отчаянно

в дрожащей темноте дула ренате виделись только свет, тепло и ласка. узловатые и окольцованные пальцы мягко обхватили леденящий ствол, удерживая его на месте, пока неизменно кроваво красные губы смазано прижались к грубому металлу. руки немедля толкнули пистолет ниже - не в попытке отвести, а из желания направить прямо в сердце. рваный выдох - холодное прикосновение к нежной-нежной, почти полупрозрачной коже левее солнечного сплетения. упорный взгляд голубых четко в глаза земфире. и кто теперь вооружен?   - боже блять, - земфира опустила голову, левой рукой зарываясь в волосы и закрывая лицо, но пистолета не отпустила, хотя хватку ослабила, держали его теперь вместе. кусает губы изнутри и размазывает слезы по внезапно горячему лицу, - что же ты делаешь, сука?   - люблю.  земфира жмурится сильно-сильно, кажется, еще чуть-чуть и глазные яблоки проступят где-то в районе затылка. уговаривает себя быть сильной - вскидывает голову, резко выдыхает, возвращает руку на пистолет. напрягается вся. рената продолжает смотреть влюбленно - как никогда раньше - и улыбаться. рукой все так же удерживает дуло напротив радостно бьющегося сердца.   - почему почему почему почему ты не боишься? почему ты не убегаешь? почему стоишь здесь, блять, и покорно даешь себя убить? ты сумасшедшая? - ее трясет, ренате это тряска предается прямо в солнечное сплетение. но она не отступает, ни на секунду на ее лице не проскальзывает даже тени страха.   - потому что я люблю. сумасводяще люблю тебя.  земфира рассыпается. прямо перед ней, со взглядом, бегающим с одного глаза на другой. она падает - ноги совершенно не держат, - теряет лицо в ренатиных щиколотках. содрогается от плача, руками крепко-крепко - до синяков - сжимает белоснежные лодыжки. кусает где-то в районе выпирающей косточки с сеткой вен поверх.   - ты уже неосознанно убила меня, зе, - рената опускается к ней, на пол, прижимает изо всех сил, целует в потную макушку.