В квартире у Ильи Муромова.

Илья всегда в какой-то степени был интровертом. Он больше предпочитал одиночество и тишину, поэтому чаще проводил время дома, не считая походов к репетиторам, на бокс или занятия на скрипке. На самом деле Муромов не часто мог остаться наедине с самим собой в своей же комнате. Но именно в этом месте ему было комфортнее всего; там парень чувствовал себя в безопасности, когда матери не было дома, и квартира полностью была в его распоряжении. Поэтому Илья мог, наконец, быть собой, не скрываясь за маской язвительности при людях или притворяясь сильным перед Яной. Конечно, Илья давно уже переехал, поселившись в совсем маленькую квартиру, которая находилась ближе всего к его университету, куда Муромов успешно поступил. Жил он там один, только Фил иногда ночевал у своего парня, когда появлялось свободное время, но обычно Муромов находился в полном одиночестве. Если раньше это смущало и расстраивало, то сейчас, когда у старосты появились друзья, это стало его устраивать. По сравнению с прошлым местом жительства, где за интерьер отвечала взрослая женщина, превратившая даже личный уголок Ильи в бежевое пятно, его новый дом казался простым, немного пошарпанным, но лично для парня комфортным. День у Муромова выдался тяжёлым, казалось, что он длился бесконечно. С утра у него сломался электронный чайник, потом оказалось, что у настенных часов сбились стрелки, поэтому Илья чуть не опоздал на пары, которые ненавидел пропускать. Вечером парень вовсе потерял ключи в каком-то из сугробов около многоэтажки, поэтому ему пришлось долго бродить по улице, пытаясь не замёрзнуть насмерть. На помощь, конечно, к нему поспешил Черных, который хоть как-то поднимал ему настроение, но ему пришлось уйти, когда ключи всё же были найдены. Он попрощался поцелуем в щеку и убежал на подработку в кафе. Муромов уже как час сидел дома, исправляя и без того идеальный реферат, написанный ещё пару дней назад. Илья по привычке грыз ручку, пока не прокусил её, услышав противный звонок в дверь. Когда-нибудь он обязательно его поменяет, но явно не в ближайший год. Парень недовольно отодвинул стул, вытирая рукой рот и выплевывая противную пасту в салфетку. — Потрясающе, теперь у меня весь рот синий... Иду! Староста потёр убитую из-за неудобной позы поясницу и прошёл по короткому коридору, потирая от усталости глаза и открывая защёлку. Он слабо толкнул дверь, и человек за ней отошёл в сторону, прежде чем неловко кашлянуть в кулак. В принципе, Вик к Илье приходил крайне редко, обычно только для того, чтобы поговорить о работе над игрой или забрать нужную ему вещь. Но общались они хорошо, больше походя на друзей, нежели знакомых. И в последнее время Сменкин зачастил посещать эту квартиру, болтая с парнем о своей жизни или мыслях, которые так и вырывались наружу. — Привет. Я не поздно? Ты утром написал, что тебе нужна помощь. — Всё хорошо, проходи. У меня чайник сломался. Достал уже. Муромов покачал головой и отошёл, давая Виктору пройти в дом. Так он и сделал, снимая обувь и отряхивая снег с головы. Каким бы правильным его ни воспитали, шатен продолжал ходить зимой без шапки, за что получал по голове от всех, кого знал. Особенно от сестры и Арта, которые резко начали заботиться о нём вдвойной мере. Ладно, Кира, она и до этого показывала свою переживающую сторону, но вот Мещеряков совсем разошёлся, хоть и жил далеко после переезда в Москву. С Виком он созванивался чаще всего, потому что их графики совпадали больше остальных. Они могли долго говорить по телефону, иногда даже засыпая под голос друг друга. Странное, но знакомое тепло разливалось в груди парня, когда он начинал слышать тихий храп Артёма, пока на заднем фоне играла музыка. Но, опять же, его напрягали эти чувства. — Может, тебе стоит новый купить, а не каждый раз чинить этот? Виктор устроился на полу, ковыряясь отвёрткой в чайнике. Он сам говорил, что так гораздо удобнее. Муромов хоть и был умным парнем, но ничего не понимал в починке подобной техники. Во-первых, это слишком муторно и долго, так что ему было проще отдать эту работу инженеру. Во-вторых, у него нет на это времени. Илья парню не мешал и просто стоял позади, сложив руки на груди. — Если он ещё раз сломается, я куплю себе датчик для подачи горячей воды. Староста усмехнулся и пожал плечами, замечая, как Вик поправляет очки, прежде чем поставить чайник рядом с собой, потирая переносицу. Слабая улыбка сошла с губ Ильи, когда он выдохнул и решил присесть рядом со Сменкиным, следя за работой его рук. Шатен казался сегодня даже тише обычного, что было чем-то непривычным. До их общения Муромову казалось, что Виктор совсем тихий и спокойный, но узнав его поближе, можно сказать, что он не всегда такой, на самом деле способный шутить и живо общаться. Журналист не был хорош в поддержке или помощи, друзья принимали его и таким, но Илье хотелось быть полезным, хотя бы иногда. — Ну так... Как дела? — Неплохо, я думаю. Вик задумался, слегка нахмурившись и прикусив нижнюю губу. В голове вертелись мысли, стоит ли говорить о волнующих его вещах с Ильёй? Всё же у парня была своя голова на плечах, да и у Муромова собственных проблем было достаточно. Сменкин закрыл глаза и выдохнул, резко повернувшись к другу. — Мне кажется, что я влюбился в Арта. ——— — Вещи сам дотащишь или помочь? Арт на этой неделе приехал в Санкт-Петербург по своим делам, наконец-то сумев вылезти из-под кучи сценариев и разработок, да и появилась возможность навестить ребят. Обычно он оставался у Вика или у Фила, потому что те жили ближе к вокзалу, да и лишних денег у Мещерякова в данный момент не было. Отцовскую квартиру парень тоже посещал, но всё же предпочитал оставаться у друзей, потому что Алексей впустит, и его сын сможет уехать только через неделю, ведь порой сильно скучает по старику. Только в этот раз Артём не смог остаться у кого-нибудь из парней, ведь в последнее время шатен стал избегать Сменкина, было просто неловко оставаться с ним наедине, а Филипп по приказу отца уехал к родственникам, увидеть его можно будет только через три дня. Киру ему вовсе смущать не хотелось, в любом случае, в последнее время она слишком занята своим приютом. Мещеряков жаловался в общем чате, что в Питере офигеть какие цены на отели, а он даже к отцу не смог попасть из-за пробок. Тогда и отозвался Илья, разрешив Арту остаться у него, буквально на пару дней. — Муромов, я тебе не баба, сумочку донести смогу. — Между прочим, некоторые девушки посильнее тебя будут. Лидер только закатил глаза, но усмехнулся, нагло потрепав Муромова по волосам, будто тот был младше его на несколько лет. Парень только нахмурился и сдул отросшую челку с глаз, засовывая руки в карманы пальто. Из-за Фила он уже привык к тому, что к нему постоянно прикасаются, поэтому раздражался меньше. Илья шёл рядом с шатеном, который рассказывал о том, как в Москве живётся, чем питается и как проходит стажировка. Журналист даже слабо улыбнулся, было приятно так спокойно говорить с тем, с кем, казалось, никогда не мог поладить. Да и, если бы не Арт, Муромов вряд ли продолжил общаться с ребятами. Всё же навязчивые мысли были слишком сильными, в любой момент парень мог подумать, что всё испортит, и общаются с ним только из-за общего секрета об Энвелле и из жалости. И всё, на этом его попытки нормального общения закончились бы. — Артём... — Просто Арт, — Мещеряков махнул рукой, останавливаясь у светофора и топая ногой. Он усмехнулся на удивлённый взгляд Ильи. Конечно, они оба, должно быть, ещё не привыкли к статусу друзей, ведь практически не общались до и после отъезда Артёма, не считая разговора несколько лет назад в живом уголке. — Забей. Ты что-то хотел? — Ничего важного. Просто интересно, ты познакомился с кем-нибудь в Москве? Муромов вышел из оцепенения, быстро покачав головой и поправив перчатки на руках. Они оба пошли на зелёный свет. — Да, конечно. Люди, как люди. Что здесь, что там, почти ничем не отличаются. Но я пиздец как сильно скучаю по этому месту. — Точно. Вик как-то упоминал, что тебе там все надоели, и то, как ты спешишь вернуться. Илья прошёл чуть вперёд, держа руки за спиной, будто сказал что-то абсолютно нормальное. На самом деле так и было, просто недавнее признание Вика застряло у него в голове на несколько дней, пока Мещеряков не приехал обратно в родной город. И ему стало искренне интересно, взаимны ли чувства парней друг к другу? Муромов в какой-то степени переживал за них, ведь, вспоминая их с Черных долгие догонялки друг за другом, он начинал чувствовать тяжесть в теле. И оба шатена напоминали ему о собственном горьком опыте, который длился слишком долго и больно. Парень желал им счастья и хотел помочь, хотел быть полезным. — Не было такого. — Ага, верю. Арт ответил не сразу, замерев при упоминании Сменкина. Он фыркнул, делая вид, что ему плевать на то, что Виктор что-то там рассказал из их разговоров другому парню, хоть и в душе чувствовал неприятное ощущение, ведь до конца думал, что эти разговоры принадлежат только ему и Вику. Илья сделал кавычки руками, совсем не веря словам Мещерякова. Лидер слабо ухмыльнулся и взял горсть снега в руки. Он слепил снежок и кинул его в спину Муромова. Рыжий только засмеялся. ——— — Устал, конфетка? Три дня действительно пролетели быстро, уже на второй Мещеряков переехал к Филу, который вернулся раньше положенного, сумев избежать наказания в виде общения с нудными родственниками. Уже был конец недели, точнее, пятница, поэтому Муромов сосредоточился на том, чтобы сдать все работы в сроки, иначе не оправдать ему звание старосты в своём университете. Черных же за себя совсем не парился, просто тусуясь в квартире Ильи, который, устало вздыхая, упал лицом в колени блондина. Филипп хмыкнул носом и аккуратно провёл рукой по рыжим волосам. — Ещё как. То учёба, то мать названивает... то мысли заняты не тем, чем нужно. — О чём думаешь? Если не обо мне, то я обижусь, — геймер громко усмехнулся, когда его парень сел и слабо одарил его подзатыльником, слегка оттягивая светлые локоны назад. Но Муромов сам слабо улыбнулся, поэтому Фил понял, что он не злится. — Если серьезно, то давай поговорим, что тебя тревожит? — На самом деле это не моё дело... Илья выдохнул и отпустил голову, смотря на свои руки. Он понимал, что отношения Арта и Вика — это их личное дело, и лезть к ним не стоит, как бы больно ни было смотреть на их страдания. Сменкин рассказал ему о том, что в последнее время Артём стал откладывать их звонки, стал отвечать реже и намного короче, чем раньше. В тот вечер они сошлись во мнении, что у Мещерякова сейчас завал в учёбе, и у него просто-напросто нет времени на нормальный разговор. По крайней мере, Муромов сказал так, чтобы успокоить друга. Ещё и Черных жуткий болтун и случайно может наговорить лидеру лишнего, когда они останутся наедине. Журналист нахмурился, но его выражение лица слегка смягчилось, когда Фил положил свою руку поверх его, одарив успокаивающей улыбкой. Илья вздохнул и всё же решил всё рассказать, откинув тревожные мысли в сторону. — Мне кажется, что между Артом и Виком что-то есть. ——— Два дня до отъезда Мещерякова. — Хватит бегать от меня. Арт, давай поговорим. Виктор даже не знал, что друг где-то чуть меньше недели назад приехал в Питер. Конечно, он писал что-то в общий чат, но не говорил точной даты приезда. Он сообщил всем, кроме него, ночевал у Ильи, когда, как и обычно, мог остаться у Сменкина. Но Артём молчал, и встретились они совершенно случайно в магазине. Парни вышли оттуда, но Мещеряков, будто спешил куда-то, даже нормально не ответил на приветствие инженера. — Я занят. Не сейчас, чуть позже, окей? Руки Вика неосознанно сжались в кулаки. От обиды он закусил нижнюю губу, на пару секунд закрывая глаза. Идиотская привычка, которая преследовала его годами. На холоде раны болели ещё сильнее, но это было не хуже того, что творилось на душе. Всё же шатен давно принял то, что Арт ему нравится, не как друг, который много лет был рядом с ним и защищал от всего подряд, а как человека, личность и парня... Просто ему надоело снова чувствовать ту тоску, которую переживал, когда любил Вэл и Валю, в итоге потеряв их обеих. А потом всё вернулось. Он снова, мать твою, влюбился. Ещё и в того, в кого было запрещено. Мещеряков начал избегать его, когда всё стало ясно. Чёрт побрал этого Черных с его длинным языком. — Ты всегда занят. Пожалуйста, я больше ничего не прошу. Словно привязанная к хозяину собака, он следовал за Артёмом, осмелившись положить руку ему на плечо. Так жалко. Шатен огрызнулся и сбросил её с себя, повернувшись к Сменкину лицом. Виктор нахмурился в ответ, а татуировка засветилась предательски синим. Он, должно быть, в последний раз видел друга таким раздражённым много лет назад. К тому же, Арт никогда в жизни не злился на него. Никогда. — Уйди, видеть тебя не хочу. Прямо в глаза. Он сказал это, встречая напуганный взгляд зелёных глаз Вика. Безумно красивый. Пришлось проглотить все чувства, чтобы им обоим не разрыдаться, прямо тут на морозе. Арт слишком хорошо умел сдерживать дрожь в голосе. — Да иди ты нахуй. Сменкин не стал кричать, истерить или же бросаться в драку. Он всегда был тихим и спокойным, поэтому и ушёл так же, как и вёл себя всю свою жизнь. Арт только и мог смотреть ему в спину, проклиная себя за то, что не смог сказать всё прямо, в итоге просрав момент и нормальные отношения с лучшим другом. — Я люблю тебя. Но Вик это не услышал. —— В тот же день. Лишь слабый звук подачи горячей воды оповещал о том, что в квартире кто-то находится. Всё же чайник поломался, и Илья полностью отказался от него, да и с датчиком гораздо быстрее заварить чай или же кофе, который помогает ему не спать по ночам в последние дни. Свет горел только на кухне, было довольно поздно, так что, когда Вик вновь пришёл к Муромову, сразу же извинился. Парень же молча пригласил его пройти внутрь, наливая ему зелёный чай. Из всей их шайки его любил только Сменкин. Ну и странный же он, по мнению самого Виктора. — И что случилось? Я не ожидал увидеть тебя сегодня. Илья пытался звучать не отталкивающе, хотя явно был сонным из-за пробуждения в поздний час. Конечно, он обычно не против компании инженера, но всё же спать хотелось. — Извини, не хотел мешать тебе, — шатен неловко улыбнулся и провёл рукой по шее, выдыхая и поджимая губы. Татуировка начинает светиться чёрным цветом. Журналист впервые видит такой оттенок. — Мне кажется, что он меня ненавидит. Вик сжал кружку руками, слабо поглаживая её большим пальцем. Он не нервничал, просто слишком уставал в последнее время. Илья от его слов слабо нахмурился и сразу понял, о ком идёт речь. Парень вспомнил что-то столь неприятное, что по спине пробежался табун мурашек. — Не думаю. Вы же столько лет знаете друг друга. Арт просто мог наговорить лишнего из-за эмоций. Хотя... Я не знаю, что происходит у вас в головах. Сменкин ничего не ответил, в его голове крутились разные мысли. Конечно, парень перед ним был прав, но всё равно в душе закладывалось ужасное ощущение боли, то ли душевной, то ли физической. Виктор не знал и продолжал смотреть на наполненную чаем кружку, даже не заметив, как всхлипнул, а после ещё раз и ещё... Голова опустилась ниже, и шатен сразу же закрылся руками, скрывая лицо. Обычно он был спокойным, не плакал перед другими, да и привык справляться самостоятельно со своими проблемами. Илья был не против тараканов Сменкина. Он когда-то был таким же. Муромов почувствовал, как его сердце болезненно сжалось. Он не был профи в поддержке других, но всё же Виктор не был ему чужим. Парень поднялся со своего места, подходя к Вику со спины и слабо касаясь его. Илья обнял его неуверенно, но Сменкину это действительно помогло. Хотя бы немного. — Всё будет хорошо. —— День до отъезда Мещерякова. Вчера Арт не вернулся в квартиру Фила, в которой остановился на последние дни, поэтому даже блондин не видел его. Он просто без разрешения взял с тумбочки ключ от их студии, где парни работали над игрой, и лишь оставил записку, в которой пообещал вернуть ключ на место и извинился за то, что взял его без спроса. Мещерякову лучше сейчас никого не видеть, чтобы снова не ранить кого-то из близких. Артём никогда не желал ребятам зла, но в последнее время его жизнь катилась вниз. Да, он продолжал общаться с ними, рассказывать о своей жизни и даже познакомился с крутыми людьми на стажировке и учёбе. Но о чём-то Мещеряков умалчивал. На протяжении двух лет только Вик знал о том, как Арту было плохо после расставания с Кирой, как ему было одиноко в Москве в эти года, и только Сменкин был его спасением. Они оба звонили, приезжали и писали друг другу. Артём буквально влюбился в голос друга. Чаще всего общались они без камеры, потому что Мещеряков был слишком занят, чтобы хотя бы включить вебку на своём ноуте. Он начинал всё чаще ждать и думать о том, как Виктор снова ему позвонит и начнёт говорить с ним. Иногда он даже засыпал, слушая истории Сменкина. Нет, ему не было скучно, просто голос звучал настолько приятно и успокаивающе, что хотелось спать, к тому же, учитывая то, что Арт для своих лет работает слишком много. Но он впервые боялся своих чувств, потому что ему было стрёмно осознавать, насколько сильно ему приятен лучший друг, как любовный интерес, к тому же, это брат его бывшей девушки, которую лидер любил слишком сильно и долго. Он просто не выдержал наплыва эмоций и мыслей, выкидывая свой рюкзак в угол и ударяя кулаком по стене. Только оказалась она каменной, вызывая жуткую боль в костяшках пальцев. Артём скатился спиной по двери и проглотил ком в горле, отпуская голову и хватаясь рукой за футболку под расстёгнутой курткой. Даже наедине с собой Мещеряков сдерживает слёзы, хватая ртом воздух. Из рюкзака звонит телефон, и шатен неосознанно тянется к нему, дрожащими пальцами расстегивая молнию и даже не смотря на номер, поднимает трубку. — Кто это? Арт продолжил смотреть в потолок, просто включив звонок на громкую связь и положив телефон на пол. На той стороне несколько секунд молчали, прежде чем раздался знакомый родной голос. Вик даже после случившегося говорил с ним... Мещеряков поджимает губы, слыша, как обычный голос шатена вздрагивает на определённых гласных звуках. — Вик, — он молчит несколько секунд, пока рядом находящийся Илья ставит кружку на стол, на котором лежал телефон, — Я правда... переживаю за тебя. Не знаю, что с тобой, но... — Ты можешь прийти? — Арт сам не понял, как сказал это. Его рука сжала ткань одежды около сердца, которое стучало предательски быстро и громко. Он начинал задыхаться, а в глазах темнело. Ему нужен кто-то рядом... Ему нужен Вик. Парень хочет всё исправить, — Я у вас в студии. Виктор встал с дивана, беря в руки телефон и хватая свою кофту со стула. Муромов просто кивнул, молча провожая парня в коридор. — Уже иду. —— — Ты придурок. — Я еблан. Вик кивнул на слова Мещерякова, слегка хмурясь. Казалось, что скоро из-за этого у него появятся не фиговые морщины. Они точно будут прекрасным дополнением к его мешкам под глазами. Фил всегда шутил, что Виктор в них носит груды кирпичей. Это не смешно, но ради приличия Сменкин смеялся, но потом искренне уссыкался с ора Черных. Арт слегка надул губы. Обычно он так делал, когда чувствовал себя неловко, особенно после недавнего поведения. А что говорить после крупной ссоры, ещё и тогда, когда вы ссорились в последний раз из-за какой-то глупости, которую и не помнили? Когда шатен пришёл сюда, то сразу же заметил, как друг глупо пытается скрыть свои руки за перчатками без пальцев, бегая глазами по комнате. Его костяшки были израненными, да и довольно сильно. Действительно придурок, то есть, еблан, если выражаться с грубостью. Сменкин выражаться не любил, но сейчас ему сильно хотелось снести Артёму голову. Ну поругались, с кем не бывает, калечить-то себя зачем? Хотя Вик не может осуждать шатена за его выбор, как справляться с лишними эмоциями. Он вообще плакал, ещё и в плечо Ильи. Муромова, блять! И сейчас Виктор сидел перед Мещеряковым, с особой осторожностью перематывая его правую руку бинтом. Парень решил избить бедную стену, которая вообще не играла никакой роли в их ссоре. Жаль, но не её, а Арта. — Ты правда слишком хорош для меня. Терпишь мои заскоки... Прости, мне не хотелось орать на тебя. Теперь Артём был похож на щенка, такого милого и провинившегося. Он действительно извинялся, хоть и редко, но всегда искренне, будто полностью передавая свой стыд собеседнику. Как можно на него злиться? В любом случае, им обоим было тяжело, особенно в последние дни. — Тогда ты готов поговорить? Мещеряков тихо усмехнулся и поднял взгляд, слабо кивая, хоть и больной, но рукой сжимая ладонь Виктора и притягивая её к себе, чтобы оставить на ней короткий поцелуй. — Готов. —— В итоге парни оказались на улице, вышли они туда, чтобы подышать и прийти в себя, да и Артёму нужно было купить новые бинты, а то старые закончились. До аптеки они дошли быстро и теперь валялись в сугробе на детской площадке. Странно, но именно такая остановка заставляла говорить откровенно. Арт хмыкает носом, смотря на появившиеся на небе звёзды. Он их любил... Почти также, как и Вика, просто чуть меньше. — То есть... Ты избегал меня, потому что стал думать, что я начинаю тебе нравиться? — Вик спросил тихо, потирая руки, которые мерзли даже в его перчатках, и больше не закрывая татуировку рукой, которая засветилась розовым, переливаясь с оранжевого на жёлтый. — Да. Просто мне казалось странным... Эм, любить тебя. Артём пожал плечами и взглянул на Виктора, который мягко ему улыбнулся. Раздражения или отвращения в его глазах не было, только облегчение от слов парня. Сменкин выдохнул и покачал головой, протягивая руку, чтобы застегнуть молнию на красной куртке режиссёра. — Ты обычно не убегаешь от проблем. Я настолько страшный? — Вик тихо усмехнулся, пытаясь немного разбавить обстановку шуткой и проводя рукой по волосам. — Не, ты прекрасен. Особенно на фоне звёзд. Сменкин такого ответа не ожидал и слегка смутился, со слабым фырканьем он ударил парня по плечу, который в ответ только громко посмеялся. Лидер поднялся на локтях и отпустил взгляд, когда Виктор сел рядом с ним. — Ты правда мне нравишься, — он прошептал, и Вик ответил ему тем же, слегка дрожащей рукой проводя по запястью парня. — И ты мне.