкодившего ребенка. Голос же директора, разрешающий войти, наоборот был уверенным и не терпел промедления, поэтому ученица поспешила переступить порог кабинета и уважительно поприветствовать Незу, привычно восседающего в кожаном кресле. Вот только в помещении оказался не только директор, но и смутно знакомая подростку женщина. С идеально прямой спиной и давящей аурой вокруг, она подняла на вошедшую оценивающий взор, от которого по спине тут же прошлись опасливые мурашки. — Акияма, перед тобой председатель комиссии по делам общественной безопасности - Кими Ивамото. — Госпожа Ивамото. — крылатая поклонилась с уважением, теперь понимая, что ранее видела эту женщину по телевизору и в новостях. — Присядь, Фаруюки Акияма. Голос председателя отдавал холодом и спокойствием, которому бы позавидовал любой политик. Даже одно слово звучало как приказ, не позволяющий высказать возражения, и, повинуясь ему, Фаруюки поспешила сесть на диван напротив - теперь их разделял один жалкий журнальный столик. На нем лежала стопка бумаг и стоял чайник, из которого подросток при всем желании не смогла бы и глоток напитка сделать, вот только по правилам она должна была проявить вежливость и услужить человеку с более высоким статусом. Так, еле подавив дрожь в пальцах, Акияма разлила чай по заранее поставленным чашкам и только после этого Ивамото начала разговор. — Ты находишься в недоумении, Акияма. Не понимаешь почему тебя вызвали в кабинет и как это связано с моим нахождением здесь. — женщина не предполагала - она утверждала. "Ну да, я очень сильно сомневаюсь, что вы пришли по мою душу из-за одного пинка по автомату академии." — Дело в том, что Комиссия приняла решение предложить Академии Юэй занятное сотрудничество. — председатель бросила короткий взгляд на Незу, после возвращаясь к наслаждению горячим напитком. Чашка же крылатой осталась забытой на столе. — Госпожа Ивамото предлагает тебе, как ученице Юэй, заключить контракт на работу с Комиссией. Грубо говоря, это будет отдалено напоминать стажировку. Комиссия делает запрос на определенные задания или операции академии, а я, как директор, передаю его тебе. Фаруюки не смогла скрыть своего шока от такого разговора. Множество вопросов закрутилось в её голове с ошеломляющей скоростью, будто они вступили в гонку с эфемерным соколом. Директор, тем временем, выглядел напряженным, а председатель терпеливо ждала словесной реакции от подростка. "Зачем им это? Не хватает кадров? Тогда это объясняет усталость и слова того их сотрудника с экзамена на лицензию. Но почему среди кандидатов оказалась...первокурсница? Почему я?" — удивление сменилось мозговым штурмом и от внимания Ивамото не скрылась данная перемена. Никак не демонстрируя этого внешне, она оказалась удовлетворенной такой реакцией. — Могу ли я поинтересоваться причинами выбора именно моей кандидатуры? — Ожидаемый вопрос. — звон от приземления чашки на блюдце отдалено напомнил лязг от гильотины в старых фильмах про средневековье. — Твои навыки и способности показались нам самыми подходящими, пусть и не совершенными. Но всегда можно подогнать под необходимый результат, не так ли? "Слишком расплывчатый ответ. В какой момент их заинтересовали мои способности? Самым подходящим вариантом кажется экзамен на лицензию. Тогда...это может кое-что объяснить, и те слова Всемогущего в том числе." "Юная Акияма, с такими способностями ты определенно можешь далеко пойти. Даже сейчас ты уже можешь стоять у кого-то на карандаше." — Стажировка у Старателя была проверкой? — прямо спросила Фаруюки, и Кими Ивамото слабо подняла уголки губ, и эта её улыбка показалась слишком искусственной, будто мертвой. — Мы лишь предложили ему тебя как один из сотни вариантов. "Таким людям, как вы, обычно не отказывают и подобные намеки понимают моментально. Даже Старатель." — И теперь ты только подтвердила наши наблюдения и характеристику Старателя. Быстро сложила имеющиеся факты в цельную картину. — женщина ненавязчиво, словно между делом, пододвинула к юной собеседнице стопку бумаг. — Сейчас такие кадры крайне ценны. "Как вы грамотно пытаетесь меня подкупить лестными словами." — Но выбор в любом случае за тобой, Акияма. На первом месте у вас, учеников, всё еще остается учеба, несмотря на все внешние обстоятельства. — если Ивамото и была недовольна вмешательством директора, то виду не подавала. Крылатая же ничего не ответила и приступила к ознакомлению с документами в полнейшей тишине. "В какую же яму я себя загнала...Условия одновременно заманчивые, но и свои подводные камни определенно имеются. Я бы даже сказала, что целые подводные булыжники. Хотя то же правило о неразглашении кажется логичным." — текст перед глазами отошел на второй план, когда Фаруюки полностью вернула себе холодный рассудок. — "Комиссия с Юэй находится скорее в натянуто-нейтральных отношениях, ведь директор Незу имеет то влияние и статус, позволяющие не прогибаться под таких как Кими Ивамото, следовательно без личной выгоды он бы маловероятно согласился на сотрудничество и в принципе допустил его обсуждение со мной. Тогда в чем его цель?" Фаруюки наклонила голову чуть вбок, делая вид, что просто раздумывает над расписанными условиями. На самом же деле она мысленно собирала в одну кучу всю информацию, как-либо связанную с директором академии и комиссией по делам общественной безопасности. "Если директор им не доверяет, то с его стороны было бы логично завести там свои глаза и уши, то есть - меня. У нас с ним уже имеется один секрет на двоих, а от второго ничего толком не поменяется. Но какая выгода лично для меня?" — Фаруюки дошла до последнего листа договора и не смогла оторваться от места, отведенного под подпись. — "По условиям Комиссия предоставит мне дополнительное обучение, а при выполнении их "запросов" я получу опыт - слишком бесценный в нынешних обстоятельствах. Но что ещё более важно..." Акияма подняла глаза на председателя, которая знала её ответ задолго до прихода в этот кабинет. Вот только и подросток не собиралась поддаваться так легко. — Могу ли я уточнить один момент? — Разумеется. — Получу ли я дополнительный доступ к информации? Речь не идет о чем-то засекреченном под семью замками, но...как насчет поднятия пары уровней? — осанка Фаруюки выпрямилась, а тонкие пальцы обхватили ручку чашки с демонстративной расслабленностью. В этот момент Ивамото убедилась в том, что среди всего того множества студентов геройских академий она сделала правильный выбор. Фортуна не слепо пошла ей навстречу, а выдвинула встречные условия и дала понять, что отчетливо понимает стремление каждого в этом помещении к личной выгоде, и собиралась найти выгоду для себя в том числе. "Да, я неопытна в ваших играх, но суть схватываю быстро. Вам же это и нужно, сами сказали." — так и говорили желтые глаза. — Мы сможем это предоставить. С наблюдением, разумеется. — Но вопросы без надобности задавать никто не будет? — председатель кивнула и только в этот момент Акияма сделала глоток слишком терпкого на вкус чая, но даже не поморщилась.— Директор Незу, вы пойдете ко мне навстречу при согласии на предложение? — Я всегда на стороне своих студентов. "И требую от них того же." — именно в ответ на данную мысль в темных глазах кивнула ученица 1А, попутно забирая из лап директора ручку. Всего за одну жалкую секунду вес чернил стал почти невыносимым. И, перебарывая это "почти", Фаруюки поставила свою подпись в отведенном месте на двух экземплярах договоров. — Рады сотрудничеству, Фортуна. — председатель встала и названная выпрямилась следом, чтобы пожать протянутую руку. — Мы свяжемся с вами, когда потребуется. Хороших учебных будней. — Я провожу вас. — директор Незу последовал с Кими Ивамото к выходу и мимолетным жестом разрешил подростку остаться пока в кабинете, чтобы перевести дух. Акияма поклонилась ушедшим и тут же с закрытием двери без сил опустилась обратно на диван. Её трясло от кончиков пальцев до самых мелких перьев, а желание оказаться в небе, подальше от надвигающихся проблем, вот-вот могло заставить завыть. Из помещения буквально хотелось вылететь, разбив окно, и забыть про все существующие правила. "Я справлюсь. Прорвусь." — параллельно с этими словами Фаруюки глубоко дышала, чтобы успокоить себя и наконец посмотреть на время. Она даже не заметила, что один урок закончился, прошел большой перерыв и уже началось следующее занятие. — "Лучше бы из-за того поганого, проклятого автомата вызвали, будь он неладен!" Перед возвращением в кабинет своего класса Акияма посетила уборную, чтобы окончательно привести себя в чувство и вернуть чересчур бледным щекам хотя бы слабый румянец. Глядя в отражение, она натянуто улыбалась и репетировала очередную ложь, которую ей предстояло сказать. От осознания этого на языке появилась неприятная горечь, прямо как от того чая в обители директора Незу. "Меня вызвали из-за скучных вопросов насчет стажировки. Пару ошибок в бумажках, не более...Зачем вам вникать в это? Даже я не стала и просто покивала директору Незу для вида." — в голове Фаруюки репетировала эмоцию, тон и интонацию каждого слова и в такт отстукивала каблуками школьных туфлей посреди пустого коридора. — "Меня вызвали из-за скучных..." Полночь не задавала вопросов, лишь пропустила ученицу в кабинет и продолжила вести занятие. Но крылатая чувствовала острые взоры друзей и шепотом пообещала рассказать всё на перемене. И стоило только звонку прозвенеть, как вокруг её парты столпился практически весь класс, а те кто остались на местах навострили уши. Фаруюки ответила согласно заранее заготовленной речи. — Меня вызвали из-за скучных вопросов насчет стажировки. — Токоями вопросительно прищурился. — Пару ошибок в бумажках, не более. — Это что же там за ошибки такие случились? — искренне удивилась Асуи. — Кто их знает? Типичная бумажная волокита...Зачем вам вникать в это? Даже я не стала и просто покивала директору Незу для вида. — Несерьезно так подходить к таким вопросам, Акияма. Нам твоя сестра постоянно об этом говорит на уроках. — строго напомнила Яойорозу, на что крылатая пожала плечами. — Не похоже это на отца. У него обычно всё строго выверено. — Не обязательно же это косяк Старателя, Шото. Наверное что-то пошло не так на этапах передачи информации. — Тодороки решил не спорить и просто кивнул, чему его девушка была безмерно благодарна. Допроса от друзей она бы сейчас точно не выдержала. — Аки-чан! — на плечи опустились руки Ашидо. — У меня пару новых идей движений для танца. Нам точно нужно их отработать на репетиции. — Конечно, но в начале у нас репетиция с Шото. — Тогда обсудим это вечером. — Договорились. — Фаруюки улыбнулась, мысленно надеясь, что суета подготовки к фестивалю сметет с неё все нервы. В какой-то степени она оказалась права. За две недели произошло много всего: начиная от самих репетиций к фестивалю до спонтанного вплетения Хитоши Шинсо в жизнь их класса. В начале Акияма сама позвала его на вечерний марафон по фильмам, будто между делом, и первое время ученики 1А держались от него чуть в стороне, пока в дело не пошло секретное оружие - экстраверты Каминари и Киришима, которые даже такого тихоню смогли разговорить. А Оджиро вовсе нашел много общих тем со своим бывшим "врагом" спортивного фестиваля. Фаруюки довольно потерла ручки, а Эйджиро вовсе пригласил "приемыша 1А" отпраздновать его день рождения в их общежитии. Хитоши конечно отказывался первое время, пока не прилетел волшебный пинок от одной крылатой. Как же в итоге отметили шестнадцатилетие Киришимы? Что ж...Фаруюки пришлось долго доказывать Тенье, что с проносом алкоголя всем Бакусквадом она никак не связана, хотя дела обстояли совершенно обратно. Старосте же пришлось сделать вид, что он поверил, ведь: не пойман - не сообщник. В тот момент крылатая лишь радовалась тому, что никто вусмерть не напился, а следовательно не влетело от Айзавы-сэнсея. Нет следов - нет преступления. Когда же пошла последняя неделя подготовки к культурному фестивалю, Акияму вызвали в Комиссию для прохождения "тестов", состоявших из подробного опроса, проверки аналитических способностей и также не обошлось без демонстрации практических умений в бою. Никаких итогов ей не объявили и отправили обратно в академию вместе с выданным ноутбуком, где уже были вписаны все нужные протоколы для расширенного допуска к информации. Фаруюки пока пользовалась им ненавязчиво, изучая только более подробную информацию касательно определенных новостей. Данный интерес мог показаться ожидаемым и не вызывать много вопросов, а следовательно такими темпами следить за действиями крылатой должно было быстро наскучить, пока её доска с "расследованиями" постепенно пополнялась мелкими заметками. Нужно лишь выдержать определенное время и после начать искать более важную информацию, например, касательно подозрительных одноклассников. Но даже это приходилось откладывать на второй план из-за постоянных репетиций. Например, как сейчас. — Наверное, это движение всё же лучше заменить. — Фаруюки покачала головой, наблюдая за репетицией выступления на сцене. Так как Мина была среди танцоров - крылатой приходилось выступать в роли "взгляда со стороны". — Оно неудачно смотрится в связке, как мы и предполагали? — Акияма кивнула, попутно пытаясь шустро придумать замену, пока на фоне музыкальная группа обсуждала что-то, связанное с темпом и аккордами на гитаре Токоями. — Давайте тогда сделаем так. — девушка встала к танцорам спиной. — Вы же там прыгайте? Значит сделаем приземление более эффектным. Фаруюки прыгнула и при соприкосновении с полом нагнулась так, чтобы правый кулак коснулся низа, а после подняла его над головой. Дальше связка движений продолжилась как репетировали ранее. — Это как фирменный жест Всемогущего, только другой рукой! — тут же понял Мидория, на что его подруга подмигнула. — Повторять полностью было бы наглостью. — добавил свою мысль Шоджи. "И при этом кто-то из вас готов повторять этот искаженный жест Всемогущего, являясь предателем. Как подло...Готовишься с нами к культурному фестивалю, ешь за одним столом, попадаешь в кадр совместных фотографий и смотришь в глаза Бакуго, обвиняющего себя в падении Символа Мира, пока сам же и сдал местоположение летнего лагеря." — Акияма поспешила отогнать мрачные мысли, которые были готовы вот-вот проявиться в её взоре. — Теперь пройдемся с самого начала. — крылатая подняла голову к потолку. — Группа спецэффектов! Будьте наготове! — Прекрати указывать, крылатая! — Бакуго возмущенно стукнул по барабану. — Эй, я тебе сейчас твои барабанные палочки в одно место засуну. Да так, что ты их вытащить не сможешь! — В себя поверила?! — Началось...— на фразу Урараки Мидория кивнул с неловкой улыбкой. Бешеные сокол и шпиц ещё некоторое время привычно пособачились, а после репетиция наконец продолжилась. Акияма проследила за основной частью танца и в нужный момент взлетела наверх к группе спецэффектов, вставая на свою позицию рядом с Кодой. Они отработали всё выступление от начала до конца, и после многие остались в спешке убирать концертный зал. До начала репетиции у 1Б оставалось критически мало времени, а заместитель старосты и так с боем выбила у них перенос времени на два часа. Учитывая нрав того же Мономы или Тецутецу, это буквально чуть не дошло до драки. К слову, как раз крылатая оказалась в числе меньшинства и вместо ненавистной уборки побежала получать заказанные футболки для музыкантов и группы спецэффектов, костюмы же для танцоров позже должен был забрать Иида. — А я уже тебя заждалась, крылатый кохай. — в одной из множеств мастерских для факультета поддержки Фаруюки встретила приветливая третьекурсница. — Вышивка на футболках готова. — Огромное вам спасибо! — Акияма с восторгом стала рассматривать оранжевые футболки, которые украшала не только надпись "A band", но и мелкие детали, отражающие их будущих владельцев. Например, мелкие искры для Бакуго, ноты у Джиро или снежинки для Тодороки. На самом деле они всем классом остановились на лаконичной вышивке в виде одной надписи, но крылатая не удержалась от небольшого сюрприза для ребят, даже заказала дополнительные футболки для танцоров. Ей просто хотелось, чтобы культурный фестиваль оставил у них не только приятные воспоминания с кучей фотографий, но и нечто такое материальное, что можно будет надеть в любой момент. "И одна из футболок предназначается предателю." — крылатая еле сдержала желание скривиться в неприязни и поспешила сконцентрироваться на вещах в руках. — Сейчас я переведу деньги за весь заказ. Вышивка просто восхитительная! — Фаруюки не переставала любоваться тонкой работой на ткани. — У вас замечательное хобби, сэмпай. — Спасибо за такую оценку. Костюмы, заказанные Кондо-куном будут готовы завтра, там остались последние штрихи. — третьекурсница, увлекающаяся шитьем и вышивкой, улыбнулась. — Тогда сразу переведу и за них. — крылатая залезла в телефон. — Мой класс обязательно придет на ваше выступление, мы все его так ждем! — Уверена, вам понравится. Мои одноклассники будут самыми яркими лучами той сцены. — без тени сомнений произнесла девушка, после показывая, что отправила деньги за заказ. — А теперь мне пора бежать на свою репетицию. Ещё раз спасибо за вашу работу, сэмпай! Встретимся на фестивале! Вот только спустя час, в зал, где Акияму уже заждался парень, она заходила, извиняясь за опоздание. По времени, крылья должны были принести её как раз к обговоренному началу репетиции, но по пути что-то определенно пошло не так, и, в итоге, задержка на пять минут переросла в задержку на тридцать. — Прости-прости, Шото. Я наткнулась на Шинсо и его одноклассников, они попросили меня срочно помочь с некоторыми декорациями для их "Дома ужасов", ведь с моими крыльями это проще и быстрее. — суетясь и при этом тараторя, Фаруюки оставила пакет с футболками в углу зала и поспешила в раздевалку. — Я старалась закончить как можно скорее, честно! Продолжая пересказывать события последнего часа, крылатая оставила дверь раздевалки приоткрытой для вставшего неподалеку Тодороки. Сам он встал так, чтобы слышать её и не видеть ничего лишнего, но от осознания ситуации его уши предательски краснели. С одной стороны ему было приятно такое доверие со стороны девушки, а с другой - некоторая легкость в подобном смущала. — Всё нормально. Только отвечай на сообщения в следующий раз. — в голосе Тодороки слышался укор, ведь он успел многое напридумать себе за эти долгие тридцать минут. И, как бы он не отрицал этого, но упоминание Шинсо отозвалось внутри неприятным холодком. — А я забыла свой основной телефон, со мной сегодня был только рабочий. Так что к колонке сейчас мы будет подключаться с твоего. — Ты забыла личный, но взяла рабочий с учетом того, что тренировок у нас сегодня не было? — на вышедшую Фаруюки смотрели с вопросительным прищуром. — Дело привычки. "Не могу же я ему сказать, что это для связи с Комиссией...На всякий случай." — девушка скрылась от пронзительного взора, встав поближе к колонке с чужим телефоном в руках. — Как и кафф? — при упоминание устройства Акияма непроизвольно коснулась легкого металла на ухе. После инцидента в Хосю и нападении на летний лагерь она носила его круглосуточно, не считая походов в душ. — Да, мне просто так спокойнее. Прости ещё раз, если заставила переживать. — в качестве извинений крылатая поцеловала Шото в щечку, попутно ласково касаясь его ладони. — Начнем репетицию? Или ты еще немного дуешься? — Я не дуюсь. — Ну конечно. Тодороки никогда не дуются. — прежде чем парень успел бросить очередной серьезный взгляд, Фаруюки бегло чмокнула его в губы. Серьезность мгновенно сменилась смущением, которое усиленно пытались скрыть. — Давай уже просто начнем...— потребовал Шото, еле скрывая легкую улыбку. — Как скажешь, Тодороки-бука. Шото оставалось только закатить глаза (определенно влияние общения с Фаруюки) и подготовиться к разминке. За три недели девушка смогла сильно подтянуть его в растяжке и пластике в целом, что теперь благоприятно влияло на его движения во время тренировок. Также, с уровня "бревна" в танцах он дорос до "бревно пластичное", хотя Акияма часто хвалила его и переубеждала в том, что в его движениях не осталось и намека на "древесность". Пусть и до её пластичности ему было, как до луны. На каждой репетиции Фаруюки не переставала его удивлять. Подобно хищнику на охоте она двигалась легкой поступью в белых пуантах, сделанных для грядущего выступления, и, напоминая своевольную кошку, грациозно выгибалась в спине во время танца. В стенах танцевального зала её глаза светились ярким пламенем, которое тут же потухало на репетиции на сцене. Такой контраст отзывался у Шото болью, ведь он не знал как поддержать свою девушку, сделать так, чтобы она меньше боялась. Нужные слова не находились, даже если он всю бессонную ночь раздумывал о них. Вот снова в танце крылатая отстраняется от него, напоминая о своей сильной воле к свободе в дерзком взоре и еле заметной ухмылке. Не замечая легкого ступора партнера, она продолжает танцевать, будто заманивая обманчиво плавными движениями подойти ближе. Шото, как и всегда, сам вступает в эту ловушку и опускает одну из рук на талию девушки. Вот только в этот раз ладонь свободной руки ложится на чужую щеку, вызывая ступор этим незапланированным действием. И удивление приобретает новые грани, когда Фаруюки втягивают в поцелуй, на который она, не раздумывая, тут же отвечает. Поразительно в такт всё еще играющей мелодии Тодороки вынуждает её отступать назад, пока их губы продолжают сталкиваться в своей борьбе за главенство. В какой-то момент поясница Акиямы упирается в станок у стены, а песня на фоне переключается на следующую в плейлисте, чего она благополучно не замечает. Любые мысли улетают совсем далеко, когда парень проводит языком по её губам, будто спрашивая разрешения, и она податливо приоткрывает их. Слова песни теряются на фоне их рваного дыхания во время отдышек, за которыми тут же следуют всё новые поцелуи. Пальцы Шото, грубые от постоянного использования льда и пламени, вовсю исследуют ребра, слегка выпирающие из-за того, что крылатая выгибается в спине, попутно оттягивая двухцветные пряди на затылке парня. Позже беглые поцелуи переходят на край челюсти в опасной близости к тонкой шее, и в этот момент Тодороки поспешно останавливается и поднимает взор обратно к девушке. — Этого в танце точно не было. — игриво ухмыляясь, певуче протянула Фаруюки и с удовольствием заметила блеск своего же бальзама на чуть припухших губах Шото. — Не сдержался. — только это может сказать в оправдание Шото, попутно без задней мысли облизывая губы. На языке из-за бальзама остался легкий привкус кокоса и неясного тропического фрукта. Ещё с самого начала репетиции упоминание Хитоши Шинсо не давало ему покоя. В последнее время Акияма проводила с ним чуть больше времени, чем обычно, и даже умудрилась вплести его в будни их класса. И, с одной стороны Тодороки абсолютно доверял своей девушке, но ревность, предательски колющая его где-то изнутри, раздражала. Шото словно сам себе напомнил о том, что танцевал с Фаруюки именно он, а не Хитоши. Целовать вот так просто её мог тоже только он, при этом получая не меньшую отдачу в ответ. Вот только за этими поцелуями шли определенные последствия, от которых щеки стали краснее его собственных волос на левой стороне. — Мне...нужно отойти. — через секунду парень уже скрылся в раздевалке, где также располагались уборные. Акияма же первое время простояла в легком ступоре, вспоминая свою теорию про ебанцу Тодороки, а после резкого осознания произошедшего покраснела не только по самые уши - кажется даже светлая часть перьев приобрела розовый оттенок. "Вот нам и репетиция..." Весь тот оставшийся день Фаруюки и Шото, моментально краснея при пересечении взглядов, шарахались друг от друга под недоумение остальных. Одноклассники перешептывались между собой, строя свои предположения, но вскоре быстро переключились на подготовку к фестивалю, до которого оставались считанные дни. 1А успел провести репетицию в костюмах, и многие оказались в восторге от футболок с вышивкой индивидуальной для каждого. Все только больше зарядились выложиться на полную, особенно Изуку, не перестающий радоваться присутствию малышки Эри на их выступлении. Ради неё он взял дополнительные уроки у Фаруюки, чтобы убрать неловкость в движениях, а крылатая просто не смогла отказать горящим глазам друга. Так наступил поздний вечер. Финальная репетиция подошла к концу, и почти весь 1А устроился в холле, хотя отбой уже начался, на что Тенья решил благополучно закрыть глаза под хитрые смешки Фаруюки. Их одноклассники не могли заснуть из-за резкого прилива энергии от ожидания культурного фестиваля, а им оставалось только находиться рядом с ними в качестве поддержки и слежки за тем, чтобы чересчур воодушевленные, например Каминари, Минета и Киришима, не разнесли общежитие. При этом Иида и Акияма были готовы свалиться от усталости, ведь вместе со старостами и их заместителями из других классов они помогали в общей организации фестиваля. Последние дни вовсе выдались слишком выматывающими, но вдохновленные улыбки одноклассников придавали им сил. — Мы не должны поддаваться страху и стесняться завтра на сцене. — Кьёка уверенно наставляла присутствующих, попутно разминая руку. — Не ты ли сама ужасно стеснялась. — с ухмылкой, полной наглости, напомнил Денки. — Это вообще тут не при чем! — А ещё мы наконец увидим танец Аки-чан и Тодороки! — блондин ловко увернулся от ушного разъема подруги и решил сменить тему, указав на парочку, сидевшую на диване. — Да! Эри тоже очень хочет посмотреть! — Мидория ненадолго отвлекся от проверки их с Аоямой подстраховки для выступления. Моментально загоревшийся взгляд друга вызвал у Акиямы улыбку. — Тогда нам точно нужно будет выложиться на всю плюс ультра. Слушая обсуждения других о том, что Изуку придется утром купить новую веревку в магазине техники неподалеку, и повторения главных моментов выступления, Фаруюки не заметила как провалилась в сон. Усталость, суета на фоне и тепло от левой стороны Шото настолько разморили её, что глаза закрылись сами собой. Появившаяся тяжесть на плече не смутила парня, он лишь старался не двигаться лишний раз и чуть повысил температуру тела для большего комфорта заснувшей. — Аки-чан уснула? — тихо спросила Мина, когда ребята уже потихоньку готовились расходиться по комнатам. Не упуская возможность, девушка тут же сделала пару фотографий. Когда ещё увидишь крылатую бестию их класса такой спокойной? — Наверное стоит разбудить её. — Тодороки несогласно покачал головой на предложение Мидории. — Пусть отдыхает. Я отнесу её в комнату, но мне понадобиться помощь с дверьми. Вызвались сразу все присутствующие, и в итоге в качестве помощника был выбран Изуку. Крылья конечно немного осложняли задачу, но Шото в любом случае нес Фаруюки поразительно легко и бережно, что вызвало у веснушчатого помощника счастливую за друзей улыбку. И, открыв дверь в комнату подруги, он тут же тихо удалился к себе. "Ей действительно стоит больше отдыхать." — Шото аккуратно, стараясь не задеть основания крыльев, опустил девушку на её кровать и накрыл одеялом. Сама же Фаруюки спала настолько крепко, что даже не собиралась вырываться из сна и обращать внимание на перемещение своей тушки. — Хороших снов. — шепотом пожелал Тодороки, после тихо, на цыпочках, покидая чужую обитель. К сожалению, его пожелания не сработали. Глубокой ночью, готовой в скором времени передать господство раннему утру, Акияма начала ворочаться в постели. Одеяло скомкалось и вот-вот могло запутаться в крыльях, прежде чем оно свалилось на пол. Девушка же морщилась в напряжении, ведь под веками снова плясало синее пламя, и его смертоносные вихри отчаянно пытался захватить в когтистые лапы сокол. Перья местами захватили огненные искры, но птица продолжала воевать с могущественной стихией. И посреди всего ужаса Фаруюки отчетливо видела глаза цвета аквамарина. Они глядели на пташку с насмешливой снисходительностью, напоминая о том, что пламя давно могло её сжечь, но до сих пор не сделало это лишь по их прихоти. Сокол жив только из-за того, что смог заинтересовать...Как детей обычно завлекает новая игрушка с необычными функциями. — Даби! Вместо испуганного крика из горла вырвался неразборчивый хрип. Фаруюки подорвалась с места, готовясь бежать из комнаты, будто её охватило пламя, прямо как в кошмаре. Но помещение было абсолютно безопасным, даже слишком тихим. Крылатая скорее обрадовалась бы грохоту, может от чего-то упавшего, чем давящей тишине, которая заполняла пространство вокруг, будто никого не существовало за пределами её обители. "Пытаться заснуть смысла нет, так как скоро вставать." — Акияма пыталась взбодрить себя рациональностью, попутно зачесывая пальцами назад чуть взмокшие пряди волос. Стены комнаты ненавистно давили, поэтому подросток без лишних раздумий подхватила с пола одеяло и направилась к балкону, чтобы уже от него взлететь на крышу. Прохладный ветер освежающе обдул лицо. Словно заботливый наставник, он окутывал гостью крыши общежития, пока та куталась в одеяло и устраивалась поудобнее. Внимание крылатой тут же заострилось на рассматривании неба, которое успокаивало своими просторами и размытыми вихрями темных облаков. Таким образом она напоминала себе, что может в любой момент взлететь ввысь и умчаться в только ей ведомое направление. Не будет никаких предателей, Даби, Лиги Злодеев и подозрительной Комиссии. "Друзей там тоже не будет. Как и культурного фестиваля, совместных вечеров в холле и словесных перепалок." — с сожалением напоминает рациональность, вынуждая отвернуться от неба. Решив отвлечься, Фаруюки стала мысленно повторять план действий выступления: на какой строчке песни и что происходит. Вот только внутренний монолог прервал внезапный стук со стороны балконов из комнат парней. Любопытство взяло вверх, поэтому девушка выглянула с крыши, пока где-то на краю горизонта небо начало постепенно светлеть. На своём балконе стоял Аояма, непривычно задумчивый. Не было никакой эксцентричности, демонстративной важности в движениях и прямой осанки - только взгляд, направленный куда-то вперед. — Не спится? Одноклассник чуть не закричал от испуга, но вовремя сдержался и лишь резко дернулся, после поднимая голову. Как он и узнал по голосу, из которого наверное никогда не пропадала нотка язвительности, за ним свысока наблюдала Акияма. Наверное, из всего класса он опасался её больше всех. Слишком остр был взор желтых глаз, смотрящий при любой возможности тебе в самую душу. А чужая проницательность заставляла сердце глухо стучать в приступе нарастающей паники, когда внимание концентрировалось на нём мельком. — Просто предпочитаю ранние подъёмы. И, как вижу, ни один я предпочитаю подобное. — возвращая ту самую узнаваемую манеру речи, Юга подмигнул. — Ну разумеется. Дело точно не в волнении перед культурным фестивалем. — не дожидаясь приглашения, которого в любом случае никогда бы случилось, Фаруюки приземлилась на перила чужого балкона - уже полюбившееся положение при разговорах. Аояма же дернул уголки губ в напряжении, но успел вовремя скрыть это от внимательных глаз одноклассницы. Натягивая привычную маску, он решил согласиться с чужим предположением, попутно притворно вздыхая так, будто его действительно застали врасплох. — Наш заместитель старосты, как всегда, зрит в корень. — Аояма возвращает взгляд к рассматриванию территории академии, принимая чужое присутствие рядом. — Мне не хочется подвести Джиро и Мидорию. — А вы ведь с Мидорией-куном неплохо сдружились за этот месяц. Парню понадобилось несколько секунд для обдумывания дальнейшей тактики ведения диалога. Врать или даже юлить с Акиямой было опасно из-за её тонкого чувства других. Поэтому оставалось только стараться быть честным там, где это позволялось. — Его причуда не подходит телу, как и у меня. В этом мы с ним очень похожи, пусть я и гораздо блистательнее. — крылатая устало выдохнула, но очередное упоминание блеска проигнорировала. "Не подходит телу...Странно это, как ни посмотри. Наши организмы быстро приспособились к появлению причуд, у каждого есть определенный механизм, позволяющий способности работать правильно, пока не начинаешь чересчур выходить за рамки дозволенного. Может ли быть дело в наследственности? Что у его родителей не сошлось?" — из-за начавшихся размышлений Фаруюки не удержалась от вопроса. — У твоих родителей...тоже что-то не так с причудами? Аояма был готов поперхнуться от такой прямоты, но в реальности из него вырвался только нервный смешок. Разговаривать с Акиямой больше не было ни единого желания из-за слишком большой опасности. — Д-да, проблема с лазером передается у нас по наследству ещё с первого поколения. Неожиданно прищур сменяется в начале искреннему удивлению ответом, а после, что только больше удивило блондина, улыбкой. Не такой яркой, которую крылатая обычно посвящала другим в их классе, но всё же непривычно мягкой. — Тогда тем более круто, что ты преодолеваешь трудности и учишься на героя. Горжусь, Аояма! — одноклассница легонько ударила его кулачком в плечо, на что ему оставалось только неловко рассмеяться. — Ладно, мне пора к себе в комнату. Была рада пообщаться. В лучах рассвета Аояма заметил нечто знакомое в чужом взоре, когда на лицо Акиямы упали тени. Было за той яркой радужкой опасность и маска, которую уловить возможно только на краткий миг и при этом списать на игру воображения. Теперь Юга напрягается лишь больше от понимания того, что в тени, бросаемой от крыльев одноклассницы, притаился настоящий и хищный сокол. Птица будет тихо выжидать подходящего момента для захвата приглянувшейся добычи и придется сделать так, чтобы именно он ей не оказался. Оказавшись в комнате, Фаруюки не спеша привела себя в порядок и спустя некоторое время спустилась в холл, где собрались уже несколько одноклассников. Вместе они проверили реквизит и потихоньку начали будить остальных. Окончательно собраться и переодеться все дружно решили в раздевалках концертного зала, но перед выходом в спешке позавтракали. Акияма вместе с Яойорозу вызвались накрасить всех девушек, заодно крылатая помогала поправлять костюмы и укладывать волосы. Готовясь к выступлению, они общались, шутили и разумеется секретничали. Такая дружная атмосфера помогала им справиться с нервами, расслабиться и в который раз узнать друг о друге что-то новое. — Ашидо, не вертись. Иначе вместо стрелок получишь новый экспонат для музея современного искусства. — Как скажешь, Аки-чан. — долго усидеть спокойно подруга не смогла. — Мы потом тоже будем готовить тебя перед вашим с Шото выступлением? — Если захотите. Помощь мне не помешала бы. — Замечательно! — Мина хотела уже прыгнуть от радости, но суровый взор остудил её пыл. — Да, помню...сижу смирно. — А ведь этот месяц так быстро пролетел. — со словами Очако оставалось только согласиться. — Не так много и до Нового Года осталось. — напомнила Тсую, а следом за ней Фаруюки. — И зимней стажировки. — Неужели тебе так не терпится вернуться в офис Старателя? — на вопрос Кьёки крылатая пожала плечами и наконец закончила с макияжем Мины. Как раз в этот момент раздался стук в дверь. — Заходите. — Вы уже готовы? Замечательно. — Тенья внимательно всех оглядел и заострил внимание на Фаруюки. — Ты связывалась с Мидорией? — Судя по твоему вопросу...Он ещё не с вами. Где его носит тогда? — заместитель старосты попыталась дозвониться до друга, но из динамиков телефона звучали лишь бесконечные гудки. — Он там на луну за веревкой отправился?! — Тот магазин в пятнадцати минутах от академии...— с волнением вспомнила Джиро. — Может что-то случилось? — предположила самое худшее Урарака, и Акияма поспешила всех успокоить. — Возможно за веревкой пришлось идти в другое место, а телефон он взять забыл. Готовьтесь пока к выступлению, а я слетаю к ответственным за охрану. Заодно осмотрю территорию. — Давай я с тобой отправлюсь? — тут же поспешил помочь староста. — Костюм испортишь, на мне то только футболка и штаны, запороть их меньше шансов. Не переживайте, я быстро. — крылатая подмигнула и поспешила покинуть здание. "Мидория-кун, ну вот почему какое-то приключение случается опять с тобой? Точно с Иидой запретим тебе одному куда-то ходить." Акияма носилась по всей территории, пытаясь заприметить зеленую кудрявую макушку или расспрашивая о ней у других. Как выяснилось, большую часть преподавателей на уши уже поставил Айзава, поэтому крылатой оставалось только помочь им в поисках, пусть те и попросили её вернуться к классу. В итоге нашелся виновник беспокойств в компании Эктоплазма, и они явно спешили в сторону академии. Оставляя вопросы на потом, Фаруюки снизилась и, пряча за ухмылкой гнев от вида ссадин на чужом лице, без предисловий предложила: — Подбросить? — Аки-чан?! — удивление быстро сменилось решимостью. — Я был бы очень признателен. — Тогда оставляю его на тебя, Акияма. — преподаватель с бега перешел на шаг. — И не забывай про то, что после фестиваля тебя ждет пересдача последней проверочной! — Разумеется! Но в начале, Мидория-кун, мы отправимся в лазарет. — крылатая подхватила друга и в считанные секунды развила внушительную скорость. Всё приходилось делать максимально быстро, поэтому расспросы девушка оставила до лучших времен и просто помогала Изуку добираться до назначенных мест. Так они вдвоем успели вовремя оказаться за кулисами и подготовиться к выходу. В зале собралось гораздо больше людей, чем они предполагали, но никого из 1А такое развитие событий не напугало - только воодушевило. — Плюс ультра, ребят! — подбодрила Фаруюки музыкантов, которые направились встать за инструменты в центре сцены, пока закрытой кулисами. — Вы тоже прыгнете выше головы, танцоры мои любимые. А мне пора к своим наверх. Зрители затаили дыхание в ожидании начала. Кто-то готовился критиковать, кто-то получать удовольствие, а Эри собиралась наблюдать только за своим героем. Занавес стал открываться, явив всем 1А, пока стоявший на своих позициях смирно, даже не дыша. "Давай, шпиц!" Словно услышал чужие слова, Кацуки поднял свои барабанные палочки вверх. — Погнали, чтоб вас! Юэй, мы взорвем тебя нашей музыкой! — раздался взрыв и началась музыка. Все танцоры тут же начали движение, и весь зал наконец оживился. — Добро пожаловать! — с улыбкой поприветствовала Кьёка, заполняя всё пространство своим голосом. И в этот момент Фаруюки увидела изумление на лицах зрителей. Группа спецэффектов засуетилась, готовясь действовать, в том числе и крылатая покрепче перехватила свою сумку с бутонами цветов. Тем временем её одноклассники внизу сияли на сцене ярче любых сапфиров, что вызывало у неё гордую улыбку за них и слезы, предательски подступающие в уголках глаз. — Hero too, I am a hero too My heart is set and I won't back down! Танцоры прыгнули высоко вверх, после приземления поднимаясь с поднятым кулаком. Они показывали, что готовы быть героями, даже если это означает вот так просто радовать народ запоминающимся выступлением. Весь месяц они старались не просто так, а выкладывались на полную каждую репетицию ради искр в глазах зрителей. Песня продолжалась, и блеск от причуды Аоямы озарил зал, вызывая у людей восторг. Но это было ещё далеко не всё, и Мидория вместе с упомянутым скрылись за кулисами неспроста. Ответственные за спецэффекты переглянулись между собой и встали на позиции. Кода подготовил птиц, Тодороки уже вскинул руку для создания ледяных фигур, Серо готовился выпускать ленты, а Киришима сыпать крошки льда, напоминающие на свету блестки. — Hero too, I am a hero too... В одно мгновение зал заиграл новыми красками: над потолком появились ледяные перекладины, на которых теперь двигались танцоры, на головы посыпались ленты, птицы вместе с цветами закружили в воздухе посреди кучи искр, создаваемых причудой Аоямы и теми самими крупицами льда. Зрители теперь повторяли за танцорами, пока на сцене в центре софитов оказались музыканты. Очако с помощью Тсую и её поддержки смогла коснуться группы людей, которых уже в воздухе прокручивала, будто танцуя, Фаруюки. Между делом она так же опустила на макушку изумленной Эри венок из цветов и, улетая обратно к ребятам, парящим под воздействием причуды невесомости, успела ей подмигнуть. Каждая репетиция, усталость и споры окупились улыбками зрителей, их сплоченностью в повторении танцевальных движений, их смехом. Даже когда выступление подошло к концу зал продолжил напевать заевший куплет, срывая голос. "И я собиралась от этого всего отказаться?" — с горькой усмешкой Фаруюки вспомнила свой настрой касательно культурного фестиваля, в котором ей совершено не хотелось участвовать. Теперь же она вместе с остальными наблюдала за происходящим и чувствовала ту самую энергию, посылаемую вдохновением зрителей. Но особенно ярко сияла улыбка малышки Эри, от которой практически у всех наворачивались слезы. Пусть они, в отличие от Мидории и Тогаты, не знали эту девочку так хорошо, не прошли с ней тот тяжкий путь спасения - на сцене каждый из них боролся за её счастье в том числе. Ведь когда-то Всемогущий вселял в них веру своей улыбкой, а теперь настала их очередь. Мужская часть 1А, то есть большинство, остались убирать зал, пока в другом выступали с театральной постановкой 1Б. Девушек решили отпустить повеселиться на фестивале, но в итоге они все дружно решили помочь их крылатой подруге подготовиться к своему выступлению. Шото же остался помогать парням, но пообещал, что успеет вовремя переодеться и привести себя в порядок. Глядя на себя в зеркало, Фаруюки пыталась унять дрожь в пальцах и всеми силами сдерживалась от нервного покусывания накрашенных губ. Яойорозу мастерски подчеркнула её взгляд изящными стрелками и макияжем, щеки же и уголки глаз сияли на свету из-за хайлайтера. Над крыльями трудилась вся остальная женская часть класса, пока Момо занималась волосами, стараясь оставить им характерную неряшливость, при этом добавив противоречивой грациозности. — Закончили. — довольно хлопнула в ладоши Хагакуре. — Встань и покрасуйся. — после просьбы Ашидо крылатая поднялась на негнущихся ногах, не зная куда себя деть и как ей избавиться от жгучего волнения. Под испытывающим взором девушек Фаруюки всё же прокрутилась и сделала на пробу пару танцевальных движений. На крыльях нитки с бусинами, напоминающими жемчужины, стукнулись друг об друга с характерным звуком. Также на перьях были закреплены мелкие декоративные цветы, и при этом движениям они не мешали, толком не ощущаясь из-за легкости материалов. Сам же костюм состоял из белой жилетки, удлиненной позади на манер фрака, шортами из брючной ткани идентичного цвета, и на одной из петель для ремня был завязан алый платок в качестве контраста. Завершали образ перчатки из приятного коже кружева и белоснежные пуанты, похожие на важную составляющую геройского костюма. На шее же висела в качестве талисмана на удачу подвеска, подаренная Шото. — Такая красивая. — от искреннего комплимента Тсую крылатая засмущалась, чем вызвала смешки у подруг. — Аки-чан, всё пройдет отлично. Не переживай. — Кьёка хлопнула названную по плечу. — Мы всем классом будем в зале в качестве поддержки. — Я не обижусь, если вы пойдете наслаждаться фестивалем. — Ерунду не говори! — тут же возмутилась Мина. — Мы прямо сейчас пойдем занимать лучшие места в зале, а ты дождись своего Тодороки. — И не улетай. — на всякий случай попросила Асуи. — Вы будете самыми лучшими! Не сомневайся! — одновременно пожелали перед уходом девушки, оставляя крылатую одну. Но в одиночестве Фаруюки долго не пробыла, ведь через несколько минут в небольшую комнату, отведенную под гримерную, зашел Шото. На пару секунд он так и застыл, не переходя порог. Его внимательный взор прошелся по всей девушке, подмечая различные детали в образе и наслаждаясь её непривычным амплуа. Где-то на краю сознания мелькнуло собственническое желание вовсе не пускать Акияму на сцену, но оно было быстро отогнано целью наконец позволить любительнице танцев снова засиять в лучах софитов. — Кондо-сэмпай придумал отличные образы и воплотили их тоже восхитительно. — Фаруюки приблизилась первой, чтобы поправить красный галстук, в цвет куска ткани на её шортах. Он был завязан на шее на манер платка, но у Шото не получилось сделать это именно так, как задумывалось. На нем была жилетка из той же белой ткани, из под которой выглядывал ворот майки. Брюки сидели не слишком обтягивающе, но и широкими называть их язык не поворачивался. Никаких более украшений на Тодороки не наблюдалось, не считая нити жемчужных бусин выглядывающими из под яркой ткани галстука. — Нервничаешь. — утверждает парень, замечая дрожь в тонких пальцах. — А ты выглядишь поразительно спокойным. — Потому что я уверен в тебе. — Акияма подняла удивленный взгляд. — Ты не видела себя со стороны на всех наших репетициях, не замечала за собой привычки танцевать во время будничных дел. А я видел...и не мог оторваться. — Шото...— названный мягко опустил ладони на оголенные плечи, не давая продолжить. — Я буду рядом, подстрахую каждый шаг и, если понадобиться, упаду вместе с тобой. Тогда не так обидно будет, да? Слезы сдерживало только желание не испортить макияж, так старательно нанесенный Яойорозу. Тодороки заметил блеск в уголках глаз девушки, поэтому поспешил успокоить её еле ощутимым поцелуем в лоб и легким поглаживанием костяшек пальцев. — Мы не можем разочаровать наших друзей. Особенно после их фееричного выступления на сцене. — Шото кивнул, и блеск слез в глазах Фаруюки сменился уверенностью. — Станцуем? — Я весь в твоем распоряжении. Перед выходом пара прихватила с туалетного столика две шляпы, нужные им лишь для самого начала танца. Им пора было притаиться за закрытым занавесом, вставая в начальные позы в метрах трех друг от друга и вслушиваясь в суету зрительного зала. Они завели руки за спины и плотная ткань занавеса стала разъезжаться в стороны, побуждая все разговоры утихнуть. Не смотря на начавшуюся музыку, силуэты танцующих не спешили освещать яркими софитами. Под свист в мелодии они в такт постукивали правой ногой и щелкали пальцами, пока большую часть их лиц скрывали края шляп из-за наклона головы вниз. Свист закончился и сменился более активным ритмам, а Фаруюки с Шото, продолжая удерживать таинственность, держали наклон головы. Их осветили, когда они пошли вперед, попутно придавая движениям большую резкость и готовясь приступить к шоу. — I want you to show me Your fantasy Шляпы были откинуты в самые кулисы, а софиты наконец полностью осветили дуэт. Они повернулись к друг другу и начали в ритм идти навстречу. Поступь Акиямы казалась плавной, грациозной за счет пуант, когда же Тодороки двигался более резко, словно грубо вызывал на бой. — We'll wait and see Even I might blank out You and me. Они наконец встретились, когда мелодия сменилась на более тягучую и, будто в насмешке пародируя вальс, Фаруюки и Шото стали обрисовать квадрат. Но в каждом их движении была дерзость, та самая борьба за главенство в танце - недопустимое для классического вальса. Девушка обманчивыми поворотами пыталась вырваться, и бусины в её крыльях создавали дополнительный стук, а партнер успевал её перехватывать, возвращая обратно в связку танца. — Tick and tock, once more You're hosting Фаруюки вырвалась из хватки, следом противоречиво выгибаясь в спине навстречу Шото, который наоборот склонился назад. И, с вызовом вздернув голову, крылатая выпрямилась и отступила назад. — There's nothing else left for me to do Going to the other side Шото, словно опомнившись, стал идти следом. Встретившись, они снова вступили в состязание. Напоминая хищного и обманчиво нежного лебедя, девушка кружила вокруг и ловко уворачивалась от любого шага навстречу. Она игралась, специально не отступая слишком далеко, и моментами сама касалась оголенных участков кожи. Тодороки же делал вид, что велся на чужую провокацию, и тем временем вынуждал партнершу отходить обратно к центру сцены, где поставил воображаемую ловушку для поимки красивого лебедя. Их дуэт двигался идеально слажено. Создавалось впечатление, что всё было полнейшей импровизацией, основанной только на чувствах и взаимном понимании друг друга. Каждое движение одного будто служило продолжением танца второго, и не было никакого "главного", только равенство. — Woah, just be my savior and take me away Away, away... Фаруюки позволила себя поймать и крепко обхватить талию. Утягивая парня с собой вниз, она перехватила края алого галстука, попутно выгнувшись дугой в спине. Одна из ног, облаченная в пуанты, наоборот вытянулась ввысь. Но вот Шото перехватывает инициативу и выпрямляется вместе с крылатой, уводя её туда, куда именно он пожелает. В суете движений пальцы, будто между делом, бегло проводят по бедру и после цепляют яркую ткань, пытаясь отвлечь внимание от недавней вольности. — I don't wanna be alone tonight I'll bring you to my best disguise Наступал финал. Они вдвоем продолжали танцевать вместе, и никакого состязания будто и не было вовсе. Движения сменили дерзость на взаимность, их тени слились в нечто единое, пока Акияма в очередной раз обманчивым и грациозным уворотом не отстранилась от Тодороки. Он же протянул руку вслед, делая резкий выпад вперед. — Cause I don't need, don't need to know the truth Let me rave forever in your lies Тодороки пытался дотянуться, вернуть Акияму себе, но та теперь не позволяла даже себя коснуться, хоть и продолжала назло оставаться на расстоянии вытянутой руки. Борьба вернулась в их танец, оставляя в самом конце, когда музыка начнет стихать, открытый финал... Где они будут отчаянно тянуться друг к другу, но так и не коснуться. Зал взорвался в аплодисментах и среди появившегося шума раздалось родное: "Это наши ребята!". Еле сдерживая улыбку до ушей, Фаруюки поклонилась вместе с Шото. Пусть из-за яркого света софитов она не видела лица зрителей - душа наполнилась вдохновением, а страх, живший с ней несколько лет, разлетелся на тысячи кусочков и растворился где-то в темноте кулис. "Так себя чувствовала Джиро?" — крылатая не успела как следует обдумать данное сравнение, заходя на территорию технических коридоров, ведь её тут же притянули к себе для поцелуя. Теперь Шото затянул девушку в свой танец, где дерзость и резкость уступили место нежности и тягучести. Он никуда не торопился, плавно вел ладонями вдоль открытых участков тела, то согревая, то охлаждая. Фаруюки вспомнила все их репетиции, которые периодически прерывались точно так же, пусть одна из них и выделилась по-особенному. — Если каждый выход на сцену будет заканчиваться именно так, то я готова выступать на всех мероприятиях Юэй. — Если хотя бы половина из этих выступлений будет со мной, то я согласен. — Фаруюки звонко рассмеялась, окончательно смахнув напряжение. Хватка же на её талии стала крепче. Подростки ещё некоторое время понежились в объятьях и, прихватив личные вещи из гримерок, вышли из здания. Переодеваться они не спешили, ведь образы слишком им приглянулись, также, так посвоевольничать позволяла им удивительно теплая погода. На улице же на них налетели одноклассники, Мирио с Эри, Ханако, Фуюми, Нацуо и Мелисса. "Старшие Тодороки и Мелисса?!" — Фаруюки не сводила шокированный взгляд с последней тройки, пока в её руки, пользуясь замешательством, уложили два букета: один от класса и второй от старшей сестры. Шото ждала та же участь, только в его случае второй букет был передан Нацуо. С разных сторон на танцоров валилась похвала, смущающая их до самых кончиков ушей. — Хорошие образы я придумал, да? — среди толпы возник Кондо, поспевший потрепать кохая по волосам. — Шинсо-кун тоже очень хотел прийти, но он один из основных актеров на квесте их класса, поэтому вырваться не смог. — Ничего, я не в обиде. — Шото, а я и не знал, что ты танцевать умеешь! — тем временем на названного налетел его старший брат под умиляющиеся смешки 1А. Мина вовсе вовсю фоткала происходящее, зная, что крылатая одноклассница будет крайне благодарна ей за это. — Вы не говорили, что придете...— на вопрос младшего поспешила ответить Фуюми. — Ханако позвала нас, и ту девушку тоже. Сюрприз! В этот момент Мелисса вовсю разговаривала со своей крылатой подругой. Оказывается, о фестивале она узнала в переписке с Мидорией (о чем Фаруюки обязательно успеет его расспросить), таким же образом до неё добралась информация о выступлениях 1А, а там уже оставалось только попросить старшую Акияму организовать проход на территорию Юэй. Всё же, в этом году пускали максимально ограниченный круг лиц, но для Ханако нет ничего невозможного. К тому же, юная Шилд как раз прибыла в Японию для решения нескольких важных вопросов, связанных с работой отца. — Вы были такими хорошенькими на сцене, Тодороки! — теперь на парня налетела Ашидо вместе с остальным Бакусквадом, а Фуюми с Нацуо отошли поздороваться с крылатой девушкой их брата. — Теперь понятно почему вы из того танцевального зала толком не выходили. Хотя может у вас была и другая причина...— Денки хихикнул и подмигнул Шото, который в который раз не понял посыл его шутки. — Да, точно, я иногда забываю с кем учусь. Тодороки старался вникать в слова собеседников, но большая часть его внимания сосредоточилась на младшей Акияме, на которую он постоянно бросал взгляды украдкой. Она со счастливой улыбкой принимала комплименты от друзей, Ханако, Фуюми и Нацуо, крепче сжимая букеты в руках. Её глаза сияли самым ярким летним солнцем, и это, по мнению Шото, стоило той перепалки в начале месяца. Фаруюки так воодушевленно делилась репетициями и, после упрямых уговоров одноклассников, повторила несколько моментов из танца, которые особенно им понравились. Хотя та её версия до выступления точно отказалась бы от подобного. Наблюдая за этим, Шото понял, что снова влюблялся в своенравную девушку, на которую его взор был всегда устремлен. — У тебя прям глаза светятся, Тодороки. — на названного приземлилась крепкая хватка Киришимы, улыбающегося во все свои акульи зубы. — Ну-ка...о чём мы с Серо и Каминари говорили сейчас? — Я... — тут парень понял, что всё благополучно прослушал и его единственным желанием стало виновато закрыться за букетами цветов, но он героически сдержался. — Давайте просто пойдем уже, а?! Там скоро соревнования начнутся! — Бакуго за шкирку потащил акулье чудо и недо-Пикачу в сторону основной территории фестиваля, и Джиро, Ашидо и Серо поплелись за ним, не забыв перед этим ещё раз поздравить одноклассников с отличным выступлением. Так постепенно весь 1А разошелся, не считая Фарусквада, двух старших Тодороки, Кондо и Ханако. Мелисса тоже хотела остаться с крылатой подругой, но та, хитро улыбаясь, подтолкнула её в сторону уходящих Мидории, Ииды и Урараки, к которым ещё присоединились Тогата с Эри. Перед этим младшая Акияма пообещала её где-нибудь выхватить между делом. — Нам стоит уже договориться с директором Незу о твоем участии во всех дальнейших мероприятиях? — с легкой ухмылкой Токоями привычно пихнул подругу локтем. — За костюмы буду отвечать я! — вызвался Кондо, и его тут же нагло подвинула Яойорозу с очаровательной улыбкой - очередное последствие от общения с одной конкретной крылатой девушкой. — На правах подруги...в следующих раз за дизайны буду ответственна я. — Я - её любимый сэмпай вообще-то. — Момо предупреждающе сверкнула глазами, но второкурсник не собирался уступать. Остальные наблюдали за начавшейся перепалкой с улыбками, а Тсую с Мезо уже опасливо переглядывались. Спорить с Яойорозу - небезопасно, особенно когда дело касалось друзей. Тем временем старшие Тодороки повернулись к своему младшему и настороженно спросили: "Всегда у вас так?". — Это мелочи. — пожал плечами Шото, попутно вспоминая уровень перепалок между его девушкой и Кацуки. — Фестиваль в самом разгаре. — напомнила Ханако, позже перехватывая букеты у подростков. — Я отнесу их пока в ваше общежитие, а вы идите наслаждаться праздником. — Я вам помогу. — вызвался Мезо, ведь за цветами старшую Акияму было толком и не видно. — Спасибо, Онэчан и Шоджи. Мы потом напишем где мы, чтобы вы нас нашли. Фарусквад уже собирался двинуться с места, но крылатая заметила легкую растерянность двух старших Тодороки. Кажется, они не знали пойти ли вслед за их сопровождающей в лице Ханако или предоставить себя самим себе, ведь компания подростков напрямую их не приглашала. Поэтому, проклиная воспитание по старым консервативным японским стандартам, Фаруюки без лишних слов и со своей фирменной улыбкой, полной наглости, взяла Нацуо и Фуюми за руки и потащила за ними. Первое время они наслаждались фестивалем такой большой компанией, периодически пересекаясь с остальными учениками 1А. Позже интересы каждого стали отличаться и так ребята постепенно начали расходиться: Тсунео ушел к друзьям со своего факультета, Тсую с Фумикаге решили посетить тот самый "Дом ужасов", созданный классом Хитоши, а Мезо и Момо захотели посмотреть на своеобразный турнир, где участвовала большая часть Бакусквада. Так остались только представители семей Акияма и Тодороки, но и их старшие в один момент, будто сговорившись, оставили подростков одних, а сами отошли к прилавку для взрослых посетителей фестиваля. Фуюми и Нацуо вряд ли планировали пить, но Ханако, благодаря работе, грамотно и ловко умела уговаривать людей. Культурный фестиваль покорял своими красками и развлечениями так, что на его фоне мерк I-остров, причем дело было не в масштабности, а в душевности. Каждый уголок территории был украшен стараниями студентов, которые так хотели наконец отпустить весь стресс и хотя бы на время отвлечься от происходящий событий. Даже преподаватели, постоянно сменяющие друг друга на патрулировании для обеспечения безопасности, с удовольствием участвовали в мероприятиях, придуманных учениками. Того же обычно сурового Сотриголову можно было мельком заметить в компании любознательной Эри, которая с самой очаровательной и невинной детской улыбкой показывала то в одну сторону, то в другую. — Распечатаем и потом обязательно подарим Айзаве-сэнсею. — с умилением Фаруюки показывала сделанные фотографии парню, пока они продолжали прогуливаться по территории. — Подготовим альбом к его дню рождению, у меня как раз предостаточно фото с нашим классом накопилось. — Вы с Иидой уже всё придумали? — Пока только накидывали идеи, но вскоре уже нужно будет всем классом обсуждать поздравления, ведь чуть больше недели только осталось. — крылатая на всякий случай проверила что-то в телефоне. — А завтра всё должно будет прийти для поздравления Фумикаге-куна, но если доставка снова задержится, как на день рождении Киришимы... — Не злись. — легким движением Тодороки заправил чужую прядку за ухо. Наступающее раздражение Акиямы тут же пропало, и с расслабленной улыбкой она крепче сжала пальцы Тодороки и указала на лавку с едой, а точнее на конкретную сладость, которая тут же напомнила им двоим о научной выставке на I-острове. — Там фрукты в стекле! И твоя любимая клубника в том числе. — подростки поспешили приобрести сладость, пока всё не разобрали. Попутно они неподалеку заметили Изуку в компании Мелиссы. Смущенный паренек воодушевленно что-то рассказывал блондинке, иногда запинаясь из-за не столь высокого уровня английского, но та относилась совершенно спокойно к этому и не торопила, давая возможность до конца сформулировать мысль или заглянуть в переводчик. — Они обменялись телефонами ещё на I-острове. Общаются достаточно часто. — спокойным тоном поделился Тодороки, направляя девушку дальше и похрустывая карамелью. — И Мидория-кун с Мелиссой ничего мне не сказали. — крылатая прикусила карамель на фруктах с наигранным негодованием. — Вот же заразы! Вот если потом Мидория-кун в будущем будет узнавать у меня её любимые цветы - я ничего ему не расскажу. — Коварный сокол. — Именно. — Фаруюки гордо вздернула нос, а после тут же рассмеялась. Они вдвоем продолжали наслаждаться фестивалем, и даже когда начинало вечереть мероприятие только больше наполнялось новыми красками. Фонари зажглись вместе с массивными гирляндами в один момент, меняя атмосферу вокруг. И как раз где-то после этого Акияма услышала уличную музыку, навстречу которой тут же поспешила. Студенты третьего курса бодро развлекали толпу живой музыкой, и среди людей мелькнула знакомая макушка Джиро в компании Каминари, Серо и Ашидо. Крылатая же некоторое время тоже просто стояла и слушала, но мелодия гитары в гармоничном сочетании со скрипкой и флейтой потянули её в танец. Без лишних раздумий она потянула в движения и остальных, поддаваясь общему задору культурного фестиваля. Сами же музыканты тут же подхватили более активный настрой игры, довольно и вдохновлено наблюдая за происходящим. В общий танец тянулись не все, но Фаруюки и не настаивала, лишь пожимала плечами и отправлялась дальше танцевать. Её импровизированные движения настолько хорошо вплетались в мелодию, что могли показаться заранее подготовленными. Порой она завлекала в парный танец других, ту же Эри, подошедшую в компании Тогаты и Сущего Мика. Малышка никогда раньше не танцевала, поэтому двигалась неловко, но крылатая на это улыбалась только шире, вспоминая саму себя в детстве. В начале Шото просто наблюдал, не замечая как на губах заиграла непривычно яркая улыбка. Вот только прохлаждаться в стороне ему долго не позволили и в какой-то момент тоже потянули в танец, к которому он не был готов. Фаруюки лишь подмигнула в ответ на чужую растерянность, ведя партнера в шустрый ритм, который тот всё же смог подхватить спустя несколько движений. По прошествии внушительного количества времени девушка ощутила приятную усталость в мышцах, когда музыка стихла. Фестиваль потихоньку подходил к завершению, и о впечатлениях от него Акияма и Тодороки слушали от Эри, которая с неожиданным доверием устроилась на руках первой, видимо больше не боясь её. Девчушка оказалась под наблюдением у них по просьбе Мирио, который в тайне вместе с Мидорией отправился на важную миссию - готовку яблока в карамели, а все преподаватели тем временем завершали заключительные обходы территории. — Деку-кун мне рассказывал, что ты и та розовая девушка с рожками помогали ему научиться танцевать. — малышка подняла руки вверх, будто собираясь повторять движения из танца с выступления 1А, но быстро опомнилась, что на руках это не очень удобно делать. — Можно меня тоже будет научить? — У тебя появляется всё больше учеников. — Только не ревнуй, Шото. — ненадолго крылатая отвлеклась на парня. — Я поговорю как-нибудь с Айзава-сэнсеем об этом, ладно? — Ура! А крылья можно потрогать? — моментально, как и свойственно детям, переключилась Эри. — Конечно можно. В ожидании Сотриголовы, Тогаты и Мидории девочка расспрашивала парочку о самом разном, в особенности вопросы посыпались на Тодороки, ведь она не понимала как в одном человеке могут сочетаться две совершенно противоположные причуды. Парень же объяснял ей всё подробно, и Эри слушала крайне внимательно, а Акияма не удержалась от нескольких снимков. — А вы...муж и жена? — не обращая внимания на реакцию, Эри продолжила говорить. — Ну, знаете, как в мультиках. Мне их недавно в больнице показали, там персонажи, которые любят друг друга, становятся мужем и женой. Например, принцесса и принц. У вас так же? Столь неожиданный вопрос заставил Фаруюки поперхнуться воздухом и ярко покраснеть, а пока она откашливалась Шото поспешил что-то прошептать ребенку на ухо, кажется совсем не смутившись от такой резкой смены темы. Девочка же стало понятливо кивать, пока крылатая всё ещё судорожно пыталась прийти в себя. — Теперь понятно...— Эри снова кивнула, и Шото потрепал её по макушке, помня как Ханако так часто делает по отношению к своей младшей сестре, а та по отношению к Изуку. — Что ты ей там такого сказал, Шото? — Секрет. От допроса парня спасли подошедшие Тогата, Айзава и Мидория, в руки которых малышку тут же передали. После же Акияма и Тодороки неспешно отправились в сторону общежития, разбавляя прогулку полюбившимися разговорами ни о чем и обо всём на свете. И в один момент крылатая не удержалась от главного вопроса: — Тебе понравился фестиваль? Фаруюки помнила о не самом простом детстве Шото, и не была уверена, что тот хотя бы раз посещал подобные культурные мероприятия, так популярные в Японии. Поэтому она старалась наполнить весь день приятными воспоминаниями, но тоска в любимых глазах всё же мелькала порой. — Это один из самых насыщенных дней в моей жизни, который я определенно буду вспоминать. — парень остановился и посмотрел на Акияму, которая выглядела обеспокоенной. — Тогда...почему ты сейчас выглядишь таким грустным? — голос дрогнул. На лице Шото отразилась смесь эмоций: от попытки закрыться до желания поделиться переживаниями. Не торопя выговориться, Фаруюки молча повела его в сторону ближайшей лавочки, на которой они устроились вдвоем и стали вслушиваться в отдаленный шум заканчивающегося фестиваля, который мешался с мелодией шуршащей листвы деревьев. — Культурный фестиваль неожиданно напомнил мне о детстве. — крылатая взглянула с непониманием. — Мы когда-то всё же ходили семьей проводить выходные подобным образом. Тойя тогда был ещё с нами...Может после этого у нас всё окончательно пошло наперекосяк? Последний вопрос Тодороки задавал в пустоту, будто пытаясь спросить с Госпожи судьбы за все те сложности, с которыми столкнулась его семья. И в реальность его вернуло осторожное касание к ладоням, сопровождающее ласковым взором. — Если не захочешь отвечать, то не надо. Но...— крылатая говорила тихо, боясь нарушить чужое единение с личной трагедией. — Кто такой Тойя? Шото снова замолчал, и Фаруюки решила, что ответа не услышит. Настаивать на обратном совесть ей не позволила, поэтому ей оставалось только продолжать бережно водить запутанные узоры кончиками пальцев по теплой ладони. — Тойя - мой старший брат, самый старший. Его уже давно нет с нами, и я сам совсем мало, что помню о нём. Наверное, те всплывшие воспоминания с фестивалей - практически всё. — У вас не принято говорить о нём? — в ответ Шото молча покачал головой, а после решился продолжить. — Фуюми и Нацуо слишком больно вспоминать, а отец сразу запретил говорить об этом, когда я начал интересоваться братом, о котором ничего не знал. У матери тоже спрашивать страшно. Фаруюки смотрела с сожалением, не зная как правильно поддержать. На ум приходило только одно - притянуть собеседника в объятья, что она и сделала. В ответ Шото доверительно уткнулся ей в шею, продолжая изливать душу. — Кажется мне было только пять или шесть лет, когда мне сообщили, что его больше нет. — младший Тодороки держался благодаря легким поглаживаниям по спине, пока где-то в душе бушевал вихрь эмоций. — Шото, не говори, если тебе больно...— названный будто и не услышал этого. — Теперь ты знаешь о Тойе Тодороки столько же, сколько и я. — в нотах слов отчетливо читалась горькая насмешка. Акияма слегка потянула парня за плечи, намекая ему поднять на неё взор, и тот послушно сделал это. Ничего не говоря, девушка вначале успокаивающе провела по алым прядям и после переместила пальцы на теплую щеку, слегка задевая неровность шрама. Шото же поддался навстречу руке, напоминая ищущего нежность уличного кота. — Спасибо, что поделился. — продолжая плавность прикосновений, крылатая благодарила за оказанное доверие. — Ты говорила о важности честности и искренности в отношениях, поэтому я стараюсь соответствовать. "Честность..." В глазах Фаруюки мелькнула боль, краешек губ нервно дернулся, словно прямо сейчас ей в спину вонзили нож, а она столько терпела. И Шото заметил бы столь странную реакцию на его слова, если бы не масштабный фейерверк. Шум, искры и появившийся свет скрыли трещины от накинутой маски, который крылатая тут же заштопала улыбкой и наигранным блеском во взгляде. Сейчас ей остается только проникнуться взрывами фейерверка, которые завораживающими вспышками отражались в разноцветных глазах отвлекшегося Шото, и продолжать игнорировать пока ещё только мелкую паутину лжи, скрывавшуюся в длинных тенях от её крыльев.