Моё солнце

Утренние лучи солнца пробираются сквозь неплотные шторы. В Сеуле все еще холодно, периодически идет дождь и каждый раз приходится кутаться в теплый шарф, даже если едешь на машине. Юнги не любит шарфы, но и болеть ему не хочется совершенно. Благо, сегодня выходной и выходить из дома никто не собирается, разве что до студии доехать, но и это под большим вопросом. Юнги хмурится во сне, явно чем-то недовольный. Вероятно, впервые за долгое время ему что-то снится, а значит вероятность того, что он проснется в хорошем настроение значительно уменьшается. Юнги всегда плохо спит — проблема творческих людей, что перенесли свое творчество на работу. Слишком много мыслей не дают спать, иногда до такой степени, что приходится пить снотворное, лишь бы организм отдохнул. Юнги никогда не думал, что сможет стать известным продюсером, быть частью самой известной к-поп группы в мире и писать громкие хиты. Мечтал, но иногда руки опускались. Мечты, ставшие реальностью до сих пор не осознаются в полной мере и приводят к постоянным проблемам со здоровьем. Вчера Юнги тоже выпил таблетку снотворного, потому что спать было совсем невозможно, пусть и любимый человек был рядом. Сны — редкость, в силу таблеток, блокирующих мысли в голове, но сегодня что-то идет не так. Юнги практически свернулся калачиком, прижимая колени ближе к груди, хмурит брови и фыркает, будто чем-то недовольный. Он укрыт одеялом по самый подбородок, и на лицо начинают попадать первые лучи солнца. Он давно говорил Хосоку купить более плотные шторы, потому что спать по выходным невыносимо, но Хосок - жаворонок и встает он вместе с первыми лучами. Хотя тут скорее лучики солнца следуют за своим ярким ядром, потому что других причин всегда веселого с утра Хосока Юнги не находит. — Юн~и, пора вставать, — тихий, слегка хриплый голос Хосока появляется в сознании Юнги неожиданно. Пресловутое «хён», что Хосок должен использовать по отношению к старшему, забывается на время, пока они делят одну квартиру и кровать. Пока разделяют одни и те же чувства по отношению друг к другу. Пока любят. Юнги не против, потому что ему плевать старше он или нет. С Хосоком он может чувствовать себя и несмышлёным донсеном, который хочет отдохнуть, и взрослым, рассудительным мужчиной, потому что Хосоку плевать, как ведет себя Юнги, пока в его глазах горит любовь и пока он сам никуда не уходит. — С днем рождения, котенок, давай, вставай, — Юнги хмурится еще больше, просыпаясь. Сон правда снился, только голова уже пустая. Запоминать сны он не любит и хорошо, потому что в детстве они были смесью чего-то жуткого и страшного. Со временем, конечно, стало лучше, но Юнги все-таки не любит о них думать, это всего лишь бессмысленные сны. Он приоткрывает один глаз и несколько раз моргает, пытаясь сосредоточится на расплывчатой фигуре перед собой. Хосок стоит на коленях около кровати, закрывая собой пробирающиеся солнечные лучи, и выглядит, как настоящий ангел. Юнги невольно улыбается. Рядом с Хосоком он в целом не умеет контролировать собственные эмоции. Слишком слаб перед ним. В руках Хоби маленькая коробочка с тортиком. Юнги пока не может сосредоточить взгляд на сладком кусочке, потому что пытается открыть оба глаза и осмотреть Хосока. Тортик, это, конечно, вкусно, но Хосок намного вкуснее — так, по нескромному мнению Мин Юнги. Хоби продолжает счастливо улыбаться и просто ждет, пока Юнги окончательно проснется. Он не часто сам будит своего парня, в силу того, что Юнги любит подольше поспать в выходной и может действительно разозлиться, если его слишком неожиданно разбудить. Но сегодня на это очень веская причина, и Хосок готов извиняться, если все-таки познает на себе злость разбуженного кота. — Мф? Юнги наконец садится на кровати, моргая еще несколько раз. Взгляд проясняется и он смотрит на тортик в руках Хосока. Улыбка во все зубы тут же появляется у него на лице, потому что на маленьком тортике нарисованы мандарины. Его любимые, сладкие и маленькие, мандаринчики. В голове сразу появляется желание купить пакет любимых фруктов, но это он отложит на потом. Сейчас перед глазами тортик и довольный Хосок, который явно заметил изменения на лице сонного Юнги. — С днем рождения, котенок! — вновь повторяет Хосок, лучезарно улыбаясь. Он встает с колен, чтобы сесть на кровать. Он достает из кармана свечку и зажигалку, заставляя старшего загадать желание. Юнги улыбается, наблюдая за тем, как эстетичные пальцы Хосока возятся со свечкой, а следом и с зажигалкой. Он, на самом деле, вечно готов наблюдать за своим красивым парнем и никто не имеет право запретить ему это. — Загадывай желание! — Хосок вытягивает тортик ближе к лицу Юнги и тот кивает, закрывая глаза. Ему на самом деле нечего загадывать. У него есть все: работа, деньги, мировое признание, любовь людей и самое важное, родной человек, с которым можно быть любым. Юнги счастлив, ему ничего больше и не надо, лишь бы никто никуда не уходил. Хосок тоже знает, что Юнги скорее только сделает вид, что что-то загадал, но все равно терпеливо ждет. Свечка задувается, пока в голове Юнги проскальзывает только одна фраза «Желаю, чтобы мое солнце светило вечно». Он ярко улыбается и сам забирает торт, чтобы поставить его на тумбочку рядом с кроватью. Теперь очередь Хосока следить за его движениями и молча сидеть, в ожидании. — Спасибо, солнце! — хрипло говорит Юнги, перед тем, как положить руку на заднюю часть шеи Хосока и притянуть к себе для утреннего поцелуя. Хосок улыбается, кладет руки на талию любимого и тянет сам, чуть ближе, заставляя Юнги залезть к себе на колени. Они целуются долго, почти мучительно медленно, передавая друг другу все чувства, что всегда есть внутри. Любовь, привязанность, возможно даже зависимость, но им обоим поголовно плевать, как другие могут назвать то, что между ними. Они просто любят друг друга и большего не надо. Пресловутое «люблю» тонет в касаниях и поцелуях, во внимании и словах, что оба говорят друг другу каждый день. Там нет признаний в любви, там только волны заботы, понимания и поддержки. Им не нужно говорить о любви, когда ее можно увидеть в глазах и касаниях. Сейчас Юнги чувствует касания губ Хосока к своим и понимает, что любит. И будет слишком банально думать о том, что поцелуи Хосока ощущаются как солнечные лучи, но именно об этом он и думает, пока руки Хосока не заставляют его перестать думать. Почти как таблетки, только такие он готов пить всю жизнь, и такие приносят только удовольствие.