Любви смерть не помеха

***

Холодная сталь пронзает грудь мужчины быстро, почти молниеносно. Алые капли крови падают на пол, скатываясь вниз по лезвию меча, с характерным звуком разбиваясь о холодную каменную поверхность. Человек, несмотря на окутавшую его тело острую боль, старается удержаться на ногах как можно дольше, хотя те предательски слабеют и подгибаются в коленях. Но, в конце концов, его тяжёлое дыхание становится тише, пока вовсе не прекращается навсегда, а в комнате не слышится звук ударяющегося об пол тела.

***

Тёмный силуэт скользил по заросшему и покрытому туманом полю. Лишь блеклая луна освещала ему тернистый путь, а прохладный ветер пробирал до костей, заставляя парня хмурится, морща идеально ровный нос. Но, не смотря ни на что, тот продолжал идти вперёд, раздвигая руками высокую и мокрую от недавнего дождя траву, так и норовившую ударить его по лицу. Вся живность, обитающая в этих краях, уже попряталась по своим убежищам, спасаясь от хищников и холода местных ночей, из-за чего поле погрузилось в тишину. Нарушали её лишь шелестящая трава, да серебряные украшения, которыми парень обвесился, точно новогодняя ёлка в канун праздника. Те, мелодично позвякивая от каждого движения, создавали приятную слуху симфонию вкупе с тихим стрекотанием насекомых. Поступь парня была лёгкой и осторожной, несмотря на внушительную скорость. Ни один цветок, растущий на поле, не был безжалостно раздавлен им по неосторожности. Иногда парень останавливался, задумчиво рассматривая некоторые особенно приметные растения. В его голове сам собой рисовался образ человека с тёплой улыбкой и искрящимися нежностью карими глазами, красота которого была столь чарующе естественной, сходной с той, которой обладали полевые цветы. Выросшие в сложных условиях дикой природы те обладали особым, характерным только им, шармом. В такие моменты складка, пролегающая между его бровей большую часть времени, исчезала сама собой, а душу наполняло нечто тёплое и приятное, заставлявшее давно похороненные где-то глубоко внутри чувства расцветать с новой силой, а сердце биться быстро-быстро. Это было чем-то настолько непривычным для обычно грубого и саркастичного парня, но настолько нужным. Казалось именно эти чувства помогали ему не опускать руки и двигаться дальше, храбро встречая все те трудности, которые преследовали его всю жизнь. После он продолжал свой путь, встряхивая головой чтобы отбросить тормозящие мысли, а складка между бровей возвращалась на своё законное место. Туман на пути постепенно растворялся.

***

Чем дальше парень продвигался, тем чётче становился силуэт полуразрушенного здания в центре поля, которое когда-то давно являлось одной из самых крупных и богато украшенных церквей всей империи. Сейчас же от её былого величия не осталось и следа. Тропинка, ведущая к зданию заросла, а забор сгнил. Стены, которые ещё не обвалились под действием силы тяжести, по ощущениям держались на божьем слове и лианах, со временем покрывших почти всю каменную поверхность. Куски разбитых окон покоились где-то неподалёку вместе с выбитыми дверьми. Даже не скажешь, что когда-то сюда каждый день наведывались толпы людей, принадлежащих к самым разным слоям общества. Сейчас это место лишь напоминание о давней катастрофе, навивавшей ужас даже на тех, кто её не застал. Нашего героя же давящая атмосфера нисколько не пугала и не отталкивала, даже наоборот, тот чувствовал необъяснимое влечение к данному месту, которое становилось всё сильнее по мере продвижения вперёд. Как знать, может с этим местом и была связана его судьба. Тёмный силуэт осторожно проскользнул внутрь, сквозь бывший дверной проём. Единственный глаз забегал по просторному помещению, а нос вдохнул столько пыли за один раз, что впору было бы закашляться. На секунду в голове парня промелькнула мысль о том, что не помешало бы здесь прибраться. Отложив идею на потом, наш герой двинулся вперёд. Хоть в заброшенном здании и отсутствовали источники освещения, темно тут никогда не было. Свет, проникавший из дыр в полуразрушенных стенах, день изо дня прекрасно справлялся со своей задачей, прогоняя тьму даже из самых дальних углов. Парень уверенно продвигался вглубь, отточенными движениями обходя или перелезая препятствия, которые когда-то были мебелью. Его не волновала, что дорогие с виду одежды при каждом резком движении мялись, а при контакте с загрязненными поверхностями на них появлялись тёмные пятна. Он остановился только тогда, когда перед ним возвысился алтарь, который на фоне здешней обстановки выглядел вполне прилично. Внешний вид данной конструкции создавал впечатление, будто за ней кто-то ухаживал на регулярной основе. Стол был бережно протёрт от пыли, а цветы, которыми была усыпана арка, хоть и не первой свежести, выглядели всё также прекрасно. Если как следует принюхаться, то можно было почувствовать тонкий приятный запах полевых растений, оказывающий успокаивающий эффект на всех, кто его чуял. Парень вдохнул полной грудью, чувствуя как знакомый аромат заполняет его лёгкие, а усталость после тяжёлого дня накатывает с новой силой. Он постарался стряхнуть её, делая себе мысленную пометку принести новых цветов в следующий раз. Когда парень окончательно остановился, температура в помещении мгновенно упала. По телу того пробежалась еле заметная человеческому глазу дрожь, а щёки приобрели розоватый оттенок от холода. Туман, попадавший в здание с улицы, казалось ожил, заполняя пространство ещё сильнее и, точно щупальца, обвивая каждый встретившийся на пути предмет. Молодой человек мог поклясться, что почти не видел свои ботинки сквозь белую пелену. Но сейчас это было не так важно. Он резко развернулся, а его взгляд сфокусировался на полупрозрачном силуэте. Лёгкое свечение, окружающее появившегося из ниоткуда молодого человека, придавало облику святости, заставляя того казаться кем-то возвышенным и недосягаемым. Да, оно не было ослепительно ярким, но для парня, призрак сейчас затмевал все звёзды на небосводе, навеки приковывая взгляд единственного тёмного глаза к себе. Бегло оглядев порванные и грязные в некоторых местах одежды призрака, парень наконец-то встретился с тем взглядами и замер, точно олень в свете фонаря. Эти глаза были такими же прекрасными, как и в тот день, когда он впервые их увидел. Они смотрели также мягко и внимательно, заставляя мгновенно расслабиться и поддаваться чарам своего владельца снова и снова. Поймав на себе взгляд духа однажды, парень больше не смог выкинуть воспоминания об этих глазах из головы, видя их даже во снах каждую последующую ночь. Молодой человек, безусловно, считал призрака самым красивым существом на планете. Не видя в нём ни единого изъяна и любя все его черты, парень был готов буквально возносить молитвы прекрасному юноше, холя и лелея того до конца своей жизни и даже дольше. Но если бы тому задали вопрос, что в духе привлекает его больше всего, тот бы, не сомневаясь, ответил, что глаза. Так парень и стоял, молча сверля взглядом прекрасное существо напротив себя. Призрак, казалось, тоже не спешил нарушать воцарившуюся тишину, отвечая на пристальный взгляд человека своим. Но молчание между ними продлилось не долго. Призрак, вдоволь насладившись реакцией парня на своё появление, расплылся в улыбке и задорно расхохотался тем самым юношеским звонким смехом, который можно было услышать от не познавших тяжестей жизни подростков. - Прости, что напугал, Сань Лан - Призрак продолжал посмеиваться, слегка горбясь и прикрывая рот полупрозрачной ладонью. Толку от этого было мало, но похоже дух просто не мог отучить себя использовать столь привычный жест. Молчание Хуа Чэна и лёгкая дрожь, окутавшая его тело в момент появления того, явно не ускользнули от зоркого взгляда ореховых глаз призрака, хотя и были трактованы тем неправильно. - Я просто не смог удержаться. Твоё лицо такое забавное, когда тебя застают врасплох. - Уже более смущённо признался дух, потирая кончик носа указательным пальцем. Выведенный из транса словами призрака Хуа Чэн улыбнулся, качая головой и прикрывая свой единственный глаз. - Тебе не за что извиняться, Гэгэ, ведь ты нисколько меня не напугал. Просто твоя красота сбивает меня с толку каждый раз, когда я тебя вижу. Голос парня был глубоким, пропитанным искренностью и всей той палитрой светлых чувств, которые человек испытывал к призраку, в то время как взгляд его оставался по обыкновению острым и по-лисьи хитрым. Лишь приглядевшись достаточно хорошо в нём можно было заметить некую мягкость и трепетную привязанность. От этих слов Се Лянь покраснел лишь сильнее. - Какой же всё-таки льстец из тебя вырос. - Упираясь рукой в лоб, тяжело вздохнул призрак. Слишком стар он для подобного флирта. Но в голосе того не было и капли укора, лишь веселье и нотки смущения. - Но я говорю чистую правду, Гэгэ! Как ты можешь упрекать меня в лести, это так жестоко с твоей стороны. - Хуа Чэн сострил грустное лицо, притворно хватаясь за грудь, изображая тем самым глубоко раненного человека. А Се Лянь не знал плакать ему или смеяться с данной картины, которая за все те годы знакомства с парнем стала такой привычной. Призрак только и мог что вздыхать, да качать головой, позабавленный актёрскими способностями молодого человека. Но стоило взгляду Се Ляня наткнуться на синяки под глазами Хуа Чэна, которые так отчётливо виднелись на мертвецки бледной коже парня, как его лицо приняло серьёзный и обеспокоенный вид. - Сань Лан, ты выглядишь уставшим. - Констатировал факт призрак, плавно подходя к тому ближе, почти вплотную, и протягивая руку чуть вперёд, точно в попытке дотронуться до белоснежной щеки юноши. Хуа Чэн же замер, чувствуя холодок, пробежавшийся по телу от невесомого прикосновения духа. Ему хотелось поддаться ближе, почувствовать чужую ладонь на своей коже. Вообще парень много чего хотел. Хотел зарыться носом в кажущиеся такими мягкими коричневые волосы. Хотел взять призрака за руку, чувственно переплетая их пальцы между собой. Хотел обнять призрака крепко-крепко, чтобы больше не пришлось никуда от того уходить. Но всё это были лишь нереалистичные мечты, которым сбыться было, увы, не суждено. Ещё будучи ребёнком, Хуа Чэн предпринимал множество попыток обнять призрака в порыве чувств, но каждый раз это заканчивалось падением мальчика на холодный пол и обеспокоенным взглядом Се Ляня, который крутился вокруг него, обследуя на наличие серьёзных повреждений, точно заботливая мама утка вокруг своего дитятка. - Когда ты в последний раз нормально спал? Из воспоминаний Хуа Чэна вырвал вновь заговоривший призрак. - Тебе не о чем переживать, Гэгэ. - Избегая прямого ответа на вопрос, промолвил человек. Он не любил беспокоить Се Ляня, считая себя недостойным такого трепетного отношения к своей персоне от столь величественного существа. Хотя величественным, похоже, его считал только сам Хуа Чэн. Но парня это не волновало. - Если ты так говоришь, то это значит, что мне точно есть за что переживать. - Вновь вздохнул Се Лянь. Иногда ему казалось, что Хуа Чэн как был упёртым, точно баран, ребёнком, так им же и остался. Словно все те годы, которые прошли с момента их встречи, не оставили ни единого отпечатка на характере и манере поведения парня. - Шёл-ка бы ты спать, Сань Лан. - Серьёзно добавил призрак, а его интонация не подразумевала под собой возможность для возражений и споров. Хуа Чэна лишь оставалось повиноваться. Кто он такой, чтобы спорить с призраком? - Если Гэгэ этого хочет, то я не вправе ему отказать. - Сказал парень и уже через пару секунд удобно уселся на одной из более менее уцелевших лавок, чтобы вздремнуть прямо здесь. Предмет мебели же под его весом лишь жалобно скрипнул. - Сань Лан, ты же знаешь, что я не имел в виду спать прямо здесь! - Возмутился Се Лянь, подходя ближе к молодому человеку. Хотя, справедливости ради, примерно такого поступка от Хуа Чэна он и ожидал. Всё-таки призрак знал того достаточно давно, чтобы изучить его повадки. - Тебе стоит пойти домой и отдохнуть нормально. - Боюсь, Гэгэ, я никак не смогу уснуть без твоего присутствия рядом. - Протянул парень, игриво подмигивая духу. В словах Хуа Чэна всё же была доля правды, не смотря на ту шутливую манеру, с которой они были произнесены. Те моменты, когда Се Лянь был рядом, были единственными, когда парень мог действительно по-настоящему расслабиться и отпустить все свои тревоги и сомнения. После этих слов призрак помолчал с минуту, а после, кажется уловив скрытый в них смысл, смягчился, в то время как на его лице вновь появилась слабая улыбка. - Хорошо, но только в этот раз. - Мягко, но решительно сказал Се Лянь, становясь прямо пред молодым человеком. - Спи спокойно, Сань Лан. Я буду рядом, когда ты проснёшься. - Уже тише добавил призрак, наблюдая за тем, как парень перед ним постепенно отходит в царствие Морфея.

***

После этих слов Хуа Чэн наконец-то погрузился в сон, убаюканный всей той заботой, которой окружал его призрак.